https://wodolei.ru/catalog/mebel/rakoviny_s_tumboy/80/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Неважно.
– А по сравнению со вчерашним днем?
– Примерно так же, как при последнем осмотре.
– Те есть когда?
– Сорок восемь часов назад.
– А по сравнению с осмотром недельной давности?
– На том же уровне.
– Как же объяснить ее поездку в город со всеми сопутствующими испытаниями, такими как посадка в автомобиль, дорога, выгрузка из автомобиля, лифт, выгрузка из лифта, встреча с племянником, погрузка в лифт, выгрузка из лифта, опять автомобиль, возвращение в санаторий. И неизменный фон – инвалидная коляска. Эти испытания должны были повредить ее здоровью?
– Сомневаюсь, чтобы она выезжала, – сердито сказал доктор Эннис.
– То есть не знаете, выезжала ли?
– Я уверен, что она не выезжала.
– Откуда у вас такая уверенность?
– Во-первых, она сообщила бы мне. Во-вторых, меня известил бы о происшедшем лечебный персонал, вносящий коррективы в содержание пациентки только по моему указанию.
– Значит, по-вашему, она не покидала санаторий?
– Думаю, что нет.
– Значит, утверждение сержанта Холкомба, что покидала, ошибочно?
– Протестую. Это – наводящий вопрос, – вмешался Бергер.
– Протест поддерживаю, – заявил судья.
– Вопросов больше не имею, – улыбнулся Мейсон.
Судья задумчиво барабанил пальцами по столу.
– Доктор Эннис, – спросил он, повернувшись к свидетелю, – вы уверены, что эта женщина не выезжала из санатория?
– Я так полагаю. Хотя достоверно не знаю. Я ведь ее не стерег. Но такое путешествие, если бы оно произошло, было бы вопиющим нарушением больничных порядков. Кроме того, ослабленный организм выдал бы к утру острую болезненную реакцию.
– Что скажете о ее душевном состоянии?
– Состояние неважное. Она плохо ориентируется. Я убежден, что она не могла совершить такую поездку.
– Ясно, – сказал судья. – Есть у вас вопросы, мистер Бергер?
Окружной прокурор снова зашептался с сержантом. Холкомб бурно возражал, но Бергер все покачивал головой. Наконец, Бергер повернулся к судье:
– Вопросов не имею, Ваша Честь.
– У меня возникло желание вызвать для дачи свидетельских показаний в связи с возникшей дискуссии сержанта Холкомба, – заявил адвокат.
Сержант Холкомб без возражений прошел к свидетельскому креслу. Назвав имя, адрес, род занятий, он повернулся к Мейсону.
– Господин сержант, знакомы ли вы с миссис Шарлоттой Бумер, теткой Дарвина Керби? – спросил адвокат.
– Да, сэр. Знаком.
– Когда вы с ней встречались?
– Вчера.
– Где?
– В гостиничном номере Дарвина Керби, когда она с ним разговаривала.
– Вы разрешили ей посетить Дарвина Керби?
– Да, сэр.
– Разговаривали с ней?
– Недолго.
– И все-таки вы разговаривали?
– Да.
– Можете ее описать?
– Ну, она была в инвалидной коляске, наполовину в одеялах, как я понял – чтобы не переохладилась. Вся в мехах. На голове – шляпка. Седые волосы...
– А лицо описать можете?
– Резкие черты, здоровый цвет. Поразили меня глаза, умные, проницательные, настороженные.
– Какого они цвета?
– Ярко-серые.
Доктор Эннис крикнул со своего места:
– У миссис Бумер карие глаза!
Судья так заинтересовался этим возгласом, что даже проигнорировал явное нарушение процессуальных норм.
– Какие у нее глаза, доктор? – переспросил он.
– Карие.
– Серые! – запротестовал сержант. – Я же их хорошо разглядел.
– И черты ее лица не назовешь заостренными, – встал с места доктор Эннис. – У нее распухшее, одутловатое лицо. В связи с нарушением обмена веществ организм перенасыщен жидкостью, которую периодически необходимо откачивать.
– Да нет же, она настоящий сухарь, – подал голос сержант Холкомб.
– А почему вы сочли ее Шарлоттой Бумер? – спросил Мейсон.
– Она так назвалась, и Дарвин Керби называл ее так.
– Стражи порядка не должны верить слухам, – улыбнулся Мейсон. – А вот правда может оказаться губительной для вашей карьеры, сержант Холкомб. К вашему сведению, под маской миссис Бумер гостиницу посетил доктор Саммерфилд Малден. И вы позволили ему ускользнуть.
Мейсон сел.
Гамильтон Бергер вскочил, сделал глубокий вдох, ошеломленно посмотрел на Мейсона, перевел взгляд на сержанта, потом на судью и вдруг рухнул в кресло, словно подкошенный потрясением.
Судья посмотрел на свидетеля, потом на Мейсона, потом на доктора Энниса.
