https://wodolei.ru/catalog/rakoviny/cvetnie/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Она уже начинала сомневаться, приедет ли он вообще. Но она еще не была готова примириться с такой ужасной мыслью и решительно отказывалась об этом думать.– Ладно, это не важно, – весело заметила Ева. – Я сама скоро все узнаю. Спасибо, Чарли, что ты так быстро сообщил мне. Отнеси, пожалуйста, стул миссис Причард, а потом заберешь корзину.Чарли заулыбался, довольный, что может услужить, и нагнулся к стулу, готовый выхватить его из-под тетушки Мэри. Сияя улыбкой, он снова повернулся к Еве.– Это военный, – сказал он, – Я его увидел еще до того, как миссис Фуллер послала меня за вами, на нем красный военный мундир.– Ева, дорогая! – сказала тетя Мэри, но девушка ее не слышала.Военный!– Перси! – восторженно воскликнула она. Корзина, цветы и все остальное были забыты. Обеими руками она подобрала юбки и бросилась бежать по берегу, оставив тетку, Тельму и Чарли собирать детей и цветы.До дома было недалеко, но дорожка шла в гору. Ева не замечала этого, как не замечала и Маффина, с пыхтением следовавшего за ней по пятам. За несколько мгновений она очутилась на вершине холма и пробежала через рощу, затем вокруг пруда с лилиями, вниз к конюшням, вдоль, дома и через мощеную террасу к дверям дома. Раскрасневшаяся и запыхавшаяся, она ворвалась в дом. Вид у нее был довольно неопрятный, но это нисколько не смущало Еву. Перси наплевать на то, как она выглядит.Ах он плут! Не предупредил о своем приезде. Но теперь это не имело значения. Сюрпризы – чудесная вещь, по крайней мере приятные сюрпризы. Он – дома!– Где он? – спросила она экономку Агнес Фуллер, крупную, с резкими чертами лица женщину, поджидавшую ее в холле. Как это похоже на Перси: заставить ее томиться от неопределенности, а не броситься ей навстречу и, оторвав от пола, заключить в свои медвежьи объятия.– В гостиной, – ответила Агнес, показывая пальцем направо. – Убирайся, пес, куда это ты с грязными лапами! И вам бы лучше подняться сначала к себе, милочка, и умыться…Но Ева ее не слышала. Она бросилась через холл и, распахнув дверь гостиной, вбежала в нее.– Ах ты негодник! – воскликнула она, пытаясь развязать ленты шляпы. И застыла на месте, охваченная горьким разочарованием. Это был не Перси. Перед ней стоял незнакомый военный.Он стоял спиной к камину, лицом к двери. Казалось, он заполнил собою половину комнаты. В нем было не менее семи футов роста. При всех регалиях, в красном мундире с золотым шитьем, в белых, без единого пятнышка панталонах, вычищенных до невероятного блеска черных кавалерийских сапогах и с блестящей саблей на боку, он выглядел мощным, властным и грозным. Черные брови и волосы подчеркивали резкие черты смуглого обветренного лица. Это было суровое лицо, с почти черными жесткими глазами, большим крючковатым носом и зловеще тонкими губами.– О, прошу прощения, – сказала Ева, неожиданно осознав, как ужасно выглядит.Она стащила с головы свою старую бесформенную шляпу и прижала ее к груди. Наверное, ее волосы примялись и растрепались. И вся она в траве и в лепестках цветов. А на лице у нее грязные потеки. Почему она не остановилась и не спросила у Агнес, что за военный к ним приехал? И зачем он здесь?– Я приняла вас за другого.Гость долго смотрел на нее, затем поклонился.– Мисс Моррис, полагаю? – спросил он. В ответ она наклонила голову.– Боюсь, сэр, я в невыгодном положении. Мой слуга, который позвал меня, забыл ваше имя.– Полковник Бедвин к вашим услугам, мадам, – представился он.Это имя было хорошо знакомо Еве. Она могла бы рассказать о госте многое. Это был полковник лорд Эйдан Бедвин, командир Перси. Если до этого она чувствовала глубокое разочарование, то сейчас ей хотелось, чтобы земля разверзлась у нее под ногами и поглотила ее.Но она тут же поняла, что смущение – наименьшая из ее бед. Полковник был командиром Перси. И вот он стоит в гостиной Рингвуда в полной парадной форме. И незачем спрашивать почему. Она уже знала. Кровь отхлынула от ее лица. Внезапно ей стало холодно. Даже воздух стал ледяным. Шляпа выпала из ее рук, Ева нащупала позади себя дверную ручку и ухватилась за нее.– Чем могу быть вам полезной, полковник? – словно издалека услышала она собственный голос.Бедвин смотрел на нее с непроницаемым выражением лица.– Я принес вам дурные вести, – сказал он. – Не хотите ли, чтобы я позвал кого-нибудь из домашних?– Перси? – еле слышно произнесла Ева. У нее промелькнула мысль, что легко представить, как этот человек владеет холодным блестящим куском стали, что висит у него на боку. – Но война закончилась. Наполеон разбит. Он сдался!– Капитан Персиваль Моррис пал в битве при Тулузе на юге Франции десятого апреля, – сказал он. – Он умер героем, мадам. Я глубоко сожалею, что вынужден причинить вам боль.