https://wodolei.ru/catalog/podvesnye_unitazy_s_installyaciey/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Дойдя до Тихоокеанского бульвара, мы остановились.
– Пойдем за машиной, – сказал я.
И на бульваре все давно спали. Не колеблясь ни секунды, Нина села за руль, завела двигатель. Я обошел „меркьюри“, она изнутри открыла дверцу, и я сел рядом с женой, стараясь ничего не трогать, чтобы не оставить отпечатков пальцев. Мы подъехали к нашему дому, я отпер гараж, и задним ходом Нина подогнала машину вплотную к „паккарду“.
Она вылезла из кабины и подошла ко мне. Мы оба смотрели на багажник „паккарда“.
– Иди в дом и подожди меня, – приказал я.
– Я помогу тебе, Гарри. – Ее голос дрожал.
Я обнял Нину и прижал к себе. Я понимал, чего стоили ей эти слова.
– Я справлюсь сам.
– Тогда я постою у ворот, на всякий случай…
Она направилась к воротам, а я поднял монтировку и, взломав замок, открыл багажник „меркьюри“. А несколько секунд спустя откинул и крышку багажника „паккарда“.
Я перевалил тело Одетт из одного багажника в другой. Нина так и стояла у ворот, а я сходил в бунгало, вернулся с „дипломатом“, положил его рядом с телом девушки и опустил крышку багажника.
– Готово, – позвал я Нину. – Поехали.
Мы залезли в кабину. Наши плечи соприкоснулись. Я почувствовал, как она дрожит. Мы повернули на Тихоокеанский бульвар и, проехав несколько кварталов, остановились у тротуара. По пути домой мы никого не встретили.
Как только я запер входную дверь, Нина вскрикнула и упала без чувств.

Глава 11

Тело Одетт нашли следующим утром, в начале одиннадцатого. Я сидел в кабинете с десяти часов, каждую секунду ожидая звонка.
Я провел тяжелую ночь. Когда Нина пришла в себя, у нее началась истерика. С трудом мне удалось успокоить ее и заставить принять две таблетки снотворного. Убедившись, что она заснула, я пошел в гараж и вытащил из багажника чемодан Одетт. Я внимательно осмотрел багажник, чтобы удостовериться, что в нем не осталось следов пребывания тела Одетт. Я даже пропылесосил его.
Затем с чемоданом в руке я вернулся в дом и зажег газовый камин. Бросил в огонь красное платье и белую куртку, в которых Одетт появилась в „Пиратской хижине“, рыжий парик, туалетные принадлежности. За ними последовал и разрезанный на куски чемодан.
За ночь я практически не сомкнул глаз. Утром Нина выглядела неважно. За завтраком мы перебросились лишь двумя-тремя словами. Нас тяготило предчувствие того, что полиция вскорости обнаружит тело. Работать я не мог. И лишь курил одну сигарету за другой, не сводя глаз с телефона.
Когда же он наконец зазвонил, моя рука так сильно тряслась, что я едва не выронил трубку.
– Мы ее нашли! – возбужденно прокричал Реник. – Ее привезли в полицейское управление. Я уже выхожу, не копайся.
С ним и Барти я столкнулся у лифта. Барти нетерпеливо нажимал на кнопку вызова.
– Она мертва, – пояснил мне Реник. – Ее убили. Тело обнаружено в багажнике украденного автомобиля на Тихоокеанском бульваре.
До полицейского управления мы домчались за несколько минут. Машина сразу въехала во двор. Четверо или пятеро мужчин в штатском окружили „меркьюри“. Фотограф суетился около открытого багажника.
У меня похолодело внутри, когда вместе с Барти и Реником я вылез из кабины и направился к „меркьюри“. В багажник я старался не смотреть.
