Выбор супер, цена того стоит 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Поторопись!
– Ты не убил его? – спросила Одетт, потянувшись за чемоданом на заднее сиденье.
– Забудем об этом! Не думай о нем! Переодевайся! У нас мало времени!
Я помчался обратно к «Т.Р.», сел за руль. Лишь бы не было машин, думал я, лишь бы не было машин.
Через пять минут, показавшихся мне вечностью, погасли и вновь зажглись фары «паккарда». Я оглянулся. Одетт помахала мне рукой. Я вырулил на дорогу и погнал машину к бухте Одиночества. Одетт не отставала от меня.
Я постоянно поглядывал на часы. В аэропорт мы успевали. Он находился в двух милях от бухты. Я думал о пьянице, гадая, не слишком ли сильно ударил его. Когда наше столкновение осталось в прошлом, я даже решил, что это происшествие может пойти нам на пользу. Если Одетт попадет-таки на допрос в полицию, оно подкрепит нашу версию, если только этот пьянчужка не помрет от одного удара.
Стоянкой в бухте Одиночества пользовались и местные жители. Они держали там свои машины, и я не сомневался, что обнаружить там «Т.Р.» будет непросто. По приближении к стоянке я дал Одетт сигнал, свернуть на обочину, а сам въехал в узкий проход между рядами машин. Ехал я медленно, с зажженными фарами, выискивая свободное место.
И тут, без всякого предупреждения, в проход выкатилась машина. Водитель даже не удосужился зажечь задние огни. Избежать столкновения не удалось. Задний бампер машины со скрежетом вмялся в переднее крыло «Т.Р.».
На какое-то мгновение я окаменел. Вот этого-то я не предусмотрел. Авария! Теперь эта глупая обезьяна захочет узнать мою фамилию и адрес. Он запишет номер машины, и тут же выяснится, что она принадлежит Одетт. И возникнет вопрос: каким образом я оказался за рулем?
Пока я сидел, оцепенев от ужаса, водитель вылез из кабины. К счастью, на стоянке царила тьма. Когда он направился ко мне, я выключил фары. Я видел, что он мал ростом и лыс, но не мог различить черты его лица. Следовательно, он не мог разглядеть меня.
– Извините, мистер, – его голос дрожал. – Я не заметил, как вы подъехали. Это моя вина.
Из-за машины появилась высокая крупная женщина с зонтиком в руке. Она подошла к мужчине.
– Ты не виноват, Герберт! – сердито воскликнула она. – Почему он так крался? Ничего не признавай. Это случайность.
– Подайте машину вперед, – попросил я. – Вы заклинили мое крыло.
– Не двигай машину, Герберт! – скомандовала женщина. – Мы вызовем полицию.
Меня прошиб пот.
– Вы слышали, что я сказал?! – рявкнул я на мужчину. – Уберите вашу чертову машину!
– Не смейте разговаривать в таком тоне с моим мужем! – вступилась за него женщина, не отрывая взгляда от моего лица. – Это ваша вина, молодой человек. Вам меня не запугать!
Время подпирало. Я не мог обменяться адресами с этой парой. Оставалось только одно. Я включил первую передачу, вывернул руль и нажал на педаль газа.
Маленькая машина Одетт задрожала от напряжения, затем раздался скрежет, и оторванный бампер упал на землю. Не задерживаясь, я поехал дальше.
– Запиши его номер, Герберт! – донесся до меня крик женщины.
В дальнем конце стоянки я нашел свободное место, поставил туда машину и выскочил из кабины. Перчатки я надел заранее, поэтому мне не пришлось протирать руль. Я оглянулся.
Женщина смотрела мне вслед. Мужчина наклонился над бампером.
Выезд со стоянки находился прямо передо мной. Я побежал к шоссе. Обратятся ли они в полицию? В аварии я не виноват. Скорее всего, они не решатся, успокаивал я себя. Иначе выяснится, что «Т.Р.» принадлежит Одетт. И полиция захочет знать, что за мужчина сидел за рулем.
