встроенные раковины для ванной комнаты
* * *
Вейлас подал отряду знак остановиться, когда туннель, все круче уходящий в глубины Подземья, вывел их к груде каменных обломков перед входом в средних размеров пещеру, дно которой скрывали воды глубокого озерца. Фарон издал негромкий смешок, нарушая тишину.
– То, что надо, – выдохнул он.
– Тише, – сердитым жестом одернул его Вейлас, но Фарон лишь рассмеялся.
– Очень скоро тут станет весьма шумно, – подмигнув, сказал маг. Потом обратился к остальным, находящимся выше в туннеле, где Вейлас не мог их видеть: – Госпожа, я нашел отличное место. Пусть Джеггред приготовится.
Вейлас слышал, как Квентл приказывает дреглоту стать на колени, потом раздался звук обнажаемого кинжала. Фарон тем временем положил руку Вейласу на плечо.
– Извини, – сказал он. – Мне надо пройти.
Вейлас по-прежнему не совсем понимал, что делает маг, но послушно прижался к холодному камню, позволяя Фарону протиснуться мимо него в пещеру. Маг полез в карман своего пивафви и вытащил крошечный стеклянный конус. Закатав рукава, он указал конусом на воду у своих ног.
– Чалфинсил! – воскликнул он, и голос его заполнил пещеру.
В тот же миг из стеклянного конуса вырвалась струя обжигающе холодного воздуха, наполняя пространство клубящейся стужей. Магический холод обрушился в озеро, разом превратив воду в крепкий лед. Мороз висел в воздухе еще несколько мгновений, покрывая стены и потолок пещеры сверкающими белыми кристалликами льда. Потом он исчез, оставив после себя холод, заставивший Вейласа задрожать.
Фарон спрятал стеклянный конус обратно в пивафви.
– То, что надо, – снова сказал он, разглядывая ледяную гладь. – Ровный и гладкий. Вполне годится, чтобы чертить на нем. – Потом крикнул через плечо: – Квентл, я готов!
Позади, в туннеле, Вейлас услышал возбужденное шипение одной из змей на плети Квентл. Мгновением позже он почуял резкий запах свежей крови. У входа в пещеру появилась Квентл и передала Фарону чашу. Маг двинулся вниз по склону, держа чашу так, чтобы не расплескать ее содержимое.
Квентл и Данифай теснились позади Вейласа и выглядывали из-за его спины. Квентл щелкнула пальцами, и из туннеля вышел Джеггред, выпуская клубы зловонного дыхания в морозный воздух. Одна из его массивных боевых рук зажимала рану на запястье меньшей руки. Между стиснутых пальцев сочилась кровь и капала на камни у его ног. Мгновением позже к ним присоединился Рилд, прекративший наконец настороженно оборачиваться.
Фарон был уже на льду, скользя по нему на манер конькобежца. Под взглядами остальных он вытащил кинжал и начертил на поверхности льда огромную шестиугольную звезду, вырезав ее линии глубокими, словно желоба. Закончив, он постоял минуту, выискивая изъяны.
Квентл наверху нахмурилась.
– Шесть сторон? – спросила она. – Почему не обычная пентаграмма?
Фарон пожал плечами в ответ:
– Вызвать демона при помощи пентаграммы всякий может. Мне нравится делать это чуть более щегольски. – Он двинулся вдоль схемы, тонкой струйкой выливая кровь из чаши в одну из бороздок, вырезанных во льду. Через несколько мгновений он поднял руку, делая знак: – Джеггред, иди сюда.
Бросив быстрый взгляд на Квентл, – та кивнула, давая разрешение, – дреглот размашисто зашагал вниз, к озеру, отпихивая камни, которые летели с откоса вниз и скользили по льду. Он пересек замерзшую поверхность, подошел к магу и покорно разжал пальцы, подставляя окровавленную руку, когда Фарон жестом велел ему сделать это. Взяв его за руку, маг подставил чашу под рассеченное запястье. Когда та опять наполнилась, он сделал Джеггреду знак снова зажать рану, потом продолжил рисовать чертеж кровью.
