https://wodolei.ru/catalog/dopolnitelnye-opcii/excellent-bordyur-dlya-vanny-175178-item/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Солдаты удачи – 07

OCR Sergius: sergius@pisem.net
«Андрей Таманцев. Угол атаки»: АСТ, Олимп; Москва; 2002
ISBN 5-7390-0770-4, 5-237-004034-29
Аннотация
Их осталось только пятеро. Пятеро тех, кого испокон веку называют наемниками, `солдатами удачи`… Они отправляются на новое свидание со Смертью. Туда, где помощи ждать неоткуда. Туда, где они — пятеро — должны принять на себя всю мощь военной машины. Но `солдаты удачи` давно уже не боятся ничего. Они знают: в борьбе со Злом главное — успеть нанести удар первым. Успеть, чтобы выжить…
Андрей Таманцев (Виктор Левашов)
Угол атаки
Вы все хотели жить смолоду,
Вы все хотели быть вечными, -
И вот войной перемолоты,
Ну а в церквах стали свечками.
А.Чикунов
Я не посылал пророков сих, а они сами побежали; Я не говорил им, а они пророчествовали…
Книга пророка Иеремии, гл. 23, cm. 21
Пролог. Груз без маркировки
Тишина. Крупные, как в августе, звезды. Зеленоватое свечение приборных досок с десятками дисплеев, стрелок и светодиодов авионики.
Высота восемь тысяч метров, скорость семьсот сорок километров в час.
Четыре турбины чудовищной мощности несут по ночному небу махину «Антея».
Курс — в норме. Тяга — в норме. Топливо — в норме. Все в норме. Поэтому словно бы и не слышен в кабине рев турбин.
2.34.
Командир:
— Встретил однажды друга детства. Еще пацанами вместе голавлей ловили. На Кубани, под Белореченкой. Он и говорит: «У тебя всегда рыба была крупней». А мне казалось, что у него.
2.36.
Второй пилот:
— А на самом деле у кого?
Командир:
— Да я уж теперь и не знаю.
2.43.
Штурман:
— В Калькутте сейчас небось духотища.
Бортрадист:
— Нет, там терпимо. А вот в Бомбее — там да.
2.47.
Командир:
— Воздух сегодня тяжелый.
Второй пилот:
— Имеет быть.
2.56.
Командир:
— Пойду покурю.
Командир вышел из кабины. Рев турбин стал гораздо слышней. По огромному самолетному чреву гуляла вибрация. Тусклый свет дежурных плафонов отблескивал на обшивке многотонных длинномеров и негабаритных контейнеров. На торцах контейнеров краснели крупные цифры. Никакой другой маркировки не было.
Командир корабля не имел права знать, что в этих длинномерах и негабаритах. Но он знал. Весь экипаж знал. Потому что их борт загружался продукцией Северо-восточного авиационного завода, а конечным пунктом маршрута была Калькутта. В грузовом трюме «Антея» находились штурмовики МиГ-29М. Фюзеляжи отдельно, крылья отдельно, двигатели отдельно. Эти боевые машины Россия поставляла в Индию в обмен на продовольствие.
Командир сел в откидное кресло и закурил. Неизвестно, о чем он думал. Два «черных ящика» — оранжевые капсулы из сверхпрочной стали с электронной начинкой, установленные в пилотской кабине «Антея», — фиксировали параметры работы всех самолетных систем и переговоры экипажа с землей и между собой. Мысли они фиксировать не могли.
Неожиданно командир поднял голову и нахмурился. Затем погасил сигарету и быстро вернулся в кабину. На магнитной пленке системы оперативного контроля (СОК) остались его слова:
— Что происходит? Второй пилот:
— Теряем высоту. Бортинженер:
— Нет тяги на четвертом двигателе. Командир:
— Форсаж. Второй пилот:
— Даю форсаж. Бортинженер:
— Отказ второго двигателя.
3.17.
Бортинженер:
— Сбой в третьем.
* * *
До Калькутты оставалось шесть часов лету. До промежуточной посадки на военном аэродроме под Душанбе — два с половиной часа.
До конца полета — четыре минуты.
* * *
В 3 часа 21 минуту по московскому времени самолет «Антей» российской компании «Аэротранс», бортовой номер 982, на скорости шестьсот километров в час врезался в северо-восточный склон горного массива Алатау на высоте 4236 метров.
Чудовищный взрыв озарил ледники на окрестных вершинах и вызвал камнепады и сход снежных лавин. Искореженные куски самолета и груза разметало более чем на километр.
Аварийно-спасательная экспедиция прибыла на место катастрофы уже на следующее утро. Но спасать было некого, все члены экипажа и три офицера Главного разведывательного управления, сопровождавшие груз, погибли. Через сутки прилетели члены экстренно созданной государственной комиссии и технические эксперты. Для их доставки к месту взрыва были использованы военные вертолеты, а не транспорт Министерства по чрезвычайным ситуациям. Это позволило избежать ненужной огласки. Сообщение о гибели «Антея» не попало в прессу.
