https://wodolei.ru/brands/Hansa/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Даже удачные вылазки и рейды не могли кардинально изменить ситуации. Теперь же, пожалуйста — любой заурядный дозорный командир знает: Арсен Умаджиев — помощник начальника Главного штаба. Должность как минимум полковника и до бригадного генерала — рукой подать…
Несмотря на прошедший дождь и размокшие за ночь проселочные дороги, они добрались до Урус-Мартана всего за час. Приказав охранникам отмыть грязный автомобиль, Арсен вошел в здание районной больницы…
— Доброе утро. Вы позволите? — приветливо улыбнулся импозантный чеченец.
Инга Петровна подняла взгляд на вошедшего в кабинет и, признав в нем недавнего пациента, заулыбалась…
— Конечно-конечно!.. Проходите. Как ваше самочувствие?
— Травма вроде не беспокоит, но решил-таки на всякий случай показаться.
В этот момент из смежного помещения выглянула медсестра. Лицо ее на мгновение просияло…
— И правильно сделали, — закивала врач. — С подобными вещами шутить опасно. Снимайте пиджак, сейчас посмотрим…
Умаджиев проворно разоблачился; вошедшая Ирочка помогла снять повязку.
— Антибиотики принимаете? — справилась Инга Петровна, внимательно осматривая плечо.
— Разумеется.
— Воспаления нет и это самое главное. Думаю, скоро рана начнет затягиваться, — уверенно констатировала врач-хирург и распорядилась: — Ирочка, обработай и наложи свежую повязку.
Девушка, как и в прошлый раз, отступила на шаг, пропуская больного в свою стерильную «богадельню». Как и в прошлый раз на ней был соблазнительный, полупрозрачный «пеньюар»…
— Присаживайтесь, — произнесла она дежурную фразу.
Спустя минуту, обрабатывая рану, медсестра опять касалась коленом его ноги, но теперь отнюдь не легонько, а опиралась, прилично нажимая, будто боясь потерять равновесие. Вскоре Арсен осторожно провел ладонью по гладкому бедру, что призывно белело под коротким халатиком — та, склонившись с тампоном над его плечом, опять-таки ни видом, ни словом не возразила… Так и продолжалось сие бессловесное действо: она обрабатывала, а затем тщательно перевязывала травму; он гладил ее бедра — одно, затем другое… И даже умудрился расстегнуть самую нижнюю пуговичку легкой, прозрачной одежки.
Наконец, Ирочка выпрямилась, давая понять, что перевязка завершена, однако слов при этом не произнесла и от пациента отходить не стала. Стараясь не производить шума, Умаджиев поднялся со стула, притянул ее к себе. После короткого поцелуя в губы, девушка немного отстранилась и, стрельнув глазами в сторону кабинета Инги Петровны, отрицательно помотала головой — мол, извини, при ней не могу…
Кавказец вздохнул и, только было собрался лезть в карман за бумажником, как в соседнем помещении послышались шаги… Он тут же опустился на стул, а сестра, отступив назад, нарочито загремела какими-то медицинскими причиндалами, разложенными на столе. Но врач и не собиралась интересоваться происходящим за стеной, а, прикрыв за собой дверь в коридор, попросту отправилась куда-то по своим делам.
В перевязочной повисла странная тишина…
Ирина по-прежнему стояла спиной к молодому человеку и словно чего-то ждала. Он подошел к ней, обнял за талию, повернул к себе лицом — теперь симпатичная брюнетка с короткой стрижкой и светлыми прядками не выказывала беспокойства по поводу опасного соседства с Ингой Петровной, и губы их надолго слились в страстном поцелуе. Арсен поглаживал ее упругую грудь, а потом вдруг начал лихорадочно, быстро расстегивать пуговицы халата. И лишь тогда девушка снова настойчиво замотала головой, поймав и удерживая его руки. Она все чаще прислушивалась и посматривала на открытую дверь пустующего кабинета начальницы, которая могла вернуться так же неожиданно, как и ушла.
Молодой мужчина и сам понимал всю рискованность, а, следовательно, и безнадежность желания добиться близости с милой, соблазнительной особой прямо тут — в больнице, да еще в разгар рабочего дня. Понимал, однако ж, одолеваемый страстью, едва управлял собой…
Подчинившись запрету, он прекратил попытки расстегнуть халат — ладони вновь блуждали по бедрам, ягодицам, нижнему белью Ирочки. Та глубоко вдохнула и задрожала, когда пальцы Арсена скользнули меж ее ног…
— Не надо… Не здесь!.. Пожалуйста, не здесь… — тихо простонала девица.
Он чуть задержал ладонь на ее лобке, едва прикрытым тонкой и узкой полоской ажурной ткани, но все ж нашел в себе силы прервать эту мучительную для обоих пытку. Отпустив медсестру, Умаджиев стал неспешно одеваться…
— Я живу на Южной… Дом номер два… Второй этаж… Пятая квартира… — еще не восстановив ровного дыхания, возбужденно шептала Ирина. — Приходи сегодня вечером, я буду ждать…
— Нет. Сегодня не могу, — отрывисто и довольно резко ответил он, выуживая из заднего кармана брюк бумажник. — Зайду позже — дня через два.
