https://wodolei.ru/catalog/mebel/steklyannaya/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Раскинутые ветви дубов живописно обрамляли серебрившийся вдали в лунном свете виноградник. На востоке ночное небо прорезала зубчатая линия гор Вакас – не столь высоких, как остальные. Келли залюбовалась игрой света и тени на их склонах.
Этот пейзаж она видела впервые, но подобное зрелище не было ей в диковинку. Келли всматривалась в темноту, ища знакомые места и подсознательно пытаясь угадать, где на этих темных склонах скрывается ее любимое местечко под корявым дубом, где она провела столько часов. Иногда она брала с собой туда книгу, иногда просто мечтала, а то и плакала от очередной обиды, иногда бездумно созерцала горы Майакемэс, на склонах которых росло красное дерево, в то время как в горах Вакас только дуб, сосна и мадронья, и наблюдала перемены, которые приносили с собой в долину разные времена года.
Зимой спящие лозы иногда под дождем или серебрясь от инея причудливо изгибали сухие потемневшие стебли. А потом приходили теплые весенние дожди и склоны гор начинали дружно зеленеть, а земля на виноградниках становилась желтой – это цвела дикая горчица.
С океана дули свежие ветерки – начиналось буйство цветов, виноградные лозы покрывались зеленым пухом, который со временем становился настоящим виноградным листом, а потом приходила жара, трава на склонах блекла, а в виноградниках, где уже зрели ягоды, пропахивали междурядья и вырывали сорняки.
А потом наступала деятельная, сумасшедшая пора осени, когда сезонные рабочие обходили ряд за рядом виноградники, срывая нежные плоды, а в воздухе остро пахло виноградным соком. Постепенно листья меняли цвет, окрашивая долину в неуловимые оттенки алого и золотого, потом они опадали, и тогда на виноградники снова выходили рабочие, они подрезали кусты, убирая все лишнее. Дым от костров поднимался вверх.
Все менялось в течение года, земля обновлялась, а жизнь Келли оставалась все такой же безрадостной.
И вот она вернулась. Но интуиция подсказывала ей, что нужно отсюда бежать – и немедленно, пока еще есть время.
Хан Ли, шеф-повар Ратледж-Эстейт, потомок китайских эмигрантов в пятом поколении, бесшумно вынес на террасу поднос с крепким черным кофе по-европейски и поставил его на столик рядом с Кэтрин.
– Мадам что-нибудь нужно? Может быть, свежее печенье? – предложил он.
Кэтрин подняла глаза на барона. Тот покачал головой.
– Пожалуй, не надо, Хан Ли. Спасибо, – сказала она, берясь за кофейник.
Поклонившись, повар удалился так же бесшумно. Кэтрин налила в чашки дымящийся кофе, передала одну из них Эмилю и поставила кофейник на поднос.
– Я очень рада, что вы смогли прийти сегодня утром, Эмиль. – Она говорила по-французски, зная, что барон предпочитает изъясняться на родном языке. – Гил совсем не отпускает вас от себя.
– Ему много чего надо мне показать. – Со времени их последней встречи в Нью-Йорке он стал держаться с ней значительно сдержаннее – видно, Гил хорошо поработал. – У вашего сына очень любопытная тактика в маркетинге и куча идей относительно сбыта продукции. Он – бизнесмен, идущий в ногу со временем.
– Да. Об этом говорят и его успехи в деле. – Кэтрин гордилась достижениями сына – факт, который удивлял многих в долине и больше всего самого Гила. – Меня также радует, что качество его лучших вин повышается с каждым годом – за небольшим исключением. Да и весь район очень преуспел за последнее десятилетие. Я имею в виду качество. Обратитесь к дилерам, и они скажут вам, что вина с этикеткой Напа-Вэлли идут нарасхват. – Кэтрин сделала глоток. – Это показательно, учитывая, что в Напа-Вэлли производится лишь пять процентов всех калифорнийских вин. А теперь и этот процент снизился.
– Почему? – нахмурился барон.
– Появилась новая разновидность филлоксеры. – Кэтрин поставила чашечку на блюдце. – По расчетам, три четверти кустов в долине придется выкапывать и заменять. К несчастью, еще два года назад некоторые виноградники прививали черенки к подвою АКР, который не способен противостоять инфекции. Это был гибрид амарона и местного сорта.
– Очень непредусмотрительно, – заявил барон. – Мы во Франции давно не используем этот подвой. Растет он быстро, но слишком прихотлив.
– Помнится, ваш дед шестьдесят лет назад тоже скептически к нему относился. К счастью, я всегда помнила его советы. – Она сделала недовольную гримаску. – А вот бедняге Тилу не повезло. Ему придется заново засаживать свои виноградники. Он, конечно, говорил вам.
Барон впервые об этом слышал, но как истинный бизнесмен ничем не выдал своей неосведомленности.
– Ну конечно.
За дверью послышались шаги. Кэтрин обернулась. На террасу входил Сэм. Удачнее момента для его появления подобрать было трудно.
