тумба с раковиной для ванной 80 см подвесная 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

– Он совершенно не был похож на коммуниста. Это был прогрессивный интеллектуал, но без какого-либо утопического вздора во взглядах, характерного для подобной категории людей». Бывший главный редактор «Леттр франсэз» добавляет дальше ключевую фразу, которая, вероятно, лучше всего объясняет характер Ульманна и, следовательно, его истинную роль: "Возможно, таких людей следует искать в англосаксонских странах. Вне всякого сомнения, его нельзя считать ни Филки, ни Берджесом, ни Алджером Хиссом, но его образ мышления вряд ли намного отличался от их образа мышления ".
Был ли Андре Ульманн советским «агентом влияния»? Мы не сможем однозначно утверждать, но его роль в деле Кравченко остается довольно странной. Если бы Ульманн был искренен, ничто бы не помешало ему предстать перед судом, не раскрывая источников своей информации, как это имеет право сделать любой журналист. Но так как он умышленно остался в тени, его молчание тем самым подтверждает версию о сознательной лжи, о подготовленной со знанием дела советской операции по дезинформации.
В ходе процесса СССР проявлял все большую активность в отношении Кравченко. Перед началом судебного разбирательства советский посол в Париже Александр Богомолов провел конфиденциальную беседу с Клодом Морганом и Андре Вюрмсером (являвшимся тогда литературным критиком в еженедельнике «Леррт франсэз») и потребовал от них использовать все возможности судопроизводства для того, чтобы отложить слушание дела. Затем Москва попыталась с помощью газеты «Юманите» дискредитировать свидетелей, названных бывшим советским чиновником. 21 февраля 1949 года Советский Союз передал в министерство внешних сношений Франции следующее требование: «В соответствии с резолюциями ООН правительство СССР требует от французского правительства немедленной выдачи трех военных преступников, свидетелей В.А.Кравченко». Вопреки всем дипломатическим нормам газета французских коммунистов в тот же день перепечатала это на своих страницах. Но Париж не уступил советскому нажиму. Упоминавшиеся свидетели в свое время прошли через нацистские концлагеря. После войны они предпочли остаться на Западе, отказавшись вернуться на родину. Чтобы изобличить «предателей», Москва снова прибегла к подлогу.
Что же касается контрдоводов защитников «Леттр франсэз» в отношении Кравченко, то они прекрасно свидетельствуют об умонастроениях того времени, а также об официальных и тайных методах советской пропаганды.
Кравченко сначала обвинили в обычном дезертирстве. Избрав свободу в апреле 1944 года, в самый разгар мировой войны, он, по мнению коммунистов, самовольно покинул поле боя. Более того, свидетели от «Леттр франсэз» считали, что он чуть ли не перешел на сторону нацистов, хотя Соединенные Штаты тогда считались союзником СССР.
Затем он был представлен отпетым лгуном, ослепленным своими антикоммунистическими взглядами. Миллионы умерших от голода, лагеря, массовые истребления людей – ложь! Тоскующие по старому режиму, лишенные своих былых привилегий и богатств, он и его свидетели теперь хотят дискредитировать «родину социализма» с тем, чтобы отомстить за себя.
И наконец, Кравченко изображался поджигателем войны, так как, обвиняя СССР, он тем самым нападал на всех сторонников мира.
Этот последний аргумент явился предвестником широкомасштабных кампаний, проводившихся советской пропагандой в 50-е годы с участием пацифистов, поддерживавших Стокгольмское воззвание и выступавших против атомной бомбы, а также с организацией массовых демонстраций против «американского империализма» в период корейской войны. Большинство из свидетелей от «Леттр франсэз» потом вольются в эту борьбу или в качестве «соратников» ФКП, или в качестве сознательно или неосознанно манипулируемых «агентов влияния».
Вот лишь наиболее яркие фигуры среди них:
– Ученый Фредерик Жолио-Кюри. Отстраненный несколько лет спустя от руководства комиссариатом по атомной энергии, он получит в 1951 году Сталинскую премию за свой вклад в дело мира. Председатель ассоциации «Франция – СССР», председатель Всемирного совета мира (массовой организации, контролируемой, как мы видели, советскими спецслужбами), и Общества франко-польской дружбы, Жолио-Кюри служил в 50-е годы символом сотрудничества с СССР.
– Журналист Эммануэль д'Астье де ля Вижери, депутат Национального собрания, сочувствовавший коммунистам. Мы о нем упоминали при рассмотрении дела об утечке секретной информации (см. главу первую). Напомним, что этот бывший министр внутренних дел во временном правительстве де Голля (в сентябре 1944 года) основал и руководил ежедневной газетой «Либерасьон», которая финансировалась ФКП вплоть до своего закрытия в 1964 году. Заместитель председателя Всемирного совета мира, лауреат Ленинской премии «за укрепление мира» в 1957 году, д'Астье де ля Вижери до самой своей смерти оставался близок к СССР.
