смеситель грое 

 

Меч уже настиг его, но в этот раз мальчик просто шагнул в сторону. Призрачная рука по инерции пролетела мимо и впечаталась в стену, наполнив пещеру звоном стали о камень. Она отскочила от стены и на секунду зависла неподвижно. Венделл сделал длинный выпад и рубанул. Его меч без малейшего усилия прошел сквозь мерцающее запястье, и призрак унесся прочь. Венделл не слишком удивился и решил игнорировать руку, сосредоточившись на мече.
Рука следовала очень простой схеме. Она отводила меч назад и наносила прямой удар. Раз за разом призрак атаковал, а паж парировал удар и отступал назад, заманивая противника глубже в туннель. Теперь ему приходилось оборонять только узкий фронт. Игра становилась на редкость однообразной, но рука не знала усталости, а предел тому, как долго одиннадцатилетний мальчик способен отбивать сильнейшие удары, все же существовал. Венделл начал выдыхаться, и ему пришлось сделать свой ход.
Все оказалось просто. Паж как-то раз видел, как его сюзерен использовал тот же прием против людоеда.
Рука сделала очередной бросок, но мальчик не парировал удар во всю силу. Вместо этого он позволил собственному клинку скользнуть по лезвию вражеского меча, пока они не сцепились гардами, и всем своим весом надавил в сторону, плечом толкая меч вверх по стене туннеля. Левой рукой Венделл отшвырнул фонарь и потянулся к рукояти меча. Ему пришлось просунуть пальцы прямо сквозь зеленую кисть. Не обращая внимания на холодное пламя, заметавшееся вокруг руки, паж ухватил рукоять и изо всей силы дернул. Все произошло меньше чем за секунду. Древний клинок обломился у самой гарды.
Призрак растаял в зеленом тумане. Венделл выпрямился и услышал, как сломанное лезвие со звоном упало на каменный пол. Рукоять он отбросил в сторону.
– Ну, – тяжело дыша, произнес паж, – дело оказалось действительно не такое уж трудное.
Он огляделся, втайне надеясь, чтобы поблизости нашелся хоть один зритель, видевший совершенный им подвиг. Пусть даже девушка. Но в пещере никого не оказалось. Быть героем – одинокое занятие.
Венделл снова приблизился к алтарю, на сей раз без приключений. На алтаре лежала грубо вырезанная деревянная чаша. Очень старая, очень потертая, очень неглубокая. Мальчик недоверчиво поднял ее.
– И это он? Кусок дерева?
В темноте раздался рокочущий шум внезапно хлынувшей отовсюду воды.
Венделл сунул чашу в карман и понесся к выходу.

* * *

– Эй, послушай, давай не будем!
Принц испытывал неловкость. Он ненавидел наблюдать, как женщина плачет. Конечно, как плачет мужчина, ему тоже было противно видеть, но это другое дело. Если мужчина по какой-то причине начинает плакать, надо просто похлопать его по плечу, поставить ему кружку-другую пива и постараться избегать его в будущем. Когда плачет женщина, предполагается, что ты должен предоставить ей помощь и утешение, а это ужасно сложно, если основной причиной ее слез являешься ты сам.
– Ладно, все не так плохо.
Прекрасный охлопал карманы в поисках носового платка и ничего не нашел. Синтия продолжала всхлипывать.
– У тебя тушь потечет.
Всхлипывания сделались громче.
– Я не сделал тебе больно? Если сделал, прости.
Он шагнул ближе и попытался взять ее за руки.
Синтия вместо этого обняла Принца и уткнулась лицом в шею, позволив горючим слезам намочить ему кожу.
– Ты не понимаешь, – всхлипывала она. – Надо мной всю жизнь смеялись и оскорбляли. Моя мачеха и сводные сестры ненавидят меня. До Эсмеральды я была ничтожеством. И вот теперь, когда мы наконец получили шанс стать чем-то, ты отбираешь его у нас.
