купить угловой унитаз в москве 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


- Кто знает, может, еще поспеем, - сказал дон Диего и, подавая пример, торопливо зашагал прочь от дома Хулии. Дон Энрике, поникнув головой, последовал за ним. Ему предстояло вновь очутиться под отчим кровом, где он родился, где провел первые годы жизни и достиг юношеского возраста. Горькие воспоминания с небывалой силой нахлынули на него. Перед ним возник образ старого, безутешного отца, которому не привелось перед смертью повидаться с сыном, вспомнились все невзгоды, обрушившиеся на него, бедного изгнанника, и при этом он невольно подумал о доне Диего, виновнике его злосчастий.
Но мысль о благородном поведении дона Диего благодетельным бальзамом успокоила возмущенное сердце дона Энрике. Прибавив шагу, он взял под руку своего доброго друга.
XVII. МАТЬ И ДОЧЬ
Донья Ана поняла, что для нее все потеряно: дон Диего каким-то таинственным образом проведал, что анонимное письмо вице-королю с сообщением о жизни дона Энрике среди пиратов написано ею. К тому же возвращение доньи Марины в Мехико навсегда лишило донью Ану надежды стать женой или хотя бы возлюбленной дона Диего.
Но она отомстит за себя, она погубит и дона Энрике и дона Диего. Во что бы то ни стало, любой ценой.
В ее легкомысленном, непостоянном сердце любовные страсти - бурные и порывистые - сменяли одна другую, подобно тому как набегающие чередой волны меняют очертания песчаного побережья.
Донья Ана размышляла всю ночь напролет, и, прежде чем наступил рассвет следующего дня, она надела свой лучший наряд, накинула длинный плащ, закрыла лицо густой вуалью и отправилась к дону Хусто.
Несмотря на ранний час, жизнь в его доме кипела ключом; все были на ногах. Донья Ана, не колеблясь, с независимым видом прошла мимо слуг, словно она была здесь своим человеком. Никто не посмел остановить ее.
Поднявшись по лестнице, она столкнулась лицом к лицу с доном Хусто, который выходил из покоев.
- Кабальеро, - сказала донья Ана, обращаясь к нему, - мне надо поговорить с вами. - Дон Хусто в нерешительности молча остановился и готов был уже ответить отказом, как вдруг перед его глазами из-под плаща незнакомки мелькнули нарядное платье, прекрасная холеная рука и маленькие ножки в расшитых золотом башмачках. Пожалуй, решил он, стоит выслушать пришедшую даму.
Красота, скрытая от глаз, таит в себе особую манящую привлекательность. Если бы женщины понимали, какую прелесть придает таинственность даже тем из них, кто не блещет красотой, они никогда не согласились бы расстаться с маской и плащом из счастливых и романтических времен Филиппа II, эпохи чарующих приключений с «закутанными незнакомками».
Нынешние женщины показываются на улице при свете дня; конечно, они могут понравиться, но что бы ни проповедовали последователи материализма, ничто не производит такого неотразимого впечатления на сердце мужчины, как романтическая загадочность.
Бывало, под вуалью скрывалось лицо дурнушки, и разочарованный поклонник спасался от нее бегством. Но ведь нынче, когда все женщины ходят с открытыми лицами, дурнушка все равно не привлекает к себе восторженных взоров.
Дон Хусто, человек опытный, готов был поклясться, что перед ним красивая и знатная дама.
- Сеньора, - ответил он, - ежели вы пришли по важному делу, а главное, не намерены долго задержать меня, я буду весьма рад вас выслушать.
- О важности дела вы сможете судить сами, - сказала донья Ана.
- В таком случае благоволите следовать за мной.
Дон Хусто провел донью Ану в один из богато убранных покоев.
- Мы здесь одни? - спросила донья Ана, опускаясь в кресло.
- Да, сеньора.
- Будьте добры, заприте дверь.
Дон Хусто повиновался, удивляясь в душе таким предосторожностям.
