https://wodolei.ru/catalog/dushevie_poddony/100x100cm/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


СамИздат
Аннотация
Вы когда-нибудь теряли память? Да? А после этого вам не приходилось очнуться в кишащем упырями, крысодлаками и прочей нежитью лесу, обнаружить, что вы умеете колдовать и подрабатывать ведьмой в селах и деревнях?! А тут еще кот говорящий прицепился, эльфийка из сна посылает срочно спасать Мир и нежданно-негаданно появляется угрюмый защитник с шокирующими известиями о вашем смутном прошлом. В общем, не соскучишься, это уж точно. И озорная ведьмочка Ллин совсем не против поучаствовать во всем этом бедламе! А потому, держись нежить, недолго тебе осталось, убьет – и не заметит! А кот, великан и хмурый охранник обязательно ей в этом помогут! (полная версия:)
Ольга Леонидовна Мяхар
Пророчество для ангела
Часть 1
Я стояла посреди кладбища и уныло оглядывалась по сторонам. Дул пронизывающий ветер, скрипели давно обветшавшие кресты на невзрачных холмиках могилок, а на ночном угрюмом небе, не было видно ни бледной луны, ни колючих далеких звезд. В придачу ко всему пошел дождь, и старый плащ, не выдержав испытания, тут же промок и стал довольно не приятно липнуть к телу, хлопая на ветру грязными потрепанными временем и жизнью краями. Я чихнула и, плюнув на все условности, просто плюхнулась на наиболее симпатичный холмик, устало вытянув гудящие ноги.
А упырь все не появлялся.
Я задумчиво осмотрелась по сторонам и неожиданно заметила, что на ближайшей могилке стоит тарелочка с двумя бутербродами и стаканом довольно мутной жидкости, предположительно самогоном. Желудок жалобно заурчал и бутерброды довольно быстро перекочевали в мой желудок. Я запила старый хлеб с колбасой горючим напитком и с отвращением поняла, что это не водка а обычная колодезная вода, оставленная сердобольными родственниками, видно сильно голодавшему при жизни усопшему.
Стало мокро, неуютно, но уже сытно. Я оперлась спиной на покосившийся крест, и задумчиво завертела головой по сторонам, дожевывая второй бутерброд. Вряд ли упырь соизволит вылезти из-под земли в такую погоду, лично я бы точно не полезла. В такую хмарь ни один приличный селянин не пойдет искать неприятности на свою… хм, так что нечисть в любом случае останется без обеда. Если, конечно не брать в расчет одну не совсем нормальную ведьму, которая чуть ли не из чистого альтруизма все-таки припрется к заветной могилке, с голодным со вчерашнего вечера желудком и в крайне скверном расположении духа. Но есть данную ведьму я упырю бы совсем не рекомендовала, одним несварением не отделается.
Очередная капля брякнулась за шиворот, прокатилась по спине и уютно устроилась на пояснице. Я чихнула и здраво рассудила, что пора отправляться обратно в деревню, чтобы провести хотя бы остаток ночи в более уютной обстановке, а сюда еще раз наведаться завтра под вечер.
Но тут позади меня вдруг что-то громко хрустнуло. Я замерла в полусогнутом состоянии и очень медленно начала оборачиваться, сжимая в руке забытый стакан, и увидела удивленно разглядывающего переломленный посередине деревянный крест полуразложившийся от времени труп. Видимо неудачно задел, когда подкрадывался. Я тоже взглянула на сломанную приличной толщины свежую крестовину и тихо сглотнула. Ловить нечисть и немедленно ее упокаивать как-то резко расхотелось.
Но тут зомбик отвлекся, поднял на меня два горящих зеленым тусклым светом глаза и почему-то радостно ощерил рот, демонстрируя аж целых три гнилых зуба, и громко устрашающе зашипел, то ли пугая, то ли пытаясь что-то сказать. Я девушка контактная, но беседовать с трупом почему-то не захотела, и тут же засветила в него яркой голубой молнией, свернутой в компактное кольцо. После чего, не дожидаясь пока он отплюется остатками зубов, резво вскочила и рванула как можно дальше, петляя между могил, и стараясь не споткнуться об выступающие из земли обломки сгнивших крестов и редкие колючие оградки. Сзади раздался хриплый возмущенный вой и тяжелое шлепанье следом. Я наддала, на ходу бормоча заклинание мгновенного умиротворения, и досадуя, что оно такое длинное. Зомби не отставал, желая сегодня хотя бы поужинать, а слова, слетающие с заплетающегося от страха языка все не кончались.
Я бежала, орала заклинание, прыгала через препятствия разбрызгивая во все стороны комья грязи и поднимая фонтаны воды из попадающихся по пути луж. Но, когда впереди уже показалась невысокая оградка, отграничивающая кладбище от леса, я произнесла-таки последние слова заклинания, и, резко развернувшись, бросила рваный клок тумана в своего преследователя. Тот попытался уклониться, резко затормозив когтистыми ногами, но не успел, поскользнулся и упал в жидкую грязь, забрызгав и без того грязную меня ею до колен. Зомбик заорал, когда его обхватил за руку серый туман голодного волшебства, и попытался его стряхнуть.