Она потерлась об него и позволила руке непринужденно скользнуть в чужой карман.
– Не переживай так. – Принц не совсем отеческим образом гладил ее по спине. – Мы не собираемся уничтожать этот Грааль. Никуда он не денется. Если вам двоим надо что-то наколдовать, уверен, мы что-нибудь придумаем.
– Но Эсмеральда…
– Забудь об Эсмеральде. Она дурно на тебя влияет. Послушай, я знаю множество волшебников, которые колдуют гораздо лучше Эсмеральды. У них тоже есть свои источники силы. Если хочешь стать ученицей, я могу познакомить тебя с парой таких. А если тебе понадобится грааль, я дам тебе его попользоваться на некоторое время.
– Нет, не смогу, – всхлипнула Синтия. – Твоя маленькая подружка-принцесса хочет Грааль для себя. Ей надо восстановить свое королевство. Ты отдашь его ей, и как только она его получит, то уже не отдаст никому и никогда.
– Не глупи. Энн не говорила мне, что делать, и у меня нет ни малейшего намерения передавать Грааль…
Принц осекся на середине фразы, и Синтия почувствовала, как он застыл. Ее пальцы скользнули в карман и нащупали ключ.
– Энн, – медленно произнес Прекрасный. – Она, должно быть, последовала за мной сюда. Это ее лошадь паслась на той стороне изгороди.
Он грубо схватил Синтию за плечи и заглянул ей в лицо.
– Она здесь. Где она?
Синтия заехала ему коленом в пах.
Прекрасный увидел небо в алмазах. Когда они рассеялись, девушка, хохоча как безумная, стояла на дальнем конце комнаты, демонстративно выставив руку с ключом.
– Энн, – прохрипел юноша, – где она?
– У Эсмеральды. Ее уже разделывают. Добыв кровь принцессы, Эсмеральда получит всю силу, какая ей нужна. – Она глумливо ухмыльнулась. – С Граалем или без.
Прекрасный бросился к ней. Ученица феи подбросила ключ и проглотила.
– Будь ты проклята!
– Пожелай своей подружке удачи, Прекрасный.
Принц оценивающе посмотрел на массивные доски.
Он выставил вперед плечо и, разбежавшись, всем своим весом врезался в дверь. Та не шелохнулась.
Синтия снова захохотала:
– Здесь четыре дюйма мореного дуба, мой принц, а стены сплошной камень – сам говорил. Мы останемся здесь, пока Эсмеральда не выпустит нас.
Прекрасный не ответил. Он потер плечо и захромал к кровати.
– Я рада, что все так получилось, – продолжила девушка. – Так долго изображать распутницу – выше моих сил.
Откинув простыни, Принц нащупал ножны с Устремлением.
Когда он медленно повернулся, Синтия перестала смеяться и глаза у нее сделались большими-большими.
– Ты не посмеешь, – прошептала она.
Прекрасный смотрел на нее печально.
– Ужасно не люблю этим заниматься, – вздохнул он и потянул меч из ножен.
Эсмеральда большими ножницами срезала с Энн всю одежду и теперь куском зеленого мела рисовала на ее теле каббалистические символы. Время от времени красным мелом она отмечала некоторые места маленькими крестиками. Это явно означало точки, где предполагалось перерезать артерии, поскольку, закончив разметку на всех конечностях, фея поставила в изножье стола большую бадью. Все мероприятие было самым унизительным, отвратительным и вместе с тем жутким, что когда-либо происходили с Энн, и какая-то фальшивая мелодия, которую злодейка немузыкально мурлыкала себе под нос, ничуть не облегчала ситуации.
– В столе вырезаны кровостоки, – пояснила Эсмеральда. – Кровь побежит по желобкам вдоль столешницы и соберется в эту бадью.
– Техника на грани фантастики. Что может быть совершеннее?
– О, да мы дерзим. Неплохо, неплохо. Обожаю дерзких девчонок. Такие желают плюнуть в лицо убийцам.
