https://wodolei.ru/catalog/mebel/rakoviny_s_tumboy/50/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Мне бы следовало думать, как избежать более крупных неприятностей, а не расстраиваться из-за пустяков, одернула она себя.
Уэнди дожидалась ее, но терпение девочки было уже на исходе. Робин, чье детство закончилось не так давно, отлично помнила, какие чувства вызывали в ней взрослые, которым необходима была уйма времени, чтобы собраться.
Они оставили Пола наедине с утренней газетой и пошли через парк к обледеневшему пруду, у самой кромки которого стоял снеговик. Робин попробовала пройти к нему напрямик, по снежной целине, но сдалась, провалившись по колено в снег.
Снеговик, следовало признать, был маленький – на более крупного не хватило снега. Однако, когда рот оказался на месте, приобрел довольно устрашающий вид. Даже случайно наткнувшись на него днем, можно было испугаться, не говоря уж о ночной темноте.
– Как думаешь, тебе здесь понравится, Уэнди? – словно бы невзначай спросила Робин, когда они возвращались к дому. – Здесь все так не похоже на Кейптаун.
Маленькое лицо внезапно приобрело замкнутое выражение.
– Я не хочу туда возвращаться.
– Ты туда и не вернешься, – поспешила заверить ее Робин. – Твой дом теперь здесь. Как только состоится удочерение, ты уже будешь Гвендолин Темпл, а не Гвендолин Лейн.
Серые глаза вновь засияли.
– Так вы меня удочерите?
– Конечно. – Робин старалась говорить непринужденно.
– Значит, у меня будет двое родителей, как и у других детей?
Робин не нашлась, что ответить. Было совершенно очевидно, что она поторопилась с оценкой того, как Уэнди воспримет ситуацию, когда придет время объяснений. Какая самонадеянность! – упрекнула она себя. Но легче от этого не стало.
– У многих детей лишь один из родителей, – осторожно сказала она. – Порою это бывает даже к лучшему.
– Только если о них заботятся, – последовал душераздирающе бесстрастный ответ. – Отцу я была не нужна. Он всегда говорил, что я ему очень дорого обхожусь. – Взгляд серых глаз взметнулся на Робин, в них светился все тот же непобедимый дух. – А дяде Полу я, наверное, уже обошлась в целое состояние?
– Что-то в этом роде, – согласилась Робин, откладывая свои проблемы на потом. – Но ты стоишь каждого потраченного цента.
Ответная усмешка была исполнена лукавства.
– Хотите пари? – Уэнди внезапно перешла к действиям. – Я вас обгоню!
Они подбежали к дому одновременно и ввалились в заднюю дверь, смеясь и толкаясь, как две сверстницы.
Робин сбросила мокрые ботинки, еще более мокрые носки и на цыпочках направилась в кухню. Ее лицо пылало, как и у Уэнди.
– Я уже много лет этого не делала, – сообщила она, довольная тем, что не ударила в грязь лицом в состязании. – Спорим, что в следующий раз я тебя обгоню?
Уэнди снисходительно посмотрела на нее.
– Исключено! Сегодня Я даже не старалась.
– Не ребенок, а наказание! – Робин шутливо замахнулась на нее и тут же поскользнулась на лужице полурастаявшего снега, отлетевшего с резинового сапога Уэнди. В результате верхняя часть ее туловища оказалась под столом, а ноги запутались между ножками стула.
– Скорее гусь, чем лебедь, – прокомментировал увиденное Пол, появившийся на пороге.
– Гуси намного забавнее лебедей, – заявила забавляющаяся от души Уэнди.
– Рассказывай кому-нибудь другому! – Подойдя, он отодвинул стул и не слишком вежливо поставил Робин на ноги. Искреннего веселья ему явно недоставало. – Что-нибудь повредила?
