https://wodolei.ru/catalog/installation/dlya_bide/Geberit/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

В течение нескольких дней после приказа Вертера потрясти всех осведомителей, Абрамс работал со своими нью-йоркскими информаторами. Не обнаружив ничего, заслуживающего внимания, он несколько расширил поле деятельности. Этим утром у него за завтраком была назначена встреча с Альфредо Сан-Медро.
Встреча должна была состояться в ресторане фешенебельного района Челтенхем, который находился в пятнадцати минутах езды на машине от дома Сан-Медро, но это был настолько престижный район, что там не мог объявиться никто из знакомых Альфредо.
Осведомитель Абрамса не выразил радости по поводу этой встречи.
– Привет, парень, – сказал Альфредо, проскальзывая в кресло за столиком. Казалось, что Сан-Медро вообще не мог вставать, садиться, идти, или бежать. Он скользил с одного места на другое, словно масляная пленка. – Мне это не нравится, понял? – Он внимательно осмотрел зал, хотя уже раньше проделал это, подойдя к стойке бара в ожидании Абрамса. – Что за шухер?
– Просто соскучился, – ответил Абрамс. – Дружба начинает ослабевать, если редко видишься с человеком. А кроме того, ты совсем не пишешь мне писем, – добавил Абрамс, имитируя строгие интонации своей матери.
Сан-Медро искренне рассмеялся, достал сигарету, еще раз обвел взглядом зал и наклонился над столом:
– Послушай, парень. Не валяй дурака, ладно? Я ведь занятой человек, у меня дела, мне прямо сейчас надо быть местах в десяти…
– Нет, – сказал Абрамс, и в голосе его прозвучали резкие нотки. – Существует всего одно место, где ты всегда обязан быть – это там, где я пожелаю тебя увидеть. – Абрамс сделал паузу. – Ты понял меня? – Он положил руку на стол ладонью вверх. – Вот ты где у меня, – сказал Абрамс, медленно сжав кулак и повернув его вниз. – И когда я говорю тебе: «Прыгай», то единственное, что желаю слышать в ответ, так это: «Когда?».
Возле столика выросла фигура официанта.
– Доброе утро, – сказал он, широко улыбаясь. – Меня зовут Тедди, сегодня я буду вас обслуживать. Могу предложить бельгийские вафли с земляникой и кофейное мороженое. Или предпочтете…
– Пиво, – сказал Сан-Медро. – Я буду пиво.
– Хорошо, сэр. У нас есть бочковое «Мичелоб» и «Хейнекен», или бутылочное «Дос-Эквис», «Басс Эль»…
– Принеси мне просто пива, черт побери.
– Кружку «Хейнекена» и кофе, – заказал Абрамс, и Тедди удалился расстроенный. Он привык иметь здесь дело с определенной категорией клиентов, но, как видно, хамы теперь встречаются повсюду.
* * *
Сотрудничество Сан-Медро с Абрамсом началось, когда Альфредо попался на перевозке кокаина и в обмен на свою свободу был вынужден заложить местных распространителей наркотиков. В течение нескольких лет ему удавалось снабжать Абрамса информацией, а тот старался не навлечь подозрений на свой источник.
И сейчас Абрамс должен был действовать очень осторожно, как дантист, работающий со сложным абсцессом без анестезии. Не следовало напоминать Сан-Медро о всех тех случаях, когда Альфредо работал с ним (или на него), но, если бы тот стал упорствовать, нужно было дать ему понять, что о его деятельности известно достаточно, чтобы засадить его за решетку, и что на покровительство он может не рассчитывать.
Абрамс подождал, пока Тедди поставит пиво и кофе и удалится. Потом он спросил:
– Что есть новенького?
Сан-Медро расслабился и слегка развалился в кресле, потягивая пиво. Значит, Абрамс просто ловит рыбку в мутной воде. Альфредо пожал плечами.
