https://wodolei.ru/catalog/unitazy/uglovye/Vitra/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Спустилась по лестнице и заглянула в кладовку, в которой ее держали в заточении. Сейчас оттуда торчали ноги ее тюремщика. Он лежал там, куда свалился, хотя вроде бы уже начинал шевелиться.
Она пробежала по коридору, дергая поочередно все двери. Почти за каждой из них находилась точно такая же кладовка. Часть кладовок была пуста, в остальных кое-что лежало — мешки, канаты, катушки…
Заскрипели половицы, и за спиной у Верран послышался звук шагов. Ее враг пришел в чувство. Верран пробежала еще несколько ярдов и уперлась в тупик. Точнее, перед нею оказалась запертая дверь. А по обе стороны от нее — лишь голые стены. За спиной у Верран находился разъяренный преследователь. С превеликим трудом Верран откинула с двери запор, протолкнула ее вперед, сделала лишь один шаг — и застыла на месте от изумления.
Каюта, в которую она попала, была снабжена парой иллюминаторов, сквозь которые проходил дневной свет. Здесь находились три больших прямоугольных предмета, напоминающие гробы. На каждом из «гробов» лежало по человеку. Вид у них был самый жалкий — бледные, изможденные, небритые. Когда Верран вошла, один из мужчин посмотрел на нее бессмысленным и безнадежным взором. Двое других или отупели до полного равнодушия или же впали в прострацию. Каждый из них был привязан к своему «гробу» белыми веревками. Веревками, эластичными на вид, однако прочными; в слабом свете дня они едва заметно поблескивали. И эти веревки казались живыми существами. Они скользили по полу и по стенам, подобно бледным змеям, они свисали с потолка, изгибаясь под самыми фантастическими углами, и словно бы сознательно приникали к распростертым на «гробах» людям. Пока Верран наблюдала за ними, одна из веревок начала пульсировать — и тут же человек, который был ею связан, застонал.
Верран стояла как загипнотизированная. Это было чудовищно, это было совершенно необъяснимо. Но слишком долго смотреть ей не довелось.
Загремели шаги, мускулистая рука обхватила ее сзади, и Верран почувствовала, что ее оторвали от пола. Сопротивляться не имело смысла — ее противник обладал чудовищной силой. Она мотнула головой, чтобы увидеть его. Маска была сорвана — и перед ней предстало грубое мясистое лицо незнакомого ей человека. Глубокая рана была у него на лбу, и кровь заливала одну из щек. Глаза были зло прищурены, а выражение лица такое, как будто он собирался ее убить. Верран торопливо отвернулась. Он полупонес, полуповолок ее по коридору, а когда они очутились у входа в ее недавнюю темницу, с проклятием зашвырнул ее внутрь.
Верран сильно ударилась об пол и, задыхаясь, так и осталась лежать. Дверь захлопнули, затем закрыли на засов. И вновь на Верран навалилась непроницаемая тьма.
Ее затрясло. Она не издала ни звука, но горячие слезы прихлынули к глазам, проложили себе дорогу сквозь плотно закрытые веки и потоком заструились по щекам. И теперь уже ни за что ей было бы не остановить их.
Глава 13
Фал-Грижни и Нид вернулись домой раньше, чем предполагал сам лорд. Заседание Совета не закончилось ничем определенным; вернувшись домой, Грижни первым делом осведомился о местопребывании своей жены. Мутанты на языке жестов объявили ему о ее отсутствии, и сердце чародея сжалось от тоскливого предчувствия. Да и огорчился он тоже.
— Куда она отправилась?
Слуги этого не знали.
— И зачем?
Им не было известно и об этом.
— А на чем она уехала? Одна или с нею кто-нибудь отправился?
На эти вопросы Фал-Грижни получил ответ, который, однако же, его не порадовал. Ничего не сказал, — возможно, и оттого, что не хотел гневаться на жену в присутствии слуг, — однако угрюмое выражение его лица свидетельствовало о том, что непослушание, проявленное Верран, его огорчило. Чародей проследовал к себе в покои и написал резкую записку, в которой наказывал жене немедленно по возвращении домой доложить об этом. Запечатав послание, он вызвал Нида.
— Доставь это в покои леди Грижни, — сказал он, и мутант, заковыляв, отправился исполнять поручение.
Оставшись в одиночестве, Фал-Грижни мрачно уставился на пламя, горящее в очаге. Вертикальная складка у него на челе стала сейчас еще глубже всегдашнего.
Но тут вернулся Нид и принес другое послание, которое он и вручил своему господину. Это было письмо, призывающее Верран отправиться к одру ставшего жертвой покушения мужа. Грижни прочитал письмо — и на этот раз у него на лице проявились все его чувства: яростный гнев и осознание того, что произошло. Нид, глядя на хозяина, встревоженно зашипел. Он никак не ожидал застать своего всемогущего господина в такой ярости. Лицо Грижни стало пепельно-серым. Руки он стиснул, и все его тело внезапно утратило всегдашнюю подвижность. Голос его тем не менее, остался спокойным.