Перси! Ее единственный брат, единственный родной человек, которого она боготворила в детстве, обожала в юности, когда он был беспокойным бунтарем, вечно не в ладах с отцом, брат, которого она преданно любила все годы после его отъезда. Неожиданно получив наследство от своего дяди по матери, он купил офицерский патент в кавалерийском полку. Брат платил ей щедрой любовью. Всего лишь две недели назад она получила от него письмо из Франции.«Капитан Моррис пал в бою…»– Вам лучше присесть. – Полковник подошел ближе. Он возвышался над ней, огромный, темный и страшный. – Вы очень бледны. Могу я позвать кого-нибудь, мадам?– Он умер? – Уже почти месяц как Перси мертв, а она и не знала. У нее не было даже предчувствия несчастья.Он был мертв две недели назад, когда она читала его письмо. Уже больше двух недель назад Джеймс принес известие о победе, и она почувствовала тогда такое облегчение.– Он страдал? – Что за глупый вопрос она задает!– Думаю, нет, мадам, – ответил полковник. Он не отходил от нее, и она чувствовала, что задыхается, ей не хватало пространства и воздуха. Как, должно быть, ужасен этот человек сидя на коне, с саблей в руке. – Часто умирающие находятся в шоковом состоянии и не чувствуют боли от ран. Надеюсь, так было и с капитаном Моррисом. Было незаметно, чтобы он страдал от боли, он об этом не говорил.– Говорил? – Ева бросила на него острый взгляд. – Он говорил? С вами?– Его последние мысли и слова были о вас, – наклонив голову сказал полковник. – Он просил меня сообщить вам печальное известие.– Вы чрезвычайно добры, что выполнили его просьбу, – сказала Ева, внезапно осознав странность того, что командир Перси сам проделал долгий путь с юга Франции, чтобы передать ей скорбное известие.– Я обязан капитану Моррису жизнью, – объяснил полковник. – Два года назад он спас меня., проявив необыкновенную храбрость и рискуя собственной жизнью, в битве при Саламанке.– Он сказал что-нибудь еще?– Он просил, чтобы вы не носили по нему траура, – кажется, он добавил, что вы и так носите его слишком долго.Он взглянул на серое платье девушки, которое она мечтала сменить на следующей неделе на что-то более яркое, более подходящее для этого времени года. Но в этом теперь уже не было смысла.Ее брат покинул ее. Навсегда.Невыносимая боль утраты оглушила и ослепила Еву.– Мадам! – Полковник приблизился еще на полшага и протянул руку, словно собираясь дотронуться до ее плеча.– Что-то еще? – Она отшатнулась.– Он просил меня защитить вас, – сказал он.– Защитить меня? – Она снова посмотрела ему в лицо. «Словно каменное», – подумала она. Никакого выражения, никакого сочувствия, вообще никакого чувства. Если за этим суровым воинственным видом и скрывался живой человек, Ева не заметила никаких признаков его существования. Но возможно, она несправедлива. Он подошел к ней, будто желая помочь, и протянул руку, чтобы поддержать ее. И он проделал долгий путь из Франции, чтобы выполнить данное Перси обещание.– Я остановился в гостинице «Три пера» в Хейбридже, – сказал он. – Пробуду там до завтра. Когда я в следующий раз приду к вам, вы скажете мне, чем я могу быть вам полезен. Но сейчас вы нуждаетесь в помощи ваших близких. Вы испытали такое потрясение.Он отступил в сторону и дернул за шнур колокольчика у двери. Она потрясена? Ева чувствовала, что вполне владеет собой. Она даже подумала, в порядке ли колокольчик, ибо не помнила, когда им пользовались в последний раз. Она также поняла, что если он зазвонит и Агнес отзовется, то ей придется отойти от двери. Ева все еще стояла, прислонившись к двери и сжимая ручку с такой силой, словно от этого зависела ее жизнь. Она была уверена, что не сможет пошевельнуться, если и попытается. Вся вселенная рухнет и разлетится вдребезги. Может быть, она действительно не в себе. Перси умер!Агнес появилась почти в ту же минуту. Полковник твердо взял Еву за плечо и отодвинул в сторону как раз в тот миг, когда Агнес открыла дверь..– Вы можете позвать кого-нибудь, чтобы помочь мисс Моррис? – попросил он, хотя его слова были больше похожи на резкую команду, а не на вежливую просьбу. – И сделайте это немедленно.Верная себе, Агнес лишь повернула голову и громко крикнула:– Чарли! Чарли, ты меня слышишь? Да поставь ты этот стул и беги к миссис Причард. Скажи, что она срочно нужна мисс Моррис. Сейчас же!– Вы должны присесть, пока не упали без чувств, – сказал полковник. – У вас даже губы побелели.Ева послушно опустилась на ближайший стул и сидела прямо, не касаясь спинки, до боли сжав руки, лежавшие на коленях. «Бедная тетушка Мэри, – думала она, – это ее-то торопить». Затем она вспомнила то, что сказал полковник несколько минут назад.