И, подбегая к «паккарду», я с ужасом осознал, что мой тщательно разработанный сценарий похищения рушится, как карточный домик. Сначала пьяница, теперь авария. Что еще ждало нас впереди?

* * *

На следующее утро сквозь тяжелый сои до меня донесся телефонный звонок.
Еще окончательно не проснувшись, я сел и взглянул на часы. Без двадцати восемь.
Я услышал, что Нина с кем-то разговаривает, и упал на подушку. Затем потянулся к пачке сигарет на ночном столике.
Я глубоко затянулся, и тут же мне вспомнились события прошлой ночи. Я отвез Одетт в аэропорт, не сказав ни слова о происшествии на автомобильной стоянке в бухте Одиночества, чтобы не расстраивать ее. Хватило и того, что мои нервы были на пределе. Одетт улетела в хорошем настроении. Юности свойственна жизнерадостность. По дороге в аэропорт я убедил Одетт, что пьяница оклемается, и она тут же забыла и думать о нем. Мне это не удалось. Не мог я забыть и про аварию.
Расставшись с Одетт, я пытался убедить себя, что все будет нормально. Пьяница, которого я ударил по голове, никому ничего не расскажет, опасаясь того, что его обвинят в попытке нападения на Одетт. Мужчина и женщина, чья машина врезалась в «Т.Р.», скорее всего, не станут жаловаться в полицию, так как столкновение произошло из-за них.
Въехав в Палм-Сити, я зашел в бар на тихой улочке. Посетителей было много: люди прятались от дождя. Никто не обращал на меня никакого внимания.
Плотно прикрыв за собой дверь телефонной будки, я набрал номер Марло.
Я ждал, частые удары сердца гулко отдавались в голове. Наконец я услышал голос дворецкого.
– Позови мистера Марло, – прорычал я. – Его дочь просила передать ему несколько слов.
– Простите, с кем я говорю?
– Делай, что тебе велено, – рявкнул я. – Зови Марло к телефону.
– Одну минуту. – Я поймал нотку изумления в голосе дворецкого.
Я ждал, чувствуя, как на лице выступает пот. Сквозь стекло я оглядел заполненный посетителями бар. Никто не смотрел в мою сторону.
– Марло слушает, – раздался в трубке ровный, спокойный голос. – Кто говорит?
По крайней мере. Рея не обманула меня. Она обещала заставить его подойти к телефону, и он действительно взял трубку.
– Слушай внимательно, приятель. – Я отчетливо выговаривал каждое слово, чтобы он ничего не упустил. – Мы похитили твою дочь. Нам нужно пятьсот тысяч зелененьких. Слышишь меня? Пятьсот тысяч в мелких купюрах. Если ты не заплатишь, то больше не увидишь ее, это мы тебе обещаем. И не вздумай кликнуть полицию, ясно? Вот так-то. Если хочешь, чтобы она вернулась, делай то, что я тебе скажу.
Последовала короткая пауза.
– Я все понял. Разумеется, я заплачу. Как мне передать деньги, и когда вернется моя дочь?
Говорил он спокойно и уверенно, словно выступал на благотворительном банкете.
– Я позвоню в понедельник. Как скоро ты добудешь деньги? Шевелись побыстрее, это в интересах твоей дочери.
– Они будут у меня завтра.
– Завтра воскресенье.
– Деньги будут у меня завтра.
– Хорошо. Я позвоню в понедельник утром и скажу, куда их привезти. И помни, одно слово полиции – и дочери тебе не видать. Ее тело ты найдешь в придорожной канаве, а перед этим мы с ней позабавимся.
Я положил трубку и пошел к «паккарду».
Я не мог гордиться тем, что сделал, но работа есть работа. Слишком велики были ставки, чтобы думать о гордости. Когда я приехал домой, Нина уже спала. А мне удалось забыться лишь под утро.
Я внимательно прислушивался к голосу Нины. Затем в коридорчике раздались торопливые шаги, дверь распахнулась.
– Гарри… это Джон. Он хочет поговорить с тобой. По срочному делу.
