https://wodolei.ru/catalog/vanny/s_gidromassazhem/nedorogo/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


В бассейне Карибского моря, где были инвестированы деньги многих британских граждан, уже происходили отдельные случаи насилия и беспорядки. Арабский нефтяной картель открыто говорил о повышении цен в связи со снижением потребления нефти в Америке. Владельцам предприятий уже не удавалось заставить людей выходить на ночные смены, слишком велика была опасность нападения. Некоторые фабрики и заводы закрывались. Путешествия и переезды предпринимались только в случае крайней необходимости; случайный путешественник или прохожий мог запросто оказаться жертвой нападения ФОСА, или попасть в перестрелку между ФОСА и «Патриотами», или полицией, или военными.
Керни улыбнулся. Ситуация напомнила ему высказывание покойного У.С.Филдса: «Я приехал в Филадельфию, и Филадельфия оказалась закрытой». Соединенные Штаты превратились в гигантскую Филадельфию, в том смысле, как об этом говорил Филдс.
Было не ясно до конца, что хорошего может выйти из убийства лидера ФОСА в Америке. Безусловно, на некоторое время организация будет парализована; но потом ему найдут замену, и деятельность ФОСА немедленно возобновится. А политические выкрутасы Романа Маковски не давали повода думать, что среди продолжающегося хаоса правительство предпримет какие-то эффективные и хорошо спланированные действия для пресечения деятельности «Фронта», или хотя бы слегка стабилизирует ситуацию.
Маковски, казалось, склонялся к переговорам с ФОСА; казалось, он был убежден, что время войны с «Фронтом» подошло к концу, и настало время залечивать раны.
«Маковски осел, — подумал Керни. — И не я один придерживаюсь такого мнения».
Было очевидно, что Соединенные Штаты, как и Великобритания, сами по себе представляющие модель политической стабильности, постепенно скатываются в пропасть насилия и беспорядка. Грядет гражданская война или революция, возможно, и то, и другое сразу, и остановить их вскоре будет уже невозможно; и деятельность Романа Маковски больше, чем любые действия ФОСА, способствовала им.
Много лет назад Керни, будучи влюбленным в юго-запад США и подумывая об уходе в отставку, мечтал на старости лет поселиться в штате Нью-Мексико.
Он, улыбаясь про себя, подумал, затаив дыхание: «Безответная любовь». Потом закурил.
Владельца ресторана звали Рой Домбровски; его брат, Дэн, хозяин закусочной в Милуоки, исчез в неизвестном направлении. Керни отметил на карте Чикаго цель своего путешествия.
Он свернул на улочку под названием Иденс Экспресуэй; как показалось ему, это была самая короткая дорога к ресторану.
Керни уже бывал в Чикаго раньше. Хорошо организованный город, обычно он действовал как хорошо налаженная машина. И местная полиция — глава отделения, назвавший ему имя владельца ресторана, предупредил об этом — не особенно церемонится с приезжими.
Керни сам знал это; он всегда считал Чикагское полицейское управление одним из лучших в стране, да и в мире.
Тем не менее, в его нынешние планы вовсе не входила встреча с местной полицией.
Глава девятая
Номер восьмой оказался крепким орешком; Холдену потребовалось выпустить две стрелы, чтобы свалить его; быстрым ударом ножа Дэвид перерезал ему горло, и он затих навсегда.
Еще мальчиком, в школьные годы, во время экскурсии в музей, Холдену довелось стать свидетелем уличного ограбления: женщину сбили с ног, грабитель выхватил у нее сумку и бросился бежать. Из всех людей, стоявших на улице перед музеем, ни один человек не кинулся на помощь женщине, пока преступник не скрылся из виду, никто не бросился ему вдогонку. Весь остаток дня и позже, в течение многих лет, Холден вспоминал выражение лица женщины, страх и боль в ее глазах; ее порванные колготки и ноги в ссадинах, слезы, текшие у нее из глаз, когда, сидя прямо на тротуаре, она тщетно пыталась закрыть юбкой окровавленные колени.
Дэвид Холден прекрасно осознавал, что сейчас он лишает человека жизни; как и то, что человеческая жизнь, будь то даже жизнь торговца наркотиками или убийцы, неповторима, невосполнима и священна. Но уже в самом начале своей сознательной деятельности он сделал свой выбор: между злом и добром есть совершенно определенная разница. И просто наблюдать, как зло творит свое черное дело, само по себе значило способствовать злу. Он не мог быть простым наблюдателем. Кто бы ни находился в хижине, он мог представлять еще большее зло, чем люди Эрнандеса. Но что ему, Холдену, оставалось делать? Эти люди могут стать на его пути, когда он отправится осуществлять план своей личной мести Инносентио Эрнандесу и Эмилиано Ортеге де Васкесу. Но, даже если отбросить в сторону личное, пока они живы, они будут снова творить то, что творят сейчас: наживаться на страданиях людей, торгуя наркотиками, ради личной выгоды разжигая войну, принося в жертву смерти все новые и новые жизни.