На лице Энн отразилась заинтересованность. Фея поспешно зажала ей рот рукой.
– Я не предлагаю тебе плеваться, милочка. Если ты это сделаешь, мне придется просто заткнуть тебе рот кляпом на последние несколько минут перед началом операции.
Принцесса кивнула, и Эсмеральда убрала руку.
– Тебе понадобится еще одно ведро для собственной крови, когда Прекрасный отрубит тебе голову.
– Твой Прекрасный Принц в данный момент разменивает свои скудные мозги на член и не хочет, чтобы его беспокоили.
– Все равно он вскоре все узнает и отомстит. Тебе лучше отпустить меня.
– Не отпущу. Я знаю, за какие ниточки дергать, и могу без труда манипулировать Прекрасным. После сегодняшнего я сделаюсь самой могущественной волшебницей в Двадцати королевствах.
– А ты никогда не думала использовать свой дар на благо людям, а не во вред?
– Нет, никогда. – Эсмеральда снова взяла серебряный нож. – Сделай глубокий вдох, дорогая.
Энн сжала губы и задержала дыхание. Глаза она плотно зажмурила. Принцесса ждала первого прикосновения ножа, твердо намереваясь не визжать. Она ждала леденящего прикосновения, давления лезвия на кожу и мучительного ощущения погружающегося в плоть холодного металла. Она ждала… господи, да что же эта идиотка так долго тянет?
Энн открыла глаза. Прекрасный ухмылялся, как нашкодивший ученик. Он поднял перед собой меч.
– Привет, Энн. Я ведь наконец сообразил, что за маленькая закорючка в рукоятке меча. Прикинь – это, оказывается, отмычка.
– Я очень рада тебя видеть.
– Догадываюсь.
Принц ногой перевернул труп Эсмеральды. На лице женщины застыло выражение удивления от внезапного ощущения меча, пронзающего ей сердце со спины.
– Так и не узнала, кто ее ударил, – пробормотал он. – Какая дрянь. Почему мистически одаренная женщина посвятила свою жизнь злу? Что она с этого имела?
– Она упоминала что-то о низкопроцентных займах.
– М-м-м. Недостаточно веско. Эти феи – странный народ. Да, кстати, а ты что здесь делаешь? Я думал, ты осталась в замке праздновать со счастливыми молодоженами.
– Скажи, э-э, ты случайно не видишь тут где-нибудь одеяла? Я начинаю несколько подмерзать в таком виде.
Принц огляделся.
– Не вижу. Я сниму плащ с Эсмеральды.
– Не смей!
– Хорошо, хорошо. – Прекрасный стянул рубашку, накинул на Принцессу и принялся шарить по карманам убитой. – Ты случайно не видела, куда она положила ключ от этих штук?
– Нет. А ты не можешь открыть их отмычкой? Я не спец по наручникам. Основным препятствием в нашем деле обычно являются дверные замки. – Принц быстро обследовал полки. – Вот что я тебе скажу. Я возьму у Венделла кой-какой инструмент, и мы собьем твои оковы. Подожди тут минутку. – Он подошел к двери. – Никуда не уходи.
Энн подняла голову и посмотрела на цепи.
– Хорошо.
– Шучу. – Принц потянул дверную ручку. – Что это?
Поток воды в два фута глубиной распахнул дверь и хлынул в помещение.
– Вода? – спросила Энн. – Видимо, что-то случилось с Граалем.
– Он его таки спер.
Прекрасный вытащил Устремление из ножен и развернул отмычку. Сжав губы в мрачную линию, он приложил отмычку к браслету на левом запястье Энн.
– По крайней мере мы знаем, что Венделл благополучно выбрался.
– Угу. Ты можешь снять эти железки?
– А? Да, конечно. Не волнуйся. Мигом снимем. Не проблема. Расслабься. И говорить не о чем. – Отмычка в его пальцах издала скрежещущий звук. – Черт.
