установка ванны эмма 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Прислонившись к ней спиной, он улыбается – это торжество победителя. Появляется титр: Прощай, Гектор. Мне будет что вспомнить.
Чейз уходит. После того как он вышел из кадра, камера в коридоре на пару секунд задерживается на двери, а затем начинает медленно-медленно наезжать на замочную скважину. Чудный план, в нем есть тайна и интрига ожидания, а между тем отверстие делается шире и шире, все больше открывает экран и позволяет нам заглянуть в офис. Через секунду мы уже внутри. Вроде бы там никого нет, и поэтому мы не готовы к тому, что обнаруживает камера. Гектор сидит, уткнувшись лицом в стол. Он вновь стал видимым, хотя по-прежнему без сознания. Пытаясь осмыслить эту внезапную чудесную перемену, мы приходим к единственному возможному объяснению: закончилось действие напитка. Мы только что видели, как Гектор исчез, и если он снова материализовался, это может означать только одно: зелье оказалось слабее, чем мы подумали.
Гектор приходит в себя. Эти первые признаки жизни не могут нас не радовать, мы опять обретаем твердую почву под ногами. Нам кажется, что в мир вернулся порядок, что теперь Гектор отомстит Чейзу и все узнают, какой он негодяй. В следующие двадцать с лишним секунд мы становимся свидетелями отточенного спектакля, целого каскада остро-трюков. Перед нами человек, борющийся с последствиями сильного похмелья; он кое-как поднимается на ноги и поначалу стоит, как мешком ударенный, тщетно пытаясь сориентироваться, а затем его долго швыряет от стены к стене. Мы смеемся. Мы не можем не верить своим глазам. Раз уж он вернулся к нормальной жизни, почему бы не позабавиться – уж очень смешно он переступает на полусогнутых, рискуя в любой момент свалиться. Тут Гектор останавливается перед настенным зеркалом, и все опять меняется. Он хочет пригладить волосы и поправить галстук. Но в зеркальном овале пусто. Никакого отражения. Он ощупывает себя – вроде живой и всё на месте, а поднимает глаза, и та же история: нет его. Гектор озадачен, но не паникует. Может, с зеркалом что-то не то.
Он выходит в холл. Мимо идет секретарша с кипой бумаг. Гектор улыбается и делает ей легкий знак рукой, но она этого как будто не замечает. Он пожимает плечами. Из другого конца коридора появляются двое мелких клерков. Он корчит рожу. Рычит. Высовывает язык. Один из клерков показывает на дверь: Босс уже пришел? Не знаю, отвечает второй, я его не видел. При этом босс стоит перед самым его носом.
Вторая сцена переносит нас в особняк Гектора. Его жена мечется по комнате, заламывая руки и прикладывая к глазам носовой платок. Не приходится сомневаться, что она уже знает об исчезновении мужа. Входит Чейз, бесчестный Си Лестер Чейз, автор дьявольского плана по захвату безалкогольной империи Гектора. Он лицемерно утешает бедную женщину, с напускным отчаянием поглаживая ее по плечу. Затем он достает из внутреннего кармана и дает ей загадочное письмо со словами, что обнаружил его утром на столе Гектора. Кадр-вставка сверхкрупным планом: Дорогая моя, любимая, читаем мы. Пожалуйста, прости меня. Врач говорит, что я неизлечимо болен и жить мне осталось два месяца. Чтобы избавить тебя от этой агонии, я решил уйти сейчас. О бизнесе не беспокойся. Компания остается в надежных руках Чейза. Я всегда буду любить тебя. Гектор . Хитрость подействовала. Выскользнув из пальцев, письмо планирует на пол. Нервы женщины не выдерживают. Ее мир перевернулся и разбился вдребезги. Жена Гектора теряет сознание.