Тот, кого он только что убил, уже не будет делать этого больше никогда.
Убитый наверняка весил больше трехсот фунтов; от него несло смешанным запахом прокисшего пота и испражнений. Холден забрал у трупа только патроны, а находившееся в плохом состоянии оружие вместе с запасными магазинами разобрал и забросил подальше в кусты. Волосы убитого кишели вшами; Холдену, хотя он старался держаться от мертвеца подальше, начало казаться, что у него зачесалось тело.
Теперь у него был запас патронов калибра 223 и россыпью, и в магазинах — запас, вполне достаточный для крупной перестрелки; кроме того, у него было достаточное количество девятимиллиметровых патронов «Парабеллум» к пистолету. Холден двинулся вперед, по направлению к номеру седьмому.
Холден сомневался, что у него будет достаточно времени вывести его из строя. Либо радиомолчание в эфире подскажет оставшимся в живых судьбу троих мертвецов, либо сейчас начнется атака на дом.
Когда Холден вернулся на опушку леса, подтвердилась вторая его догадка.
Семеро оставшихся в живых образовали неровное кольцо вокруг дома. Теперь они поливали дом огнем из автоматов. Два окна на передней стене немедленно разлетелись вдребезги, печную трубу как будто срезало ножом, дождем сыпались обломки крыши.
Внезапно огонь прекратился. С той стороны, где находились трое людей Эрнандеса, раздался голос; Холден с трудом разбирал слова, частью из-за большого расстояния, частью из-за отвратительного английского произношения:
— Эй, ты! Дом окружен! Бросай оружие и сдавайся или тебе конец!
— Гм, — пробурчал Холден. У говорившего были явные врожденные способности к языкам. Человека в доме, который так неумело спрятал лодку на реке, определенно хотели заполучить живьем. — Гм, — хмыкнул Дэвид снова. Все может быть.
Семеро начали подходить к дому, сжимая кольцо, прикрываясь беспорядочным автоматным огнем.
Из хижины раздались выстрелы; судя по звуку, стреляли из пистолета. Ответный огонь не возымел на атакующих никакого видимого действия. Неудивительно. Надо быть очень хорошим стрелком, чтобы с такого расстояния поразить насмерть живую мишень.
Пригнувшись, Дэвид подобрался ближе к скалам, где всего несколько секунд назад скрывались нападавшие. Еще несколько секунд и даже самый тупой из них сообразит, что в их кольце недостает троих.
Времени уже не было.
Холден почти упал на колени, упер винтовку М-16 в плечо и приготовился к стрельбе лежа. Большой палец левой руки сам переставил переводчик огня на автоматическую стрельбу. Сейчас он вполне мог сбежать с поля боя; у него был достаточный запас патронов и средства переправы через реку.
Вместо этого Холден открыл огонь прямо перед собой; он снял находившегося перед ним одного парня из оставшейся в живых семерки. Потом передвинул ствол вправо, еще один из атакующих упал.
Автоматные очереди взрывали землю и камни вокруг него, но Холден, низко пригнувшись и крепко сжав в руке винтовку, уже бежал прочь. Пули со свистом рикошетили от скал, срезали ветки деревьев. Он бежал дальше, едва успевая прикрывать глаза от потоков пыли.
Наконец он оказался под прикрытием деревьев.
Пистолет. Холден сделал из него несколько выстрелов наугад, когда бежал по направлению к линии атакующих, вызывая огонь на свою новую позицию, оставляя ее, прежде чем они успевали ответить.
Теперь он находился на противоположной стороне круга. Вход в еле держащийся на склоне домишко сейчас был прямо перед ним, на расстоянии меньше чем двести ярдов.
Из дома раздались новые пистолетные выстрелы.
Волна ответного огня выбила дверь хижины. Холден вскинул винтовку, выпустил сразу весь магазин. Нападающие укрылись от его огня за низкими, выбеленными дождями скалами, ярдах в семидесяти пяти от дома. Выстрелы Холдена взрывали фонтаны пыли и гравия вокруг, не задевая их.
Дэвид отсоединил пустой магазин, на бегу вставил новый. Повторяя свой прежний маршрут, он вновь менял позицию, бежал зигзагами, за каждую перебежку успевая зарядить в обойму пистолета две пули. Добежав до прежней огневой точки, он сделал несколько выстрелов, пробежал еще несколько ярдов и выпустил полный боезаряд из «Беретты». Затем совершил стремительную перебежку до первоначальной огневой позиции, туда, где находился убитый им номер семь. Затем выпустил серию коротких автоматных очередей из М-16.
Он расстрелял последние заряды из пистолета; дал еще одну очередь из М-16. Его целью, разумеется, было заставить атакующих думать, что, пока они окружали дом с отважным стрелком внутри, превосходящие силы противника, в свою очередь, окружали их.
