Все для ванны, рекомендую! 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

! - не то спросил, не то утвердительно сказал Дьякон. - Вот
и хорошо. Половина дружины снялась и ушла куда-то. Может, за тобой. И рад
бы тебя приютить, да взаперти ведь сам не усидишь.
Внезапно настоятелю пришла в голову мысль, от которой он расцвел,
заулыбался.
- Слушай! - вскинул он широкие рукава. - Что бы тебе схиму принять,
а? В послушниках немного походишь, а до того я твой дух испытывать буду.
Наложу епитимью за грехи прошлые - месяц безвылазно в келье просидеть, а
келью запечатаю. Нужды в еде-питье знать не будешь. Из тебя хороший монах
выйдет!
Виктор чуть не поперхнулся квасом. Откашлялся и сдавленным голосом
поблагодарил Дьякона. А потом, глянув на Ксению, добавил:
- Может, когда-нибудь потом, попозже...
- Смотри, не опоздай! - разочарованно буркнул Дьякон. - Ладно,
говори, куда коней вести?
Виктор задумался. Он не собирался на тот берег. Хотел выждать
день-два, пока вернется ни с чем погоня по Рязанскому тракту, а потом,
обогнув Москву с севера, идти на Рязань же. Хитер наместник рязанский, но
поладить с ним можно. Сейчас дело менялось. И дружиннички гарнизонные
рыщут, наверно, вдоль берега. Переправиться, а там...
И тут молнией сверкнуло воспоминание - крепкие невысокие строения,
огромные подвалы, набитые всякой всячиной, затаенное место в необжитых
краях. Когда же он последний раз был в своем кунцевском убежище? Да после
Саратова, пожалуй, и не был! Интересно, найдет ли дорогу?
- Хорошо бы коней вместе с нами переправить, - сказал он и
вопросительно глянул на Дьякона.
Тот пожевал губу, что-то прикинул.
- На плоту можно, - сказал монах. - Вниз, правда, снесет, к пепелищу.
Виктор поднял голову и взглянул на него. Голос показался знакомым.
Пригляделся - вроде тот парень, что его и Месропа пленил. Но за год вырос
очень. Глаза строгие.
- Все равно куда, - сказал Виктор.
Монах кивнул и вышел.
Дьякон присел к столу.
- Как дальше жить будешь? - спросил он.
Виктор пожал плечами.
- Несет вас, как былинку в поле. Сильный ветер поднимается... -
Настоятель сцепил руки перед собой. - Может, и впрямь последние дни
наступают. Только не нам дано исчислить времена, в соблазн сей не впаду,
сохрани Господь! А Сармат твой гордец! - Внезапно Дьякон распалился и даже
грохнул кулаком по столу. - Возомнил, прах земной, себя невесть кем! Впали
людишки в мерзость безверия, а он первым из мерзавцев возжелал стать! И ты
такой же... - Он упер обличающий перст в грудь Виктора. - Злодейские
времена наступают, и ты хочешь быть сильным среди злодеев, но зла тем не
одолеешь.
- А чем его одолеть? - спросил Виктор, пряча улыбку.
- Так тебе все и скажи! - хитро прищурился Дьякон. - Оставайся -
поговорим, на путь истинный наставлю...
- Одному оставаться, или как?
- А... - Настоятель запнулся, глянул на Ксению, да так и застыл с
открытым ртом.
Рыжие распущенные волосы огненным ореолом горели вокруг головы, рыжее
пламя стекало на платье, обливало ее всю. Она стояла напротив окна, и
дневной свет делал фигурку темной, почти тающей в потоке света.
- Жена, облаченная в солнце... - прошептал настоятель и медленно
осенил себя крестным знамением. Затем перевел взгляд, исполненный
сострадания и жалости, на Виктора.
- На все воля Господня! - еле слышно сказал он. - И ежели соединится
семя зверя и блудницы, то так тому и быть!
Виктора пробрал легкий озноб. Он не понял, что хочет сказать Дьякон,
но от слов его веяло страхом. Капли крупного пота выступили на лбу. Пальцы
дрожали. Справившись с волнением, настоятель опустил глаза.
- Не удержать мне тебя, - глухо сказал он. - Путь твой темен, но ты
пройдешь его до конца.
В дверь робко постучали, створка приоткрылась, и в комнату сунулась
голова послушника.
- Что тебе? - спросил устало Дьякон.
Послушник вошел и, склонившись к его уху, негромкой скороговоркой
что-то сказал. Дьякон кивнул, указал на дверь, а когда послушник удалился,
озабоченно проговорил:
- По всему выходит, что тебе медлить нельзя. Дурные вести из Хором.
Ищут тебя повсеместно. И велено искать, пока не сыщут, живого или
мертвого.
Виктор спокойно кивнул. А как же иначе!
- Это не все, - мрачно продолжил Дьякон. - Сармат объявил цену
головы.
- Какой головы? - не понял Виктор.
- Твоей! - рявкнул Дьякон.
"Что ж, - хладнокровно подумал Виктор, - теперь не только патрули и
дозоры будут смотреть во все глаза, но и дружина засуетится. Среди горожан
тоже найдутся охотнички".
Конечно, не все ратники в одночасье кинутся ловить его по лесам и
оврагам. Многие при встрече отвернутся, как бы не замечая. Зла от него
дружина не терпела, со многими сотниками водил дружбу, не чванился. Только
вот сотников тех заменили, да и старых бойцов почти не осталось.
- Мешок со снедью к плоту снесут, - сказал настоятель. - Хоть и
светло еще, а времени терять не след. На той стороне не задерживайся,
особенно ночью. Нечисто там. Огни среди руин пару раз примечали, а недавно
шум великий донесся, словно зверь какой ревел. Плохое место.
- Спасибо за все! - Виктор поднялся.
Ксения взяла куртку и подошла к нему. Молча встала рядом и посмотрела
на Дьякона.
Старик ответил ей тяжелым взглядом.