— Твою госпожу сознательно обманули, — сказал он Ниду. — И ей, возможно, угрожает опасность. Я собираюсь прибегнуть к помощи Познания с тем, чтобы выяснить, где она находится. Стой на страже у дверей лаборатории и следи за тем, чтобы мне ни в коем случае не мешали.
Нид нервно зашипел. Шерсть у него на лице заискрилась. Если бы он обладал даром речи, он, несомненно, сказал бы, что опасается, как бы его хозяин не заболел. Не заболел самым серьезным образом.
Фал-Грижни в сопровождении мутанта поспешил в лабораторию: слуга остался у дверей, а хозяин прошел внутрь и заперся. Пробежало самое меньшее два часа. Нид стоял словно каменное изваяние; он не сомневался в том, что его господин рано или поздно одержит победу. Но когда дверь наконец распахнулась, смертельная бледность Фал-Грижни свидетельствовала о том, что он потерпел неудачу.
— Ее от меня спрятали, — все-таки спокойным голосом сказал чародей. — Если ее не увезли из города, значит, спрятали в каком-то месте, обладающем защитным экраном против воздействия Познания. В конце концов мне удастся разрушить этот экран, но на это понадобится время. Поэтому я принял следующее решение. Ты вместе с собратьями по материнской паутине должен организовать несколько групп поиска и рассредоточить их по всему городу. Тщательно обшарьте все улицы и аллеи, не упускайте из виду ничего. Вот несколько письменных предписаний, каждое из которых должно достаться вожаку одной из групп поиска. Эти предписания обеспечат вам доступ во все частные дома, на все плавательные средства, а также во все общественные здания. — Грижни вручил мутанту пачку предписаний, которые он, будучи магистром ордена Избранных, имел право выдавать. — Распоряжайтесь ими как вам вздумается. Судя по содержанию письма, которое ты мне доставил, леди Грижни заманили куда-то в район пирса Дестула. Поисковая группа под твоим личным руководством должна отправиться туда немедленно. И самым тщательным образом все там обыскать. Подойдите к мосту Злых Кошек, а там поищите аллею, начинающуюся под аркой с зеленым фонарем. Никому из вас не следует возвращаться во дворец, пока не узнаете, где прячут леди Грижни, или пока я сам вас не призову. Пока вы будете искать, я продолжу и свои поиски по системе Познания. Если вам удастся найти леди Грижни раньше, чем мне, препроводите ее домой и не пожалейте собственных жизней в случае нового нападения или каких бы то ни было препятствий. Тебе все ясно?
Нид зашипел, его глаза сделались кроваво-красными.
— Начинайте немедленно.
И Фал-Грижни вернулся к себе в лабораторию, плотно закрыв за собою дверь.
Нид передал и принялся выполнять поручения своего господина со всегдашней энергией. Через несколько минут поисковые группы одетых в плащи с клобуками мутантов разбрелись по темным улочкам Ланти-Юма. Нид с пятью братьями по материнской дубине отправился в лодке к пирсу Дестула. Едва садившись на берег, они начали тщательные поиски. Работа подвигалась медленно и была — в здешней местности — довольно опасной. Обитатели Дестулы не слишком доброжелательно относились к тем, кто вторгался в их владения, а предписания магистра ордена Избранных здесь ровным счетом ничего не значили. Много времени прошло, пока мутантам не удалось пробиться сквозь строй маленьких хищников возле моста Злых Кошек. Они прошли под аркой, залитой изумрудно-зеленым светом, очутились на извилистой тропе. И здесь обнаружили тело безжалостно убитого Сприла. Тело было покрыто лишь его собственной густой шерстью, потому что кто-то из местных разбойничков уже успел стащить с убитого серый плащ и смыться с добычей. Мутанты оплакали гибель брата, однако поняли, что вышли на верный след. Хотя как раз следов пребывания здесь своей госпожи им обнаружить не удалось.
Верран поднесла к губам пустой кубок в тщетной надежде найти там хотя бы каплю влаги. Но нет, все пролилось. Она отшвырнула кубок, услышала звон, когда он ударился о стену, и стук, когда он покатился по полу. Но ничего не увидела во тьме и поневоле подумала о том, увидит ли она когда-нибудь дневной свет. Со времени неудачной попытки бегства прошло уже несколько часов. Чувство времени она утратила совершенно, но о длительности собственного заточения могла судить по тому, как горят у нее рот и горло.
Тюремщик, на которого она напала несколько часов назад, принес на подносе пищу и питье. Когда она ударила его, он выронил поднос и большая часть воды расплескалась. Ее мучители и не подумали о том, чтобы возобновить припасы, и жажда буквально изводила Верран. С каждым часом во рту пересыхало все сильнее, и соответственно увеличивались ее мучения. Есть ей не хотелось, и все же она заставила себя съесть поданное ей мясо из-за того, что в нем содержалась хоть какая-то влага. Сейчас у нее оставался только кусок хлеба — и не было ни малейшей надежды на то, что из него удастся выдавить хотя бы каплю жидкости.
