https://wodolei.ru/catalog/unitazy/roca-victoria-nord-342nd7000-39173-item/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Издали доносились крики торговцев, во все горло рекламировавших свой товар. Прошло минут двадцать, и она снова обратила внимание на сидящего напротив спутника. Элегантный незнакомец, безучастный и равнодушный ко всему окружающему. В последние дни они обменялись минимумом слов, только если без них нельзя было обойтись. И вот он сидит напротив, молчаливый, властный и… загадочный.
Она нервно расправила юбки смятого платья. Как она ни мечтала навсегда избавиться от своего прошлого, но о будущем и вовсе не осмеливалась пока думать: слишком оно было туманно и неопределенно.
Наконец она решилась нарушить воцарившееся в карете молчание:
— У вас есть дом в Лондоне?
Холодные серые глаза уставились на нее.
— Да, в районе Вест-Энда. Но мы не задержимся в Лондоне.
Кесси судорожно стиснула ладони. Ей очень не понравилось то, что она услышала.
— Тогда где же мы заночуем?
Она ненавидела себя за противную дрожь в голосе, выдававшую страх, но ничего не могла поделать с этим.
Он так пристально изучал ее лицо, что ей впору было заерзать от неловкости.
— В Фарли-Холле, нашем фамильном поместье в Кенте, — проговорил наконец он. — Но сначала сделаем небольшой крюк, — тут его бровь выгнулась вопросительной дугой, ибо он наконец соизволил заметить, что ей не по себе, — чтобы нанести визит модистке.
Модистка. Значит, портниха. Хм, выходит, он не врал насчет платьев. Тьфу, будь ты неладен! Ну почему он читает в ее мыслях, как в собственных? Ишь заухмылялся!
— Не понимаю, чему ты так поражаешься? Я ведь обещал разодеть тебя в пух и прах.
…Наряды, сшитые у Лилиан Уиллисон, были последним писком моды в Лондоне, хотя Кесси об этом и не подозревала. Она во все глаза рассматривала вышедшую к ним женщину с цепкими темными глазами, от которых не ускользало ни единой мелочи. Лилиан уже пережила расцвет своей красоты, но все еще была очень привлекательной особой.
— Моей жене необходимо полностью обновить гардероб, Лилиан. Я имею в виду именно полностью, все до единой вещи. — Тут Габриэль расцвел в такой обворожительной улыбке, что у обеих женщин перехватило дыхание — так он стал неотразим. — И вот еще что, Лилиан. Ты знаешь, я никогда не скуплюсь, но можешь считать, что заключила свою выгоднейшую сделку, если все это останется строго между нами, ясно? Никаких подробностей о том, что именно мы у тебя купили! Никому! Идет?
Лишь с огромным трудом опытной Лилиан Уиллисон удалось скрыть потрясение. Красавец лорд действительно не скупился, когда оплачивал туалеты своих любовниц. Конечно, она будет молчать как рыба. Она не дура. Никому не пожелаешь такого врага, каким мог стать Габриэль Синклер, если что-то вызовет его неудовольствие. Но Боже мой! Сколько же сплетен и слухов поползет по Лондону, как только станет известно, что граф женился! А ведь она первая узнала об этом!
— Вы прибыли как раз туда, где ваши желания — закон, милорд.
Темно-вишневые губы модистки расплылись в угодливой улыбке. Но и только. Держалась она спокойно и с достоинством. Кесси мгновенно почувствовала, что перед ней необыкновенно умная, хитрая и проницательная дама, которая успешно ведет свои дела, — вон как разодета! Наверное, деньги гребет лопатой! Не покажется ли ей… странным и подозрительным брак графа с такой замухрышкой, как она? Не успела Кесси додумать мысль до конца, как их уже провели в примерочный салон.
Боже! Вот это выбор тканей! Глаза разбегаются! Отрезы муслина, шелка и бархата располагались на полках, тянущихся вдоль стен от пола до потолка. Кесси и не мечтала увидеть такое богатство расцветок.
Следующие несколько часов прошли в лихорадочной суете. Кесси покраснела, как маков цвет, когда Лилиан начала раздевать ее. Габриэль развалился тут же в кресле, как будто так и надо, и не сводил с нее глаз. Она же не осмелилась и покоситься в его сторону — не дай Бог встретиться с ним взглядом. Боже, какой стыд! Смущало и то, что он, казалось, чувствовал себя как рыба в воде в примерочной. А ведь тут были выставлены все образцы женской одежды, включая и нижнее белье. Но вкрадчивый внутренний голосок быстро растолковал ей, что все это давно уже не представляет для лорда никакого интереса, тем более тайны. Он побывал не в одной женской спальне — какие уж тут секреты…
Перевалило за полдень, когда они наконец покинули салон модистки. Лилиан вынесла несколько готовых платьев, которые какая-то клиентка не сумела выкупить. Кесси искренне обрадовалась: они сидели на ней как влитые и ничего не пришлось переделывать. Перед тем как уехать, Габриэль попросил упаковать покупки в несколько больших картонных коробок. Кесси разочарованно наблюдала, как коробки прикрепили веревками за козлами. Как бы ей хотелось сменить свое убогое платье на одно из тех, что только что упаковали! Но она благоразумно промолчала. Ей не предложили переодеться, значит, так надо.