Вначале кавказец бросил на стол полтинник…
— Это для твоей врачихи, — пояснил он. Потом протянул двадцать сотенных купюр: — Купишь для меня медикаментов. Много медикаментов — перевязочный материал, антисептики, антибиотики, обезболивающие средства, жаропонижающие. И чтобы никто об этом не знал — как будто для больницы покупаешь. Ясно?
— На все?.. — кивнув, изумленно вопрошала девушка.
— На тысячу девятьсот долларов. Сотню оставь себе. До встречи…
Догнав его почти у выхода в коридор, она запоздало поинтересовалась:
— А как тебя зовут?
— Сайдали, — бросил тот через плечо.
Мысленно новый помощник начальника Главного штаба находился уже в пути к немногочисленным остаткам своего бывшего отряда, скрывавшегося в тихой лесистой лощине за горным перевалом.
Глава пятая
Ханкала — Горная Чечня
На большом военном аэродроме близ Ханкалы группу давно поджидали два человека — полковник ФСБ Венедиктов и командир местного вертолетного полка. Когда все семь человек отряда выгрузились из транспортного самолета, они поздоровались с каждым участником предстоящей операции и отвели к «уазику» Извольского с Болотовым.
— Ну, Анатольевич, каково будет твое решение? — спросил местный фээсбэшник авиационного начальника.
Тот окинул группу и ее багаж придирчивым, наметанным взглядом, что-то прикинул в уме и уверенно изрек:
— Снарядим пару «крокодилов». Отряд со шмотками уместится в одном, а второй будет прикрывать высадку сверху.
— Годится. Сколько у них до вылета?
— Полчаса. Кстати, куда ехать-то?
— Так не ехать, а лететь, — поправил майор разведки.
— Это в стратосфере летают, а по верхушкам деревьев — ездят, — пояснил опытный авиатор, раскладывая на капоте «уазика» карту.
Все четверо склонились над пестрыми разводами и Болотов сразу, и без особого труда разобравшись в обозначениях, ткнул пальцем в один из высокогорных районов:
— Первый интересующий нас объект часто бывает здесь — в этом маленьком ауле. Ну а высадиться необходимо незаметно и так, чтобы не очень далеко.
— Ясно, — почесал затылок ас. Нарисовав простым карандашом кружочек на относительно ровной площадке среди гор — чуть восточнее указанного местечка, спросил: — Тут устроит?
— Почему бы нет?.. Вполне… — пожал плечами майор.
— Нет, не годится, — неожиданно для всех возразил Георгий Павлович. — На этом плоскогорье располагаются обширные пастбища и сейчас там непременно будут люди, а встречаться с кем-либо нам крайне нежелательно. Выбросьте нас между этими двумя склонами. Я неоднократно хаживал по этой низине — на дне распадка из растительности только низенький кустарник. Посадке он не помешает, а лишних глаз нет.
— Хм… — уважительно глянул на спецназовца летчик. — Добро… Исполним. Подтаскивайте вашу «ручную кладь» вон к той парочке вертолетов, а я поехал ставить задачу экипажам.
Он шустро запрыгнул в кабину «уазика» и маленький темно-зеленый автомобиль помчался по рулежным дорожкам в направлении приземистых домиков, ютившихся за высокими ангарами. Извольский проводил его долгим взглядом и закинул за спину тяжелый ранец. Глядючи, как сразу трое мужчин вызвались помочь единственной даме, усмехнулся. Любитель слабого пола Олег Ярцев почти не отходил от симпатичной Арины, дабы при каждом удобном случае оказывать ей знаки внимания; молчаливый Болотов обхаживал Северцеву на правах коллеги и самого давнего среди присутствующих знакомца; наконец, здешний фээсбэшник — лысеющий полковник Венедиктов, похоже, попросту при виде смазливой девицы вспомнил давнюю молодость…
Поправив висевший на плече «Вал», Жорж дождался, пока группа соберет пожитки, и неспешно двинулся вслед за всеми к стоявшим метрах в пятистах двум пятнистым Ми-24, еще со времен войны в Афгане именуемых пехотным людом «крокодилами».
Спустя ровно полчаса его отряд парил в бреющем полете над зелено-коричневыми складками северного склона Большого Кавказа…
— Стало быть, этот вожак «приматов» был одним из участников налета на Ингушетию?.. — еще разок уточнил подполковник, рассматривая с помощью бинокля большую усадьбу на окраине села.
Удачно выбранная позиция на невысоком пригорке, поросшем молодыми грабами, позволяла вести наблюдение за происходящим во дворе. Усадьба принадлежала то ли его родственникам, то ли знакомым и была облюбована полевым командиром для кратковременных передышек.
— Да. И не простым участником, а командовал одной из бригад, — отозвался лежащий рядом Болотов. — Потому и решено его убрать.
— Как скажешь… Можем и убрать…
— Но как? Снайперским выстрелом?..
