Заказывал тут сайт https://Wodolei.ru 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Голос контрразведчика влетел в оглушенные выстрелами головы.
Когда вирус агрессии сгорел в огне пороховых зарядов, пришло страшное протрезвление. Холодное, как струи офисного кондиционера.
– «Скорую» быстрей! – приказал старший опергруппы и склонился над раненым бойцом. – Жить будет.
Несколько «налоговиков» ощетинились автоматами и боевым порядком взбежали по лестнице, словно разъяренные матросы в покои Зимнего дворца. Они искали недобитую контру, стрелявшую в их товарищей.
– На пол! – заорали они, и град ударов обрушился на оставшихся целыми «стрелков». Одного охранника сбили с ног ударами по корпусу и голове, после которых, если он был здоров – будет больным. Если был умным – будет дураком. Второй немолодой охранник грузно бросился на пол сам. Он отшвырнул от себя помповик, показывая, что сопротивляться не будет…
Но и ему досталось от души. От злости и обиды на «коммерсантов», получающих высокие зарплаты. От того, что спецназовцам так положено по инструкции. Для страховки: если сомневаешься – лучше ударить посильнее, чтобы исподтишка не ударили ножом или не выстрелили тебе в спину.
Закованных в наручники охранников грубо выстроили у стены. Ноги в стороны. Обыскали. Потом согнали вниз и снова построили.
– Какого хера стреляли? – строго, но без ненависти спросил задержанных майор, хотя стреляли не они. «Стрелки» свое получили и долго не смогут стрелять.
– Извините, мужики… – ответил мужик в камуфляже с сединой на висках, растирая по лицу кровь. – Видно, не разобрались…
Подтянутый отставник понимал свое положение, понимал ребят в масках и держался достойно. Он мог только искренне сожалеть о случившемся, ведь так оно и было: молодые пацаны не разобрались в ситуации и открыли огонь. Кто теперь виноват? Даже на войне частенько случается, когда свои по своим бьют.
Когда происшествие запротоколировали, «Скорая» забрала пострадавших, а налоговая начала обыск, контрразведчики вернулись к вопросу о местонахождении Гришина. Выяснилось, что в сопровождении охраны он уехал на некую важную встречу. С кем – неизвестно. При нем специальный стальной сейф-«дипломат», используемый обычно для перевозки крупных сумм наличных денег, ценностей или секретных документов. Однако куда уехал Гришин, никто из сотрудников не знал.
Об этом и было доложено полковнику Каледину.
О цели поездки Гришина знали лишь несколько человек, среди которых был олигарх Верховский и бывший офицер спецназа ГРУ по прозвищу Пилат.
– Продолжайте обыск и поставьте людей встречать Гришина, – дал указания Каледин. – Подчиненные ему наверняка отзвонили. Может подъехать.
Специальный сейф-«дипломат», с которым выехал Гришин, полковника заинтересовал.
– Разузнайте поподробнее про стальной «дипломат». Как часто его используют, кто конкретно, у кого хранится, и сразу перезвоните мне…
День наполнялся событиями с небывалой быстротой. Предстоящий вечер обещал быть долгим.

В дверь постучали.
– Михаил Юрьевич, срочное сообщение! – с порога доложил оперативный дежурный подразделения.
– Что случилось? Каледин резко повернулся.
– Криминальная разборка в подъезде Мотыля. Двое погибших…
– Кто? – внимательно посмотрел на дежурного полковник.
– Двое парней, имеющих отношение к криминалу. Милиция устанавливает их принадлежность и причастность к другим преступлениям. Одного забили на лестнице, на этаже Мотыля. Другого убили в машине выстрелом из бесшумного оружия. Свидетелей нет.
– Где Мотыль с подругой? – уточнил Каледин.
– Трудно сказать, – замялся дежурный. – Наблюдение с него снято…
– Срочно поднимите распечатки их телефонных переговоров за сегодняшний день! – приказал полковник. – Попытайтесь его разыскать!