Верран размышляла над тем, не может ли она что-то предпринять с использованием доставшихся ей теперь подноса и кубка. Они были металлическими, они были твердыми, и наверняка их можно пустить в ход в качестве оружия. Нет. Этот трюк она уже использовала и больше ей не удастся застать тюремщиков врасплох. Шанс ей предоставился, а она не сумела им распорядиться.
Верран обхватила разламывающуюся от боли голову руками. Лоб у нее был горячий. Возможно, настоящий жар. «Магистр ордена тяжело ранен и, может быть, не доживет до завтрашнего утра. Он пребывает в горячечном бреду». Слова из записки вспыхнули у нее в мозгу. Все это было ложью, сплошной ложью! Какой идиоткой надо было быть, чтобы поверить этим словам, чтобы покинуть дом вопреки категорическому распоряжению мужа! Ее муж — почему похитители не страшатся его легендарного гнева? Он ведь прибегнет к помощи Познания чтобы найти ее, в этом невозможно усомниться. Строго говоря, удивительно, что он еще не поступил так до сих пор. Если, конечно, записка не оказалась отчасти правдивой, если он тяжело ранен или мертв…
От безрадостных размышлений Верран отвлек звук шагов, вновь послышавшийся из коридора. Она подняла голову. Дверь открылась, и в проеме темным силуэтом появился мужчина. Как только ее глаза привыкли к свету, она обнаружила, что он высок ростом и широк в плечах, а лицо его скрыто под маской. Но даже раньше, чем он успел заговорить, Верран узнала его: это был тот из ее похитителей, который нанес ей такой безжалостный удар по лицу в темной аллее. Она настороженно посмотрела на него. В правой руке у него что-то было: чашка или кубок.
— Ну и как поживает наша леди, — с кривой усмешечкой спросил он.
И вновь его голос показался Верран смутно знакомым, и вновь она не сумела опознать его.
Она встала и посмотрела ему прямо в спрятанное под маской лицо.
— Кто вы такой и зачем вы притащили меня сюда? Если вы замышляете держать меня в заложницах, то вы просто глупец. Если вы хотите тем самым напугать моего мужа, то вы не просто глупец — вы безумец.
— Разговорчивая мерзавка, а? — Со смешком он протянул ей кубок. — Это тебе. Выпей до дна.
Ее взгляд устремился к кубку, а затем вновь уставился на лицо, спрятанное под маской.
— А что это?
— А какая тебе разница? Тебя сейчас, должно быть, мучит жажда. А это своего рода питье. Так что давай пей — и не вздумай со мною спорить.
Она отступила на шаг, но отступать дальше было некуда.
— Если вы решили убить меня, то противиться этому я бессильна. Но и помогать вам тоже не стану. И выпить яд вы меня не заставите.
— Неужели? Может быть, поспорим на что-нибудь, а, милашка? Но так уж получилось, что это не яд. Это снотворное, и оно не причинит тебе никакого вреда. Выпьешь — и намертво уснешь до рассвета.
— А зачем вам нужно, чтобы я уснула?
— Потому что иначе с тобой в дороге хлопот не оберешься.
— В дороге? Куда?
— Послушай, я ведь не поболтать с тобой сюда пришел. Я уже сказал тебе, что это питье безвредно…
— А я вам не верю.
— Прошу тебя. Так или иначе, тебе придется выпить.
— А если я откажусь?
Сделав пару широких шагов, он прижал ее к задней стене кладовки.
— На твоем месте я бы не стал отказываться. Но если ты заупрямишься, то получишь еще одну хорошую затрещину вроде той, в аллее. Конечно, это куда болезненней, чем снотворное, зато конечный результат будет точно таким же.
Верран поглядела в глубину кубка. Жидкость в нем была густой и темной.
— В этом нет необходимости. Я даю слово, что по дороге со мной не возникнет никаких хлопот, — пообещала она с горячностью, позабавившей ее мучителя. — Только не заставляйте меня пить снотворное. Это может повредить моему ребенку.
— Я могу представить себе множество вещей, которые повредили бы ему куда сильнее, — многозначительно произнес он. — А по мне, так было бы лучше всего, если бы ублюдок, зачатый от Грижни, вообще не появился на свет. — Верран напряглась, а ее мучитель ухмыльнулся. — Так что решайся. Давай пей, а там уж чему быть, того не миновать.
Он подал ей кубок, и Верран неохотно взяла его. В последний раз отчаянно огляделась по сторонам, а затем выпила. Вкус у напитка оказался отвратительно сладким, но все же пить, испытывая такую жажду, было приятно. Верран выронила пустой кубок и униженно уставилась на мучителя.
— Вот и умница, — заметил он.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46


А-П

П-Я