– Как только фотограф закончит, немедленно отправьте тело судебному эксперту, – распорядился Реник. – А вы, – обратился он к детективам, – тщательно осмотрите машину. Ничего не упустите. – Он вновь повернулся к багажнику. – Эй, а это что такое? Похоже на дипломат с выкупом. – Он достал из кармана носовой платок, накрыл им ручку „дипломата“ и потянул его на себя. – Почему он такой тяжелый? Неужели в нем деньги? – Реник положил „дипломат“ на землю и открыл его. Вокруг сгрудились детективы. – Газеты! – Он посмотрел на Барти. – Что все это значит?
– Взгляни на ее платье, – ответил тот. – Бармен из „Пиратской хижины“ говорил, что она была в красном платье и белой курточке. Она переоделась.
Я понимал, сколь рискованно оставлять на Одетт дешевое сине-белое платье, но никакие силы не могли заставить меня снять с трупа одно платье и надеть другое.
– Откуда взялось это платье? – удивился Реник. Затем повернулся ко мне: – Слушай, Гарри, возьми машину и поезжай к Марло. Спроси у его жены, было ли у Одетт такое платье, и привези кого-нибудь для опознания тела.
Я вытаращился на него.
– Ты хочешь, чтобы я встретился с миссис Марло?
– Конечно, конечно, – неторопливо ответил Реник. – И сообщи старику о смерти дочери. Привези с собой О'Рейли, пусть он опознает Одетт. Мы не хотим, чтобы Марло увидел ее в таком виде. Если он все-таки захочет приехать, предупреди, что зрелище не из приятных, но, главное, разберись с платьем, это очень важно.
– Хорошо. – Я только обрадовался возможности уехать подальше от „меркьюри“ и страшного содержимого его багажника. Минуту спустя мы уже мчались к поместью Марло.
Наконец-то мне представился случай поговорить с Реей. Реник мог найти магазин, продавший бело-синее платье. А покупала-то его Рея.
Еще через десять минут я взбежал по ступенькам дома Марло и позвонил. Меня встретил дворецкий.
– Я из полицейского управления, – представился я. – Могу я видеть мистера Марло?
Дворецкий отступил в сторону, чтобы я мог войти.
– Сегодня утром мистер Марло плохо себя чувствует. Он еще в постели. Я бы не хотел беспокоить его.
– Я могу поговорить и с миссис Марло. Дело срочное.
– Если вы подождете, сэр…
И он двинулся вдоль длинного коридора. Я дал ему отойти на десяток шагов и последовал за ним. Дворецкий толкнул вращающуюся стеклянную дверь и вышел во внутренний дворик, где в шезлонге лежала Рея в белых брюках и светло-голубой блузке. Она читала газету и подняла голову, услышав шаги дворецкого.
Не успел он сказать и слова, как во внутреннем дворике появился я.
Когда Рея увидела меня, ее глаза на мгновение превратились в щелочки, затем на лице вновь появилось скучающее выражение.
– Кто это? – спросила она дворецкого.
Я быстро подошел к ней.
– Я из полицейского управления. Извините, что беспокою вас, но у меня важное дело.
Вялым взмахом руки Рея отпустила дворецкого. Мы молчали, пока он не скрылся за стеклянной дверью. Потом я пододвинул стул и сел.
– Привет. Вы меня помните?
Она достала сигарету, закурила. В ее руках не было ни малейшего намека на дрожь.
– С чего мне вас помнить? – Ее брови чуть поднялись. – Что вам нужно?
– Ее нашли, – сказал я, – но не в пляжной кабинке, как вы рассчитывали. Ее нашли в багажнике украденного автомобиля.
Она стряхнула пепел на мраморный пол.
– О! Она мертва?
– Вы прекрасно знаете, что она мертва!
– Вы поссорились из-за денег. Вам не следовало убивать ее, мистер Барбер.
Ее ледяное спокойствие возмутило меня.
– Вам не удастся выкрутиться. В ее смерти виноваты вы!
– Я? – вновь удивленно поднялись ее брови. – Не могу представить, чтобы в это кто-нибудь поверил.
– Не обманывайте себя. У вас был мотив убийства. После смерти вашего мужа половина его состояния отошла бы Одетт. Но куда выгоднее получить все состояние, не так ли?