Едва взглянув на хмурое лицо ворвавшегося в кабинет капитана Исайкина, Каледин приготовился к неприятностям. Он не знал, к чему именно, поэтому лишь прикинул возможные варианты.
– Мотыль у Мурены, вместе с подругой, – похоронным голосом сообщил Исайкин, протянув полковнику распечатку телефонных переговоров.
Каледин внимательно пробежал глазами текст. Потом посмотрел на оттиск времени…
– Даже не скрывается.
Большой кулак со стуком опустился на крышку стола.
– Почему мне сразу не сообщили?! – взорвался полковник.
– Так эта линия у нас в «горячем резерве», – ответил капитан. – Не успели.
– Немедленно свяжитесь с «навигаторами»! Пусть активизируют маяк и попробуют определить его местонахождение. Оповестите ГУВД, – приказал Каледин, снимая трубку спецсвязи. – Товарищ генерал, у Мурены заложники… Мотыль и его подруга… Об этом сообщений нет… Попробуем через маяк… Я свяжусь с центром спецназначения, чтобы готовили группу. Служба радиоперехвата попытается установить мобильный телефон Мурены…
От хлынувшего потока сообщений трубка аппарата спецсвязи, казалось, раскалилась добела и была готова расплавиться в жесткой ладони полковника. День катился к вечеру, а колесо розыска раскручивалось со скоростью авиационной турбины. Все оперативные службы были подняты на ноги, по крупицам собирая и накапливая информацию. Ясности не было до того момента, пока Исайкин не позвонил от «технарей» и не сообщил важные новости.
– Михаил Юрьевич, маяк активизирован, но сигнал неустойчивый. Ребята говорят, питание подсело.
– В каком районе находится? – поторопил начальник. – У меня группа захвата на телефоне ждет!
– Отметка движется в сторону от Москвы, – доложил капитан. – Ребята будут сообщать координаты, но насколько хватит батарейки…
Каледин тут же связался со спецназовцами и, обрисовав ситуацию, спросил:
– На машине через пробки не успеем. Что можем сделать?
– Во Внукове дежурный вертолет МЧС стоит, – предложил выход командир «Альфы». – Можно на нем.
– Тогда надо ребят по пути подобрать.
– Нет проблем, там пилот опытный, – подсказал «альфовец». – Сядет хоть на Красной площади, хоть на шоссе…
На фоне развивающихся событий заурядная криминальная разборка в доме Сухарика, повлекшая несколько смертей, потеряла значение. Пока милицейская группа пахала свою «ниву», контрразведка работала в другом направлении.
Каледин готовил силы для решающего удара.
* * *
Тяжелый «Лендкрузер», словно выпущенная с подлодки торпеда, лег на курс и стремительно несся по шоссе. Он пересек МКАД и вторгся на территорию Московской области. С десяток километров джип преодолел без особых проблем, чем водитель в отличие от пассажиров был приятно удивлен. Черные джипы у нас пропускают охотнее, чем машины «Скорой помощи».
Наконец внедорожник свернул с загруженной трассы и запрыгал по ухабам грунтовки. Дорожные колеи скоро окрасились зеленью травы – верным признаком редкого транспорта. Ветви молодых берез бились в окна вездехода, будто протягивая заложникам зеленые руки помощи. Но они были слишком тонки и не могли пробиться сквозь каленое тонированное стекло.
– Что притихли? – ободряюще бросил закованным в наручники пассажирам Пилат. Его настроение, кажется, улучшилось и было близко к победному. – Не бойтесь, ничего с вами не будет. Сейчас обменяю вас на бабки, и больше вы меня не увидите, – разоткровенничался он. – И никто не увидит. Никогда. Хватит с меня войны и крови, пора из запаса выходить в полную отставку. Пенсия – не мое слово. Пенсия – это когда руки трясутся, изо рта слюни, как у собаки, и член лет десять тому назад перестал стоять!
Пилат ухмыльнулся, порадовавшись собственному остроумию, и бросил непродолжительный взгляд на ребят. Сухарик держал в ладонях Ольгины руки, а голову она положила ему на плечо. Заложники вели себя спокойно, и это тоже радовало Пилата. Меньше хлопот.
– Правильно говорю, Оль? – почти по-свойски произнес террорист.
Короткая юбка едва прикрывала бедра девушки. Стройные ноги магнитом приковывали к себе взгляд. Пилат даже почувствовал легкое возбуждение. Беспредельная власть над людьми пьянила не хуже алкоголя. Тогда, на квартире Баркаса, Пилат не хотел делать с женщиной того, что сделал. Он хотел только убить. В наказание и отместку предателю. Но не выдержал вдруг накатившего на него, горячившего кровь плотского желания, сходного с мгновенным помешательством. Для профессионала – это минус. Это слабость, за которую много лет назад он сам убил солдата, застав его насилующим местную девчонку. О том случае до сих пор никто не знает: думают – парень погиб смертью храбрых… Может быть, и маньяками становятся не вдруг, а постепенно, исподволь привыкая к новой роли, подсаживаясь на насилие как на иглу, не сдерживая и не вырубая тормозов, включенных в обычной жизни.
Однако отвлекаться на психологию Пилату было некогда. Да и незачем. Джип взобрался на вершину пологого холма и остановился. В прогале у подножия был виден участок дороги, который только что проезжали. Если Гришин прибудет на встречу не один – это будет видно.
– Приехали! – сообщил Пилат, выключив мотор.
В это же время в соседний лесок въехал джип «Мицубиси-Паджеро». Опасливо озираясь, из машины вылезли двa крепко сбитых парня и, тихонько прикрыв дверцы, растворились в лесу. По их специфической внешности и походке люди знающие легко определили бы в одном из ниx бывшего боксера с поломанным когда-то носом, а другого, с ручищами, как у гориллы, заподозрили бы в принадлежности к уголовному миру.
Но, кроме деревьев и притихших птиц, их никто не видел.