– Политик Пьер Ко, бывший министр в правительстве Народного фронта, прогрессивный депутат. Член комиссии по иностранным делам в Алжирском консультативном собрании, он был послан генералом де Голлем с информационной миссией в СССР (в феврале-июле 1944 года). Представленный им отчет является настоящим панегириком родине социализма: «Во всех публичных выступлениях и произведениях советских руководителей звучит постоянная забота о человеке. […] Дела не расходятся со словами. Без этого обновленного культа гуманизма Советский Союз не смог бы преодолеть выпавшие на его пути испытания. […] И если бы мне пришлось одним словом охарактеризовать эту цивилизацию, я, скорее всего, обозначил бы ее словом „гуманизм“, а не „мощь“, так как именно гуманизм лежит в основе мощи». Далее он заявил следующее: «Советское государство – диктатура одного класса, представляющего большинство населения. […] После своего установления в 1918 году эта диктатура постоянно „разжималась“ и становилась все более либеральной. […] Кривая свобод – как и кривая критического ума – постоянно падает при капитализме и неуклонно растет при социализме». Этот пламенный поклонник Советского Союза основал в 1951 году совместно с Клодом Морганом, главным редактором «Леттр франсэз», журнал «Дефанс деля пэ» («3ащита мира». – прим. ред.), выходивший на 13 языках и имевший свой специальный фонд (нетрудно догадаться, из какого источника он финансировался).
– Генерал Пети, бывший начальник генерального штаба французских сил освобождения, бывший руководитель французской военной миссии в СССР (1941-1944), прогрессивный сенатор. Главный редактор журнала «Арме франсэз», находившегося под контролем ФКП, член постоянной комиссии «Движения за мир» (пацифистской организации прокоммунистического направления), заместитель председателя ассоциации «Франция – СССР», генерал Пети принадлежал к старшим офицерам, которые целиком и полностью находились на стороне коммунистов, к таким, как контр-адмирал Муллек или Малере-Жуэнвиль (получивший за свое участие в подпольном движении звание генерала сразу же после освобождения страны).
– Католик Пьер Дебрэ, участник Сопротивления, журналист, сотрудничавший в еженедельнике «Темуаньяж кретьен». Член национального секретариата ассоциации «Франция – СССР» и постоянной комиссии «Движения за мир», автор хвалебного сочинения о советском режиме, озаглавленного «Возврат СССР к католицизму» (1950), Пьер Дебрэ в течение долгого времени являлся «вожаком» прогрессивных интеллектуалов-католиков, которых охотно использовали коммунисты для пополнения рядов своих сторонников из числа верующих. Позднее он вынужден был порвать с ФКП.
– Ив Фарж, журналист, участник Сопротивления, бывший комиссар республики в Лионе, где в сентябре 1944 года помог оформить фальшивые французские паспорта двум важным советским агентам – Лэну и Шандору Радо, игравшим заметные роли в «Красной капелле» в Швейцарии (см. главу первую). Подчиняясь директивам ФКП, Фарж основал в марте 1948 года организацию «Борцы за свободу», переименованную в ноябре того же года в «Борцы за мир и свободу». В январе 1951 года он возглавил «Движение за мир».
Все эти «соратники» выступали против Кравченко.
«Мое выступление выглядело как неплохое шоу, – сказал Ив Фарж. – Благодаря мне многие газеты вышли рекордными тиражами. Мне вежливо поаплодировали, но и только. Не было никаких кампаний против кремлевских тиранов, и я был уверен, что в судебном решении об СССР не будет сказано ни слова», – разочарованно сообщил он в интервью «Иси Пари» 28 марта 1949 года, за несколько дней до вынесения приговора. Его прогноз вполне оправдался.
Конечно, в обнародованном приговоре с Кравченко снимались все обвинения в мошенничестве, пьянстве, сотрудничестве с американскими спецслужбами, которые ему были предъявлены невидимым Сэмом Тома. Оклеветанный, он получил в качестве возмещения убытков 500 тысяч франков (по старому курсу). Журнал «Леттр франсэз» обязывался уплатить ему в качестве штрафа пять тысяч франков (через год, после апелляции, обе суммы были сокращены).
Но если касаться глубины проблемы, сущности советского режима, а значит, правдивости его свидетельских показаний, то Кравченко здесь проиграл. В своем объявленном на манер Понтия Пилата приговоре суд довольствовался лишь напоминанием о том, что в ходе процесса столкнулись две точки зрения об СССР. Он даже упрекнул автора книги в том, что тот «выбрал свободу» в неподходящий момент, в самый разгар войны и решил воспользоваться этим обстоятельством, чтобы выступить с обвинениями против своей страны.