Зря.
Туман, как пролившееся молоко, начал медленно растекаться по всему его телу, довольно быстро превращая гнилую смердящую плоть в серый пепел, часть которого тут же подхватывалась и разносилась окрест упрямо дующим ветром, а часть просто впитывалась влажной холодною грязью земли. Довольно скоро все было кончено, и я вновь стояла посреди унылого кладбища в гордом одиночестве. Немного подождав, и чувствуя, как ветер снова лезет мне за пазуху, щедро бросая на замерзшую кожу последние капли дождя, я передернула плечами, развернулась и отправилась в сторону деревни.
В сапогах громко чавкало, в кармане бренчали два последних медяка, зато заказ все-таки был выполнен, так что я честно отработала обещанные мне старостой десять золотых. К слову сказать, на мой внушительный гонорар скидывалась вся деревня, в виду того, что мой покойничек успел до моего столь удачного появления сожрать чуть ли не пол деревни, нагло игнорируя колья, дрыны и ведро святой воды, торжественно вылитое на него местным отважным священником. Ведро ему не понравилось, а вот мясо пастыря зомбик нашел довольно нежным и потом целых два дня его переваривал.
Я прикинула, будущего гонорара месяца на два строжайшей экономии мне должно хватить. Гм… только вот не буду я экономить, обязательно на что-нибудь сразу все потрачу, вон хотя бы на хорошего коня, а то когда я в последний раз садилась на чалого, то все боялась, что он издохнет, как только выедем за ворота. Только вот хорошая лошадь сейчас стоит не дешево, тут десяти золотых может быть мало.
Так, за раздумьями, я дошла до огороженной высокой деревянной стеной деревни. Впереди показались массивные ворота, преграждающие путь. Подойдя, я трижды врезала по ним ногой, ожидая долженствующего за ними обретаться стражника. Подождала немного, но никто на стук так и не вышел, видимо не особо и ожидая триумфального возвращения приблудной ведьмы. Очередная капля попала мне за шиворот и я от души выругалась, а потом просто засветила в небо приличный голубой пульсар, который разорвался там с треском и грохотом, скромно возвещая мой приход. Надежды оправдались, и уже через пять минут взъерошенный староста сам лично открывал мне ворота. Я оттолкнула его с пути и гордо прошествовала мимо четырех перепуганных стражников с арбалетами, прямо в его дом. Там я наконец-то смогла сбросить мокрый плащ и вытянуть ноги у растопленного жаркого камина, пока жена старосты бегала по дому и быстро собирала на стол.
С печки слезла довольно встрепанная сонная девчушка, и начала удивленно меня разглядывать, правой рукой теребя разноцветное одеяло, которое тут же недовольно зашевелилось. А вскоре из-под него высунулась еще одна вихрастая голова, принадлежащая уже мальчишке, он недовольно дал щелбан сестренке, но потом увидел меня и тут же проснулся, срочно слезая с печки. Правда, тут это безобразие заметила мать, и немедленно отправила обоих детей в соседнюю комнату спать, они пытались сопротивляться, но силы были явно неравны, так что, окинув меня еще разок грустным взглядом, всю такую загадочную, сидящую у камина в драных носках, и разодранной куртке, дети отправились спать.
А над моим ухом уже напряженно пыхтел староста, успевший переодеться в сухое после внеплановой вылазки посреди ночи во двор. Я ему сильно позавидовала, а потом встала и все так же молча отправилась к столу, по пути заклинанием высушивая на себе одежду. Все тут же закашлялись от поднявшегося пара, но промолчали.
Я брякнулась на массивную дубовую лавку, положив локти на белоснежную скатерть и, вызывая состояние близкое к панике на лице хозяйки, при виде появившихся на ней серых пятен, нацелилась на ближайший кусок колбасы, щедро оделяя себя, любимую, и заедая это полной тарелкой горячей сытной каши.
Староста недовольно за этим пронаблюдал и все-таки начал деловой разговор.
– Ну, так что, госпожа ведьма, кхм, кх, кх, как ваше? Там все…
Я запила колбасу вкусным холодным морсом, который ради меня достали из подвала и под неодобрительными взглядами хозяев стянула еще один кусок. Знаю я их, как только расскажу, что сделала свою работу, так сразу все со стола и уберут. Нечего, дескать, кормить всяких проезжих колдунов, коли самим есть нечего.
Староста снова предупреждающе закашлялся, а я со вздохом осмотрела стол, но в рот уже совсем ничего не лезло, и я с удовольствием констатировала, что наконец-то сыта.
– Убила я вашего монстра.
