https://wodolei.ru/catalog/vanny/120x70/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— Как у нас дела с кислородом? — спросила Стаси.
— Наш основной запас был отрезан, когда схлопнулась сфера, — ответил Планкетт. — Но наши аварийные баллоны в этой кабине и регенерирующее устройство с гидроксидом лития, поглощающим выдыхаемый углекислый газ, позволят нам дышать в течение десяти или двенадцати часов.
Салазар покачал головой и понуро пожал плечами.
— Все молитвы во всех церквах на земле не смогут спасти нас вовремя. Потребуется не меньше семидесяти двух часов, чтобы доставить на место другой глубоководный аппарат. Но и тогда сомнительно, чтобы они могли поднять нас на поверхность.
Стаси заглянула Планкетту в лицо, чтобы увидеть хоть какой-то обнадеживающий знак в его глазах, но не смогла найти там ничего. У нее создалось впечатление, что он был больше опечален потерей своего драгоценного аппарата, чем перспективой смерти.
Он очнулся от глубокой задумчивости, когда заметил, что она смотрит на него.
— Рауль прав, — сказал он неохотно. — Как ни трудно мне это признавать, но лишь чудо может позволить нам вновь увидеть солнце.
— Но ведь есть еще «Неукротимый», — сказала Стаси. — Они горы свернут, чтобы вытащить нас отсюда.
Планкетт покачал головой.
— Что-то трагическое случилось там наверху. Последние звуки, которые мы слышали, издавало тонущее судно, когда его сжимало и плющило во время погружения на дно.
— Но там было видно еще два судна, когда мы начинали погружение, — возразила Стаси. — Это могло быть любое из них.
— Это ничего не меняет, — устало ответил Планкетт. — Пути наверх не существует. И время стало нашим врагом, которого мы не сможем одолеть.
Глубокое отчаяние воцарилось в кабине. Всякая надежда на спасение была чистейшей фантазией. Единственное, в чем можно было быть вполне уверенным, — что в дальнейшем будет предпринята попытка найти и поднять «Олд Герт» и их безжизненные тела, но это произойдет не скоро, когда они давно уже будут мертвы.
Глава 6
Дейл Николс, специальный помощник президента, пустил облачко дыма из своей трубки и посмотрел поверх своих старомодных очков для чтения, когда Реймонд Джордан вошел в его кабинет.
Джордан заставил себя улыбнуться, несмотря на противный сладковатый запах табачного дыма, висевшего плотной пеленой в кабинете помощника, как смог под слоем температурной инверсии.
— Добрый день, Дейл.
— Там все еще дождь? — спросил Николс.
— Сейчас уже еле моросит.
Джордан заметил, что Николс был порядком замотан. «Хранитель президентских покоев» умел держаться, но его светло-коричневая шевелюра выглядела, как волнуемая ветром степь, глаза были тревожнее, чем обычно, и на лице появились напряженные морщины, которых Джордан никогда прежде не видел.
— Президент и вице-президент уже ждут, — быстро сказал Николс. — Им крайне не терпится узнать последние данные о взрыве в Тихом океане.
— Последние сведения я уже получил, — заверил его Джордан.
Хотя в правительственных кругах Вашингтона Джордан был одним из пяти наиболее влиятельных людей, он не был известен широкой публике. Он также не был знаком с большинством чиновников и политиков. В качестве директора Центрального разведывательного управления Джордан возглавлял Службу национальной безопасности и докладывал непосредственно президенту.
Он жил в призрачном мире разведки и шпионажа, и лишь немногие из тех, кто к этому миру не принадлежали, знали, от каких несчастий и трагедий он и его агенты спасли американский народ.
Джордан не произвел бы на постороннего впечатление человека с блестящим умом, свободно разговаривающего на семи языках и обладающего фотографической памятью. Он казался таким же неприметным и обыкновенным с виду, как и те мужчины и женщины, которые выполняли его задания в самых разных уголках Земли. Среднего роста, лет под шестьдесят, со здоровым лицом и серебряной шевелюрой, крепкого телосложения, с небольшим брюшком, глаза карие и добродушные. Он был верным мужем своей тридцатисемилетней жены, их дочери-близнецы учились в колледже, где они обе изучали биологию моря.
Президент и вице-президент тихо беседовали, когда Николс проводил Джордана в Овальный кабинет. Они мгновенно повернулись лицом к Джордану, который отметил, что они оба так же нервничают, как специальный помощник президента.
— Спасибо, что пришли, Рэй, — сказал президент, не тратя времени на формальные приветствия, и нервно зашагал к зеленой кушетке, стоявшей под портретом Эндрю Джексона. — Садитесь, пожалуйста, и рассказывайте нам, что, черт возьми, творится там в Тихом океане.