Магу пришлось еще дважды повторять процедуру, прежде чем рисунок был закопчен. Несмотря на потерю крови, дреглот во время нее оставался невозмутимым. Когда Фарон, наконец, отпустил его, Джеггред вприпрыжку вскарабкался по круче и присоединился к остальным.
– Теперь, – сказал Фарон, потягиваясь и хрустя пальцами, – самое трудное.
Маг извлек из кармана свечу. Он разрезал ее на шесть частей, подрезав каждую, чтобы оголить фитиль. Потом обошел вокруг звезды, проковырял на конце каждого из лучей ямку и вставил в нее по куску свечи. Затем он отступил и щелкнул пальцами. Свечи вспыхнули, затрепетали шесть язычков пламени. Их слабое тепло магическим образом растеклось по крови, замерзшей в ледяных бороздах. Кровь растаяла и потекла, начала циркулировать по «венам» гексаграммы.
Вейлас щурился на дрожащие желтые огни, мешающие его ночному зрению. Свет отразился на заиндевелых стенах пещеры, и они засверкали миллионами крохотных бриллиантов. Свечи мерцали, их пламя явно отклонялось вбок. Видя это, Вейлас кивнул. Пещера не оканчивается тупиком. Где-то должна быть небольшая трещина, скрытая от глаз, через которую проходит воздух.
Фарон простер руки над гексаграммой и начал нараспев произносить заклинание. Слова его эхом перекатывались в замкнутом пространстве, и свечи яростно вспыхнули и мигом истаяли, превратились в лужицы воска на льду. И все же фитили еще горели, и чуть только они коснулись льда, цвет пламени сменился на ослепительно синий. Огонь запульсировал вдоль линий символа и, смешиваясь с кровью Джеггреда, приобрел отвратительный ярко-багровый оттенок.
Заклинание Фарона перешло в крещендо, маг хлопнул в ладоши над головой. Грянувший в ответ раскат грома почти заглушил тяжелое дыхание Вейласа и сердитое ворчание Джеггреда. На миг холодный воздух пещеры, казалось, раскололся надвое. В этом разломе Вейлас сумел заметить клубящиеся кроваво-черные тучи и языки раскаленного пламени Абисса. Потом раздался рев, исполненный ярости и негодования, и огромная человекоподобная фигура пронеслась сквозь портал между уровнями, словно ее толкнула в него невидимая рука. Фарон, оказавшийся с ней лицом к лицу, отступил на шаг-другой по льду, потом самообладание вернулось к нему.
– У него получилось, – произнесла Квентл.
– В самом деле, – подхватила Данифай, судя по голосу, она была поражена.
Вейлас осознал, что сжимает в руке свою счастливую монетку-амулет, и быстро переместил ладонь на рукоять кинжала.
Демон-глабрезу был в три раза выше любого дроу и очень мускулист. У него были четыре верхние конечности – две руки, а две с огромными хватательными клешнями – и собачья голова. От тела демона исходил смрад, будто гниющие трупы поджаривают на адском огне. Кожа существа была настолько черной, что было трудно как следует разглядеть его, за исключением уродливой пасти, скрежещущей желтыми клыками, и горящих пронзительных глаз, в фиолетовых глубинах которых словно клубилась вся ярость Абисса.
– Ты посмел вызвать меня?! – взревело существо, и голос его заполнил пещеру. Мелкие камушки сорвались с места и посыпались на лед. – Ты посмел!
Словно издеваясь над жестом, к которому прибегнул Фарон, чтобы призвать его, демон вскинул руки над головой. Из его растопыренных пальцев ударило невероятно яркое пламя, залив пещеру ослепительным светом. Демон злобно простер руки к Фарону, швырнув в него огненный вал.