– Разумеется. – Рея улыбнулась. – Но так уж получилось, что похищение готовили вы. И вы должны были встретить ее в пляжной кабинке. В момент убийства я крепко спала и могу это доказать. А где были вы?
– Если поймают меня, вы также окажетесь за решеткой.
– Неужели? Вы будете говорить одно, я – другое. Едва ли полиция поверит бывшему заключенному.
– Вы совершенно правы, только я понял это с самого начала. И принял меры предосторожности. Я установил в кабинке магнитофон. Наши разговоры о похищении записаны на пленку. Так что не надейтесь, что вам удастся выйти сухой из воды.
Рея оцепенела.
– Магнитофон?
– Именно. Подготовка похищения зафиксирована на пленке. Смерть Одетт выгодна вам. Меня, возможно, отправят в газовую камеру, но и вы загремите, по меньшей мере, лет на двадцать.
Руки Реи сжались в кулаки, лицо исказилось. На мгновение она превратилась в злобную старуху.
– Ты лжешь!
– Вы так думаете? Давайте подождем, пока меня поймают. Вы предусмотрели не все. А теперь молитесь, чтобы я остался на свободе.
Рея взяла себя в руки.
– Значит, вы не такой уж дурак, как мне казалось, мистер Барбер. Ну, давайте посмотрим, что из этого выйдет.
– Да, давайте посмотрим.
Скрипнула дверь, и я обернулся. На пороге стоял высокий здоровяк в ладно сидящей на нем шоферской униформе, с коротко стриженными рыжеватыми волосами, тяжелой квадратной челюстью и пронзительным взглядом серых глаз.
– Машина готова, мадам, – сказал он.
– Сегодня утром я никуда не поеду. – Рея встала. – Мистер Марло плохо себя чувствует.
И она пошла к двери.
– Миссис Марло… – позвал я.
Она остановилась и посмотрела на меня.
– Когда нашли мисс Марло, на ней было сине-белое дешевое платье из хлопчатобумажной ткани. Лейтенант Реник интересуется, откуда оно у мисс Марло. Вы же помните, что она ушла из дому в красном платье. Лейтенант хочет знать, известно ли вам, что это за платье?
Ни один мускул не дрогнул на лице Реи.
– Разумеется, известно, – ответила она. – Я сама покупала его. Это платье для пляжа, Одетт держала его в своей машине. И надевала, когда ехала купаться. Так и передайте лейтенанту.
Рея повернулась и прошествовала мимо О'Рейли.
Мне стало как-то не по себе. Очень уж легко вывернулась она с платьем, не слишком ли большие надежды возлагаю я на магнитофонные пленки? Она может признать, что участвовала в подготовке похищения, но как доказать, что на ее совести убийство?
– Ты Барбер, не так ли? – ворвался в мои размышления голос О'Рейли. – Лейтенант мне говорил о тебе. Ее уже нашли?
Осторожнее, напомнил я себе. Это бывший полицейский. Его учили замечать все подозрительное, и если он что-то почует, то немедленно помчится к Ренику.
– Да. Реник хочет, чтобы вы поехали со мной и опознали ее.
О'Рейли скорчил гримасу.
– Может, этим займется старик?
– Тело два дня пролежало в закрытом багажнике. Реник полагает, что в таком виде ее не стоит показывать Марло.
– Ну, хорошо. – Его серые глаза скользнули по моему лицу. – А выкуп они нашли?
– Нет.
– Я говорил лейтенанту: найдете выкуп, и вы найдете преступника.
– Нас ждут. Поехали.
– Я только предупрежу старика. Я сейчас. – Он было направился к двери, но вновь посмотрел на меня. – Они еще не добрались до парня, который задушил ее? Фотография в вечерних газетах ничего не дала?
Я вздрогнул. Я напрочь забыл и фотографии.
– Нет.
– Лейтенант умен. Он найдет убийцу. Я работал с ним раньше. Он мастер своего дела.
Когда О'Рейли ушел, я достал сигарету, зажигалку, и тут меня словно ударило током.
