инсталляция геберит с унитазом в комплекте 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Я предлагаю приобщить их к делу, как отдельные доказательства, заявил Мейсон. – Я вижу, что одна пуля несколько сплющена, очевидно, потому, что ударилась о что-то твердое. Удар определенно происходил под углом, и стороны пули оказались несколько деформированы. У второй пули никаких изменений формы не наблюдается. Я предлагаю приобщить сплющенную пулю к делу, как вещественное доказательство «В-один» со стороны обвинения, а неиспорченную пулю – как вещественное доказательство «В-два». Для ускорения ведения судебного процесса, я сразу же заявляю, что согласен на приобщение этих пуль к делу в качестве доказательства со стороны обвинения.
– Прекрасно. Пули приобщаются к делу, как вещественные доказательства «В-один» и «В-два» со стороны обвинения, – сказал Фразер. Он снова повернулся к свидетелю: – Вы сделали несколько пробных выстрелов из этого револьвера, вещественного доказательства "Б" со стороны обвинения?
– Да.
– И сравнили пули, полученные в результате эксперимента, с пулями, приобщенными к делу в качестве вещественного доказательства "В" со стороны обвинения?
– Да.
– И что вы обнаружили?
– Пули выпущены из этого револьвера, – сообщил Редфилд. – Я сделал фотографию через микроскоп, которая показывает определенные характеристики.
– Пожалуйста, представьте эту фотографию.
Редфилд достал из портфеля снимок.
– Я прошу приобщить эту фотографию к делу, как вещественное доказательство "Г" со стороны обвинения, – обратился Фразер к судье.
– Никаких возражений, – сказал Мейсон.
– Вы можете проводить перекрестный допрос, – повернулся Фразер к Мейсону.
Редфилду уже неоднократно в прошлом приходилось становиться жертвой перекрестного допроса Мейсона. Он медленно повернулся к адвокату и осмотрел его оценивающим взглядом, потом поудобнее устроился на стуле, предназначенном для свидетелей. По его лицу сразу же становилось понятно, что он намерен взвешенно отвечать на каждый вопрос, чтобы не попасть впросак и не сделать лишних признаний.
– Вы представили только одну фотографию, – заметил Мейсон, – однако, к делу приобщены две пули.
– На фотографии изображена пуля, приобщенная к делу, как вещественное доказательство «В-2», – сообщил Редфилд. – Так как вторая пуля деформирована, в данном случае было бы значительно сложнее сравнивать бороздки. Я не фотографировал деформированную пулю.
– И вы абсолютно уверены в том, что пули выпущены из револьвера, приобщенного к делу в качестве вещественного доказательства "Б" со стороны обвинения?
– Да... Минутку. Я не производил тщательного исследования деформированной пули. Я обследовал неповрежденную пулю и сфотографировал ее. Нет никаких сомнений: она выпущена из револьвера, приобщенного к делу в качестве доказательства "Б".
– Вы предположили, что обе пули выпущены из одного револьвера?
– Совершенно верно.
– Но вы это не проверяли?
– Я не проверял деформированную пулю также тщательно, как и недеформированную.
– Так вы проверяли ее или нет?
– Минутку, мистер Мейсон. Если уж вы хотите быть абсолютно точным, я не могу поклясться, что я тщательнейшим образом исследовал обе эти пули. Я проверил неповрежденную пулю, а что касается деформированной пули, я определил, что она одного калибра с другой пулей, имеет тот же вес и выпущена из револьвера системы «Смит и Вессон». Подобное довольно просто определяется. Однако, что касается бороздок, оставленных на пулях, я исследовал только пулю, идентифицированную, как вещественное доказательство «В-2» со стороны обвинения.
– Мистер Мейсон, – обратился к адвокату защиты судья Кейзер, давайте будем реалистичны. Поднятый вами вопрос имеет какое-то значение?
– Нет, Ваша Честь, – закричал Фразер. – Это очередной маневр адвоката защиты, которыми он так прославился.
– Я могу выступить? – тихим голосом спросил Мейсон.
– Конечно, – ответил судья Кейзер. – Мой вопрос адресован вам.
– Я считаю, что это _ч_р_е_з_в_ы_ч_а_й_н_о_ важный момент, Ваша Честь. Я надеюсь доказать, что, если пулю из револьвера, приобщенного к делу в качестве доказательства, выпустили в тело Надин Эллис, то уже п_о_с_л_е_ того, как Надин Эллис была мертва. Моей клиентке предъявлено обвинение в убийстве. Убийство – это незаконное лишение человека жизни с заранее обдуманным злым умыслом. Если пулю из этого револьвера выпустили в тело Надин Эллис после того, как она была мертва, то моя клиентка, бесспорно, невиновна в убийстве. Доказательства, в таком случае, показывают, что она выпустила пулю в мертвое тело.