- Вы узнаете меня, дон Хусто? - спросила донья Ана, откидывая вуаль.
- Донья Ана! - воскликнул, отступая, дон Хусто.
- Я вижу, вы не забываете старых друзей.
- Могу ли я вас забыть? - ответил дон Хусто, любуясь своей гостьей и находя ее еще прекраснее, чем прежде; даже накануне свадьбы встреча с доньей Аной взволновала его. - Забыть вас! Да вы стали еще красивее! Кто видел вас хоть раз в жизни, тот никогда вас не забудет.
- Бросьте расточать любезности в день вашей свадьбы и выслушайте меня.
- Говорите.
- Я была здесь вчера, но мне не удалось с вами увидеться.
- К моему большому огорчению.
- Я хотела сообщить вам, что дон Энрике Руис де Мендилуэта в Мехико.
Дон Хусто даже подскочил от ужаса, словно на него неожиданно упал скорпион.
- Дон Энрике?! - воскликнул он. - Вам пригрезилось. Он умер.
- Ошибаетесь. Дон Энрике жив, я сама его видела.
- Вы видели его?
- Да.
- Вы хотите сказать, он прибыл сюда вместе с вами?
- Нет. Но я хочу вас предупредить, будьте настороже, ибо дон Энрике намерен потребовать свой титул и отцовское наследство.
- Тогда я пропал, - прошептал в полном унынии дон Хусто.
- А может, и не пропал.
- Что вы говорите?
- Имеется средство предотвратить вашу гибель, незачем падать духом.
- Так что же вы молчите? Скажите, какое средство?
- Прежде всего нам надлежит заключить с вами договор. В этом мире все имеет свою цену, все зиждется на определенных условиях.
- Сообщите же ваши условия. Чего вы хотите? Золота? Вы его получите…
- Я пришла не за тем, чтобы торговать моей тайной.
- В таком случае?..
- Я жажду отомстить и дону Энрике и дону Диего де Альваресу.
- Каким образом?
- Об этом надобно подумать вам, вы должны помочь мне в моих намерениях. Ничего другого я не требую.
- Однако такие вещи не приходят сразу в голову.
- Поразмыслите. Придумайте, как вернее отомстить, хотя и с опозданием.
- Обещаю помочь вам.
- Поклянитесь.
- Клянусь богом, его пречистой матерью и всеми святыми, - торжественно произнес дон Хусто и, осенив себя крестом, поднес руку к губам.
- Хорошо. А теперь выслушайте мой план, как вам освободиться от дона Энрике. Этот план, пожалуй, хорош и для моей мести.
- Я вас слушаю.
- Мне известна роковая тайна в жизни дона Энрике, она не только помешает ему потребовать назад отцовское наследство, но даже может привести его на виселицу.
- Что это за тайна?
- Известно ли вам, чем занимался дон Энрике вдали от Новой Испании?
- Нет.
- Он был пиратом.
- Пресвятая дева! - в ужасе воскликнул дон Хусто.
- Да, пиратом, пиратом. Я сама видела, как он участвовал в осаде и разграблении Портобело. Он был любимцем этого богоотступника Моргана. Заодно с его злодеями грабил города и селения испанского короля, жег дома и храмы, бесчестил женщин и девушек из знатных семейств. Так неужто такой человек достоин стать графом де Торре-Леаль? И не спасаю ли я вас, разоблачая перед вами истинную сущность этого человека?
- Конечно, еще бы. Но готовы ли вы подтвердить это перед судом?
- И даже перед самим королем, если потребуется.
- В таком случае я пошлю за вами, когда понадобиться…
- Нет, вы должны сегодня же взять меня под свое покровительство. Поймите, ко мне подошлют убийц, и, мертвая, я навсегда умолкну. Дон Энрике знает, где я живу, знает, что мне известно его прошлое, что я одинока и беззащитна, и, прежде чем я успею громогласно разоблачить его, он убьет меня, я в этом уверена.