Вместо того чтобы устремиться к Фарону, пламя осталось внутри гексаграммы. Оно хлынуло по заполненным кровью линиям, с ревом заметалось по лучам звезды с такой скоростью, что казалось расплывчатым пятном, потом постепенно стихло. Не сумев растопить лед, пламя, похоже, вместо этого само начало замерзать. Потом оно со звоном рассыпалось на осколки, точно разбившийся хрусталь. Уголок рта Фарона скривился в полуулыбке.
– Ты уже закончил, Белшазу? – сухо осведомился маг.
Глаза демона сузились.
– Вам известно мое имя, – произнес он, понижая голос до глухого рокота.
– Известно, – отозвалась Квентл из-за спины Вейласа. – И если не хочешь быть запертым внутри этой гексаграммы навеки, ты скажешь нам, где отыскать врата, которые ведут отсюда в Абисс. Скажи, и маг отпустит тебя.
Белшазу заворчал, потом опустился на колени и обнюхал границы символа, в который был заключен. Подняв взгляд, демон уставился на Джеггреда.
– Кровь дреглота, – прорычало существо. – Так вот зачем эта сука дроу спаривалась со мной. Как там ее звали? Траль? Тулль? Нет… Триль. – Демон сплюнул на лед вонючей слюной и презрительно пророкотал: – Шлюха.
Он воззрился поверх плеча Фарона на группу дроу позади него, его фиолетовые глаза сверкали так вызывающе, что Вейлас на всякий случай приготовил к бою свои крури.
Джеггред ответил демону таким же рыком. Напрягшись, он припал к земле, изготовившись к прыжку. Рука Квентл метнулась к загривку дреглота и вцепилась в его спутанную гриву. Верховная жрица дернула Джеггреда назад как раз в тот миг, когда он был уже готов прыгнуть.
– Оставайся возле меня, – приказала она. Джеггред подчинился.
Вейлас глубоко вздохнул, радуясь, что дреглот не ринулся в драку со своим папашей. Сделай Джеггред хоть один шаг за границы знака, начертанного его кровью, и линии магической силы, удерживающие демона, натянутся – и оборвутся. На что, судя по всему, тот и рассчитывал.
Фарон прочистил горло, и демон вновь перенес внимание на него.
– Итак, – заговорил маг, – нам нужно попасть на Дно Дьявольской Паутины. Где тут ближайшие врата в Абисс?
Белшазу оскалил желтые клыки в усмешке и уставился на Фарона сверху вниз, словно решая, какую конечность оторвать магу первой.
– Прямо тут, в этой пещере, – громыхнул он. – Как раз у меня под ногами. Давайте покажу.
Вновь вызвав магическое пламя, демон направил его струю со своих ладоней вниз, на лед у себя под ногами. Поскольку магия не пыталась пересечь границы гексаграммы, огонь возымел силу. От тающего льда поднялись огромные клубы пара, заслоняя место, где стоял демон. Под ногами существа образовался кратер, и когда в него хлынула талая вода, Белшазу погрузил в нее пылающие руки, и вода вскипела.
Фарон в этот момент склонился вперед, напряженно пытаясь разглядеть обещанные демоном врата. Он сунул руку в карман своего пивафви. Джеггред все еще скалился от едва сдерживаемой ярости после оскорбления, нанесенного его матери. Данифай и Рилд стояли ближе к выходу из туннеля и быстро переговаривались, пользуясь тайной речью дроу. Они повернулись спинами к Вейласу, и ему не видно было, о чем идет речь.
Квентл рядом с ним вдруг напряглась.
– Фарон, останови Белшазу! – вскрикнула она. – Он пытается…
Ее приказание затерялось в яростном шипении пара и громком бульканье кипящей воды. Вейлас и сам смог расслышать Квентл только потому, что она стояла прямо около него. И тут он увидел, на что показывает жрица: край кратера, в котором по колено в воде стоял Белшазу, подбирался к линии гексаграммы. Осознав наконец опасность, Фарон тоже заметил это, но слишком поздно.