По дороге они сделали еще одну остановку — у лавки ювелира, где Габриэль купил для Кесси красивое обручальное кольцо. Когда он надел его ей на палец, в голове почему-то завертелась странная мысль, что кольцо как бы скрепило их брак, сделало его гораздо реальнее, чем до сих пор…
Когда город остался позади, Кесси уже совсем перестала понимать: то ли она дрожит от возбуждения, то ли ей не дают покоя самые мрачные предчувствия. В голове царил полный сумбур. Габриэль же пребывал в приподнятом настроении и с удовольствием, расслабившись, вытянул вперед ноги. Так и не дождавшись каких-либо объяснений от заботливого супруга, Кесси вздохнула и принялась рассматривать пейзаж, мелькавший за окном. Местность разительно отличалась от той, к какой она привыкла в Чарлстоне. Хотя к чему она там привыкла? Знала кусочек Чарлстона да пару раз ездила на окраину за продуктами для Джека. Здесь, насколько видел глаз, простирались пологие зеленые холмы, на которых разноцветными пятнами выделялись фермы да бродили стада овец.
Она, видимо, задремала, потому что очнулась оттого, что кто-то громко звал ее по имени. Спросонку она не сразу поняла, что с ней происходит. Но было четкое ощущение уюта, тепла и безопасности. Щека ее прижималась к мягкому сукну, а стук сердца под ухом звучал ровно и успокаивающе. Она медленно приоткрыла веки… и уставилась прямо в смеющиеся серые глаза.
Она подпрыгнула, словно ее ужалили. Габриэль привычно вскинул брови и едва заметно улыбнулся:
— Ты уснула в такой неудобной позе, что потом бы не смогла повернуть шею. Вот я и решил спасти тебя от этой беды.
Кесси сложила руки на коленях, досадуя на себя за то, что не смогла сдержать дрожь в пальцах. И почему это она всякий раз оказывается в его объятиях? Вот уж чего ей никак не нужно! А уж ему-то и подавно!
Габриэль махнул рукой в сторону окна:
— Мы почти дома, янки.
В этот момент они въезжали в огромные чугунные ворота, возле которых стояла небольшая кирпичная сторожка. Подъездная дорога была аккуратно вымощена булыжником. По обеим ее сторонам тянулись аккуратно подстриженные газоны, за которыми располагались террасы роскошных садов. Кесси зачарованно смотрела на все это великолепие, так что не заметила, как карета замедлила ход и остановилась. Через несколько секунд Габриэль уже ловко опустил жену на землю.
— Вот и наше фамильное поместье, янки. — Габриэль улыбнулся, но как-то странно, одними губами, в глазах же не отразилось никакой радости. — Фарли-Холл.
Кесси никогда не видела ничего подобного. Стройные колонны из камня украшали центр фасада. От центра в обе стороны тянулись два массивных крыла здания, которое невольно вызывало благоговейный трепет. Кесси и не подозревала, что подобное великолепие существует. Но ее новоиспеченный муж не дал ей времени оглядеться. Он быстро подхватил ее под руку и заторопился вверх по широким каменным ступеням.
Двери гостеприимно распахнулись, словно их ждали с минуты на минуту. Встретил их совершенно седой и уже слегка ссутулившийся пожилой дворецкий. Справа от входа находилась длинная галерея, увешанная портретами, слева чередой тянулись затейливо украшенные резьбой высокие двойные двери. Прямо перед ними была широкая лестница, разветвлявшаяся после первого пролета.
Хотя дворецкий и не улыбался, глаза его светились теплом и добротой.
— Милорд! Какое счастье снова видеть вас в поместье!
— Спасибо, Дэвис. Отец в гостиной?
— Нет, милорд. Он отправился на верховую прогулку с герцогом Уоррентоном. Должен вот-вот вернуться.
— Отлично, — пробормотал Габриэль. Он вовремя успел ухватить за руку Кесси, которая незаметно попятилась назад. — Хочу представить тебе мою жену, Дэвис.
Старый дворецкий был, конечно, ошеломлен этой новостью, но слишком вышколен, чтобы выказать свои истинные чувства. Он лишь низко поклонился — учтиво, но отнюдь не угодливо.
— Миледи, позвольте приветствовать вас в стенах Фарли-Холла, — несколько церемонно сказал он.
— Благодарю, — прошептала Кесси. Собравшись с духом, она робко улыбнулась, чувствуя себя совершенно крошечной и незначительной среди всей этой роскоши.
— Дэвис, прикажи, пожалуйста, занести наши чемоданы. И еще: пусть приготовят спальню для моей жены. Думаю, желтая подойдет лучше всего.
— Хорошо, милорд.
Сцепив руки за спиной, Габриэль повернулся к Кесси:
— Ну, янки, надеюсь, все здесь заслужило твое одобрение?