„Они еще не добрались до парня, который задушил ее?“
О том, как убили Одетт, я не скачал ни Рее, ни этому красавчику. Ее тело только-только нашли. Даже репортерам еще ничего не сообщили… Откуда же О'Рейли узнал, что ее задушили? Сигарета выпала из пальцев.
Вот я его и нашел! Любовник! Бывший полицейский, пользующийся доверием Реника, знающий, что происходит в доме, живущий в нескольких ярдах от спальни супруги Марло.
О'Рейли.
Как еще мог он узнать, что Одетт задушена, если только сам не задушил ее!

* * *

Прошло пять или шесть минут, прежде чем О'Рейли вновь появился во внутреннем дворике.
За это время я сумел взять себя в руки. В том, что он убийца, я не сомневался. И теперь думал о том, как бы не показать ему, что заметил его оплошность. Рея наверняка уже рассказала ему о магнитофонных пленках. Но они не изобличали О'Рейли. И мне предстояло доказать, что Одетт убил он, до того, как полиция обвинит в этом меня.
– Можно ехать? – Я поднялся со стула.
– Да.
Мы вместе спустились к патрульной машине.
– Вы сказали мистеру Марло? – спросил я, усаживаясь за руль.
– Да. – Он сел рядом со мной. – Ему сейчас несладко… единственная дочь.
– А миссис Марло, похоже, не слишком переживает. Она ладила с девушкой?
– Да, – резко ответил О'Рейли. – Миссис Марло внешне всегда очень сдержанна.
Тут же я нанес еще один удар:
– Лейтенант говорит, что теперь миссис Марло унаследует все состояние мужа. Смерть девушки ей на руку. Половина состояния причиталась дочери, а раз ее больше нет, миссис Марло заграбастает все целиком.
О'Рейли заерзал на сиденье. Я не решался посмотреть на него.
– Мне кажется, денег Марло хватило бы им обеим, – ответил он. Я уловил нотку тревоги, внезапно прозвучавшую в его голосе.
– Некоторым женщинам половины недостаточно. Вот и миссис Марло никому не уступит даже прошлогоднего снега.
Я чувствовал на себе его взгляд, но не повернул головы.
– И лейтенант того же мнения?
– Я его не спрашивал.
– Здорово он придумал с фотографией, – после долгой паузы сказал О'Рейли. – Тот тип очень похож на тебя.
Его контрвыпад не смутил меня.
– Это был я. Нам описали мужчину, который был с девушкой в „Пиратской хижине“. По телосложению он походил на меня. Я сам вызвался сфотографироваться. Кстати, – продолжал я, – у вас точно такая же фигура.
И эта шпилька осталась без ответа.
Молча мы проехали еще два квартала.
– Полиция нашла „дипломат“. В багажнике украденного автомобиля, рядом с телом девушки.
Его большая мускулистая рука лежала на колене. От моих слов она подпрыгнула.
– То есть они вернули выкуп?
– Этого я не говорил. Вместо денег в „дипломате“ оказались старые газеты. Вы же знаете, что у Марло было два совершенно одинаковых „дипломата“?
Вновь я почувствовал его взгляд.
– Да.
– Знаете, что я думаю? Кто-то поменял „дипломаты“ перед тем, как Марло повез выкуп. Сделать это не составляло труда.
Его словно ударило обухом по голове. Он даже выронил сигарету.
– К чему ты клонишь? Кто мог поменять „дипломаты“? – В голосе О'Рейли появились жесткие нотки. Он наклонился, поднял сигарету, выкинул ее в окно.
– Это моя версия. Девушку похищают. Старик соглашается заплатить выкуп. И тут его жену осеняет блестящая идея. Если обмануть похитителей, девушку наверняка убьют. В этом случае она, то есть миссис Марло, получит не половину, а все состояние мужа. Поэтому она набивает второй „дипломат“ газетами и подсовывает его Марло перед самым отъездом на встречу с похитителями. В результате она имеет пятьсот тысяч на карманные расходы, избавляется от падчерицы и после смерти мужа наследует все его состояние.