– Доктор Эннис, вам под силу установить с абсолютной достоверностью, покидала ли вчера санаторий миссис Бумер?
– Разумеется, – отозвался доктор Эннис.
– Сколько времени у вас на это уйдет?
– Ровно столько, сколько потребуется на телефонный разговор.
Успокоившись, Гамильтон Бергер снова встал.
– Ваша Честь, – проговорил он. – Я протестую против безумного предположения защитника, что это был якобы доктор Малден. Он этого не докажет.
– Ваша Честь, – сказал Мейсон, – прокурор заявил здесь, будто бы Дарвина Керби посетила вчера миссис Бумер. – Адвокат умолк, дожидаясь, пока смысл его слов дойдет до окружающих, потом продолжил: – Он тоже этого не докажет. Поскольку утверждение прокурора, что в гостинице побывала больная старуха, ошибочно, более того, как в ближайшее время выяснится, лживо, я вправе предположить, что в отель приезжал доктор Малден.
Журналисты рванулись к выходу из зала Суда, не обращая внимания на призывы судьи к порядку, на нервный стук его молоточка. Каждый спешил поскорее добраться до телефона, чтобы первым сообщить в редакцию ошеломляющую новость.

19

Стук Дрейка в дверь нарушил тишину кабинета. Делла Стрит открыла сыщику дверь. Дрейк занял свое любимое черное кресло и с улыбкой спросил у адвоката:
– И откуда ты все всегда знаешь? А, Перри?
– Да ничего я не знаю, – усмехнулся Мейсон. – И ничего не знал. Просто предполагал.
– На каком основании?
– В определенный момент, – начал объяснять Мейсон, – у меня появилось чувство, словно все мы присутствуем на сеансе опытного фокусника. Завороженные трюками и болтовней артиста, мы упускаем из виду потаенный смысл происходящего. Вспомните, как это бывает. Иллюзионист забирает часы у зрителя в последних рядах, потом движется по проходу между рядами к сцене и перекладывает часы из руки в руку, демонстрируя публике, что это те самые часы. А на самом деле незаметно их меняет под прикрытием словесной завесы и собственного тела. Что произошло в нашем случае? Доктор Малден, изнуренный круглосуточной работой, осознает, что жить ему осталось считанные годы. Он нуждается в полном отключении от рутины, физическом и духовном. Он влюблен в свою сотрудницу. Естественно, он желает уединиться вместе с ней. А его жена оказалась стяжательницей, держащей под контролем каждый цент, она шпионит за ним, переснимает его записи, подделывает ключи, контролирует каждый шаг. Развода у нее не получить. И доктор Малден исчезает, прихватив с собой сто тысяч долларов. Его возлюбленная по случайному совпадению исчезает в это же время. Какой вывод напрашивается в подобной ситуации?
– Когда ты излагаешь факты, – усмехнулся Дрейк, – возможен только один логический вывод – доктор Малден принимает решение дожить последние годы в счастливом уединении с любимой женщиной.
– Правильно, – подтвердил Мейсон. – Доктор Малден – искусный создатель безукоризненных планов, продуманных до мельчайшей детали. Он обставил бы свое исчезновение с истинным драматизмом. Скажем, выпрыгнул бы из самолета на парашюте над морем, где спасла бы его в условленном месте Глэдис Фосс. В историю авиации этот случай вошел бы как очередной пример безрассудства любителей, пренебрегающих прогнозами синоптиков. К счастью, обстоятельства сыграли на руку доктору Малдену. Во всяком случае, так мне кажется.