Ее улыбка мгновенно угасла. Он казался таким самодовольным и в его глазах сверкал такой шальной огонек, что она тут же ощутила тревогу. Не к добру все это.
— Вы полагали, что я не поверила вам? — как можно спокойнее спросила она.
Он расхохотался, но смех его был каким-то фальшивым, неестественным.
— Нет, янки, и в мыслях не было! Полагаю, ты ни за что бы не согласилась на мое предложение, если бы тебе не было от этого никакой выгоды.
Кесси вонзила ногти в ладони. Неужели была необходимость выставлять ее такой… такой алчной? Этот человек хочет видеть в ней самое дурное. Но она избавлена была от необходимости дать муженьку отповедь, потому что в холле как раз появилась служанка.
— Ваша комната готова, миледи, — сказала она, скромно потупив глаза. — Если желаете, я тотчас же провожу вас туда.
Кесси бросила на мужа испепеляющий взгляд, затем демонстративно повернулась к нему спиной. Она шла, распрямив плечи и выпрямившись так, словно проглотила аршин. В конце длинного коридора на втором этаже служанка открыла дверь и робко улыбнулась:
— Кстати, миледи, меня зовут Глория. Кесси мгновенно перестала кипеть.
— Спасибо, Глория.
Было странно слышать, как к ней обращались миледи. Она с трудом удержалась от того, чтобы поискать глазами ту, к кому это относилось.
Кесси прошла в комнату и не смогла сдержать восхищенного восклицания. Спальня была колоссальных размеров — намного больше, чем пивной зал в таверне Черного Джека. Бледно-желтый атласный балдахин скрывал огромную кровать. Умывальник был искусно расписан нежными цветами. В комнате располагался еще и широченный шкаф для одежды, а также очаровательный туалетный столик на витых ножках, на котором лежали щетка, расческа и оправленное в серебряную рамку зеркальце. Два стула с низкими спинками были обтянуты белым бархатом и придвинуты к камину.
Кесси поймала себя на том, что передвигалась по комнате на цыпочках — так здесь все было возвышенно. Она все еще не могла поверить, что эта комната предназначена для нее.
Глория во все глаза смотрела на новую хозяйку:
— Надеюсь, комната вам по душе, миледи?
— Она… очень милая. — Это все, что сумела выдавить из себя потрясенная Кесси. Залитая солнечным светом и теплом, комната была воплощением самых дерзких мечтаний.
Свежий ветерок играл занавесками на окне, наполняя комнату сладкими ароматами сада. Кесси слегка отодвинула в сторону отделанную кружевами занавеску. Не должна ли она стыдиться внезапного приступа необъяснимого счастья? Кесси вдруг почувствовала себя страшной эгоисткой. С болью в сердце она подумала о Бесс — мягкой, женственной и добрейшей Бесс, которая бы просто расплакалась от счастья, если бы ей повезло просто взглянуть одним глазком на такое великолепие.
— Может, миледи желает, чтобы я помогла ей переодеться?
Кесси вспомнила о присутствии Глории и повернулась к ней. Та уже успела выложить одно из платьев на кровать — вечернее, изумрудное, как его называла Лилиан.
— Спасибо, я…
— В этом нет необходимости, Глория. — Знакомый мужской голос резко прервал их беседу. Габриэль раскованной походкой прошел в спальню — как всегда, образец элегантности, мужественности и… высокомерия.
— Пожалуйста, позвоните мне в колокольчик, как только я понадоблюсь вам, миледи. — Глория поспешно сделала книксен и удалилась, оставив хозяйку наедине с мужем.
— Пошли, янки! Нас уже ждут внизу. Кесси выпустила занавеску. Она с тоской посмотрела на изумительное платье на кровати.
— Пожалуйста, — ее голос сник до полушепота. — Разве нельзя задержаться хоть на минуту, чтобы переодеться… Габриэль запретил себе замечать мольбу в ее глазах.
— Но у нас нет этой минуты! — резко ответил он. — Мой отец вернулся, а он не любит ждать.
Она совсем сникла, уничтоженная его решимостью. Ее пальцы нервно затеребили юбки старенького платья:
— Но… это ведь то, что я носила у Черного Джека.
— Ну и что? — равнодушно бросил он. — На сегодня сойдет и так.
Она опустила ресницы, но не раньше, чем ее глаза подозрительно ярко заблестели. Габриэль шепотом выругался, проклиная и себя, и ее. Это, конечно, жестоко с его стороны, просто бессердечно, но он не позволит девчоночьим слезам сбить его с толку, смягчить. Иначе он упустит минуту триумфа.
Кесси не проронила ни звука. Габриэль тоже никак не прокомментировал происходящее, он просто взял ее за локоть и подтолкнул вперед, почувствовав молчаливое сопротивление. Он никогда не уступает, и ей следует сразу же понять это. Пусть усвоит раз и навсегда, что не стоит проявлять характер в ситуации, когда он владеет ею. Пусть не тратит понапрасну сил — ничего доброго из подобных фокусов не выйдет.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42


А-П

П-Я