- Пожалуй, вы правы.
- Я единственная помеха на его пути, и он не остановится перед тем, чтобы убрать меня.
- Мне пришла в голову превосходная мысль.
- Какая?
- Сегодня состоится моя свадьба в доме моей сестры и посаженой матери Гуадалупе, вдовы де Торре-Леаль. Мы пробудем там весь день, сюда вернемся только к ночи. Я провожу вас сейчас к сестре, а потом вы поселитесь здесь, у меня. Согласны?
- Да.
- Моя сестра знает вас?
- Не думаю.
- Тем лучше. Идемте же.
- А как, по-вашему, мне следует поступать дальше?
- Вы приедете вместе со мной к графине, и едва в ее доме появится дон Энрике, вы бросите ему в лицо все, что вы о нем знаете, и прибавите к этому, что он похитил вас.
- В моем похищении он не виновен.
- Пусть так, но кто может опровергнуть ваши обвинения?
- Никто.
- Вот ему и не удастся оправдаться.
- Понимаю.
- Следуйте за мной, время не терпит.
Об руку со своей гостьей дон Хусто сошел вниз, где у подъезда их ожидала карета, запряженная парой превосходных мулов. Заговорщики уселись в карету, которая легко и быстро покатила по улицам города, пока не остановилась у величавого обиталища графов де Торре-Леаль. Здесь также царило лихорадочное оживление, - все готовилось к предстоящему торжеству.
Ведя закутанную в непроницаемую вуаль даму, дон Хусто прошел мимо слуг, толпившихся в патио. Слуги и конюхи провожали жениха низкими поклонами, уверенные, что он ведет свою невесту.
Чета поднялась по лестнице и вошла в одну из комнат, где, кроме служанки, никого не было.
- Хулиана, - обратился к ней дон Хусто, - передай сеньоре графине, что мне надо поговорить с ней. Она у себя одна?
- Нет, у сеньоры гостья.
- Все равно, передай, что я жду ее.
Мгновенье спустя дверь отворилась, и в комнату вошла графиня де Торре-Леаль. Это была женщина средних лет, необычайно бледная; черты ее лица и вся манера держать себя говорили о природной доброте и мягкости ее характера.
На ней было платье черного бархата, отделанное черными кружевами, брильянтовая диадема сверкала на головном уборе из черных кружев и бархатных лент. Длинные подвески, широкое ожерелье и брильянтовая брошь на груди дополняли ее богатый наряд.
- Добрый день, Гуадалупе, моя посаженая мать, - сказал ей с горделивой улыбкой дон Хусто. - Как ты сегодня почивала?
- Несколько лучше, - ответила графиня, легким наклоном головы приветствуя донью Ану, поднявшуюся с кресла.
- Гуадалупе, прошу тебя, приюти у себя на сегодняшний день эту даму.
- С большим удовольствием, - ответила графиня.
- И ты и я, мы чрезвычайно многим обязаны сеньоре. Потом я расскажу тебе об этом подробнее.
- Ты говоришь, мы многим обязаны?
- Да, позднее ты все узнаешь. Снимите вуаль, сеньора, - продолжал дон Хусто, обращаясь к донье Ане, - здесь вы можете чувствовать себя как дома.
Донья Ана открыла лицо и рассыпалась перед графиней в благодарностях, на что та с мягкой улыбкой ответила:
- Сеньора, я рада предложить вам гостеприимство, мне достаточно того, что за вас просит мой брат.
- Благодарствуйте, сеньора графиня, - ответила донья Ана.
- Я желал бы поговорить с тобой наедине, сестра, - сказал дон Хусто, - если ты не возражаешь, сеньора могла бы проследовать в другие покои.
- Прекрасно, она составит компанию моей гостье, которая сидит пока одна в ожидании венчания.
- Отлично.
- Хулиана, - сказала графиня, обращаясь к служанке, ожидавшей у дверей.
- Госпожа, - откликнулась служанка.