Джордан всегда удивлялся болезненной тревоге, охватывающей политиков во время надвигающихся кризисных ситуаций. Ни один избранный государственный деятель не обладал такой закалкой, выдержкой и опытом преодоления подобных ситуаций, как кадровые служащие, каким был директор Центрального разведывательного управления. И все они были неспособны заставить себя должным образом уважать или признавать ту огромную власть, которой обладали Джордан и его коллеги в области управления и направления событий в международных делах.
Джордан кивнул президенту, который был на голову выше его, и сел. Спокойно (остальным показалось, что мучительно медленно) он поставил на пол объемистый кожаный чемоданчик вроде тех, которые носят бухгалтеры, и открыл его. Затем он вытащил оттуда папку с документами.
— Имеем ли мы дело с ситуацией? — нетерпеливо спросил президент, употребив формальное кодовое наименование непосредственной угрозы гражданскому населению, например, ядерного нападения.
— Да, сэр, к сожалению, это так.
— Каковы факты?
Джордан взглянул на свой доклад просто для вида. Он уже запомнил все тридцать страниц.
— Ровно в одиннадцать часов пятьдесят четыре минуты в северной части Тихого океана, примерно в девятистах километрах к северо-востоку от острова Мидуэй, произошел сильный взрыв. Один из наших разведовательных спутников системы «Пирамидер» зарегистрировал эту вспышку и атмосферное возмущение с помощью своих фотокамер и записал ударную волну с помощью скрытых гидроакустических буев. Данные были непосредственно переданы Агентству национальной безопасности, где они были проанализированы. Затем поступили записи системы сейсмостанций, связанных с НОРАД, которые затем были переданы специалистам ЦРУ в Лэнгли.
— И какие выводы сделали специалисты? — давил на него президент.
— Они согласились, что взрыв был ядерным, — спокойно сказал Джордан. — Ничто другое не могло вызвать столь сильного возмущения.
Кроме Джордана, который казался таким невозмутимым, словно смотрел по телевизору мыльную оперу, на лицах трех других мужчин, собравшихся в Овальном кабинете, было мрачное выражение, вызванное устрашающей мыслью, которая, наконец, была высказана открыто.
— Находимся ли мы в состоянии готовности ДЕФКОМ? — спросил президент, имея в виду шкалу готовности к ядерной атаке.
Джордан утвердительно кивнул.
— Я позволил себе приказать НОРАД немедленно объявить готовность ДЕФКОМ-три и боеготовность, а также начать сосредоточение для ДЕФКОМ-два, в зависимости от того, как прореагируют Советы.
Николс посмотрел на Джордана.
— Самолеты подняты?
— Один самолет-разведчик, «Каспер SR-90», взлетел двадцать минут назад с базы ВВС Эдвардс для проверки и сбора дополнительных данных.
— Вы уверены, что ударная волна была вызвана ядерным взрывом? — спросил вице-президент, человек сорока с небольшим лет, проведший в Конгрессе всего шесть лет, прежде чем его назначили на вторую по значимости должность в стране. Законченный политик, на совещании по разведданным он чувствовал себя не в своей стихии. — Это могло быть подводное землетрясение или извержение вулкана.
Джордан отрицательно покачал головой.
— На сейсмограммах виден резкий пик, который бывает лишь при ядерных взрывах. Отражения от землетрясения вызывают более продолжительные колебания. Контрастирование записей с помощью компьютера подтвердило этот факт. Мы получим довольно точную оценку энергии взрыва в килотоннах, когда рекогносцировщик «Каспер» соберет пробы воздуха для анализа радиоактивности.
— Предварительные оценки имеются?
— Пока не будут собраны все данные, лучшие оценки — что-то между десятью и двадцатью килотоннами.
— Достаточно, чтобы сровнять с землей Чикаго, — пробормотал Николс.
Президент боялся задавать следующий вопрос, и он колебался, стоит ли это делать.
— Могло ли … могло ли случиться так, что это взорвалась одна из наших собственных подводных лодок?
— Начальник штаба ВМФ заверил меня, что ни одного нашего судна не было в радиусе пятисот километров от этого места.
— Тогда, может быть, русская подлодка?
— Нет, — ответил Джордан. — Я уведомил моего коллегу в СССР, Николая Голанова. Он поклялся, что все советские ядерные надводные суда и подлодки целы, и, вполне естественно, называет нас виновниками этого происшествия. Хотя я на сто процентов уверен, что он и его люди знают, что это не так, они никогда не признаются, что точно так же блуждают в потемках, как и мы.
— Мне незнакомо это имя, — сказал вице-президент. — Он из КГБ?
— Голанов входит в Комитет по международной и государственной безопасности при Политбюро, — терпеливо объяснил Джордан.
— Он может солгать, — предположил Николс.
Джордан пристально посмотрел на него.