– Чушь, – с чувством воскликнул заместитель окружного прокурора. – На предварительном слушании от нас требуется лишь доказать, что Надин Эллис убили, и что пули, извлеченные из ее тела, выпущены из револьвера, найденного у обвиняемой.
– Пока доказано, что только одна пуля, – заметил Мейсон.
– Я согласен, что эксперту по баллистике Александру Редфилду следовало идентифицировать обе пули, – признал Фразер. – Однако, одна из них оказалась деформирована, но поскольку, очевидно, что они выпущены из одного револьвера, он ограничился тщательным исследованием лишь одной пули. Так как на предварительном слушании от нас требуется только показать, что совершено преступление и есть достаточно оснований полагать, что его совершила обвиняемая, мы готовы приобщить к делу этот револьвер и одну пулю, тщательно исследованную экспертом по баллистике, и на этом закончить объяснение нашей версии.
– Минутку, – сказал судья Кейзер. – При обычных обстоятельствах, насколько известно Суду, защита не представляет доказательств во время предварительного слушания, а если и представляет, то Суд их не учитывает, если только эти доказательства не оправдывают обвиняемого безоговорочно. Конфликтные доказательства следует представлять в Высшем Суде перед присяжными. Если обвинение подготовило версию, не опровергнутую надлежащим образом данными показаниями, то этого достаточно для Суда. Однако, в настоящем случае мы столкнулись с ситуацией, когда молодой женщине придется провести в тюрьме довольно длительный период времени, пока дело не будет передано для рассмотрения в Суд Присяжных. Пострадает ее репутация и она получит колоссальный моральный ущерб – рану, которая долго не заживет. Настоящий Суд не намерен подвергать эту молодую женщину подобным испытаниям просто потому, что технические правила проведения предварительного слушания позволяют подобное. Если мистер Мейсон заверяет Суд, что он считает, что пуля была выпущена из револьвера, приобщенного к делу в качестве вещественного доказательства, только после того, как наступила смерть, то Суд обязывает мистера Редфилда провести такое же тщательное исследование второй пули, как и первой, и удостовериться, что она выпущена из того же револьвера.
– У нас нет возражений, – заявил Фразер. – Однако, я хочу обратить внимание Высокого Суда, что это приведет только к отсрочке и дополнительной популярности адвоката, благодаря стараниям газетных репортеров, чего, кстати, и добивается мистер Мейсон.
– Хватит, – перебил судья Мейсон. – Я не позволю защите и обвинению переходить на личности. А если вы, господин заместитель окружного прокурора, уж так обеспокоены этим вопросом, то я хочу обратить ваше внимание на то, что вина за отсрочку ложится на ваши плечи. Доказательства должны тщательнейшим образом исследоваться и справедливо представляться. Мистер Редфилд, сколько вам потребуется времени, чтобы осмотреть деформированную пулю должным образом и определить, выпущена ли она из револьвера, приобщенного к делу в качестве доказательства "Б", или нет?
Редфилд помедлил несколько секунд, а потом заявил:
– Я сейчас работаю над очень срочным делом. Мне пришлось прерваться, чтобы прийти в зал суда для дачи показаний. Я обещаю закончить исследование во второй половине дня. Боюсь, что раньше мне никак не успеть.
– Слушание откладывается до половины четвертого, – постановил судья Кейзер. – Пожалуйста, постарайтесь подготовить интересующую нас информацию к этому времени, мистер Редфилд. Если вы не успеете, мы отложим слушание до завтрашнего утра. Однако, мне хотелось бы закончить с этим делом сегодня. Я считаю, что вопрос с пулей чрезвычайно важен. Мистер Фразер имеет достаточные доказательства того, что револьвер, приобщенный к делу в качестве доказательства "Б" обнаружили у обвиняемой? В этом нет сомнений?
– Никаких, Ваша честь, – ответил Фразер.
– Слушание откладывается до пятнадцати часов тридцати минут, объявил судья Кейзер. – Свидетель Редфилд вернется в зал суда, представители сторон и обвиняемая обязаны присутствовать. Обвиняемая остается под стражей.
Элен Робб схватила Мейсона за рукав.
– Мистер Мейсон, как так... Они все сошли с ума! Я не убивала Надин Эллис. Я вообще не стреляла ни из какого револьвера. Я...
– Не открывайте рот, – перебил ее Мейсон. – Не делайте никаких заявлений. Не исключено, что газетные репортеры постараются что-то у вас выудить. Полиция может снова начать вас допрашивать об этом револьвере. Молчите, не отвечайте ни на какие вопросы. И только не врите мне.
– Я вам не вру.
– Но врали.
Она покачала головой.
– Если кто-то и стрелял из этого револьвера в Надин Эллис, то это произошло до того, как он оказался у меня.