Первый из «черных ящиков» — систему контроля аварийного режима полета (СКАРП) — нашли через два дня по сигналам радиомаяка. Вторую капсулу — систему оперативного контроля (СОК) — нашли через месяц в семистах метрах ниже места взрыва, на альпийском лугу, полузасыпанном камнепадом.
Обе капсулы были опечатаны и отправлены в Москву.
* * *
Через три месяца акт государственной комиссии был подготовлен. Он базировался на заключении экспертной группы. Причиной гибели «Антея» были признаны неполадки в радионавигационной системе, возникшие из-за сильного геомагнитного возмущения, какие нередко случались в этой части Алатау.
Экспертов было девять. Они представляли антоновское КБ, завод-изготовитель, Минавиапром и государственную компанию «Госвооружение», осуществлявшую экспортные поставки за рубеж российской военной техники, в том числе и самолетов системы МиГ и Су.
Восемь из них подписали заключение. Лишь девятый, доктор технических наук, ведущий конструктор Научно-производственного объединения имени Жуковского, настаивал на том, что причину катастрофы нужно искать в нарушении правил эксплуатации «Антея»: в превышении срока работы двигателей и, возможно, — в сверхресурсной загрузке самолета. Ему были представлены документы, свидетельствующие о том, что все регламентные ремонтные работы производились точно в срок, а ни о какой сверхресурсной загрузке не может быть и речи, так как суммарный вес двух истребителей, находившихся в грузовом трюме самолета, намного меньше грузоподъемности «Антея».
Но эксперт стоял на своем. Он отказался подписать заключение. По предложению председателя государственной комиссии он изложил свое особое мнение в отдельном протоколе. Протокол был приобщен к заключению экспертной группы. Но на последнем этапе из пакета документов был изъят, а фамилия несговорчивого эксперта вычеркнута из списка.
Чтобы не возникало лишних вопросов.
* * *
Окончательные выводы государственной комиссии были доложены на закрытом заседании правительства России и приняты к сведению. На очередной рабочей встрече в Кремле премьер-министр, незадолго до этого отправленный в отставку, но продолжавший исполнять обязанности председателя правительства, проинформировал президента о сути дела. Он подчеркнул, что инцидент с «Антеем» не нарушит выполнения обязательств России перед Индией. Страховка транспортных рисков в австрийской компании «Трансинвест» позволила покрыть убытки и финансировать производство новых истребителей взамен утраченных в результате катастрофы. Таким образом, упущенная выгода будет возмещена позже.
Президент выслушал сообщение молча, но в конце рабочей встречи хмуро спросил, буравя собеседника взглядом маленьких злых глаз на распухшем, как у утопленника, лице:
— Что они у вас все падают, понимаешь, и падают? В прошлом году «Руслан» в Иркутске упал, позор на весь мир. Нынче — «Антей». Нужно как следует разобраться с этим делом. Подключи спецслужбы, пусть поработают.
— ФСБ занималась. Никаких признаков диверсии не обнаружено.
— Так почему же они падают? — повторил президент.
На этот вопрос отвечать не следовало. Президент знал почему. Но откровенная враждебность, прозвучавшая в вопросе, болезненно задела и.о. премьера. С него и того хватало, что его отставка была проведена в такой оскорбительной для его самолюбия форме: он узнал о ней из газет. Так, во всяком случае, считали все.
Общественное мнение. Лишь очень немногие знали, что эта отставка была тщательно продуманным ходом в многосложной политической комбинации. Конечной целью ее было вывести многолетнего председателя правительства и верного сподвижника президента из-под обвала экономической катастрофы, неизбежность которой становилась все более очевидной. Он вновь возглавит правительство, когда минует гроза, утвердит позиции президента и партии власти у руля России.
И.о. премьера в этом не сомневался. В окружении президента не было человека, который мог бы его заменить. Возле президента все меньше оставалось людей, на которых он мог полностью положиться. И.о. премьера был одним из этих немногих. А по большому счету — единственным. Поэтому и форма его отставки была выбрана такая, чтобы никто не заподозрил игры.
Все так. И.о. премьера был политическим тяжеловесом, он умел держать удар, но нервы у него были все-таки не слоновьи. И его возмутило, что даже сейчас, наедине с ним, президент продолжает игру на публику. Поэтому он ответил:
— Самолетный парк изношен. На его обновление нет денег.
Он ожидал, что президент скажет: «А четверть миллиарда долларов, которые мы для этого выделили? Куда они делись?» И тогда и.о. премьера мог бы ответить: «На твою предвыборную кампанию, сукин ты сын!»
Не ответил бы, конечно. Но мог.
Но президент произнес:
— Магнитные бури, значит, во всем виноваты. Сколько истребителей мы продали в прошлом году?
— Я прикажу подготовить все данные, — ответил и.о. премьера.