Они вышли через небольшую дверь в стене на песчаную отмель. Кони с
завязанными глазами уже были на плоту. Виктор вспомнил, как они с Месропом
проходили этой же дверью, и невольно повернул голову налево.
Высоко над берегом из зеленого месива торчали чудовищными головешками
останки Бастиона, нависая над водой страшноватым трезубцем.
- Да, - сказал Дьякон, заметив его взгляд, - знатное учинили тогда
побоище. Мы уж думали, и нас не минует огнь сатанинский. Ну, да Бог
миловал!
- Кто же там шныряет? - спросил Виктор, не отрывая глаз от зловещих
руин.
- Не знаю. Может, лихие люди, а может, и не люди вовсе. Много еще
нечисти, и вольготно ей. А как будет порядок на земле, да как вернутся
человеки к вере своей, так нечисть и сгинет.
- Скорее бы! - улыбнулся Виктор.
- А вот это уже не в твоей и не в моей воле! - строго ответил
настоятель. - Твое сейчас дело ноги уносить. Давеча помогли двоим
переправиться на ту сторону. Один обгорел, бедняга, а второй ноги еле
волочил, а тоже, вроде тебя, выпытывал, нет ли там какого шевеления.
- Кто такие? - равнодушно спросил Виктор.
- Обгорелый на ведьмака похож, ну, да теперь уже все равно!
- Ты гляди! - встрепенулся Виктор. - Как же его звали, не Иваном?
- Может, и Иваном, - ответил Дьякон. - Не спрашивал.
- А второй?
- Молодой парень, только почти без волос. Звался смешно, вроде как
маму поминал.
- Вот оно что! - пробормотал Виктор.
Судя по всему, это были маг и ученый. Но как нашли друг друга, куда
путь держали? Впрочем, ныне следовало позаботиться о своем пути.
- Часто монастырские в Хоромах бывают? - спросил он Дьякона.
- Что им там делать, в вертепе?! - рассердился настоятель.
- Ну, мало ли...
- Чего надо, прямо говори.
- Мартыну весточку послать.
- Так бы сразу и сказал. Пошлю.
- Только тихо надо, за ним, наверно, сейчас догляд большой.
- Не учи! Ежели от него что будет, куда тебе?
Виктор задумался. Даже при большом желании он не смог бы на словах
объяснить, как добраться до кунцевских лесов. И сам больше надеялся на
везение, чем на память.
- На той стороне пусть к палке тряпицу привяжут да воткнут в дупло
какое, к воде поближе. Значит, весть пришла. Сам приду или пришлю кого.
- Где лодку возьмешь? - спросил Дьякон, хмыкнув. - Ты лучше костерок
небольшой разведи да в сторонку подайся. Как заметят мои, так лодку и
вышлю. А ежели гарнизонные заметят, уходи, а на следующий день в то же
время обратно, только уж без костра. Ну, с Богом!
Он перекрестил Виктора, сделал вид, что не заметил Ксению, и исчез за
дверью.
Виктор молча смотрел ему вслед.
- Какой он суровый, - сказала Ксения и тронула за рукав. - Нам пора.
- Пора, - эхом отозвался он.