– Обычная рутина, – сказал он, размышляя, какую информацию сможет выложить Абрамсу.
Абрамс вспомнил, как не послушался родителей и сказал им, что не желает быть врачом, потому что ему не нравится всю жизнь иметь дело с больными людьми. И вот посмотрите теперь на него. Он вздохнул. Похоже, что бунт против родительской воли является самым саморазрушительным из всех наших инстинктов. Как только это уживается с эволюцией? Он сидел и разговаривал с этим отвратительным подонком, и больше всего ему хотелось встать и уйти, а не проводить утро за разговором с подобным мерзавцем. Но если он ничего не добьется от него, что вполне вероятно, то завтра и послезавтра ему придется говорить с другими своими осведомителями, еще более отвратительными, чем этот тип. И почему он в свое время думал, что очень неприятно говорить с простым честным человеком, больным проказой?
– Меня интересует что-нибудь крупное, – сказал Абрамс.
Под пристальным взглядом Абрамса Сан-Медро заерзал в кресле.
– Вот в чем дело. Что-нибудь крупное?
Абрамсу нечего было добавить, но он старался сделать вид, что знает кое-что об этом, но предпочитает не говорить.
«Боже всемогущий, – подумал Сан-Медро, в очередной раз прикладываясь к кружке с пивом. – С каким тупицей приходится иметь дело».
– Послушай, парень, – развязно начал Альфредо. – Чего ты, черт возьми, от меня хочешь? Скажи мне, что тебе надо, и я подумаю, чем тебе помочь. А то просто что-то крупное. Да тут у всех что-нибудь крупное, и, если ты будешь выслушивать о всех «крупных» делах в этом городе, у тебя не останется даже времени, чтобы трахнуть кого-нибудь. – Продолжая говорить, Сан-Медро судорожно размышлял. Что он знает о каком-нибудь деле, не касающемся его? Что бы такое подкинуть этому сукину сыну, чтобы он ушел, но чтобы за такую информацию в конце концов не переломали кости?
Абрамс поднял к губам салфетку и посмотрел через плечо Сан-Медро, явно подавая кому-то сигнал. Сан-Медро завертелся в кресле, оглядываясь по сторонам.
– Эй, что ты делаешь, парень? Боже, да что тут происходит?
– Ты знаешь, для чего было создано ФБР? – спросил Абрамс.
– Для чего?
– Оно было создано как федеральная полиция для борьбы с торговлей белыми рабынями. Продажа девушек в публичные дома и перевозка их через границы штатов в аморальных целях – так гласит закон.
Сан-Медро недоуменно смотрел на него.
– Карается пожизненным заключением. Вот это я и хочу привесить тебе – торговлю белыми рабынями.
– Ты с ума сошел, парень? Все мои девочки – профессионалки! Все до одной, клянусь тебе!
Абрамс отодвинул кресло от стола.
– Вон там сидят два человека, – сказал он, а Сан-Медро оглянулся, чтобы посмотреть на них. – Когда я уйду, они тебя арестуют. – Абрамс снова поднес салфетку к губам и демонстративно швырнул ее на стол. – Не вздумай устраивать сцену.
Сан-Медро схватил Абрамса за руку, еще раз оглянулся на двух мужчин, которые, похоже, не обращали на них никакого внимания, и сказал:
– Подожди минутку, парень. Давай договоримся.
– Да тебе не о чем беспокоиться. Любой адвокат убедит жюри, что ты в прошлом сотрудничал с нами, и суд учтет это при вынесении приговора.
– Ты с ума сошел? – прошептал Сан-Медро в ярости, оглядываясь.
– Конечно, я понимаю, – согласно кивнул Абрамс. – Ты предпочтешь молчать о своем сотрудничестве с нами. Для тебя лучше отправиться в тюрьму, но сохранить свою репутацию. Но твой адвокат тоже будет защищать свою репутацию, и использует все средства, чтобы спасти тебя от тюрьмы. – Абрамс улыбнулся, отцепил от своей руки руку Сан-Медро, но остался на месте.