— Сколько стоит один истребитель?
— Зависит от модификации. От двадцати до тридцати миллионов долларов.
Президент помолчал и хмуро кивнул:
— Ладно, иди работай. Этим делом я займусь сам.
И.о. премьера вышел. Последняя фраза президента очень ему не понравилась. Были не правы те, кто считал, что президент одряхлел и не в состоянии контролировать ситуацию. Он, может, и одряхлел, но интуиции не утратил. И въедливости ума тоже.
Вечером того же дня и.о. премьера сообщили, что президент приказал помощнику по национальной безопасности лично заняться историей с катастрофой «Антея». И привлечь к расследованию УПСМ — Управление по планированию специальных мероприятий, самую секретную спецслужбу России, подчинявшуюся только Кремлю.
* * *
Это не понравилось и.о. премьера еще больше.
Глава I
Брызнули в стороны мальки — где-то близко прошла щука. Кувшинки качнулись на легкой волне. Из осоки выплыла серая утица. Вокруг нее кругами ходил селезень, цветастый, как турецкий султан. А потом вода сгустилась и почернела, заскользила по ее глади полная голубая луна.
Торжественная ночь взошла.
Благословен день с трудами его.
Благословенна ночь, ее мир и покой.
И сладкое дыхание дочери, нежной, как одуванчик.
И счастливый шепот жены.
А утром по проселку протарахтел мотоцикл с коляской, заглох у калитки, и хмурый с похмелюги посыльный вручил мне под расписку повестку из военкомата.
Гражданину Российской Федерации Пастухову Сергею Сергеевичу, военнообязанному, рядовому, пребывающему в запасе, постоянно проживающему в деревне Затопино Зарайского района Московской области, предписывалось прибыть завтра к 8.00 в воинскую часть номер такой-то на таком-то километре такого-то шоссе, имея при себе паспорт, военный билет и предметы личной гигиены.
Посыльный дал мне расписаться еще в одной бумаге. В ней разъяснялось, что уклонение от выполнения предписания может быть расценено, согласно статье 331 часть I УК РФ, как преступление против военной службы. Тут же был приведен полный текст статьи:
«Преступлениями против военной службы признаются преступления против установленного порядка прохождения военной службы, совершенные военнослужащими, проходящими военную службу по призыву либо по контракту в Вооруженных силах Российской Федерации, других войсках и воинских формированиях Российской Федерации, а также гражданами, пребывающими в запасе, во время прохождения ими военных сборов».
Конец фразы был подчеркнут.
Для таких, как я.
— Все ясно? — спросил посыльный.
— Яснее не бывает.
Он завел мотоцикл и запылил к Выселкам.
— Господи, почему они не оставят тебя в покое? — спросила Ольга.
— Защита отечества есть священная обязанность каждого гражданина, — объяснил я.
— Какого отечества?! От кого нужно его защищать?!
Я только головой покачал:
— Умеешь ты задавать вопросы! Я вполне разделял ее чувства. Не больно-то умиляла привычка нашего государства обращаться со своими гражданами как с бессловесным быдлом. Но государство — это бульдозер. К совести бульдозера бесполезно взывать.
Бульдозер можно остановить только двумя способами: перекрыть горючку или сунуть в его шестеренки лом. А умней всего — не оказываться на его пути. Не сумел увернуться — что ж, выполняй свой гражданский долг.
Согласно части I статьи 331 Уголовного кодекса.
Суки.
* * *
Я подумал, что нужно позвонить ребятам и предупредить, что некоторое время меня не будет. Но тут из раскрытого окна кухни, где мы мирно завтракали до появления этого посланца Марса и Бахуса, донеслась трель мобильного телефона. Звонил Артист.
— Ты получил повестку из военкомата? — спросил он.
— Только что.
— Я тоже. Куда тебе приказано явиться? Я сказал.
— И мне туда же. И всем нашим.
— Вот как? — удивился я. — А что случилось? Объявлена всеобщая мобилизация?
— Не слышал. Госдума утвердила кандидатуру Кириенко — про это было. А про всеобщую мобилизацию — ни слова.
— Значит, мобилизация не всеобщая, а выборочная, — заключил я.
— Очень выборочная. Что бы это могло значить?
— Думаю, мы скоро это узнаем.
— Мне тоже так кажется, — согласился Артист.
Я отключил мобильник.
— Ты не ответил на мой вопрос, — напомнила Ольга.
— Ты задала два вопроса. И ни на один у меня нет ответа. Что такое отечество — об этом я могу только догадываться. А от кого нужно его защищать? Обязательно скажу. Когда сам узнаю.
За окном разгоралось свежее утро, солнце выпивало росу, истончало туман над тихими заводями Чесни, золотило кресты над голубыми маковками Спас-Заулка.
Суки.
* * *
— Равняйсь!.. Смирно!.. Моя фамилия Ковшов. С этой минуты я ваш командир.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44


А-П

П-Я