— Николай и я работаем в контакте друг с другом уже двадцать шесть лет. Нам приходилось друг друга разыгрывать и дурачить, но мы никогда не лгали друг другу.
— Если ни мы, ни Советы не несем ответственности за этот инцидент, — президент размышлял вслух, его голос стал странно мягким, — то тогда кто же?
— По крайней мере у десятка других стран имеются ядерные бомбы, — сказал Николс. — Любая из них могла провести испытание.
— Вряд ли, — ответил Джордан. — Невозможно сохранить такие приготовления в тайне от нашей глобальной сети сбора разведданных. Я предполагаю, что вскоре мы выясним, что это был непреднамеренный несчастный случай — ядерное взрывное устройство, которое никто не собирался взрывать.
Некоторое время президент выглядел задумчивым, затем спросил:
— Нам известно, какой стране принадлежали суда, находившиеся вблизи места взрыва?
— Пока что не все подробности известны, но похоже, что к инциденту причастны три судна, хотя некоторые из них могли оказаться там случайно. Это норвежский грузопассажирский лайнер, японский сухогруз, перевозивший автомобили, и британское океанографическое судно, занимавшееся глубоководной разведкой морского дна.
— Там должны были быть жертвы.
— Фотографии, полученные с нашего спутника, которые были сделаны до и после инцидента, показывают, что все три судна исчезли и, вероятно, затонули во время или сразу после взрыва. Выживание людей, находившихся на борту, очень сомнительно. Если огненный шар и ударная волна не прикончили их, то сильная радиация сделает это за очень короткое время.
— Как я понимаю, спасательная экспедиция запланирована, — сказал вице-президент.
— Корабли ВМФ, базирующиеся на островах Гуам и Мидуэй, получили приказ идти к месту происшествия.
Президент все время смотрел на ковер под ногами, будто видел там что-то.
— Мне не верится, что англичане провели секретное ядерное испытание, не уведомив об этом нас. Их премьер-министр никогда бы не стал действовать у меня за спиной.
— Несомненно, это не норвежцы, — сказал вице-президент уверенным тоном.
На лице президента появилось выражение недоумения.
— И не японцы. Нет никаких данных, что они вообще когда-либо пытались создать ядерную бомбу.
— Устройство могло быть похищено и, — предположил Николс, — нелегально транспортировалось ни о чем не подозревающими норвежцами или японцами.
Джордан повел плечами, решительно отвергая это допущение.
— Я не думаю, что оно было похищено. Я готов поспорить на мое месячное жалование, что расследование докажет намеренность его перевозки к месту назначения.
— А что это за место?
— Один из двух портов на побережье Калифорнии.
Все они посмотрели на Джордана в спокойном раздумье, чудовищность ситуации едва начала доходить до них.
— «Божественная звезда» шла из Кобэ в Лос-Анджелес с более чем семью тысячами автомобилей «Мурмото» на борту, — продолжал Джордан. — «Нарвик», перевозивший сто тридцать пассажиров и смешанный груз корейской обуви, компьютеров и кухонного оборудования, шел из Пусана в Сан-Франциско.
Президент мягко улыбнулся.
— Это должно немножко уменьшить торговый дефицит.
— О Боже, — пробормотал вице-президент, покачав головой. — Ужасающая мысль. Иностранное судно тайно провозит ядерную бомбу в Соединенные Штаты.
— Что бы вы рекомендовали предпринять, Рэй?
— Мы развертываем поисковые работы немедленно. Предпочтительно использовать глубоководные спасательные аппараты ВМФ для обследования затонувших судов и выяснения того, какое судно перевозило бомбу.
Президент и Николс обменялись понимающими взглядами. Затем президент посмотрел на Джордана.
— Я считаю, что адмирал Сэндекер и его морские инженеры из НУМА лучше подготовлены для глубоководных операций. Я поручаю вам, Рэй, ознакомить его с ситуацией.
— Разрешите мне не согласиться с вами, господин президент. Мы можем надежнее обеспечить секретность операций, имея дело с ВМФ.
Президент лукаво посмотрел на Джордана.
— Я понимаю вашу озабоченность. Но прошу поверить мне. НУМА — Национальное агентство подводных и морских исследований — способно справиться с этим заданием, не допустив при этом утечки информации.
Джордан поднялся с диванчика, профессионально раздраженный тем, что президент знал нечто ему неизвестное. Он мысленно дал себе зарок выяснить, в чем тут дело, при первой возможности.
— Если Дейл предупредит адмирала, я немедленно направляюсь к нему.
Президент протянул ему руку.
— Спасибо, Рэй. Вы и ваши люди сделали превосходную работу за такое короткое время.
Николс сопровождал Джордана, когда тот покинул Овальный кабинет, направляясь к зданию НУМА.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76


А-П

П-Я