Сан-Медро облизнул губы. Этот кретин рехнулся, надо что-то ему подбросить. Знать бы только, что ему нужно! И тут ему в голову пришла идея.
– Не знаю, насколько это крупно, – начал Альфредо, – но тот парень сказал, что это большое дело. Очень большое. Но я не знаю, то ли это, что тебе нужно.
Абрамс слегка наклонил голову, но выражение его лица осталось бесстрастным. Сан-Медро был уже десятым осведомителем, с которым он говорил в течение последней недели. Остальные ничего не знали, да и на этого он не возлагал особых надежд. Но Вертер был прав, лучше всего было поговорить со всеми этими мерзавцами, тогда можно было что-нибудь выудить. Может быть, не от этого, и не от другого, может быть, это будет осведомитель совсем из другого города, из другого штата.
– Посмотрим, – сказал Абрамс. – Что за парень?
– Я его не знаю, так что не пытай меня по этому поводу. Он сказал, что его зовут Даллас.
Абрамс был оперативником, и его не было в числе тех десяти человек на совещании у Вертера, когда решено было держать имя Даллас в секрете. Он никогда не слышал этого имени, и оно ему абсолютно ничего не говорило. Абрамс зевнул и достал из кармана маленькую зеленую записную книжку. «Опять очередной мыльный пузырь», – подумал он. Но Абрамс был хорошим агентом, поэтому приготовился записать все, что услышит.
– Рассказывай, – сказал он.
– Послушай, может быть, хватит? – захныкал Сан-Медро. – Ты же знаешь, это может стоить мне жизни.
– А чего она стоит, твоя жизнь? – спросил Абрамс. Он достал бумажник, вытащил оттуда две купюры по двадцать долларов и положил их на стол.
Сан-Медро презрительно фыркнул.
– Парень, ты работаешь не на тех людей. Столько я даю швейцару, чтобы он прогулял моего пса.
– Если я заберу деньги, то возьму и салфетку, – сказал Абрамс, снова бросив взгляд на двух мужчин, сидящих позади Сан-Медро.
– Эй, не кипятись. – Сан-Медро протянул руку и забрал деньги со стола. – Что я такого сказал? Просто…
– Расскажи мне о мистере Далласе.
– Хорошо, я это и собираюсь сделать. Чего ты так нервничаешь? Теперь об этом Далласе. Он просто рехнулся.
– Что ты имеешь в виду?
– Он или сумасшедший, или собирается начать войну. Вот что я имею в виду, судя по тому, что ему нужен был целый арсенал.
– Что?
– Целый арсенал, черт побери.
Абрамс некоторое время смотрел на Альфредо, потом до него внезапно дошел смысл сказанного.
– Арсенал?
– Я тебе, парень, об этом и толкую. Все виды оружия. Ну, винтовки и «Узи», это понятно, почему бы и нет? Но базука! И гранаты!
Абрамс стал делать записи в книжке.
– Мне нужен подробный и полный перечень. Что ты достал ему?
– Эй, парень, это не я! Где бы я взял все это? Я просто говорю тебе, что его интересовало. – Альфредо слащаво улыбнулся. – Ты же меня знаешь, все, что у меня есть, так это несколько девочек и немного травки. Верно ведь?
Абрамс не отрывался от записной книжки.
– Назови список, – потребовал он, и Сан-Медро с неохотой сделал это. – Как его имя?
– Даллас, я же уже сказал тебе.
– Это его настоящее имя? – спросил Абрамс.
– Так он велел называть себя, понимаешь? Вопросов я не задавал, не то что ты. У нас с тобой разный стиль работы, понимаешь?