Я отбросил простыню и облачился в поданный Ниной халат.
– В чем срочность? – спросил я. – Он сказал тебе?
– Нет. Ему нужен ты.
Я прошел в холл и взял трубку.
– Джон? Это Гарри.
– Привет, старик. – Голос Реника вибрировал от возбуждения. – Теперь слушай. С твоей работой полный порядок. К тому же тебе в руки, возможно, плывет сенсационный материал. Я хочу, чтобы ты немедленно приехал сюда. Я звоню тебе от окружного прокурора. Чтобы ублажить тебя, они согласились на сто пятьдесят долларов в неделю плюс расходы. Но это не главное, Гарри. Кажется, нас ждет сенсационное дело. Ты слышал о Феликсе Марло, французе-миллиардере? Похоже, его дочь похитили. Если это так… ты представляешь, что здесь начнется? Какое поле деятельности откроется для тебя! Приезжай немедленно. Окружной прокурор хочет поговорить с тобой.
Чьи-то ледяные пальцы сжали мое сердце.
– Подожди, подожди. – Мой голос дрогнул. – Я еще не дал согласия работать на городскую администрацию.
– Ради Бога. Гарри! – воскликнул Реник. – Если ее действительно похитили, это будет самое громкое дело в истории Палм-Сити. Неужели ты не хочешь принять в нем участие?
Я чувствовал на себе взгляд Нины. От пота ладонь стала такой скользкой, что трубка едва не выпала у меня из руки. Значит, каша уже заварилась. «Похоже, его дочь похитили». Работая у окружного прокурора, я был бы в курсе действий полиции.
Прошло не больше трех секунд, прежде чем я ответил.
– Уже еду, Джон.
– Отлично, отлично. Я тебя жду.
Я положил трубку.
– Что случаюсь, Гарри? – спросила Нина.
– Я не знаю. Он чем-то взволнован. Хочет, чтобы я приехал. К окружному прокурору. Они будут платить сто пятьдесят долларов в неделю, и я не могу отказаться от такого предложения.
– О Гарри! – Нина бросилась мне на шею. – Я так рада. Сто пятьдесят долларов! – Она поцеловала меня. – Я знала, что все будет хорошо. Я знала!
Мне было не до любовных ласк. Я похлопал ее по спине и мягко отстранил.
– Джон просит приехать немедленно.
Я вернулся в спальню и переоделся. Сердце буквально рвалось из груди, мешая дышать. Значит, Рея переоценила свои возможности. Марло обратился в полицию. Что ж, я проиграл. Пятидесяти тысяч я не получу, придется жить на сто пятьдесят долларов в неделю.
Моя рука, завязывающая галстук, застыла на полпути.
Возьмут ли меня на работу?
Если выяснится, что я замешан в этой а4)ере с похищением, меня тут же вышибут. Возможно, те две пленки уберегут меня от тюрьмы, но окружной прокурор обязательно укажет мне на дверь.
В прокуратуру я приехал в пять минут десятого. Какая-то девушка сразу провела меня в кабинет Реника.
– Заходи, Гарри. – Тот поднялся из-за массивного стола и крепко пожал мне руку. – Я рад, что ты решил присоединиться к нам. Окружной прокурор уже выехал. Он будет здесь с минуты на минуту.
Я присел на ручку кресла и взял предложенную Реником сигарету.
– Чем вызвана вся эта суета, Джон? – ненавязчиво спросил я. – Что-то случилось с дочерью Марло?
Раздался стук в дверь, и тут же в кабинет заглянула уже знакомая мне девушка.
– Мистер Реник, приехал мистер Мидоус.
Реник встал.
– Пойдем-ка познакомимся с Мидоусом. Будь с ним повежливее, – поучал меня Реник, пока мы шли по длинному коридору. – Он хороший парень, но очень обидчивый. Он все о тебе знает и в восторге от того, что тебе удалось сделать. Если все его поручения будут выполняться, у вас не возникнет никаких трении. – Он остановился перед дверью, постучал и вошел.