Гексаграмма была разрушена.
– Маг, ты мой!
Ликующе взревев, Белшазу шагнул по бурлящей воде к Фарону, яростно сверкая фиолетовыми глазами на мага, который совершил столь безрассудно смелую попытку повелевать им.
ГЛАВА 4
Рилд извлек из кармана пивафви мешочек с песком и положил на каменный уступ стены в том месте, где туннель раздваивался, потом старательно пристроил поверх него большой камень. Он вытянул из колчана один из арбалетных болтов, которые Халисстра позаимствовала у наземных эльфов, и проверил, нет ли на его заостренном наконечнике следов яда. Ничего не найдя, он поранил им свою ладонь, размазал кровь по стене туннеля, потом отломил наконечник. Бросив сломанную стрелу на пол, он нервно и торопливо оглянулся на проход, ведущий в пещеру, опасаясь, как бы кто-нибудь не услышал шума.
Тишина. Звук был негромкий, и никто не явился выяснить, в чем дело.
Мастер Оружия зажал в кулаке тряпицу, чтобы унять кровь, потом кинул ее на пол рядом со сломанной стрелой. Затем достал из кармана клочок ткани, благодаря магии служащий для переноски вещей, и, встряхнув сложенный лоскуток шелковистой паутины, чтобы расправить его, расстелил его на полу под мешочком с песком. Осторожно ослабил завязки, пока из мешочка на лоскут не потек тонкой струйкой песок. Потом Рилд поспешил по круто уходящему вниз проходу к пещере, где находились остальные.
Он опасался, что Джеггред учует запах свежей крови от его ладони, но дреглоту, похоже, самому устроили небольшое кровопускание. Зато Данифай так и уставилась на него.
Рилд не слишком внимательно следил за тем, как Фарон вызывает демона. Его мысли были поглощены счетом, который он начал вести, удаляясь от мешочка с песком. Однако он бросил тревожный взгляд вниз, когда демон объявил Фарону, будто врата в Абисс находятся прямо под замерзшим озером. Это явно была какая-то каверза, но Фарон не усомнился в его словах. Когда в руках существа во второй раз вспыхнуло пламя, Фарон просто стоял и наблюдал, словно ему было любопытно посмотреть, что станет делать демон.
Рилд сосредоточился на своем счете: «Пятнадцать, четырнадцать, тринадцать…» Почти пора.
– Прислушайся, – сказал он, тронув Данифай за руку. – Слышишь?
Данифай подозрительно взглянула на него. И тут из туннеля донесся звук потревоженного камня, ударившегося об пол и покатившегося к ним. Глаза Данифай чуть расширились.
– Там кто-то…
Ее прервало яростное шипение пара в пещере внизу. Бросив туда взгляд, Рилд увидел, что демон растапливает лед. Он открыл было рот, чтобы предупредить… и плотно сжал губы. Демон – это проблема Фарона.
Рилд перешел на язык жестов, чтобы быть понятым среди шипения и рева кипящей воды:
– Кто бы там ни был, я заставлю их пожалеть о том, что они преследуют нас. Скажи Квентл, куда я пошел.
– Ты удираешь вслед за Халисстрой, – заявила Данифай так же молча.
Рилд был озадачен и удивлен ее прямотой – и одобрением, которое прочел в ее глазах. Рада ли она, что у ее хозяйки, в конце концов, окажется защитник?
– Нет, – возразил он, решившись настаивать на своей лжи. – Я вернусь. В доказательство можешь взять это.
Он стянул с пальца меньшее из двух своих магических колец и протянул Данифай, намеренно уронив его. Кольцо подпрыгнуло на камне и покатилось по склону туда, где стояли остальные.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43