«Самое время спросить об этом, после того как дернул меня, словно мешок с углем», – готова была съязвить Робин. Но Уэнди смотрела на них, и она ограничилась лишь кривой улыбкой.
– Только достоинство.
– В таком случае ведите себя прилично, – сказал он. – У нас гость.
Внимание Робин привлек скорее тон, чем слова. Она взглянула на Пола с тревогой, нараставшей по мере того, как подозрение превращалось в уверенность. Шон был здесь!
Вряд ли это имело значение, но, чтобы потянуть время, она спросила:
– Когда?
– Несколько минут назад. Говорит, оказался поблизости и решил воспользоваться возможностью и нанести визит. – Пол окинул насмешливым взглядом ее торчащие во все стороны волосы, раскрасневшееся лицо и губы, на которых не было и следа губной помады. – Может, хочешь сначала привести себя в порядок?
Робин вздернула подбородок и достойно встретила его взгляд.
– Спасибо, и так сойдет. – Она придала голосу подчеркнуто радостное звучание:
– Пойдем, Уэнди, познакомимся с другом.
Шон воспринял ее появление с явным удивлением: такой растрепанной Робин он еще не видел! Сам же он выглядел как обычно – красивый, стильно одетый, с идеально причесанными темно-русыми волосами. Более низкий и субтильный, чем Пол, он вовсе не казался подавленным присутствием другого мужчины.
– Я подумал, что следует заскочить и повидаться с тобой, если уж оказался поблизости.
– Очень мило с твоей стороны, что нашел время, – ответила Робин, сохраняя самообладание, однако лишь внешнее. – Это Уэнди. А это мистер Питере, Уэнди.
Серые глаза быстро, но равнодушно скользнули по лицу гостя.
– Привет.
Шон прибег к своему знаменитому обаянию и ласково улыбнулся.
– И тебе привет. Как поживаешь?
Улыбки в ответ не последовало – лишь спокойный взгляд и бесстрастное «нормально». После чего девочка снова взглянула на Робин.
– Можно мне посмотреть телевизор в другой комнате?
– Если хочешь. – Дурацкий ответ, сокрушенно подумала Робин. – Хотите чего-нибудь выпить? – спросила она, когда Уэнди вышла из гостиной.
Шон покачал головой.
– Я за рулем.
– Я имела в виду кофе или чай. Я все равно собиралась ставить чайник.
– О, в таком случае да, – кивнул он. – Мне кофе, пожалуйста. Без кофеина, если у вас найдется.
– А я выпью нормального, – отозвался Пол.
Только для того, чтобы доставить лишние хлопоты, возмутилась Робин, уже жалея о том, что проявила светскую учтивость.
Прежде чем приступить к делу, она нашла в шкафу, стоявшем в холле, тапочки, гадая, чего пытается добиться Шон, свалившись на них как снег на голову. Ведь она достаточно подробно обрисовала ему ситуацию.
Вкатив несколькими минутами позже тележку в гостиную, Робин нашла Пола в прежнем положении у камина: руки глубоко засунуты в карманы брюк, лицо непроницаемо. Шон по-прежнему сидел, однако чувствовал себя, судя по всему, уже не так свободно. Робин подала чашки и предложила бисквиты, от которых оба отказались. Усевшись сама, она в полном отчаянии оглядела мужчин, ни один из которых не пытался заговорить.
– Мне казалось, что я все объяснила тебе вчера по телефону, Шон, сказала она спустя несколько мгновений.
– Да. – Он приподнял плечи в беспомощном жесте. – Просто я хотел тебя увидеть.
– Скажите уж, – резко вмешался Пол, – что хотели проверить, как обстоят дела. Другими словами, вы не очень-то доверяете ей.
Шон, поджав губы, покачал головой.
– Неправда. Я полностью ей доверяю. Но меня совсем не устраивает то, что вы заставляете ее участвовать в серьезном обмане. Я со всей симпатией отношусь к ребенку, но это только ваша проблема. Вы не имеете права вмешивать сюда Робин.