Вода поднималась ужасно быстро. Она закручивалась воронками вокруг коленей Прекрасного и заливала ему в сапоги. Брюки у него намокли, и к тому моменту, когда он снял первый наручник, уровень потока достиг его бедер. Со вторым браслетом Принц управился несколько быстрее, поскольку теперь знал, что делать, но Энн в это время пришлось опираться на свободную руку – вода плескалась уже в нескольких дюймах над столом. Прекрасный помог девушке подняться на ноги, и она стояла на столе, пока ей заливало ступни. Принц сражался с ножными кандалами. Сквозь мутную воду он ничего не видел, и ему приходилось работать на ощупь. Поток поднялся до его груди, потом до шеи.
– Прекрасный, – произнесла Энн дрогнувшим голосом, – по-моему, у нас не получится. Лучше оставь меня.
– Почти все. Правда.
Прекрасный набрал побольше воздуха и опустил голову под воду. Через несколько секунд Энн почувствовала, как левый ножной браслет отпустил ее. Принц вынырнул и вытряс воду из ушей.
– Вот видишь. У меня еще масса времени, чтобы снять последний.
Он снова ушел под воду. Принцесса ощутила, как его руки что-то делают вокруг лодыжки. Она ждала, следя за уровнем воды, поднимавшимся по каменной стене. Прекрасный снова вынырнул, хватая ртом воздух.
– Тебе придется оставить меня, – сказала ему Энн. – Через минуту зальет факелы, и тогда ты не найдешь пути наружу.
– Сейчас-сейчас, – пообещал Принц. Он сделал глубокий вдох и снова нырнул.
Энн хватала воздух короткими, истерическими глотками. Факелы быстро погасли, задушенные ледяной водой, оставив ее в масляной черноте. Ее залило до плеч, и она стояла на цыпочках, держа голову как можно выше. Мельком Принцесса подумала: правда ли, что тонуть так ужасно, как все говорили? И внезапно порадовалась, что Прекрасный остался с ней. Она не хотела, чтобы он умер, но гибнуть в одиночестве ей было очень страшно. Принц вынырнул рядом, кашляя и отплевываясь в темноте.
– Прекрасный Принц, – крикнула Энн, перекрывая шум потока. – Я должна кое-что тебе сказать. Нечто очень важное. Мне следовало сказать об этом раньше. Не знаю, почему я этого не сделала, но я скажу тебе сейчас.
– Ой, ради бога! Ты же не собираешься признаваться мне в любви, правда?
– Да, черт подери! Именно это я и собиралась сказать!
– Ладно, побереги это до лучших времен!
Раздался всплеск, и Принц снова пропал. Энн попыталась что-то сказать, но ей залило рот, и она закашлялась. Вода уже достигла лица, и девушка попыталась утрамбовать ее, молотя руками и брыкаясь свободной ногой. Она почувствовала, как Принц ухватил ее за свободную лодыжку и поставил ногу себе на плечо. Другая нога до предела натянула цепь. Когда лицо Энн снова показалось на поверхности, она сделала последний глубокий вдох, и ее накрыло окончательно.
Потом вдруг лодыжка освободилась, и Принцесса вынырнула вместе с Прекрасным.
– Вот и славно. – Принц пытался сбросить сапоги. – Теперь дышим глубже. Нам придется плыть.
Они бултыхались в стремительно исчезающем просвете между поверхностью воды и потолком.
– Плыть куда? – спросила Энн из смоляной темноты.
Она почувствовала его руку на своей руке.
– Просто держись. Я помню дорогу.
Он и вправду помнил. Принцесса так и не смогла понять, как Прекрасный нашел выход. Он тянул ее сквозь черную воду, несколько раз шваркал о камень, но всегда находил отдушину именно тогда, когда ее легкие, казалось, вот-вот разорвутся. Наконец они вынырнули у лестницы, той же самой, по которой Энн спустилась несколькими часами раньше.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28


А-П

П-Я