У окна, раскуривая сигару, стоял широкоплечий мужчина с совершенно седыми волосами. Его маленькие, пронизывающие синие глаза пробежались по мне. Ему было лет пятьдесят. Красное мясистое лицо, раздвоенный подбородок и решительный тонкогубый рот Мидоуса говорили о том, что тот привык добиваться поставленной цели.
– Это Гарри Барбер, – представил меня Реник. – Он на службе с сегодняшнего утра.
Мидоус протянул крепкую холодную руку.
– Рад, рад, – кивнул он. – Я кое-что слышал о вас, и только хорошее.
Мы обменялись рукопожатием.
Выпустив облако дыма, Мидоус обошел стол и сел, указав Ренику и мне на стоящие перед ним стулья.
– Ты испортил мне уик-энд, – сказал он Ренику. – Я собирался поехать на море с женой и детьми. В чем дело?
Реник плюхнулся на стул и закинул ногу на ногу.
– Возможно, у нас похищение. Я подумал, что мы с самого начала должны следить за развитием событий. Сегодня рано утром мне позвонил Мастерс, управляющий Банком Калифорнии и Лос-Анджелеса. – Реник повернулся ко мне. – У нас есть договоренность со всеми банками. Они должны ставить нас в известность, если кто-то из клиентов внезапно пожелает получить крупную сумму денег и просьба покажется управляющему не совсем обычной. По нашему опыту мы знаем, что эти деньги, скорее всего, пойдут на выкуп.
Я достал носовой платок и вытер пот с лица. Я об этом не знал, более того, даже не подозревал о существовании такой договоренности.
– Мастерс сообщил, что Марло обратился к нему с просьбой открыть банк и приготовить для него пятьсот тысяч долларов. Сегодня воскресенье, и Мастерс, естественно, попытался убедить Марло подождать до завтра, но тот не хотел и слушать. Мастерса удивила такая настойчивость, и он позвонил мне.
Мидоус почесал подбородок.
– А может, Марло проводит какую-то деловую операцию?
– Я тоже об этом подумал и решил навести справки. – Реник вновь повернулся ко мне. – Как ты, должно быть, знаешь, Гарри, при похищении ребенка родители очень боятся за его жизнь и предпочитают сразу же заплатить выкуп, не ставя нас в известность. Так редко они предоставляют нам возможность пометить купюры или расставить ловушку для преступников. Если же ребенка не возвращают, они бегут к нам и требуют чтобы мы его нашли. Я не виню родителей в том, что они не обращаются к нам: похититель – самый жестокий из преступников. Он всегда предупреждает жертву, что убьет ребенка, если в дело вмешается полиция, по, игнорируя нас, родители дают преступнику фору. Мы оказываемся неготовыми к решительным действиям. Отсюда-то и идея о секретном сотрудничестве с банками. Получив сведения о том, что кто-то затребовал крупную сумму денег, мы, естественно, ничего не предпринимаем в открытую, но готовимся к тому, чтобы по первому требованию родителей приступить к розыску преступника.
– Так почему ты решил, что девушку похитили? – спросил я, чувствуя, что должен как-то отреагировать на прочитанную лекцию.
– Ее нет дома, – ответил Реник. – Шофер Марло – бывший полицейский. Когда Марло переехал сюда, ему потребовался телохранитель. Таких богачей всегда осаждают разные психи. Он обратился к нам с просьбой порекомендовать ему надежного человека, который мог бы водить машину и оберегать его от всяких неприятностей. О'Рейли хотел сменить работу. Он был хорошим полицейским, но ему обрыдли тогдашние порядки на службе. Он и поступил к Марло. Я перемолвился с ним парой слов. Он говорит, что вчера вечером Одетт Марло собиралась с подругой в кино на поздний сеанс. На встречу Одетт не пришла, не вернулась она и домой.
– Откуда О'Рейли знает, что она не пришла на встречу?
– Звонила ее подруга. О'Рейли сам говорил с ней.
– Марло не обращался к нам за помощью?
– Нет. – Реник встал и прошелся по кабинету. – Я выставил v банка человека. Он позвонит, как только Марло получит деньги.