Серые глаза опасно сузились.
– Вот как?
– Прекратите, вы оба! – Робин была слишком возмущена, чтобы соблюдать дипломатические тонкости. Она подалась вперед, красный цвет свитера перекликался с румянцем, вспыхнувшим на скулах. – Я не вещь! Я сама принимаю решения! Если ты не в состоянии смириться с ситуацией, Шон… что ж, извини, но менять я ничего не собираюсь.
Последовала тяжелая пауза. Лицо Пола оставалось бесстрастным, на лице Шона была написана покорность судьбе.
– И тем не менее я думаю, что ты не права, хотя, похоже, у меня нет выбора, – сказал он. – По крайней мере, от меня не требуют, чтобы я отказался от всяческих контактов с тобой в последующие три месяца.
Робин не дала себе времени на размышления.
– Конечно нет. Мы ведь уже назначили встречу на среду!
Шон, смотревший в сторону Пола, казалось, хотел сказать что-то еще, но затем, по-видимому, передумал и взглянул на настенные часы.
– Мне пора ехать. В пять у меня назначена встреча:
Робин встала, стараясь не смотреть на Пола.
– Я тебя провожу.
Только оказавшись в холле, она осмелилась сказать:
– Тебе не стоило приезжать, Шон. Это ничего не изменит.
– Стоило, – уверенно ответил он. – Я должен был уяснить для себя, что происходит на самом деле.
Робин и самой хотелось бы это знать.
– И к какому выводу ты пришел? – спросила она, избегая его взгляда.
– Думаю, твой муж пойдет на все, чтобы разлучить нас.
Ее сердце на мгновение замерло, а затем пустилось вскачь.
– Но зачем?
– Ты нужна ему, чтобы заботиться о ребенке. Не исключено, конечно, и то, что он хочет возобновить супружеские отношения.
– Сначала ему придется меня связать! – воскликнула Робин, желая быть настолько же уверенной в этом, насколько горячо прозвучало сказанное. – Я ни за что здесь не останусь после того, как только состоится удочерение. У меня своя жизнь.
Шон одобрительно кивнул.
– Продолжай так думать и впредь.
У двери он с чувством поцеловал ее. Закрыв за ним, Робин постояла несколько мгновений, приводя в порядок мысли. Шон, конечно, прав. Полу нужна постоянная мать для Уэнди, чтобы девочка могла вести такую жизнь, которой он для нее хотел. А кого он найдет лучше жены, не только уже успевшей привязаться к ребенку, но и по-прежнему физически привлекательной для него?
Ему даже не придется повторять клятвы перед алтарем – вот в чем заключается отличие их возможной второй попытки от первой.
Если бы это было не ради Уэнди, она не колебалась бы ни мгновения. Но в противном случае ее вообще здесь не было бы. Заколдованный круг какой-то! сокрушенно подумала Робин. А в конечном счете все сводится к одному: готова ли она поставить интересы ребенка выше собственных?
Она вернулась в гостиную, так и не придя ни к какому решению. Пол уже задвинул шторы и включил настольные лампы.
– Определенно не твой тип, – заявил он.
– Уж не твой – это точно, – подхватила она. – И я не собираюсь обсуждать достоинства соперников.
– Значит, ты считаешь, что и я не лишен некоторых достоинств?
– Конечно. – Робин, радуясь предлогу, принялась собирать чашки и блюдца.
– Немного найдется мужчин, которые взвалили бы на себя такую ношу, как ты.
– Я сделаю все, что от меня потребуется, – сказал Пол. – Как, рано или поздно, и ты.
Чашка, которую она ставила в этот момент на тележку, со звоном упала, кофе, оставшийся на дне, разбрызгался. Робин осторожно поправила ее и промокнула брызги салфеткой, обдумывая достойный ответ.
– Ты слишком самонадеян. – Единственное, что пришло ей в голову.