– И правильно кажется, – поддержал его Дрейк. – Я только что из Управления полиции. Брошенная тобой бомба их расшевелила. Они всерьез взялись за Раймона Кастелло. В конце концов Кастелло во всем сознался. Суммируя факты, можно признать, что твоя схема событий верна. Доктор Малден и Глэдис Фосс начали жизнь под новыми именами. Никто бы и не подумал, что мистер и миссис Амбой – это они. В дальнейшем они собирались переехать на Гавайские острова. Там доктор нашел бы настоящий рай. Теплая вода, никаких тебе телефонов, пациентов и налоговых инспекций, субтропический климат, бананы, кокосовые орехи, солнце, беззаботные дни под рокот прибоя. Керби пожил там, обосновался, время от времени писал доктору об этой благодати. Письма его доктор уничтожал, поскольку Керби скрывал свое местопребывание. Из показаний Кастелло следует вот что доктор Малден и Керби по дороге в аэропорт подсадили в машину механика, которому и предстояло доставить автомобиль обратно. Доктор Малден намеревался отбыть на своем самолете в Солт-Лейк-Сити, после чего Кастелло предстояло подвезти Керби до аэропорта. Доктор Малден оформил документы, полностью приготовился к отправлению, а потом неожиданно предложил Керби лететь с ним до Солт-Лейк-Сити. Керби возразил, что гул мотора помешает их общению. И сказал, что лучше доехать до Солт-Лейк-Сити в машине – им есть о чем потолковать. Как рассказывает Кастелло, доктор предложил механику перегнать самолет в Солт-Лейк-Сити, а домой возвратиться поездом. Кастелло не дурак и не слепец и сразу догадался, что доктор, наобщавшись с Глэдис Фосс, назад полетит, а Глэдис Фосс поедет на машине. Доктор Малден и Керби уехали. Но у Кастелло были собственные проблемы. Он воровал у доктора Малдена наркотики, был причастен к махинациям преступников. Главарь шайки, которого Кастелло смертельно ненавидел и боялся, все время требовал от механика прогулку на самолете доктора Малдена. Хотел смотаться в пустыню на встречу с контрабандистами, транспортирующими наркотики. Едва доктор Малден уехал, Кастелло позвонил этому главарю и сказал, чтобы тот собирался, что самолет подготовлен, что он может взять в пустыне товар и по быстрому подбросить в Солт-Лейк-Сити. Главарь клюнул на эту удочку. Кастелло начинил флягу с виски морфием, украденным у доктора Малдена. Главарь хотел улететь как можно скорее. Кастелло же предложил сначала выпить на дорожку. Главарь, как истый пьяница, не устоял. Кастелло отпил самую малость, а торговец наркотиками хлебнул изрядную порцию. После чего отправился в путь. Кастелло сознательно планировал убийство. Понимал, что при сложившихся обстоятельствах поймать его невозможно. Он предвидел аварию самолета, после которой погибшим сочтут именно его. А он благополучно спрячется. И Кастелло выжидал, как развернутся события. Однако, странное дело, покойника приняли за доктора Малдена. Кастелло прячется, уверенный, что доктор Малден с минуты на минуту объявится и заодно объявит имя погибшего, то есть его, Кастелло, имя. Между тем доктор Малден и Керби услышали, скорее всего по радио, сообщение об аварии и о предполагаемой гибели владельца самолета. Ложная гипотеза всецело отвечала замыслам доктора, собиравшегося разделить райское блаженство своего закадычного дружка на тропическом острове. У одного – любовь с туземкой, у другого – с медсестрой. Кастелло знал об этих планах, не зря же он перехватывал некоторые из писем Керби. Минуло двадцать четыре часа. Доктор по-прежнему хранил молчание. Кастелло сообразил, что происходит – Малден воспринял аварию, как удобный повод для реализации своих планов. Предполагая, что погиб Кастелло, что труп, обнаруженный среди обломков самолета, его труп, беглецы получили возможность выдать исчезновение доктора за несчастный случай. Лишь бы никто не узнал о подмене пилота. Кастелло вернулся домой, на вопросы куда он подевался и где был, отвечал, что ремонтировал мотор на катере доктора Малдена. Внезапно он почуял преимущества своего нового положения – прямо к нему в руки валом валил материал, пригодный для последующего шантажа! Однако над ним уже сгущались тучи. Федеральная служба по борьбе с наркотиками заинтересовалась его теневой деятельностью. А в это время окружной прокурор, обнаруживший фляжку с отравленным виски, пришел к скоропалительному выводу, что миссис Малден отравила своего мужа. Кастелло, этот прожженный негодяй со свеженьким убийством за плечами, подставил окружному прокурору в качестве своей сообщницы по торговле наркотиками, а заодно и убийцы собственного мужа, миссис Малден. Взамен Гамильтон Бергер гарантировал ему неприкосновенность. Теперь Кастелло чувствовал себя королем. Лишь доктор Малден да Дарвин Керби могли опровергнуть его показания. Получив отпущение грехов от самого окружного прокурора, он оболгал миссис Малден и надумал впоследствии шантажировать доктора Малдена и Глэдис Фосс. Прекрасный ведь объект для вымогательства, найди их – и снимай сливки!
– Значит, – продолжил Мейсон рассуждения Дрейка, – изменив свои планы, Малден и Керби в Солт-Лейк-Сити расстались. Керби отправился в Денвер решать свои семейные проблемы. А Глэдис Фосс, узнав из радионовостей о мнимой гибели доктора Малдена, все же вылетела из Финикса в Солт-Лейк-Сити. Какова же была ее радость, когда она услышала по телефону его голос! А ведь в самолете, как рассказала стюардесса, она оплакивала своего мужа. Но ты ничего не сказал о деньгах из сейфа в Диксивуд-апартаментах, Пол. Что слышно о них?
Дрейк покачал головой.
– О той квартире Кастелло не знал. О Глэдис Фосс знал, а о квартире не знал. А вот миссис Малден разнюхала все тайны мужа. Бедный доктор Малден! Все домашние за ним шпионили, все обворовывали. Теперь о финансовой стороне дела. Разумеется, доктор Малден припрятывал значительную часть своих денежных доходов от налогового обложения. Вдобавок он играл на скачках, стараясь брать выигранное наличными.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26


А-П

П-Я