Камера прослеживает ее падение. Мы видим распростертое неподвижное тело, затем наплыв, и перед нами уже Гектор на общем плане. Он бродит бесцельно по улицам, пытаясь осмыслить произошедшую с ним странную, ужасную метаморфозу. Чтобы окончательно убедиться в безнадежности ситуации, он останавливается на оживленном перекрестке и раздевается до нижнего белья. Он исполняет небольшой танец, прохаживается на руках, показывает голый зад проезжающим машинам – реакция нулевая; тогда он с мрачным видом одевается и уходит восвояси. Он не бунтует против своего положения, просто стремится его понять, и вместо того чтобы как-то попытаться снова стать видимым (например, дать понять Чейзу, что его козни раскрыты, или поискать противоядие от этого напитка), он затевает серию довольно-таки глупых, чисто спонтанных экспериментов, призванных дать ответ, кто он и что он. Быстрый как молния выпад, и с прохожего слетает шляпа. Ага, словно говорит он сам себе. Значит, можно и будучи невидимым взаимодействовать с внешним миром. Приближается другой пешеход. Гектор ставит ему подножку, тот растягивается. Да, гипотеза верна, но это еще не значит, что научный эксперимент закончен. Войдя в раж, он задирает подол платья, чтобы взглянуть на женские ножки. Он чмокает девушку в щечку, и еще одну в губы. Он зачеркивает буквы «Стоп» на дорожном знаке, и мотоциклист въезжает в троллейбус. Он подкрадывается сзади к двум мужчинам и, наподдав им в разные места, провоцирует между ними стычку. В его шалостях есть что-то по-детски жестокое, но вы следите за ними не без удовольствия, и каждая добавляет какой-то новый штрих в общий свод доказательств. А когда Гектор подбирает с тротуара бейсбольный мяч, случайно подкатившийся к его ногам, он делает второе важное открытие. Предмет, который берет в руки человек-невидимка, исчезает для окружающих. Он не висит в воздухе, его всасывает пустота, такое же ничто, какое окружает самого человека, и стоит предмету попасть в эту заколдованную сферу, как он исчезает бесследно. Мальчик, потерявший мяч, подбегает к месту, куда тот вроде бы упал. По законам физики мяч должен там лежать, но не лежит. Мальчик хлопает глазами. Тогда Гектор кладет мяч на землю и уходит. Мальчик опускает глаза… вот те на, мяч лежит у его ног. Что за чертовщина! Короткий эпизод заканчивается крупным планом озадаченной физиономии.
Гектор поворачивает за угол и оказывается на бульваре. И почти сразу становится свидетелем отталкивающей сцены, от которой у него закипает кровь в жилах. Дородный, хорошо одетый джентльмен уводит свежий номер «Морнинг кроникл» у слепого мальчишки-газетчика. Второпях он не находит мелочи и, так как ему недосуг менять купюру, он просто прихватывает с собой газету. Вне себя, Гектор бросается следом, и когда тот останавливается на красный свет, залезает ему в карман. Мы смеемся, хотя это нас коробит. Жертву нам не жалко, но озадачивает легкость, с какой Гектор берет правосудие в свои руки. Привкус беспокойства остается даже после того, как он возвращается к киоску и отдает деньги слепому. Когда он вытаскивал деньги из кармана, нам показалось, что он оставит их себе, на несколько секунд в нас закралась нехорошая мысль: Гектор увел у толстяка бумажник не ради восстановления справедливости, а просто потому, что ему это ничем не грозит. Его щедрость – не более чем приятная неожиданность. Теперь он может всё, и закон для него не писан. Хочет – делает добро, хочет – творит зло, и каждый раз невозможно предугадать, каков будет его выбор.
В это время его жена ложится спать.
А в его офисе Чейз вынимает из сейфа внушительную пачку биржевых акций, садится за стол и принимается их считать.
Между тем Гектор готовится совершить по-настоящему серьезное преступление. В ювелирном магазине на глазах у нескольких свидетелей, которые его не могут видеть, наш дематериализовавшийся, растворившийся в ночи герой обчищает витрину с драгоценностями и набивает карманы часами, кольцами и ожерельями. Элемент игры присутствует: в уголках рта, пока он проворачивает эту операцию, прячется едва заметная усмешка. В то же время во всем этом видна обдуманность, это хладнокровная, преднамеренная акция, и нам ничего не остается, как признать: Гектор продал душу дьяволу.
Он выходит из магазина. И почему-то направляется прямиком к стоящей на обочине урне. Запустив в нее руку по локоть, он извлекает бумажный пакет. Очевидно, он сам туда его положил. Пакет чем-то наполнен, но что в нем, мы не знаем. Гектор возвращается к магазину, вскрывает пакет и начинает высыпать на тротуар некий порошок. Мы окончательно сбиты с толку. Что это – пыль, прах, порох? Да что бы ни было, зачем посыпать этим тротуар? Очень скоро от входа в ювелирный магазин до обочины протягивается тонкая темная дорожка. Покончив с тротуаром, Гектор принимается за мостовую. Увертываясь от машин, огибая троллейбусы, прыгая козликом, которого на каждом шагу подстерегает опасность, он продолжает опорожнять пакет на пути к противоположному тротуару – этакий сумасшедший фермер, засевающий семенами немыслимую по своей кривизне борозду. Когда, достигнув другой стороны улицы, он тянет дорожку дальше, до нас наконец доходит. Он прокладывает след. Мы еще не знаем, куда он ведет, но вот Гектор исчезает за какой-то парадной дверью, и мы уже ждем, что с нами сейчас сыграют очередную шутку. Дверь закрылась, камера отъезжает, и мы узнаем это здание: «Физзи поп бевередж корпорэйшн».
С этого момента действие ускоряется. В калейдоскопе коротких сцен владелец ювелирного магазина обнаруживает кражу, выбегает на улицу, подзывает копа и преувеличенными от волнения жестами объясняет ему суть случившегося. Коп, опустив глаза, замечает на тротуаре темную дорожку и провожает ее взглядом до парадного подъезда «Физзи поп бевередж корпорэйшн». А вдруг это ключ к разгадке, говорит он. Посмотрим, куда она нас приведет, вторит ему ювелир. И они берут курс на офисное здание.