Несколько секунд он сидел не шевелясь, затем повернулся ко мне.
– И что об этом думает лейтенант?
– Я ему еще ничего не говорил. Это моя версия.
– Да? Послушай моего совета, не давай волю воображению. Это очень влиятельные люди. Если ты пустишь такой слух, не имея доказательств, то наживешь неприятности.
– Я знаю, – кивнул я. – Я просто рассуждаю. А как вам моя версия?
– Сплошная липа, – прохрипел О'Рейли. – Миссис Марло никогда бы такого не сделала.
– Неужели? Ну, придется поверить вам на слово. Вы знаете ее лучше, чем я.
Ответить он не успел, потому что мы подъехали к полицейскому управлению. Мы сразу прошли в морг. Реник и Барти сидели на одном из столов. В дальнем углу на другом столе лежало покрытое простыней тело.
О'Рейли пожал руку Ренику и кивнул Барти.
– Значит, вы ее нашли, – сказал он.
Я пристально наблюдал за О'Рейли. Внешне тот был совершенно спокоен.
Когда Реник откинул простыню, я отвернулся.
– Это она? – услышал я голос Реника.
– Да… бедняжка. Значит, ее задушили. Кого-нибудь подозреваете, лейтенант?
– Пока нет. Как отреагировал старик?
– Он очень плох. – О'Рейли покачал головой. – У него сейчас врач.
– Печально, – вздохнул Барти.
– На сегодня все, О'Рейли, – добавил Реник. – Спасибо, что приехал. Не буду тебя задерживать. У меня полно дел.
– Всегда рад помочь, лейтенант. – О'Рейли, как и при встрече, пожал руку Ренику, кивнул Барти, зло посмотрел на меня и вышел.
Реник подозвал детектива, томящегося у стены.
– Передай доктору, что можно приступать к вскрытию.
Мы втроем направились к кабинету, выделенному Ренику в полицейском управлении.
– Что она сказала насчет платья? – спросил он, когда мы шли по длинному коридору.
– Платье она купила сама. Девушка держала его в машине. Надевала на пляже.
Реник толкнул дверь и пригласил нас в кабинет.
– Непонятно, почему она переоделась. Что-то не сходится. – Лейтенант сел, положив ноги на стол.
Мы с Барти пододвинули по стулу.
– С какой стати в „дипломате“ оказались газеты? – спросил Барти. – Меня это удивляет.
– И где выкуп? – подхватил Реник. – Знаешь, я постоянно возвращаюсь к мысли о том, что девушку похитил кто-то из ее знакомых. Не случайно же он представился Джерри Уильямсом. Пожалуй, нам надо проверить круг ее приятелей и выяснить, чем они занимались в субботу вечером, когда она поехала в „Пиратскую хижину“. Ты разберешься с этим? – Он посмотрел на Барти.
Тот встал.
– Пожалуй, с этого я и начну.
– Как только доктор получит результаты вскрытия, – продолжил Реник после ухода Барти, – надо сфотографировать платье. Возможно, кто-нибудь видел в нем девушку.
В дверь постучали, и в кабинет заглянул полицейский.
– Лейтенант, вас хочет видеть какой-то мужчина. Его зовут Крис Келлер. Насчет фотографии в газете.
– Зови его сюда. – Реник убрал ноги со стола.
Я сразу насторожился. Вошел мужчина моего роста. Посмотрел на меня, на Реника. Я наблюдал за его реакцией, но, судя по всему, он меня не узнал. Я никогда его не видел и успокоился.
– Мистер Келлер? – Реник поднялся из-за стола и протянул руку.
– Это я. – Келлер пожал протянутую руку. – Лейтенант, я увидел в газете эту фотографию. – Он показал мой снимок без лица. – Кажется, я видел этого пария.
– Садитесь. Позвольте, я запишу ваш адрес, мистер Келлер.
Тот сел, вытер носовым платком загорелое вспотевшее лицо. Он жил на Восточной авеню.