«…Вы скажете мне, чем я могу быть вам полезен».– Вы ничего не можете для меня сделать, полковник, – сказала она. – И нет смысла терпеть неудобства деревенской гостиницы. Но я благодарна вам за ваше предложение. И за то, что проделали долгий путь. Вы очень добры.Как можно, думала она, глядя, как Агнес подобрала с пола ее шляпу и прижала ее к груди, как можно произносить эти светские любезности, когда Перси мертв? Она почувствовала, как ее ногти впились в ладони.– Даже самая скромная деревенская гостиница кажется роскошной человеку, только что вернувшемуся с войны, мадам, – заметил он. – Вам не следует беспокоиться о моих удобствах.Несколько минут длилось молчание, Агнес смотрела на нее, и Ева подумала, что не предложила гостю никакого угощения. Полковник снова занял свое место перед камином. Сесть она ему тоже не предложила.Они все еще молчали, когда в комнату, стуча по полу палкой, торопливо вошла тетя Мэри, еще не снявшая свою шляпку. Ее глаза расширились от страха, словно она уже поняла, что случилось. Очевидно, Чарли переусердствовал в своей роли вестника беды. Ева, шатаясь, поднялась со стула.– Вы нужны мисс Моррис, мадам, – сказал полковник Бедвин, не ожидая, когда его представят. – Боюсь, я принес печальное известие о капитане Персивале Моррисе, ее брате.– О, бедняжка! – Тетушка направилась прямиком к Еве и обняла ее, Палка с грохотом покатилась по полу. Ева прижалась лбом к худенькому плечу тети, ища утешения в прикосновении к кому-то знакомому, кто ее любит и сделает все возможное, чтобы исправить случившееся. Но этого никто не мог исправить. Никто не мог вернуть Перси. Горе обволокло Еву черным облаком.Когда она подняла голову, глаза тети были полны слез, а губы дрожали в попытке сохранить самообладание. У ее ног Маффин с печальным видом помахивал обрубком хвоста. Агнес все еще топталась по комнате, прижимая к себе шляпу Евы. Всем своим видом она выражала готовность сразиться с драконом или двумя, если ей укажут, где они прячутся. Здесь же была Тельма с глазами, полными печали. Не хватало только детей. Няня, должно быть, увела их наверх. Полковник Эйдан Бедвин уже ушел. Глава 2 Постель в гостинице «Три пера» была жесткой, подушка бугристой, эль безвкусным, еда плохо приготовленной, обслуживание медленным, паб слишком шумным. Во всем не хватало столичного лоска, хотя было довольно чисто.Находись полковник в другом месте, а не в Англии, где он невольно ожидал увидеть прежние добротность и отменное качество, Эйдан посчитал, что купается в роскоши. А сейчас он был очень недоволен и всей душой стремился домой, в Линдсей-Холл в Гемпшире, в родовое поместье своего старшего брата, герцога Бьюкасла, где бы с наслаждением провел оставшиеся дни своего отпуска.Но сначала следует уладить дело с сестрой капитана Морриса. Полковник все еще не имел представления о том, сколько времени это займет и что от него потребуется, кроме утешения и нескольких визитов. Она ему сказала, что он ничего не может для нее сделать, но, конечно, в ту минуту она была в шоке от услышанного. Он все еще был под впечатлением того, как в одно мгновенье она совершенно изменилась. Молодая женщина, раскрасневшаяся, жизнерадостная, с сияющими глазами и довольно хорошенькая, несмотря на затрапезное платье и растрепанные волосы, вдруг превратилась в бледный безжизненный призрак. И он тому виной. Ох уж эти слова, – а он никогда не был красноречив.Полковник узнал, что от гостиницы до Рингвуд-Мэнора всего немногим более мили, и на следующее утро отправился туда пешком. Поскольку его неприятная миссия была уже выполнена, он мог позволить себе рассмотреть окрестности. Сообщение о смерти Морриса оказалось одной из самых тяжелых задач, которую он когда-либо брал на себя. Множество раз он сообщал об этом письмом, но никогда раньше не делал этого лично.Рингвуд выглядел весьма привлекательно: поместье старинное и красивое, парк – большой, разбитый опытным садовником. На вид имение выглядело процветающим, но впечатление могло быть обманчивым. Капитан Моррис, не имевший, насколько было известно, дорогостоящих пороков, вроде пьянства или азартных игр, не мог себе купить следующий офицерский чин, как это делали другие. Рингвуд, может быть, заложен и по уши в долгах. Не в этом ли заключается проблема сестры капитана?Ее ли это имение? Кому сейчас принадлежит Рингвуд? Отец ее умер. Об этом Эйдан узнал накануне. Значит, оно принадлежало капитану Моррису? А каковы правила наследования?Эйдан, скрипя сапогами по гравию, подходил по длинной подъездной аллее к дому и издали увидел на лужайке группку людей. Две женщины стояли, третья сидела на стуле.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36


А-П

П-Я