– А вот и Сэм, – провозгласила Кэтрин, автоматически переходя на английский. – Он покажет вам наши виноградники и винодельню. У вас будет шанс узнать друг друга поближе.
– Если, конечно, вы располагаете временем, барон, – вежливо заметил Сэм и, обойдя стол, пожал руку приподнявшемуся барону. В душе он был недоволен навязанной ему ролью гида, понимая, что Кэтрин ищет возможность продемонстрировать барону его способности и доскональное знание винодельческого процесса.
– Время найдется, – ответил барон.
Сразу же после кофе Сэм с бароном отправились в джипе на виноградники. Вначале они посетили так называемый виноградник Сола, расположенный на склоне. Сэм продемонстрировал барону ирригационную систему, установленную здесь на втором году засухи, чтобы спасти здешний виноград, из которого производилось семьдесят процентов лучшего вина. Барон задал несколько вопросов о саженцах и о проблеме филлоксеры в Калифорнии, но самим виноградником интересовался мало.
Клод уже поджидал их у старого каменного здания винодельни. Сэм познакомил барона со стариком, прибавив:
– Клод – уроженец Шато-Нуар. Его дед был там главным виноделом.
– Значит, ваш дед Жерар Бруссар? – Барон смотрел на Клода с любопытством.
– Да. – Клод утвердительно кивнул.
Барон понимающе склонил голову, сохраняя задумчивый вид.
– Имя вашего деда глубоко почитается в Шато-Нуар. – При этих словах Клод еще более расправил свои могучие плечи. – Вы давно живете в Ратледж-Эстейт?
– Мы с дедом приехали на том же пароходе, на котором вернулась в Америку мадам после смерти своего мужа. Мне было тогда всего тринадцать лет. Мы помогли мадам посадить новые саженцы и сделать со временем из нового винограда хорошее вино.
Разговор шел по-французски. Сэм понимал далеко не все. То же самое продолжалось и в самой винодельне. Интересно, предвидела ли такой поворот Кэтрин, думал Сэм. Лично он находил все это весьма забавным.
– Любопытный тип этот мсье Бруссар, – заметил барон после того, как они, покинув винодельню, направились в офис.
– Отличный специалист, – заявил Сэм. – Ему нет равных в долине, разве что Андрэ Челищев. Тому уже далеко за восемьдесят, а может, и все девяносто, но он по-прежнему является консультантом нескольких винодельческих компаний.
– Я слышал о нем. – Барон кивнул.
Любой человек, оказавшийся хоть на какое-то время в долине, непременно слышал это имя. Челищев был такой же легендой, как Кэтрин или Клод Бруссар. Великий винодел без собственной винодельни.
Барона, видимо, больше интересовала отчетность, чем посещение виноградников и винодельни. Он внимательно изучал объем продаж и производства, сметы, задавал самые разные вопросы. Только через час Сэму удалось увести его в свой кабинет, расположенный в самом конце перестроенной конюшни.
Гейлин принесла им кофе по-американски. Попивая его, они обсуждали погоду, нынешнюю засуху и ее возможные последствия для Калифорнии. Наконец барон поставил пустую чашку на блюдце и поудобнее устроился в кресле.
– Скажите мне, что вы думаете о возможном сотрудничестве «Ратледж-Эстейт» и «Шато-Нуар»? Я до сих пор не знаю вашего мнения, – проговорил он.
Откинувшись в кресле, Сэм неопределенно мотнул головой.
– Мое мнение здесь ничего не значит. Решение останется за вами и Кэтрин.
– Но мне хочется услышать ваше мнение, – настаивал барон.
Сэм попытался еще раз уклониться от ответа.
– У этого союза есть свои преимущества.
– Ваши слова трудно назвать ответом.
– Пожалуй. – Сэм склонил голову в знак согласия. – Но более дипломатичного ответа я подобрать не могу.
Барон ухватился за его слова.
– Значит, вы не одобряете идею сотрудничества? Сэм усмехнулся.
– Вы загоняете меня в угол.
– Совсем нет. Но я решительно хочу знать ваше мнение.
– В таком случае, – ответил Сэм, пожав плечами, – чтобы быть честным, скажу: на мой взгляд, сделка выгодна только одной стороне.
Барон нахмурился.
– Не понимаю. Почему одной? Условия одинаковы для обеих сторон.
– Это только так кажется. Если соглашение будет подписано, выиграете только вы. Мы же многое теряем.
– Не понимаю, почему? – Барон недоуменно пожал плечами. – Объясните.
– Это земля Ратледжей, барон. Каждый год мы собираем виноград Ратледжей и перерабатываем его в вино Ратледжей. Как только вы с Кэтрин заключите союз, все тут же изменится. В будущем, когда здесь, в поместье, станут производить замечательные вина, лучше многих французских, включая и ваши, «Шато-Нуар» разделит нашу славу. – Сэм немного помолчал. – По правде говоря, мне не нравится эта идея. Если бы роли поменялись и потерять лицо пришлось бы «Шато-Нуар», я думаю, вам бы это тоже не понравилось.