- Проводи сеньору в зал. Прощу вас, сеньора, чувствовать себя здесь, как в вашем собственном доме.
- Бесконечно тронута вашей добротой, сеньора графиня.
Донья Ана встала и последовала за служанкой через анфиладу покоев в зал, где собирались гости в ожидании свадьбы. По пути она внимательно разглядывала ковры и богатое убранство комнат. Войдя в зал, она увидела сидевшую в кресле пожилую, изысканно одетую даму.
Молодая женщина подошла ближе, чтобы приветствовать ее, дама повернула к ней голову, и у обеих одновременно вырвался крик удивления.
- Ана! - воскликнула старая дама.
- Матушка! - отозвалась донья Ана.
На какой-то миг женщины замерли в нерешительности, потом, рыдая, бросились друг другу в объятия.
Служанка, провожавшая донью Ану, с удивлением смотрела на эту сцену, потом, рассудив, что графиня, очевидно, заранее подготовила эту встречу и ей здесь делать нечего, ушла, покинув взволнованную мать наедине с дочерью.
Меж тем у графини с доном Хусто завязался горячий спор.
XVIII. БРАТ И СЕСТРА
- Хусто, - начала донья Гуадалупе, - я никогда не одобряла твоих намерений отделаться от дона Энрике.
- Я заботился о твоем сыне, моем племяннике. Наследство и титул принадлежат ему.
- Не будем обманываться, Хусто, наследство и титул ему не принадлежат. Бог накажет нас, если мы завладеем чужими правами.
- Ты слишком щепетильна для матери…
- Быть щепетильной, как это ты называешь, моя святая обязанность. Да, я мать, но прежде всего я христианка. Я люблю своего сына, но, именно любя его, я не желаю ему богатства, приобретенного преступным путем. Неправедно добытое богатство - проклятье для того, кто им завладел…
- Все эти рассуждения хороши в устах проповедника, Гуадалупе, они не заставят меня ни на йоту отступиться от намеченного плана. Как опекун, я обязан заботится о благе твоего сына.
- Но не в ущерб его совести…
- Его совести? А что понимает ребенок в таких делах? За них отвечаю я, что же касается моей совести, то она у меня вполне спокойна. Дай бог, чтобы дон Энрике мог похвалиться тем же.
- Это значит, что ты не уверен в его смерти?
- Да, не уверен… Сеньора, что явилась со мной, утверждает, что он жив и находится в Мехико.
- Жив! Боже, благодарю тебя! - с искренней радостью воскликнула донья Гуадалупе.
- Как, ты радуешься, что дон Энрике жив и в любой момент может появиться, чтобы отнять у твоего сына отцовское состояние?
- Хусто, будущность и состояние моего сына вполне обеспечены тем, что оставил ему и мне граф, нам не к лицу посягать на чужие богатства. Да, я счастлива, что дон Энрике жив, у меня сердце разрывалось при мысли, что на моем безвинном сыне лежит кровь брата. Запятнанные кровью дона Энрике, графский титул и состояние не принесли бы ничего, кроме несчастья, моему дорогому ребенку. Бог карает тех, кто нечестно завладел богатством.
- Итак, если дон Энрике появится, ты способна вернуть ему все, в ущерб твоему родному сыну?
- Конечно, и это не нанесло бы никакого ущерба моему ребенку, напротив, бог вознаградил бы его за такое доброе дело.
- Ну, знаешь, Гуадалупе, ты просто с ума сошла. Так ты в самом деле способна?.. По счастью, я еще жив и, вопреки твоей воле, помешаю такому сумасбродству, слышишь? Я опекун ребенка и не допущу, чтобы ты со своей щепетильностью подарила другому состояние, которое принадлежит твоему сыну по праву наследства. Я недаром сумел отстоять это право за моим племянником.
- Хусто, ради бога!
- Нет, нет, Гуадалупе, дай мне свободу, не мешай мне. Дон Энрике придет, я в этом уверен;
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51


А-П

П-Я