Все это было правдой, как ее понимал Сан-Медро. На самом деле, он знал, что настоящее имя Далласа было Джи Харди и что он несколько лет занимался контрабандой наркотиков. Когда прошел слух о том, что человек по имени Даллас ищет оружие, за которое готов хорошо заплатить, и что человек он вполне надежный, Сан-Медро сказал: «Все это чепуха. Сколько он предлагает, и кто он, черт возьми, такой?» А так как Альфредо был своим человеком среди уголовников, то ему все рассказали. На самом деле его не интересовало настоящее имя этого парня, он просто хотел убедиться, что ему можно доверять и что оплата будет стоить потраченного времени. Поэтому он вел себя сейчас точно в соответствии со своим понятием о честности, когда сказал, что этот человек велел называть себя Даллас.
Занятый своими мыслями, Абрамс записал имя в книжку.
– Даллас, и все? А имя?
– Парень, ты же понимаешь, что разговор шел не о свидании с моей сестрой? Чисто деловая встреча. Ты слышал, что я тебе сказал? Даллас это все, что я знаю. – Сан-Медро широко развел руками, давая понять, что выложил все, что знал. – Ты же знаешь, я всегда рад помочь тебе, если могу. Но если моя информация тебе не поможет, то тут уж ничего не поделаешь. Не могу же я сказать тебе больше того, что знаю, так ведь?
– Каким образом ты связался с этим Далласом?
– Я не связывался с ним, это он со мной связался.
– А как ты должен сообщить ему, что достал оружие?
– Но я же уже говорил тебе, что не взялся за это дело. Я посоветовал ему обратиться к кому-нибудь еще.
– Да, я помню.
– Я тебе уже битый час толкую об этом. Рассказал все, все что знаю. Больше мне сказать тебе нечего.
Вопрос заключался в том, действительно ли Сан-Медро рассказал все? Абрамсу предстояло принять решение. Ясно, что в этот раз Сан-Медро ничего больше не скажет, он играл в свою игру. А может, он блефует? Расколется ли он, если на него надавить покрепче? А надавить покрепче можно только в том случае, если арестовать его. Но это значит навсегда потерять осведомителя, потому что слухи о его аресте обязательно дойдут до его дружков, а когда Сан-Медро отпустят после допроса, дружки ни за что не поверят, что он не развязал язык в обмен на свободу. Ему уже никогда не будут доверять, и как осведомитель он будет бесполезен. А если не арестовывать, то его услугами можно будет пользоваться и в дальнейшем. Что лучше? Знает ли он действительно еще что-нибудь?
Сан-Медро сидел, разглядывая ноготь. Он понимал, что сейчас происходит в голове Абрамса, и поэтому смотрел вниз, не смея взглянуть ему в глаза.
Альфредо всю жизнь жил в бесчестном мире и не верил никому, поэтому вправе был предполагать, что и ему никто не верит. А если люди все-таки верили ему, то у него было такое чувство, что он надул их, если даже и говорил правду. Он мог смотреть прямо в глаза тем, над кем имел власть, независимо от того обманывал ли их, или говорил правду. Он мог клясться каждой девушке, что она единственная, мог, глядя прямо в глаза и призывая в свидетели всех святых, говорить наркоманам, что в эту неделю поставок не было, поэтому цена возросла вдвое. Они понимали, что он лжет, он знал, что они понимают это. Но все молчали, потому что это были его люди, и всех их он держал в кулаке. А когда он говорил с людьми, от которых сам зависел, то даже если и говорил правду, все равно прятал глаза, разглядывая ногти. Но дело здесь было не в правде и лжи, а в силе и страхе.
Поэтому Абрамс понимал, что больше не добьется от Сан-Медро никакой информации, если тот будет оставаться на свободе, так что ему предстояло решить: или идти к Вертеру с тем, что имел, или отправить этого мерзавца в тюрьму.
И все-таки, на самом деле, выбора у него не было. Карьера оперативного агента более чем от кого-либо зависела от его осведомителей, а Сан-Медро был одним из лучших.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65


А-П

П-Я