Снова Гектор. Он тянет дорожку через коридор, дело близится к концу. Вот он высыпает последние крупицы на порожек перед дверью, камера поднимается, и мы читаем табличку: «Си Лестер Чейз, вице-президент». Гектор еще сидит на корточках, когда дверь распахивается и из кабинета выходит Чейз собственной персоной. Гектор успевает отпрыгнуть, не то Чейз перелетел бы через него, как пить дать, и, прежде чем дверь успевает закрыться, он вразвалочку входит внутрь. Мы приближаемся к драматической развязке, но Гектор и тут демонстрирует нам свои трюки. Оставшись один в кабинете, он замечает на столе у Чейза разбросанные биржевые акции. Он их ловко собирает в стопку, с изумительной аккуратностью выравнивает края и прячет пачку во внутренний карман пиджака. Затем он, как фокусник, горстями вытаскивает из боковых карманов драгоценности и складывает их в одну большую кучу поверх рабочего блокнота на столе. Когда эту гору краденого увенчало последнее кольцо, возвращается Чейз, потирая руки и весь сияя от удовольствия. Гектор отступает назад. Он сделал свое дело, и теперь ему остается только наблюдать за тем, что станется с его врагом.
Мы попадаем в настоящий водоворот – оторопь, неразбериха, торжествующее правосудие, попранное правосудие. В первую минуту из-за всех этих брильянтов Чейз не видит, что акции исчезли. Потеряны драгоценные секунды. Когда он наконец запускает руку в гору сокровищ и обнаруживает пропажу, уже поздно. Распахивается дверь, и в кабинет врываются коп с владельцем магазина. Драгоценности опознаны, преступление раскрыто, вор арестован. В невиновность Чейза никто не верит. След привел в его офис, и он был пойман с поличным. Он, конечно, протестует, пытается улизнуть в окно, швыряет в атакующих бутылки с тоником, против него в ход идут дубинка и штык, и в конце концов сила берет верх. Гектор следит за этой схваткой с мрачной безмятежностью. Он не торжествует, победу, когда Чейза уводят в наручниках. Его план сработал безупречно, но что толку? Вот и день прошел, а он как был, так и остался человеком-невидимкой.
Он выходит на улицу и продолжает свое бесцельное путешествие. Центр вымер. Кажется, что, кроме Гектора, в городе нет ни души. Куда все подевались? Еще совсем недавно здесь шумела толпа. Где машины и троллейбусы, где прохожие на тротуарах? Минуту даже кажется, что злые чары рассеялись. Может, Гектор снова сделался видимым, а все прочие исчезли? Вдруг, откуда ни возьмись, появляется грузовик и, на скорости проехавшись по луже, взметает фонтан брызг. Кажется, что Гектор должен быть насквозь мокрым, но, когда камера нам его показывает, на его костюме нет ни пятнышка. Момент вроде бы смешной, но мы не смеемся, потому что Гектор со скорбным лицом долго разглядывает свой не забрызганный грязью костюм, и в его глазах читается огромное разочарование. Этот простенький режиссерский ход окончательно меняет тональность фильма. Гектор возвращается в сумерках домой. Поднимается по лестнице на второй этаж в детскую. Его маленькие дочь и сын спят в своих кроватях. Он присаживается рядом с девочкой, некоторое время молча смотрит на нее, а затем протягивает руку, чтобы погладить ее волосы. В последний момент он себя останавливает, сообразив, что она испугается, если, почувствовав его руку, проснется и никого не увидит. Это эмоциональная сцена, и Гектор играет ее сдержанно и просто. Он утратил право прикоснуться к собственной дочери. Видя, как он колеблется и все-таки убирает руку, мы в полной мере осознаем масштаб обрушившегося на него проклятья. Этот неброский жест (повисшая в воздухе рука, открытая ладонь в сантиметрах от головы ребенка) дает нам понять, что отныне Гектор – никто.
Он встает и, как призрак, выходит из комнаты. Идет по коридору, заходит в другую спальню. Его дорогая, любимая спит. Гектор застывает. Жена мечется, ворочается, сбивает одеяло – ее мучают ночные кошмары. Он подходит ближе, осторожно поправляет одеяло, подтыкает подушки, выключает ночник. Беспокойство постепенно отпускает ее, и вот она уже погружается в глубокий сон. Гектор посылает ей воздушный поцелуй и садится на стул в изножье кровати. Похоже, он собрался провести здесь всю ночь – добрый дух, стерегущий ее сон. Ему не дано прикоснуться к ней, заговорить с ней, пусть так, но разве он не может быть ее ангелом-хранителем, черпающим силы в ее присутствии? Однако у ангелов тоже, как видно, силы не беспредельны. У невидимки, как и у всех нас, есть тело, и оно берет свое. У Гектора тяжелеют веки и подрагивают ресницы. Глаза то закрываются, то открываются.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35


А-П

П-Я