Когда Холден достиг самой слабой точки в обороне противника, он остановился, выпустил очередь, сменил магазин и бросился вниз по склону оврага. Здесь проходило высохшее русло ручья, наполнявшееся водой лишь в сезон дождей, во время наводнений; сейчас оно представляло собой узкую полоску гальки и засохшей грязи, не видную с вершины каменистого холма.
Он добрался до конца оврага, где боковой склон внезапно обрывался, а русло ручья заворачивало налево и через несколько ярдов исчезало совсем. Холден свернул влево и бросился на землю, под прикрытие кучи камней.
Сейчас он спрятался в сотне ярдов от дома; ближайший из оставшейся в живых пятерки находился примерно посредине между ним и домом.
Он взял винтовку наизготовку, выставил прицел и установил переводчик огня на полуавтоматический огонь. Прицелился, сделал выстрел; голова человека как будто взорвалась от удара пули, бросив в воздух фонтан крови. Холден юркнул за скалу. Сомнительно, чтобы они могли определить его местоположение всего лишь по одному выстрелу; еще более сомнительно, чтобы среди общего грохота перестрелки кто-нибудь вообще расслышал этот звук, не говоря уже о том, чтобы определить источник.
Холден вновь высунулся из-за укрытия, вновь переставил регулятор на автоматический огонь.
Стрельбы по нему не было. Один из оставшихся в живых четверых бандитов перебегал от одной кучи камней к другой, пытаясь поскорее убраться со склона холма в безопасное место. Холден высунулся еще чуть-чуть, приготовился стрелять. Однако один из троих людей Эрнандеса опередил его, первым выпустив целую автоматную очередь в спину бегущего. Пули разрезали беглеца чуть ли не пополам, изуродованное тело свалилось на землю и затихло.
Теперь их осталось только трое.
Холден прополз назад по краю оврага, примерно до середины; вонзая нож в сухой дерн, он подтягивался на руках до самого верха.
Дэвид вновь взял М-16 наизготовку. Человек Эрнандеса, подстреливший беглеца, осторожно пробирался вдоль невысокой гряды скал, одновременно обстреливая дом; в ответ звучали лишь одиночные пистолетные выстрелы. Холден выпустил короткую автоматную очередь, затем еще и еще одну; вторая и третья очереди прозвучали почти одновременно. Автоматный огонь разрезал тело почти по спирали. Винтовка в руках мертвеца полыхнула огнем, подняв облако пыли и обломков камней; свист рикошетирующих пуль чуть не оглушил Холдена.
Автоматный огонь оставшихся в живых стрелков обрушился на углубление в стене оврага, где скрывался Холден. Холден скатился вниз по склону на самое дно оврага, встал, вытер лезвие ножа о штанину. Затем, спрятав нож, он вновь двинулся вверх по сухому руслу ручья. Грохот автоматных очередей, дырявивших стены оврага, становился все сильнее; пули со свистом отскакивали от стен, вздымали фонтаны пыли и обломков камней; со всех сторон на Холдена обрушивался водопад гальки и щебня.
Он зажмурил глаза.
У истока сухого русла Холден сменил магазин, упал на землю; следуя углублению в земле, он пополз дальше. Автоматный огонь все усиливался; слышались отдельные пистолетные выстрелы. Не успел Холден сделать первый выстрел из-за укрытия, как пружина тридцатизарядного магазина лопнула. «Черт!» Он отсоединил магазин; под давлением пружины патроны, больше не сдерживаемые заглушкой, посыпались из магазина на землю.
Холден выхватил «Беретту». Сейчас не было времени перезаряжать магазин; выглянув из-за своего укрытия, он обнаружил, что последние двое из людей Эрнандеса продвигаются по направлению к его позиции. Оба они были вооружены М-16, такими же, как и его теперь бесполезная винтовка; помимо этого, один из них держал в руке револьвер. Холден поставил пистолет на предохранитель, затем снял, оттянул курок, чтобы повысить точность первого выстрела. Выстрелил, затем еще раз, и еще, и еще, сразу же нырнул в укрытие; камни вокруг него, казалось, взорвались под лавиной пуль. Последнее, что он успел разглядеть, — это как один из нападавших, тот, у которого была только винтовка, упал замертво.
Холден спустил курок «Беретты», затем вновь снял оружие с предохранителя. Он сунул пистолет в поясную кобуру. М-16. Из почти пустого теперь вещмешка выхватил разряженный магазин и принялся как можно быстрее запихивать в него патроны калибра 5,56 миллиметров.
Магазин был заполнен лишь наполовину. Грохот автоматного огня раздавался все ближе.
Холден вскочил на колени, перекатился вправо; вставив магазин на место, он высунулся из укрытия, передернул затвор.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17


А-П

П-Я