— Нет, эта работа не для снайпера, — оторвавшись от окуляров оптического прибора, покачал головой Извольский. — Мы с помощью десятикратной оптики едва рассмотрели твоего «клиента», а у Кравчука прицел еще слабее. Далековато, одним словом. А посылать снайпера ближе для единственного выстрела, означает: и его потерять, и погоню себе на хвост прицепить.
— Что же вы предлагаете?
— Во-первых, я предлагаю перейти на «ты» — мотаясь плечом к плечу по горам да лесам, не принято «выкать». Можешь называть меня Георгий.
— Сергей, — согласно кивнул тот.
— Во-вторых, Сергей, спрячь подальше свой «Каштан», — кивнул он на компактный пистолет-пулемет с навинченным на ствол глушителем и торчащим сверху лазерным целеуказателем. — Оружие это, конечно, неплохое, да толку от него в лесу мало. Вот ежели соберешься в каком-нибудь кабаке компанию за соседним столиком покрошить, или в автобусной давке «клиенту» пулю в мозги вогнать через подбородок — тогда эта штуковина в самый раз.
Офицер ФСБ послушно убрал скорострельное оружие…
— Ну а в-третьих… Какая, говоришь, у Калаева машина?
— По нашим данным черная «Тойота» — внедорожник. Вон чуть левее зеленых ворот стоит, между темно-зеленой «Нивой-Шевроле» и «Уралом»…
— Ага, вижу.
Георгий Павлович повернулся к группе, расположившейся метрах в десяти в глубине лесочка и, позвал:
— Кролик! Прыгай сюда.
Под смешки приятелей Ярцев с недовольной гримасой подобрался к старшим офицерам…
— В твоей хозяйственной сумке радиоуправляемый фугас имеется?
— А то!.. — хмыкнул парень.
— Тогда прикинь, подрывник, — подал ему бинокль командир, — ежели заложить эту хреновину у той дороги, идущей от села вправо — к райцентру, мощности сигнала отсюда хватит?
Весельчак принял бинокль и с серьезным видом стал осматривать местность, лежащую перед ними словно на ладони. Через минуту обнадежил:
— Напрямую расстояние приемлемое, помех и препятствий нет. Определенно сработает.
— Тогда бери Кравчука в качестве прикрытия и вперед, — подытожил Жорж.
— И темноты дожидаться не будем? — удивился тот.
— Нет, Кролик, не будем. «Клиент» в любую минуту волен сесть на машину и сорваться по своим разбойничьим делам. Еще вопросы есть?
— Нет…
Спустя короткое время, вооружившись радиоуправляемой миной, подрывник на пару со снайпером исчезли среди низкорослых грабов и кустарника…
— Меня вот что волнует… — тихо зашептал довольный ходом операции майор ФСБ, — как бы нам не перепутать Калаева с кем-нибудь еще. Слабовата все же оптика!..
— Это тоже не проблема, — успокоил профессионал от спецназа. — Лунько!
Молоденький Лейтенант тут же оказался рядом…
— Ну-ка поведай нам о своей «Лейке».
— О какой лейке?!
— О камере своей навороченной расскажи. Нас интересует ее оптика.
— А… Шестнадцатикратное оптическое увеличение, а дальше — до двухсот сорока — цифровое.
— Ну, о своем цифровом будешь перед школьниками хвастать — нам «зернами» на картинке ни к чему любоваться, — негромко пробурчал подполковник и повернул голову к майору: — Устраивает?
— Еще бы… — бережно взял он из рук штатного оператора группы камеру.
Сергей Болотов навел объектив на окраину села, максимально увеличил оптическое изображение и, удовлетворенно кивнув, приступил к наблюдению…
— Вы только это, товарищ майор… — мялся возле фээсбэшника лейтенант, — процесс устранения главаря зафиксировать не забудьте. Ладно?
— Не волнуйся, запечатлею во всей красе.
Расположившись на молодой травке под деревом, Одинцов с Лунько о чем-то тихо переговаривались. Сидя чуть поодаль от них, Арина Северцева наводила порядок в объемном рюкзаке, молчала и избегала встречаться взглядом с кем-либо из группы. Она вообще вела себя замкнуто, сторонилась общения и на вопросы отвечала крайне скупо. Пожалуй, только Болотов — ее непосредственный шеф в этой операции, удостаивался большего внимания девушки. Изредка, когда поблизости не было спецназовцев, они шептались, и на лице старшего лейтенанта службы безопасности даже мелькало подобие улыбки. Но стоило появиться кому-то из подчиненных Извольского или же, пуще того — завести с ней беседу, она мгновенно замыкалась, хмурилась и отводила глаза в сторону…
Ярцев с Кравчуком вернулись часа через два. Все это время майор ФСБ неотрывно следил за усадьбой и переживал, как бы «клиент» не уселся в автомобиль раньше, чем будет готово к взрыву устройство. Довольный подрывник подобрался к кустам, из-за которых вели наблюдение два старших офицера…
— Установил.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36


А-П

П-Я