Мейсон внимательно посмотрел на молодую женщину. Она встретилась с ним взглядом.
– Клянусь вам, – сказала Элен Робб.
– Если вы мне лжете, то ситуация может оказаться гораздо более серьезной, чем вы предполагаете.
Мейсон кивнул женщине-полицейскому, которая увела Элен Робб. Мейсон вместе с Деллой Стрит вышел из зала суда.

11

Мейсон, Делла Стрит и Пол Дрейк отправились в небольшой уютный ресторанчик, где они обычно обедали, если в зале слушалось дело, в котором участвовал Мейсон.
– Я тебя не понимаю, Перри, – заявил Пол Дрейк. – Я тебе с самого начала говорил, что твоя клиентка – не девочка в беленьком платьице и не ангел, спустившийся с небес. Она определенно тебе наврала.
– Все гораздо серьезнее, чем ты думаешь, Пол, – сказал Мейсон.
– Что ты имеешь в виду?
– Открою тебе один секрет, Пол. Если убийство совершили из этого револьвера, то я сам в нем замешан.
– В чем? – не понял Дрейк.
– В убийстве.
– Ты?! – в неверии воскликнул сыщик.
– Это можно назвать соучастием после события преступления или сокрытием улик. Однако, я просто не верю, что этот револьвер послужил орудием убийства.
– Но ведь послужил же, – заметил Дрейк. – Доказательства это подтверждают.
По выражению лица Мейсона было понятно, что он сконцентрировался на своих мыслях. Он не обратил внимания на слова Дрейка или даже не услышал их.
Сыщик повернулся к Делле Стрит и заметил:
– Чего-то я не понимаю. Я неоднократно становился свидетелем, как он катается по тонкому льду, правда, не переступая рамок закона, но таким, как сейчас мне видеть его не приходилось.
Делла Стрит покачала головой, предупреждая Дрейка, что лучше не развивать эту тему.
– А что стало с револьвером, который ты мне давал, Перри? поинтересовался Дрейк. – С тем, что зарегистрирован на имя Джорджа Анклитаса.
– Не задавай лишних вопросов, Пол, – ответил Мейсон. – Обедай спокойно.
Официант принес их заказы. Мейсон молча принялся за еду.
– Спасибо за обед, Перри, – поблагодарил Дрейк, отодвигая тарелку. Наши совместные посещения ресторанов иногда бывают и более веселыми.
Мейсон что-то пробурчал себе под нос в ответ на слова детектива.
– Пошел работать, – сказал Дрейк, вставая.
Делла Стрит заботливо посмотрела на Мейсона, уже собралась что-то сказать, но воздержалась.
Словно прочитав ее мысли, адвокат произнес:
– Я знаю, что ты волнуешься. Я думаю о том, не подготовил ли нам окружной прокурор хитрый капкан и не захожу ли я прямо в него? Или они считают дело практически решенным и их ничто не беспокоит?
Делла Стрит покачала головой:
– У Гамильтона Бергера, конечно, есть недостатки, однако, полным дураком его не назовешь. Он никогда не посчитает практически решенным дело, где ты представляешь обвиняемую.
– Однако, он отправил этого Донована Фразера одного вести дело. Фразер молод, рвется в бой, но он еще не набрался опыта выступлений в суде. Он хочет заработать репутацию и ведет себя несколько воинственно, чем не грешит тот, кто уже лет пять занимается судебной практикой. Меня мучает вопрос: почему Гамильтон Бергер послал именно этого, неопытного заместителя противостоять мне? У него есть несколько ветеранов судебных сражений, отличных юристов, прекрасно знающих свое дело.
– А Фразер что, плохой юрист?
– Думаю, что хороший, но суть-то в том, что у него практически нет опыта, а в нашем деле есть масса вещей, которые приходят только с практикой.
– Именно поэтому ты считаешь, что Гамильтон Бергер подготовил тебе какую-то ловушку? – уточнила Делла Стрит.
– Это одна из причин. Больше всего меня беспокоит то, что подготавливая представление своей версии, они, кажется, очень многое восприняли, как должное, а такое окружному прокурору не свойственно.
– Объясни, пожалуйста, поподробнее, – попросила Делла Стрит.
– Например, револьвер, который они обнаружили у Элен Робб, – это просто какой-то револьвер. Очевидно, они даже не старались выяснить, на чье имя он зарегистрирован. Мне такое просто не понятно.
– Но они нашли его у Элен, а пули, выпущенные из него во время эксперимента, совпали, по крайней мере с одной пулей, из трупа Надин Эллис. На месте окружного прокурора я просто пригласила бы кого-то из своих замов, кто свободен в настоящий момент, и заявила ему:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26


А-П

П-Я