Тень удовлетворения пробежала по лицу барона, он уселся поглубже в кресле, внимательно глядя на Сэма.
– А если бы решение принимали вы?
– Если бы решение принимал я, – сказал Сэм, улыбаясь, – то никогда бы не вступил с вами в контакт.
– А вы говорили Кэтрин о своем отношении к проекту?
– Нет, но она меня и не спрашивала.
– Понимаю, – ответил барон, задумчиво кивнув, и посмотрел на часы. Был почти час дня. – Я даже не ожидал, что прошло так много времени. Обещал своей жене вернуться к ленчу. Во время моего пребывания здесь я уделяю ей очень мало внимания.
– Я отвезу вас. – Сэм поднялся с кресла. Доставив барона в отель, Сэм вернулся в поместье и подъехал прямо к дому, чтобы поговорить с Кэтрин. У подъезда он увидел светло-голубую – из проката – машину и микроавтобус, через распахнутые дверцы которого была видна телевизионная аппаратура. Группа уже прибыла.
Его первым желанием было поскорее убраться подальше, но, поразмыслив, он вылез из джипа и направился в дом.
Бьющий сквозь застекленные двери солнечный свет заливал отделанный мрамором холл и стоящих спиной к террасе телевизионщиков. Среди них Сэм заметил хрупкую фигурку Кэтрин, но первой в глаза Сэму бросилась высокая и стройная Келли Дуглас.
Стараясь не выдать своего волнения, он подошел к группе. Келли обернулась на звук его шагов, глаза ее невольно блеснули, а губы тронула мягкая улыбка. Почему, едва взглянув на нее, он чувствует, как кровь в нем закипает желанием?
Присоединившись к ним, он сначала сообщил Кэтрин, что доставил барона в отель, и только после этого протянул руку и поздоровался с Келли:
– Привет, Келли! – Он почувствовал по ее дрогнувшим пальцам, как между ними нарастает напряжение.
– Сэм! Как приятно видеть вас снова! Интонация, с какой были произнесены эти слова, выражала лишь безупречную вежливость, не больше. Защитные силы ее теперь были наготове и способны отразить любую атаку. Почему это так?
– Добро пожаловать в имение Ратледж!
Он ощутил крепкое пожатие ее пальцев, тут же разжавшихся – в следующую же секунду она отняла руку. Интересно, ощутила ли она эту теплую волну, когда ладони их соприкоснулись?
– Спасибо, – сказала она и начала представлять его своей телевизионной группе.
Когда эта церемония завершилась, внимание его опять устремилось к ней. Волосы ее были затянуты в тугой узел – простой и одновременно замысловатый. Проникавший через открытую дверь террасы солнечный свет ложился темно-рыжими бликами на ее голову.
– А разве Хью не с вами? – осведомился он.
– Он хотел приехать, но не смог выбраться, – ответила Келли.
– Но списком местных ресторанов, которые необходимо посетить, он нас снабдил, – с улыбкой заметила стоявшая рядом режиссер Диди Салливан – говорила она лениво, с легкой растяжкой. – Жаль только, что он не выкроил нам для этого времени.
Раздался тихий шелест каучуковых подошв по мрамору – это приближалась экономка миссис Варгас.
– Извините, мадам, но вас просят к телефону, – обратилась она к Кэтрин, как всегда строгая и важная в своем черном форменном платье с высоким накрахмаленным воротничком. – Кажется, у поставщика какие-то проблемы, которые ему необходимо с вами обсудить.
Кэтрин суховато кивнула и произнесла:
– Сэм, ты ведь покажешь Келли и мисс Салливан дом, пока я поговорю по телефону?
– Да, мы собрались поснимать миссис Ратледж и в доме тоже, – пояснила Диди Салливан. – Хотелось бы показать интерьер, если вы не против.
– Конечно, – согласился Сэм и улыбнулся в ответ на ее обаятельную улыбку.
– Мы расположимся на террасе. А когда вы кончите, тут мы и приступим, – сказал подошедший оператор.
– Резонно, – кивнула Диди и сделала приглашающий знак рукой. – Ну, ведите же нас, – повернулась она к Сэму.
Келли шла вслед за ним, едва сдерживая нетерпение. В детстве она считала этот дом эталоном роскоши и величия.
Здесь были гостиные с причудливыми диванами в стиле Людовика XV, стояли тонкие фарфоровые китайские вазы эпохи Мин и фарфоровые собачки эпохи Фу, старинный хрусталь и лиможский фаянс. Стены были выкрашены в нежно-пастельные тона, которые оттеняли полотна импрессионистов в драгоценных рамах.
За тяжелыми резными дверьми помещалась украшенная ореховыми панелями библиотека, вся сверху донизу в книжных полках с богатейшим выбором книг – художественных, научных, классики и детских изданий. На полу там и тут лежали блеклые персидские ковры, а над камином на стене висело скульптурно-причудливое переплетение голых виноградных ветвей.
Парадная столовая была необъятных размеров, с тяжелыми красного дерева сервантами и буфетами, несшими явные признаки стиля Людовика XVI.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52


А-П

П-Я