– Мастерс перепишет номера купюр?
Реник покачал головой.
– Едва ли. Пятьсот тысяч мелкими купюрами. Чтобы переписать номера, потребуется уйма времени.
– А девушка? Что о ней известно? Может, она убежала с женихом, чтобы тайно обвенчаться?
– Тогда зачем Марло понадобилось столько денег?
– Шантаж?
Реник пожал плечами.
– Сомневаюсь. Скорее похищение. Что касается девушки, то ей около двадцати лет, она весьма недурна собой. Любит поразвлечься и пользуется предоставленной ей свободой. Несколько раз ее штрафовали за превышение скорости. У нас есть отпечатки ее пальцев, в газетах мы найдем с десяток фотографий.
Мидоус надолго задумался.
– Если это похищение, – наконец сказал он, – нас ждет сенсационное дело. Мы попадем прямо под свет «юпитеров». – Он посмотрел на меня. – Вот тут многое будет зависеть от вас, Барбер. Вам придется работать с прессой, и, поверьте мне, сюда сбегутся репортеры со всей страны. – Его толстый палец уткнулся мне в грудь. – Мне нравится популярность, Барбер, если это хорошая популярность. Понятно? И вы должны добиться того, чтобы мы выглядели в наилучшем свете. Вы должны следить, чтобы меня не прохватили в газетах. За это вы получаете жалованье. Палм-Сити получит национальную известность. Это ответственная работа, Барбер, поэтому мы выбрали вас.
– Я понимаю, сэр, – скромно ответил я.
Мидоус повернулся к Ренику, все еще вышагивающему по кабинету.
– Ее машина тоже пропала?
– Да. Белая «Т.Р.». О'Рейли назвал мне ее номер.
– Тогда стоит поискать эту машину. Попроси мальчиков из дорожной полиции. Пожалуй, это все, что мы можем сделать, если только Марло сам не обратится к нам. Я поговорю с комиссаром полиции. Может, свяжемся с ФБР? Похищения людей по их части.
– Я возьму это на себя, сэр.
– Отлично, тогда за дело. – Мидоус глянул на меня. – Сейчас вы нам не нужны, Барбер. Наслаждайтесь воскресным отдыхом. На всякий случай звоните Ренику каждые два часа. Ясно?
– Конечно. – Помявшись, я продолжал: – Вот о чем я подумал, сэр. Не могли бы мы продолжить наблюдение за Марло после того, как он получит деньги, и проследить, кому и куда он отвезет выкуп?
Мидоус покачал головой.
– Вот этого нам делать не следует. Мы не пошевельнемся, пока он не попросит о помощи. Допустим, мы поедем за ним следом, а похитители нас засекут, потеряют самообладание и убьют девушку. Представляете, Барбер, как это отразится на мне? Нет, я не могу пойти на такой риск. Мы не ударим пальцем о палец до тех пор, пока Марло не призовет нас.
Значит, у меня есть шанс на спасение, подумал я и согласно кивнул.
– Вы, разумеется, правы, сэр. Джон, я позвоню тебе в половине двенадцатого.
Я еще не вышел из кабинета, когда Мидоус взялся за телефонную трубку. Реник уже крутил диск другого аппарата. А я отправился на встречу с Реей.

Глава 6

Пока я ехал к пляжной кабинке, вновь заморосил дождь. Под ледяным ветром серое море дыбилось бурунами. Естественно, на стоянке Билла Холдена не было ни одной машины.
Войдя в кабинку, я запер за собой дверь и позвонил в лос-анджелесский отель «Регент».
Пару минут спустя меня соединили с Одетт.
– Это Гарри, – начал я. – Слушай внимательно: у нас могут быть неприятности. Это не телефонный разговор, но при всех обстоятельствах оставайся в своем номере. Я позвоню. Возможно, тебе придется вернуться уже завтра.
Я услышал, как она ахнула.
– Из-за того мужчины… пьяницы?
– Нет. Все гораздо хуже. Те, кто мог вмешаться позднее, уже обо всем знают. Ты понимаешь?