– Не думаю. Тебе самой не по душе прерывать отношения, которые уже налаживаются.
Робин неверной рукой отвела со лба прядь волос.
– Я всегда смогу вас навещать.
– Никаких полумер я не признаю.
– Придется. – Она начала толкать тележку по направлению к двери, но остановилась, когда Пол преградил ей дорогу. – Я все сказала. Пол!
– Я тоже, – заметил он с убийственной мягкостью. – Я не позволю тебе уйти к нему, Робин. Ты нужна здесь.
Стоя перед ней, высокий, мрачный и неподвижный, он заставлял ее сердце биться с бешеной скоростью.
– А как насчет моих нужд? – хрипловато спросила Робин и увидела, как его рот растянулся в улыбке.
– Об этом я позабочусь.
– Ты думаешь, секс – это единственное, что мне нужно? – отрывисто спросила она. – Что ж, могу тебе сказать, что он стоит на одном из последних мест в списке моих приоритетов.
– Должен заметить, что вчера вечером он был весьма близок к началу.
Его насмешка подвигла Робин к тому, чтобы ответить с помощью единственного оружия, оказавшегося под рукой. Пол перехватил быстро катившуюся тележку прежде, чем та достигла цели, и, не обращая внимания на звон и дребезжание посуды, оттолкнул в сторону едва заметным движением сильного загорелого запястья. В глазах его горел недобрый огонек.
– Значит, переходим к военным действиям?
Робин безрезультатно попыталась отвести руку, которую он выбросил, чтобы обхватить ее, и уперлась кулаками в широкую грудь, когда он притянул ее к себе. Все равно что пытаться остановить бульдозер, мелькнула у нее мысль.
Пол приподнял ее над полом и заглушил своими губами все протесты.
Она была бессильна как перед этой хваткой, так и перед нахлынувшими на нее эмоциями.
Его поцелуи всегда воспламеняли Робин, вопреки доводам рассудка заставляя забыть обо всем, кроме этих губ, этого тела, этой неиссякаемой жизненной энергии.
Внезапно она обнаружила, что уже лежит в его объятиях на диване, его рука – на ее груди под красным свитером, а свет настольной лампы освещает худощавое лицо, исполненное решимости и страсти.
– Попробуй теперь сказать, что это не имеет для тебя значения? воскликнул Пол. – Попробуй сказать, что ничего не испытываешь, когда я к тебе прикасаюсь. Что это… – он погладил подушечкой большого пальца ее возбужденный ноющий сосок, – твое обычное состояние!
– Я не говорила, что это не имеет для меня значения, – пробормотала Робин. – Я сказала, что есть и другие, более важные вещи.
– Согласен. И одна из них – благополучие Уэнди. Я готов свернуть горы, если потребуется, чтобы дать ей то, чего она была лишена прежде.
– Ты можешь сделать это в любом случае.
– Нет, не совсем. Ей понадобится женщина, к которой она смогла бы обратиться… Кто-то, кто пережил все эти физические и эмоциональные изменения, которые ей вскоре предстоят… – Серые глаза пристально смотрели в лицо, оценивая, какой эффект производят на Робин и его слова, и его действия. – Подумай, каково было бы тебе, если бы рядом не оказалось матери, с которой можно поговорить обо всем.
– Ты просишь меня отказаться от всего, что я обрела за эти полтора года, – в отчаянии проговорила она. – В том числе и от Шона.
Пол недовольно хмыкнул.
– Неужели это будет такой уж большой жертвой?
– Конечно!
– Хочешь сказать, что любишь его? – Пол покачал головой, увидев, что она колеблется. – Как я и предполагал… Ты умрешь со скуки через месяц после того, как выйдешь за него замуж. – Он пробежался свободной рукой по ее густым волосам и обхватил ладонью затылок, вынуждая смотреть ему прямо в лицо.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20


А-П

П-Я