https://wodolei.ru/catalog/akrilovye_vanny/130na70/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Отсюда любая торговая сделка с СССР укрепляла в конечном счете его военный потенциал.
Наконец, это проявлялось и в такой специфической области, как шпионаж. Место и роль ВПК в системе, которую мы только что разобрали, показывают, что советские военные имели преимущественное право на всю информацию, полученную разведкой в научной, технической и технологической областях.

2. Методы

Просчитывалось все до мельчайших подробностей. Как показали документы, переданные агентом Фэарвеллом, ВПК разрабатывала годовой разведплан с поразительной скрупулезностью. Каждая заявка сопровождалась техническим описанием, номером серии, названием фирмы или места, где можно получить оборудование, заказанное тем или иным министерством. Все эти сведения получались благодаря систематическому широкомасштабному сбору необходимой информации.
В период, скажем, перефразируя известный афоризм Маркса, «первоначального накопления информации» данные извлекались в основном из открытой документации (рекламные проспекты, образцы и т.д.), которую КГБ, ГРУ, ученые, советские торговые представительства обычно получают легальным путем. В своих отчетах ВПК подчеркивала, что 90% из сотен тысяч документов, получавшихся ежегодно этими организациями, не являлись секретными.
Каждый год, например, Государственный комитет по науке и технике приобретал полтора миллиона западных научно-технических журналов. Все эти издания изучались с величайшим вниманием. Американский еженедельник «Авиэйшн уик энд спейс текнолоджи», по-видимому, особенно ценится советскими учеными. Десятки экземпляров журнала каждую неделю отправлялись в СССР самолетами «Аэрофлота». Журнал переводился в течение полета!
ВПК относилась с большим вниманием ко всем международным ярмаркам и выставкам, где можно получить какую-либо полезную техническую документацию. Ежегодно около трех с половиной тысяч советских специалистов направлялись за границу (две тысячи – в США). Официально – для укрепления связей в области науки, на самом деле – для ведения разведывательной работы. В большинстве своем члены Академии наук или ГКНТ, они проходили стажировку в лучших западных университетах (в 1980 году 374 советских гражданина посетили знаменитый Массачусетский технологический институт или приняли участие в международных конгрессах и конференциях).
В одном из документов досье «Фэарвелл», полученном в ВПК, говорилось, что в период с 1979 по 1981 год советские специалисты приняли участие в 35 международных научных форумах с единственной целью: собрать необходимую для военной промышленности информацию (в области космической промышленности, радаров, микроинформатики, солнечной энергетики и т.д.). Среди них многие являлись офицерами КГБ и ГРУ. В своих отчетах ВПК отмечала, что полученные таким образом сведения позволили сэкономить миллионы рублей на научных исследованиях, что эквивалентно трехлетней работе группы из сотни ученых.
ВПК брала на заметку и классифицировала все западные предприятия, которые могли стать поставщиками документации и оборудования для советской военной промышленности. Эта классификация весьма специфична. Ее критерий: интерес, который могла представлять продукция того или иного учреждения для Советской Армии. В США КГБ, ГРУ и другие разведорганы должны были концентрировать свое внимание на следующих компаниях: 1) «Дженерал электрик», 2) «Боинг», 3) «Локхид», 4) «Рокуэлл интернэшнл», 5) «Макдоннел Дуглас», 6) «Вестингхаус электрик…» и т. д. до 32-й фирмы – «Пан-Америкэн». Во Франции под прицелом находились все предприятия, работавшие на национальную оборону: «Аэроспасьяль», «Дассо», «Снекма», «Матра», «Томсон», «Панар» и др.
Правительства западных стран практически не в силах помешать утечке на Восток открытой документации. Это могло бы серьезно нарушить свободный обмен информацией, присущий демократическим странам, а также затормозить необходимую для экономического развития конкуренцию между фирмами. В мире свободного предпринимательства любой новый продукт неизменно становится объектом рекламы – его необходимо выделить из целого ряда конкурирующих с ним образцов и привлечь потенциального покупателя. В военной промышленности соперничество приобретает особую остроту – ведь любой контракт здесь оценивается в миллионы франков. Вот пример: достаточно получить каталог «Сатори», связанный с продажей французского оружия, чтобы узнать все основные характеристики французских вооружений. Подобная информация была весьма полезна для ВПК и великолепно дополняла разведплан.
В Соединенных Штатах 11 тысяч предприятий так или иначе работают на оборонную промышленность. Это более четырех миллионов рабочих и служащих. Конечно же, нет никакой возможности контролировать их всех. То же самое можно сказать и о 900 тысячах американцев, имеющих доступ к секретной документации (19,6 миллиона документов только в 1984 году). Утечка информации неизбежна.