– И где вы могли видеть этого человека?
– В аэропорту.
У меня гулко забилось сердце. Я взял карандаш и начал выводить круги на лежащем передо мной листке бумаги.
– Когда?
– В субботу вечером.
– В какое время?
– Около одиннадцати вечера.
– Почему вы решили, что видели человека, которого мы ищем, мистер Келлер?
– Я не уверен, что это тот человек, лейтенант. Я обратил внимание на костюм. Видите ли, я как раз собирался купить такой же. Я встречал своего приятеля, прилетающего из Лос-Анджелеса, и тут в зал вошел этот костюм. Вернее, мужчина в костюме. Я и отметил, как он ладно сидит. А потом увидел фотографию в газете и сразу же обратился к вам.
– И правильно сделали. Вы бы узнали этого мужчину?
– Честно говоря, лейтенант, я не посмотрел на его лицо. Меня интересовал только костюм.
Реник сокрушенно вздохнул, а затем задал вопрос, которого я опасался больше всего.
– Мужчина был один?
– Нет, с девушкой.
Реник чуть не выпрыгнул из-за стола.
– Вы часом не обратили внимание на девушку, мистер Келлер?
Тот широко улыбнулся:
– А как же, лейтенант. Я не пропускаю хорошеньких девушек.
– Опишите ее, пожалуйста.
– Простенькое сине-белое платье из хлопка. Солнцезащитные очки. Рыжие волосы… мой любимый цвет.
– Рыжие волосы? – Реник пристально взглянул на Келлера. – Вы в этом уверены?
– Абсолютно.
Тут уж я достал платок и вытер с лица пот.
Реник схватил телефонную трубку.
– Тейлор, немедленно принеси сюда платье девушки.
– Я думал, вас интересует мужчина, лейтенант, а не девушка, – протянул Келлер, когда Реник положил трубку.
– И что они делали? – спросил Реник, не отвечая на реплику Келлера.
– Они вместе вошли в зал аэропорта. Мужчина нес чемодан. Девушка предъявила билет, и мужчина отдал ей чемодан. Затем он ушел, а девушка направилась к самолету.
– Они говорили друг с другом?
Келлер покачал головой:
– Кажется, нет. Мужчина просто отдал ей чемодан и ушел.
Полицейский принес платье. Реник взял его и положил перед Келлером.
– Оно самое, – без малейшего колебания кивнул тот. – Девушке оно очень шло.
– Точно оно?
– Можете не сомневаться, лейтенант.
– Хорошо, мистер Келлер. Я еще вызову вас. Спасибо за помощь. – И по его сигналу полицейский вывел Келлера в коридор. А Реник позвонил Барти и попросил зайти к нему.
Я чувствовал, как петля медленно затягивается на шее. И лишь сидел, потея и рисуя кружочки.
– Тут что-то не так. – Реник сел на стол. – Мне с самого начала казалось, что это не настоящее похищение.
– Что ты имеешь в виду? – Я внезапно охрип.
– Еще не знаю, но постараюсь докопаться до сути.
– Что случилось? – спросил вошедший Барти.
Реник пересказал ему показания Келлера.
Барти нахмурился:
– Она улетела одна. У нее рыжие волосы, у убитой черные. Двое, Келлер и стюардесса, утверждают, что у девушки были рыжие волосы. Как она значится в списке пассажиров?
Реник полистал блокнот.
– Энн Харкаут. Билет до Лос-Анджелеса. Кто такая Энн Харкаут? Знаешь, Барти, брось все и займись этой девушкой. Пусть твои мальчики поработают как следует. Свяжись с Лос-Анджелесом. Я хочу, чтобы проверили все отели, на случай, если она останавливалась в каком-то из них.
– Что ты задумал, Джон?