Пилат пружинисто выпрыгнул из джипа и, размявшись, сунул пистолет за ремень.
– Надо посмотреть тут кое-чего. Ведите себя примерно, а то накажу, – назидательно произнес он, подняв вверх указующий перст.
Поставив ногу на скат, Пилат приподнял штанину и поправил спрятанный на ноге нож. Из багажника он вынул матерчатую сумку и запер машину. Крадущейся походкой Пилат скрылся в зарослях молодого кустарника, буйно росшего среди белых стволов берез.
Из-за леса раздался тревожащий душу гудок тепловоза.
– Железка рядом, – констатировал Сухарик, оглянувшись по сторонам.
Между деревьями, в низине, и впрямь виднелась насыпь со сверкающими на солнце, как острые лезвия, рельсами. В десятке метров – стрелка. Чуть в стороне заброшенная ветка с возвышающимися постройками. Длинный кирпичный ангар зиял пустыми проемами окон и вырванными с коробкой дверями. Ворота бывшего склада распахнуты, как после нашествия банды махновцев. Навалом лежат ржавые колесные пары. Черные от копоти шиферные крыши побиты и разбросаны, словно после взрыва. Кругом прогнившие остовы разграбленных машин и механизмов, не пригодившихся даже в металлолом.
Богатая страна.
Казалось, что в начале нового века гнетущая картина послевоенной разрухи явилась взору по ошибке машины времени. Вот тебе и двадцать первый век, воспетый фантастами.
– Если бежать, то туда, – сказал Ольге Сухарик. Проводив Пилата взглядом, девушка выразила решительную готовность к побегу.
– Попробуй открыть дверь, – велела она, прикинув, что террорист ушел далеко.
Сухарик потянул пружинящую ручку, но замок не открылся.
– Тут блокировка. Изнутри не открывается.
– Давай через окно! – не отступала девушка.
Дотянувшись до кнопки стеклоподъемника, Ольга утопила клавишу. С тихим жужжанием стекло опустилось. Сухарик высунулся в проем, потянул ручку снаружи. Дверь по-прежнему не поддавалась…
Внезапно небо качнулось, а земля приблизилась. Парень почувствовал сильный удар по шее и тяжесть, тянущую его вниз. Словно гранитную глыбу сверху уронили. В глазах помутнело. Рука сорвалась и больно ударилась о стальную раму окна. Локоть загудел и окровавился. Сильная рука прижала Сухарика к двери. Дыхание его перехватило.
– Куда собрался? – раздался жесткий голос Пилата. Он подошел совершенно бесшумно, словно прилетел на птичьих крыльях.
– Тут я… – задыхался парень. – Просто посмотрел.
– Воздухом подышать? – последовал издевательский вопрос.
– Типа… – прохрипел Сухарик, чувствуя, как кровь прилила к голове и застучала молоточками по вискам.
– Не трогай его – мы не убежим! – бесстрашно вступилась Ольга.
Закованная в наручники, она напомнила Пилату наседку, прыгающую на кошку или собаку. Кудахчет, но сделать ничего не может.
– Я знаю, – ухмыльнулся наемник и, заметив на нижней дороге движение, приложил к глазам бинокль. В увеличенном, подрагивающем изображении он сразу узнал зеленую «Ауди» Гришина, а вот серый джип «Мерседес Бабрус», шедший сзади, он раньше не видел. Вероятно, охрана.
«Или Гришин перестал мне доверять, или…» – закончить мысль Пилат не успел, потому что обе машины выпали из поля зрения. Он быстро вернулся к багажнику «Тойоты» и, расстегнув вторую сумку, вытащил десантный вариант автомата Калашникова калибра 5,45. Сноровисто дослав в паз снаряженный магазин, Пилат передернул затвор и положил оружие поверх сумки.
Услышав знакомый звук, заложники настороженно переглянулись.

Уже через несколько минут головная машина замелькала между деревьями. Слегка шуршащий листвой лес наполнился треском ломающихся под колесами сухих веток. Будто большой костер горит. Умеренное урчание двух моторов слилось в единый катящийся в пространстве звук.
«Аудио подрулила к „Тойоте“ и остановилась. В нескольких метрах позади нее затормозил серый „Бабрус“. Попросту – Барбос.
Гришин неторопливо вылез из комфортабельной «Ауди» и обычной походкой пошел к Пилату. Наемник не заметил, чтобы связник нервничал или проявлял беспокойство. Спокойное выражение лица. Отсутствие напряжения. Ровные движения.
Знакомцы сошлись, словно дуэлянты у рубежа. Поздоровались.
– Ну, вот видишь, – улыбнулся Гришин, снимая повисшую тревогу. – А ты говорил, невозможно.
Может статься, что бывший командир группы спецназа в душе гордился бывшим подчиненным. Может быть, даже жалел о том, что все осталось в прошлом.
– Мы задания не выбираем, – расслабленно ответил Пилат.
– Правильно, – подтвердил Гришин. – Мы их выполняем.
Заглянув в джип, связник вдруг насторожился. Он резко повернулся.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55


А-П

П-Я