3
Переправились быстро. Глядя, как шипит и пенится вода под широкими
лопастями тяжелых весел, которые с трудом ворочали молодые крепкие
послушники, Виктору на миг показалось, что сейчас заговорит о чем-то
непонятном Месроп, засмеются незнакомые девушки из Бастиона, а потом они
пойдут тесными тропами, забираясь все выше и выше, к черному зданию...
Сведя коней на берег, послушники развязали им глаза, вернулись на
плот и отчалили. Виктор заметил, с каким опасливым интересом они
напоследок посмотрели на Ксению.
Виктор дождался, пока плот не дошел обратно до середины реки, а потом
вскочил на коня. И Ксения легко взлетела в седло.
- Веди меня, мой принц! - весело сказала она. - Куда поворачивать
коней?
Виктор улыбнулся, поднял указательный палец и, покрутив им в воздухе,
указал налево. Потом озабоченно глянул на солнце. Оно стояло высоко. Надо
поторапливаться. И он пришпорил коня.
Дороги хорошей в нужную сторону не было. Плохой тоже. Они пробирались
опушкой невысокого молодого леса. Долго шли по насыпи, заросшей травой и
густым кустарником. Виктор смутно помнил, что когда-то по насыпи тянулись
рельсы. Потом стали попадаться длинные проплешины, заросшие травой, -
давным-давно здесь проходил широкий проспект. Виктор вглядывался в руины,
в их очертания. Когда высокое серое здание с осыпавшейся плиткой и темными
провалами окон, своим остроконечным шпилем чем-то напоминавшее Бастион,
осталось за спиной, он стал потихоньку припоминать. Миновав невысокое
круглое сооружение, все облепленное плющом, вспомнил направление, которого
надо было держаться, чтобы пройти между большими завалами старых домов.
Но завалов он не нашел и немного растерялся. На вопрос Ксении, не
заблудились ли, ничего не ответил. Долго всматривался окрест, узнавая и не
узнавая места, а потом вдруг догадался, что два холма, поросших травой,
кустами и редкими кривыми деревцами, и есть завалы. Засыпало, запорошило
бетонные и кирпичные груды.
За холмами дорога пошла веселей. Он вспомнил длинный многоэтажный дом
с единственным уцелевшим окном. К его удивлению, окно и сейчас было цело.
Поблескивая стеклом на солнце, оно как бы дразнило всякого, кто проезжал
мимо. Виктор когда-то все собирался залезть туда, посмотреть, не живет ли
кто, да так не нашел времени. И сейчас вдруг остро захотелось соскочить с
коня и пробраться через заросшие руины к дому.
Ксения проследила за его взглядом, увидела застекленное окно и
нахмурилась. Подъехала к Виктору поближе и крепко взяла его за локоть.
- Не нравится мне это, - кивок в сторону дома. - Словно глаз
наблюдает за нами. Поехали, а?!
Виктор вздохнул и тронул поводья. Надо было спешить, ночью в этих
безлюдных краях делать нечего.
Потом они все-таки заблудились. То ли он свернул не там, то ли
перепутал бетонную высокую стену, вдоль которой, кажется, надо было
следовать до конца. Пришлось возвращаться к полуразрушенному дому,
похожему на большой зуб, и искать другой проход.
Уже темнело, когда они выбрались к густому старому лесу. Виктор
вспомнил высокие прямые сосны, бесстрашно уходящие в небо.
- Где-то здесь! - уверенно сказал он, привставая на стременах и
оглядываясь.
Через несколько минут они выехали прямо к железным воротам в высокой
кирпичной стене. За ржавой решеткой сквозь зелень еле проглядывал каменный
дом.
- Какой милый домик! - восхитилась Ксения. - Мы здесь теперь будем
жить, да?
Виктор приложил палец к губам. Он долго всматривался в увитые плющом
стены, окна, забитые досками и заложенные щитами. Щиты он давно притащил с
заброшенной стройки. А вот доски? Он не помнил, чтобы заколачивал окна.
Хотя мог и забыть. Пять лет, семь или еще больше?
Еще в те годы, когда Виктор набрел на эту дачу, хитроумные запоры на
воротах не работали, а сами створки были заварены крест-накрест толстыми
стальными полосами. Но он знал, как открывать эти ворота.
Рукоятью меча постучал снизу по чуть вылезающему из петель стержню,
поддел, вытянул наполовину, а затем, спешившись, проделал то же самое со
вторым. Взялся за нижний брус и медленно потянул ворота на себя. С жутким
скрежетом рама повернулась на оставшихся петлях. Ксения въехала в ворота и
повела за собой его коня.
Виктор постоял немного, прислушиваясь. Но ржавый крик ворот остался
безответным, ни зверь, ни птица не откликнулись на него. Закрыл ворота и
вбил стержни петель на место. Он понимал, что лучше бы оставить ворота
распахнутыми, мало ли что, вдруг придется спешно уходить. Но он решил при
любом раскладе остаться здесь. Это его убежище, и даже если забредет
шальной патруль, то он поговорит с ними по-хорошему. И они примкнут к
нему. А если нет, тогда разговор будет плохой.
Он с досадой подумал о том, что побег был слишком поспешным. Будь у
него чуть больше времени, увел бы с собой не одну сотню. Глядишь, можно
было и не уходить!
Они подошли к дому. Виктор с улыбкой потрогал полусгнившие перила
высокого крыльца и с опаской ступил на скользкие каменные ступени. Была
еще небольшая дверца с задней стороны, которой он обычно пользовался.
Покидая надолго убежище, он придвигал к ней огромную пустую бочку и
подводил колено водостока. За бочкой разглядеть лаз невозможно, но,
возвращаясь иногда в дождливую погоду, он проклинал свою осторожность,
ковыряясь в хитром засове большой двери.
Привязав коней к перилам, поднялись наверх. Кожаная обивка двери
давно истлела, от нее остались неопрятные лохмотья по краям.
Достав стилет, Виктор осторожно ввел его в замочную скважину и качнул
вверх. Но стука откидываемой щеколды не услышал, а стилет с тупым звуком
уперся во что-то.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70


А-П

П-Я