3. Средства

Около 15% задач, фигурировавших в годовом разведплане ВПК, выполнялось за счет официальных торговых сделок, заключавшихся между государствами или советскими учреждениями и западными фирмами.
За период до 1980 года, например, Советский Союз закупил в Соединенных Штатах, Западной Германии и Японии сотни тонн силиконовых руд, необходимых для производства элементов для компьютеров третьего поколения. С тех пор на вывоз руды было введено эмбарго. Однако ничего не изменилось. СССР продолжал получать этот стратегический минерал через сложнейшую сеть различных акционерных обществ.
Более 300 предприятий в трех десятках стран занимались тем, что переправляли западные технологии в Советский Союз. Некоторые акционерные общества, оказавшиеся фиктивными, были организованы КГБ, ГРУ и другими советскими разведорганами. Большинство из них, впрочем, принадлежало западным дельцам, соблазнившимся, как мы увидим далее, легкой наживой. Москва без колебаний платила им на 50% больше за усовершенствованный компьютер.
Для сбора научной и технической информации КГБ и ГРУ прибегали чаще всего к услугам агентов. В качестве примера назовем лишь Сергея Фабиева и Владимира Золотаренко, которые во Франции были пешками в гигантской сети, раскинутой по всему миру советскими разведслужбами с единственной целью: выполнить задачи разведплана ВПК.
К заслугам Фэарвелла необходимо отнести и то, что, основываясь на его списках агентов, действовавших в десятках стран, западная контрразведка сумела нейтрализовать некоторых из них. Пьер Бурдьоль во Франции и Манфред Рёч в Западной Германии были арестованы, как мы уже знаем, по наводке Фэарвелла. Благодаря ему ФБР напало на след двух американцев, Уильяма Белла и Джеймса Харпера, завербованных польской разведслужбой и работавших на Советский Союз. Белл служил в «Хьюз эйркрафт компани». Он имел доступ к современным разработкам в области радарных систем, ракет класса «воздух-воздух» и «земля-воздух». С его помощью в период с 1978 по 1981 год, год его ареста, СССР сэкономил десятки миллионов рублей и пять лет научных исследований. Джеймс Харпер нанес более ощутимый ущерб. Инженер-электронщик, он передал с 1971 по 1981 год десятки сверхсекретных документов, касавшихся межконтинентальных баллистических ракет.
Старший офицер южноафриканского флота Дитер Герхардт с 1964 по 1983 год передавал ГРУ информацию относительно противовоздушных ракет западного производства. Он был нейтрализован также благодаря Фэарвеллу.
По многим делам еще ведется расследование. Если сравнивать с перебежчиками, такими, как Голицын, то Фэарвелл, конечно, гораздо лучше мог знать западных агентов, предающих родину. Каждый названный человек был – и остается – под внимательным наблюдением западной контрразведки, так как необходимо найти неопровержимые доказательства его предательства, чтобы исключить всякую возможность ошибки. Подобные расследования требуют длительного времени, поскольку КГБ и ГРУ законсервировали большое количество точек, с тех пор как в конце 1982 года Фэарвелл замолчал. Может быть, придется ждать пять, а то и 10 лет, прежде чем перевернется последняя страница в этой главе досье «Фэарвелл».
Заметим, однако, что среди указанных имен фигурируют три члена конгресса США и один западногерманский парламентарий.