Со стола тут же начали активно убирать.
– Плати, как договаривались.
– А как я узнаю, что не врешь?
Я встала, сходила к брошенному в сенях мешку и отнесла его старосте. Тот тут же сунул туда свой нос, покопался, а потом с визгом отшвырнул его в сторону.
Правильно, голова зомбика, которую пощадило заклинание представляла собой довольно неприятное зрелище, после которого, староста, даже не торгуясь, выплатил мне полностью весь гонорар, все еще трясущимися руками, а потом еще и попытался вытолкать меня за дверь. Но тут я уперлась, прекрасно понимая, что сейчас меня никто на постой не возьмет, а ночевать с лошадьми на холодной конюшне мне очень не хотелось. После недолгой борьбы и пары угроз с моей стороны, мне все же позволили переночевать на топчане. Я не спорила, так как вымоталась так, что была согласна даже на коврик у двери, на который мой «гостеприимный» хозяин постоянно поглядывал во время разговора, но все же предложить не осмелился.
Утро встретило меня криком петуха, и бурчанием в уже пустом желудке. Естественно, позавтракать мне не предложили, проводив в дорогу прямо так. Я не возражала, довольно не плохо поев в соседней избушке, где жила довольно приветливая одинокая старушка. Она даже выделила мне старенький мешок и запас продуктов на дорогу, пожалев сироту. Впрочем я бы себя тоже пожалела, если б встретила на дороге: не мытая, не чесанная, в старых драных штанах и не менее ветхой куртке. Да, кстати, при первых же словах о моей лошади, староста тут же скорчил трагичную физиономию и возвестил мне, что чалый этой ночью издох. Я подозрительно покосилась на недалекую конюшню, но решила не нарываться, тем более, что провожать меня вышла вся деревня, не так давно оделившая меня, по мнению местных жителей, чересчур большим гонораром за столь «пустяковую работу». И по глазам некоторых селян, я вовремя сообразила, что лошадь в жизни явно не главное. Шкура – куда важнее, а потому вежливо со всеми попрощалась и гордо ушла через ворота, спеша скрыться в окружающей деревню лесной чаще.
Куда идти я, если честно не представляла, как и не помнила практически ничего из своего бурного прошлого… Мда-а, а что делать если я только недавно очнулась в лесу с отшибленной памятью и без еды. Причем я точно помнила, что являюсь не плохой колдуньей, но откуда я, и кто я совершенно не помнила. Даже имени не знала, как не напрягала память.
До этой деревни я добиралась около недели, ведя в поводу найденного при пробуждении рядом довольно заморенного вида коня, который не то что везти меня, сам-то идти был почти не в состоянии, кое-как позволяя мне взбираться к нему на спину лишь в исключительных случаях. При этом кляча так тяжело вздыхала, косясь умоляющими глазами в мою сторону, что я чувствовала себя изощренным садистом с богатым воображением. Так что я в основном шла сама, пробираясь по буреломам и зарослям, и питаясь по пути грибами да ягодами, найденными по дороге. Так что к тому времени, как я вышла к деревенским воротам, стража по началу даже не хотела меня пускать, сочтя толи ненормальной бродяжкой, то ли новым видом нечисти, с чем и послала приблудную ведьму куда подальше. Но я в ответ так сверкнула зелеными глазами, осветив пол стены, и формируя в руках холодный голубой шарик заклинания, что все возражения неожиданно отпали сами собой. А меня срочно потащили к деревенскому старосте, у которого как раз нашлась работа для ведьмы в виде сильно расшалившегося кладбищенского упыря, оказавшимся в последствии всеядным зомби. Я была не в том положении, чтобы отказываться от любой работы, и сразу же затребовала такую сумму, что староста всерьез задумался о личном крестовом походе к нечисти с аналогичным предложением в отношении меня, но потом почему-то передумал (видимо надеялся, что меня похоронят неподалеку от свежеупокоенной твари), и теперь я шла дальше по дороге, звеня в кармане десятью золотыми монетами. Не плохой капитал для начала.
Лес шелестел своими звуками, наполняя тишину щебетом птиц, хрустальной музыкой ручья и чьим-то протяжным мяуканьем. Я остановилась и с удивлением прислушалась. Мяуканье раздалось снова откуда-то из кустов, я решила сходить проверить. Раздвинув колючие ветви, я, чертыхаясь, выползла на поляну. Куртка не перенесла издевательств и осталась где-то в кустах, остался только правый рукав, который я, подумав, сунула в мешок, оставшись в одной рубахе.
На поляне сидел большой серый кот и гнусаво орал на одной ноте, видимо уже и не надеясь на спасение. Рядом сидели два побитых жизнью волка и с интересом его слушали. Правая передняя лапка кота прочно застряла в капкане и представляла собой довольно жалкое зрелище. Но тут я чихнула, и все три пары глаз уставились на меня.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48


А-П

П-Я