– И что же нам теперь делать?
– Возможно, все образуется. Если нет, я позвоню вечером. А пока не отлучайся из номера.
– Но что случилось? – В ее голосе слышались панические потки. – Скажи мне.
– Только не по телефону. – По меньшей мере, нас могла подслушивать телефонистка. – Оставайся в номере и никуда не выходи. Я позвоню вечером. – И положил трубку.
Я подошел к окну. Дождь хлестал по мокрому песку. Я закурил, разглядывая пустынный берег.
Итак, Марло никому не сообщил о похищении. Однако, если найдется «Т.Р.» с помятым крылом, у полиции будет повод обратиться к нему, и он может признать, что его дочь пропала.
Я увидел Рею, идущую по пляжу в черном плаще, под большим зонтом. Если бы Холден заметил ее, то, скорее всего, не узнал, так как зонт полностью скрывал лицо.
Я открыл дверь, когда она поднялась на веранду.
– Он поехал за деньгами в банк. – Рея сложила зонт и стряхнула с него воду, прежде чем зайти в гостиную. – Я сказала ему, что пойду в церковь помолиться за Одетт.
Сам я равнодушен к религии, но от столь откровенного цинизма мне стало не по себе.
– Когда вы собираетесь забрать деньги? – спросила Рея, когда я помог ей снять плащ. Она подошла к креслу и села.
– Я не уверен, что мы их получим.
Ее лицо окаменело, глаза почернели.
– Что вы хотите этим сказать?
– Возможно, вас это удивит, – я положат плащ на стол и сел, – но ваш банкир и ваш шофер очень болтливы. Полиции уже известно, что Одетт похитили.
Даже пощечина не произвела бы большего впечатления.
– Ты лжешь! – Рея вскочила на ноги, лицо ее побледнело, как полотно, глаза сверкнули. – Ты просто струсил! И боишься получить деньги!
– Вы так думаете? – Подогретая страхом ярость Реи помогла мне взять себя в руки. – Сегодня утром мистер Мастерс, банкир, позвонил окружному прокурору и сказал, что вашему мужу срочно потребовались пятьсот тысяч долларов. Оказывается, между банками и полицией существует договоренность, согласно которой управляющие должны сообщать о тех случаях, когда клиенты в срочном порядке желают получить значительную сумму в мелких купюрах. И пока не доказано обратное, полиция полагает, что эти деньги берут из банка для того, чтобы заплатить выкуп.
– Откуда вы это знаете? – воскликнула Рея.
Я рассказал ей о новой работе и встрече с окружным прокурором.
– Реник уже говорил с вашим шофером, О'Рейли, – продолжил я. – К вашему сведению, О'Рейли – бывший полицейский. Он сказал Ренику, что Одетт не пришла на встречу с подругой и не вернулась домой. Окружной прокурор без труда разобрался в происходящем. Он уверен, что Одетт похищена, и надеется, что это дело закончится сенсационным процессом.
Рея прижала руку к груди и рухнула в кресло. Красавица исчезла. Страх и бессильная ярость до неузнаваемости исказили ее лицо, превратив в уродину.
– Что же нам делать? – Сжав пальцы в кулаки, она несколько раз стукнула по ручкам кресла. – Деньги нужны мне позарез!
– Я предупреждал вас, не так ли? – напомнил я. – Я говорил, что полиция может вмешаться.
– Мало ли что вы говорили! Скажите лучше, что нам делать теперь!
– Сначала я вам кое-что расскажу, а потом вы, возможно, решите сами, что предпринять.
И я рассказал ей о пьянице, о столкновении на автостоянке в бухте Одиночества и о том, что полиция ищет белую «Т. Р.».
– Если они найдут машину Одетт, – закончил я, – то у них появится предлог для того, чтобы прийти к вашему мужу и спросить его о местонахождении дочери.
Рея внимательно слушала, зажав руки между колен.