Принимая во внимание все вышеперечисленные факты, можно сказать, что Советский Союз выиграл этот процесс. Его престиж не только не упал, а как раз наоборот – вырос. «Предатель» Кравченко позволил коммунистам сформировать вокруг себя некий «священный союз», мобилизовать все слои французской интеллигенции, превратить просто симпатизировавших в ярых пропагандистов советского строя. Одновременно поднятая вокруг процесса шумиха отвлекла внимание общественности от того, что происходило в самих странах социалистического блока, которые снова погружались в пучину кровавых чисток. Прекрасный успех.
Насмешка истории: приговор был вынесен 4 апреля 1949 года, то есть ровно пять лет спустя после того, как Кравченко выбрал свободу. В тот же день, 4 апреля 1949 года, в Вашингтоне состоялось подписание договора о создании Североатлантического союза. Мир вступал в период «холодной войны». И каждому предстояло сделать выбор между американским империализмом, олицетворявшим абсолютное Зло, и коммунистическим лагерем – символом Добра. Этот манихеиский подход еще долго использовался для замалчивания любой правды об СССР. Он также создавал прекрасное поле деятельности для советской пропаганды и дезинформации.
Комментируя приговор, осудивший еженедельник «Леттр франсэз» за клевету, газета «Юманите» 7 апреля 1949 года вышла с огромным заголовком: «Нет, господа, мир осудить нельзя!»
Тон был задан.
Интересно отметить, что «добрые души», которые так рьяно клеймили «предателя» Кравченко, остались безмолвными, когда во Франции и в других странах Запада все чаще стали появляться подделки, посвященные СССР. Все эти «произведения» создавали благоприятное впечатление о жизни в Советском Союзе и о его руководителях и не беспокоили «подголосков» коммунистического режима. Однако речь тогда шла о настоящих дезинформационных операциях, направленных на то, чтобы ввести в заблуждение общественное мнение и одновременно изолировать всех, кто свидетельствовал об ужасной советской действительности.
Всего за период с 1947 по 1955 год появилось около 30 произведений такого рода, не считая бесчисленных газетных статей, чьи авторы неизменно представлялись «известными советологами». Борис Суварин и Бранко Лазич бьши едва ли не единственными во Франции журналистами, кто попытался изобличить этих самозванцев в журнале «Бюллетэн д'этюд э д'энформасьон политик энтернасьональ» (БЕЭПЭ, который с 1956 года стал называться «Эст э Уэст»). Их работа долгое время оставалась конфиденциальной, пока упорство не одержало верх над фальсификаторами. Но сколько вреда последние успели совершить! Некоторые из авторов даже стали влиятельными советниками, к мнению которых внимательно прислушивались многие политические деятели того времени.
Среди этих фальшивок отметим следующие:
– «Я выбрал виселицу» (Париж, «Юнивер», 1947), чье авторство приписывалось советскому генералу Власову, казненному в 1946 году за измену, выразившуюся в том, что он воевал против СССР на стороне нацистской Германии.
– «Моя работа в советском Генштабе» (Париж, 1949) Ивана Крылова.
– «С вами беседуют советские маршалы» (Париж, «Сток», 1950) Кирилла Калинова.
– «Истинный Сталин» (Париж, «Же сэр», 1950) Ива Дельбара.
– «Мой дядя Сталин» (Париж, «Денель», 1952) Буду Сванидзе, представленного в качестве племянника «отца народов».
– «Разговаривая со Сталиным» (Париж, «Колбер», 1953) все того же Буду Сванидзе.
– «Записи в дневнике» (Лондон, 1955), авторство приписывалось Максиму Литвинову, бывшему советскому наркому по иностранным делам. Предисловие к этой фальшивке принадлежало Э.Карру, считавшемуся в тот период в Великобритании крупнейшим специалистом по Советскому Союзу.
В июньском номере еженедельника «Карфур» за 1948 год была опубликована вымышленная «Переписка между Сталиным и Тито», а газета «Комба» (11 мая 1953 года) опубликовала приобретенное за бешеные деньги так называемое «Завещание Сталина».
«Фальсификаторы стараются следовать неизменному правилу: никогда не нападать на Советский Союз и обязательно представлять руководителей Кремля в благоприятном и сочувственном свете», – отмечал Бранко Лазич. В книге «С вами беседуют советские маршалы», например, ее автор рисовал идиллическую картину Красной Армии и ее Генерального штаба, выступавшего с прекрасными пацифистскими намерениями.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62


А-П

П-Я