4. Результаты

«Советский Союз сумел в ходе систематического сбора информации в высокотехнологичных областях западной промышленности овладеть целым рядом ключевых или потенциально ключевых элементов обороны свободного мира, что серьезно подрывает превосходство Запада над Востоком и отрицательно сказывается на нашей собственной безопасности», – писал Анри Реньяр в журнале «Дефанс насьональ» (декабрь 1983 года) в заключение статьи о советской разведке в области науки.
Автор прекрасно знает, о чем говорит. Под этим псевдонимом скрывается один из двух ответственных работников французской контрразведки, который в деталях изучил досье «Фэарвелл».
Анри Реньяр сдержанно выражает страшную тревогу, охватившую западных руководителей после того, как Франция проинформировала их.
С конца 70-х годов Советский Союз получил на Западе 30 тысяч единиц усовершенствованного оборудования и 400 тысяч документов. Из отчетов ВПК, которые предоставило в наше распоряжение досье «Фэарвелл», видно, что между 1979 и 1981 годами ежегодно пять тысяч образцов советских вооружений улучшались за счет западных технологий. За десятую пятилетку (1976-1980) три с половиной тысячи заявок на «специальную информацию» были удовлетворены. Это составляет 70% общего объема задач. Если взять только два министерства из 12, непосредственно связанных с обороной, – министерство оборонной промышленности и министерство авиапромышленности, – то информация, полученная на Западе, позволила Москве сэкономить в период с 1976 по 1980 год 6,5 миллиарда франков, что эквивалентно годовой отдаче от работы 100 тысяч научных сотрудников. Известно, что на одиннадцатую пятилетку (1981-1085) объем заявок ВПК увеличился на 15%.
Если говорить непосредственно о производстве вооружений, то здесь систематический грабеж, как показано ниже, достиг гигантских размеров.
– «Аваксы» советских ВВС (самолеты-радары) были скопированы с американских «Аваксов».
– Советские бомбардировщики «Блэкджек» – точная копия самолета «BI-B» ВВС США.
– Транспортный самолет «АН-72» похож, как двойняшка, на «Боинг УС-14».
– Более половины технологических принципов производства ракет «СС-20», которые угрожали Европе, были получены на Западе. В частности, система наведения высокой точности.
– Защитный слой ядерных боеголовок для межконтинентальных советских ракет был создан на основе разработок американскими учеными защиты космического корабля (термический щит) при его входе в слои атмосферы.
– Все успехи СССР в области создания истребителей спутников и лазерного оружия были достигнуты благодаря западной документации и достижениям западных специалистов.
– Точные копии ракеты класса «воздух-воздух» «Сайдуиндер» и противовоздушной ракеты «Редай» с инфракрасной системой наведения находятся в настоящее время на вооружении Советской Армии.
– Последняя модель советской подводной торпеды была разработана на основе торпеды «МК-48» ВМС США.
Прервемся на этом.
На самом деле все советские вооружения были созданы в той или иной степени с помощью «импортных» технологий, что не является новостью. Руководители западных стран давно об этом догадывались. Приведя конкретные примеры, Фэарвелл заставил их, однако, в полной мере осознать опасность, которую представляет систематический грабеж. Ведь если СССР воспользовался тем или иным техническим достижением для усиления своего военного потенциала, то это одновременно означает, что его Генеральный штаб узнал и обо всех сильных и слабых сторонах западных вооружений.
Таким образом, Красная Армия располагает теперь значительным стратегическим преимуществом.
Отметим, что досье «Фэарвелл» вынудило американских руководителей изменить все коды наведения крылатых ракет. Ведь старые коды были известны в Советском Союзе с давних пор. Известно также, что американский истребитель «F-18», оснащенный усовершенствованной системой наведения стрельбы, теперь утерял свои преимущества. Получив полную информацию об этой системе с помощью КГБ и ГРУ, советские специалисты разработали систему контрмер. То же самое произошло и с американскими противотанковыми ракетами TOW. Советской Армии известны все детали их конструкции. И теперь при помощи помех система наведения может быть легко нейтрализована.
Основываясь на досье «Фэарвелл», Соединенные Штаты попытались оценить ущерб, нанесенный советской разведкой их армии: 20 миллиардов долларов. Такую сумму должен теперь вложить Вашингтон, чтобы свести на нет успехи советской оборонной промышленности, достигнутые благодаря лишь приобретениям западных технологий. 20 миллиардов долларов – таков военный бюджет Франции, пятой державы мира.
«Предыдущие оценки научного, технического и технологического уровня Советского Союза в военной и гражданской областях должны быть значительно изменены в большую сторону как в количественном, так и в качественном отношении», – пишет в своей статье Анри Реняр.
Возьмем в качестве примера информатику, широко применяемую и в военной, и в гражданской областях. Из отчетов ВПК на начало 80-х годов видно, что 42% продукции электронной промышленности было создано не без применения западных технологий. В 70-е годы считали, что СССР на 10, а то и на 15 лет отстает от Запада в данной сфере. В настоящее время разница составляет всего лишь три года. И это вовсе не заслуга «гениальных» советских электронщиков. Они заняты методичным копированием западной продукции. Так, мощные компьютеры «Ряд» не что иное, как точная копия «IBM-360 и 370». То же самое и с микропроцессорами. Наиболее совершенные «KP580IK80A» в точности повторяют «8080А», изготовленные «Интел корпорейшн» и применяемые в армии США.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62


А-П

П-Я