– С другой стороны, окружной прокурор не пошевельнет и пальцем, если ваш муж не попросит о помощи. Он не намерен следить за вашим мужем, когда тот повезет деньги, чтобы отдать их похитителям. Многое, если не все, будет зависеть от вашего мужа. Скажет ли он, что Одетт похищена, когда полиция спросит его о ее машине?
Рея шумно выдохнула воздух и буквально пронзила меня взглядом.
– Так-то вы отрабатываете пятьдесят тысяч! – выкрикнула она. – Как мы все тщательно продумали! Разве трудно было предугадать, что в таком заведении, как «Пиратская хижина», к ней кто-нибудь привяжется?
Я промолчал.
– Долго вы будете сидеть, как истукан? – продолжала бушевать Рея. – Что нам теперь делать?
– Все в ваших руках. Если вы убедите мужа не говорить полиции о похищении, мы можем следовать намеченному плану, но предупреждаю вас, когда Одетт вернется, полиция наверняка поинтересуется, где та помяла машину.
– Мне нужны деньги!
– Если ваш муж ничего не скажет полиции, я их вам добуду.
– Он не скажет. После вашего звонка он решил, что не будет обращаться в полицию. Мне даже не пришлось уговаривать его. Он готов заплатить при условии, что Одетт вернется домой.
– Ну, если вы так уверены в его молчании, мы можем надеяться на успех.
– Я уверена.
Я взглянул на часы. Половина двенадцатого.
– Узнаю, что новенького. – Я потянулся к телефону и набрал номер Реника. – Как дела? – спросил я, когда он снял трубку. – Я тебе нужен?
– Пока нет, – раздраженно ответил тот. – Машину еще не нашли. Марло забрал деньги из банка десять минут назад Агенты ФБР готовы к действиям. Позвони в три часа. Возможно, к тому времени мы уже найдем машину.
Я обещал позвонить и положил трубку.
Рея не сводила с меня глаз.
– Машину пока не нашли. Если нам повезет, ее не найдут вообще. Наш следующий шаг – передать вашему мужу письмо Одетт. – Я достал письмо из книги. Чтобы не оставить на конверте отпечатков пальцев, я заложил его в пластиковую обложку. – Как вы получаете почту?
– У ворот есть почтовый ящик.
– Когда вернетесь домой, бросьте в него конверт. Убедитесь, что вас никто не видит. – Она взяла письмо. – Будьте осторожны. На конверте не должно быть отпечатков ваших пальцев. Наденьте перчатки, прежде чем вынуть его из обложки.
Рея положила конверт в сумку.
– Значит, вы решили следовать намеченному плану?
– За это вы мне и платите, не так ли? Я думаю, мы сможем выкрутиться. По крайней мере, работая в прокуратуре, я буду знать, что они задумали. Если дела пойдут плохо, я вам сообщу. Сегодня я позвоню Одетт и скажу, чтобы она возвращалась завтра вечерним самолетом. Он вылетает из Лос-Анджелеса в одиннадцать часов. К часу ночи я привезу ее сюда. Ваш муж будет ехать по шоссе вдоль Восточного берега, пока не увидит мигающего фонарика. Поравнявшись с ним, он выбросит «дипломат» с выкупом через окно. Деньги будут у меня в половине третьего. Ваш муж поедет дальше, на стоянку в бухте Одиночества, где якобы будет ждать Одетт. Вы придете сюда, а затем, без четверти три, подъеду и я. Мы разделим деньги. Ваш муж, не дождавшись Одетт, вернется домой. Вы доберетесь туда раньше. Мужу вы скажете, что Одетт только что зашла. Мы с ней подготовили версию похищения. Думаю, она сможет убедить вашего мужа, что ее действительно похитили.
Рея надолго задумалась, затем кивнула.
– Хорошо… встретимся здесь завтрашней ночью, без четверти три.
– Остерегайтесь О'Рейли, – предупредил я. – Позаботьтесь о том, чтобы он не заметил вашего ухода. Этот парень – полицейский шпик. Если он заметит что-то неладное, то немедленно бросится к окружному прокурору.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12
загрузка...


А-П

П-Я