– Я чувствую какую-то фальшь. Похититель говорит девушке, что он – Джерри Уильямс, которого она уже не видела два месяца. Он убеждает ее поехать в „Пиратскую хижину“, заведение, которое не жалует молодежь. Потом она внезапно исчезает. В половине одиннадцатого за рулем ее автомобиля видят мужчину в коричневом костюме спортивного покроя. Тут же слышится шум отъезжающей машины. В одиннадцать часов мужчина в таком же костюме появляется в аэропорту в сопровождении девушки, платье которой – точная копия убитой. По времени все сходится. От „Пиратской хижины“ до аэропорта можно добраться за полчаса. Тут ни к чему не прицепишься. Возможно, девушку похитили. Угрозами ее могли заставить переодеть платье, нацепить рыжий парик и солнцезащитные очки и поехать с тем мужчиной. Но что происходит дальше? – Реник стукнул кулаком по столу. – Она летит одна! В самолете еще четырнадцать человек, все семейные пары. Они не имеют никакого отношения к девушке. Стюардесса знает их всех! А мужчина, который сидел за рулем ее автомобиля, уходит из аэропорта и пропадает без следа. Затем „дипломат“, в котором Марло передал выкуп, находят рядом с телом убитой. Он набит старыми газетами. Как тут не вспомнить, что у Марло было два совершенно одинаковых „дипломата“. – Он взглянул на Барти. – Ты что-нибудь понимаешь?
– Возможно, похищение было ложным, – ответил Барти. – При условии, что Энн Харкаут на самом деле Одетт Марло. С этим предстоит разобраться.
– Да, – кивнул Реник, – принимайся за дело. Узнай об этой Харкаут все, что только можно.
Он повернулся ко мне.
– Платье надо сфотографировать. Пусть его наденет кто-нибудь из наших девиц. Лицо мы закроем. Надеюсь, платье узнают. Направь фотографии в местные газеты и в Лос-Анджелес.
Я подхватил платье и вышел из кабинета, не чувствуя под собой ног. Слишком стремительно закрывалась ловушка. Еще через двадцать четыре часа, а то и раньше Реник выйдет на меня. За это время я должен доказать, что убийца – О'Рейли… Но как?
Следующий час я так крутился, что позабыл о себе. Я сфотографировал платье, провел пресс-конференцию, разослал фотоснимки по редакциям.
Потом заскочил в кабинет Реника. Мы решили пойти перекусить, но тут зазвонил телефон. Реник сиял трубку, послушал, затем передал ее мне.
– Это Нина. Она хочет поговорить с тобой.
Я взял трубку.
– Да?
– Гарри, не мог бы ты приехать домой? – В ее голосе слышались нотки, от которых по моей спине забегали мурашки. – Мне надо поговорить с тобой.
Меня потряс страх, рвущийся из трубки.
– Я сейчас буду, – ответил я и повернулся к Ренику: – Нина хочет, чтобы я приехал. Что-то у нее стряслось. Я вернусь к двум часам.
– Конечно, поезжай. – Реник даже не поднял головы, он что-то писал в блокноте. – Возьми машину, Гарри. Но в два часа ты мне понадобишься.
Я сбежал по ступенькам, сел в патрульную машину и погнал домой. Что-то произошло, в этом я не сомневался. И, судя по голосу Нины, меня ждали серьезные неприятности. Я остановил машину у бунгало, открыл ключом входную дверь.
– Нина?
– Я здесь, Гарри, – донесся из гостиной ее голос.
Я пересек холл, распахнул дверь, вошел в гостиную и застыл на месте.
Нина сидела в кресле лицом ко мне, маленькая, бледная, испуганная.
В другом кресле, положив ногу на ногу, развалился О'Рейли. Шоферскую униформу он смеши на тенниску и зеленые брюки. Он ковырял в зубах спичкой и ухмылялся.
В его правой руке матово блестел пистолет. Черный кружок дула смотрел на меня.

Глава 12

– Входи, приятель, составь нам компанию, – приветствовал меня О'Рейли. – Твоей жене, похоже, мое общество не по душе.
Я подошел к Нине. Я уже оправился от неожиданности, и страх уступил место холодной ярости.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12
загрузка...


А-П

П-Я