https://wodolei.ru/catalog/mebel/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


OCR Leo'sLibrary
Аннотация
Неизвестными преступниками с целью получения выкупа похищена популярная певица, убит ее продюсер. Раскрытием дела активно занимаются милиция, частное охранное агентство и фаны…
Цепь преступлений продолжается, и вот уже в городе появляется маньяк, охотящийся за женщинами.
1
Когда старший группы увидел в толпе фанов парня в противогазе, он не обратил на этого типа ровным счетом никакого внимания. Мало ли что можно увидеть после концерта певицы столь оригинальной и многоплановой, как Яна Ружевич. Недавно она спела песню про Люцифера, так теперь в зрительном зале всегда полно подростков обоего пола с рогами и хвостами, изготовленными из самых разных материалов. Кто знает — может, она и про химзащиту что-нибудь пела, вот этот парень и надел противогаз.
Сам старший группы творчеством Яны Ружевич не интересовался совершенно. Задача его команды — просто довести объект до машины и не дать обезумевшим фанам разорвать его, то есть ее, Яну, на мелкие кусочки. А в том, что фаны могут это сделать, он нисколько не сомневался — большая любовь порой бывает хуже ненависти. Толпа звереет от любых эмоций, и становится уже неважно, любовь тут виновата или что-то еще.
Старший группы окинул взглядом всю эту толпу и еще раз убедился в очевидном безумии лиц, ее составляющих.
К сожалению, он не видел лица, скрытого под противогазом. Это лицо отнюдь не было безумным — оно было сосредоточенным и немного напряженным, но здравый рассудок ни на минуту не покидал этого человека несмотря на то, что он пришел сюда, дабы осуществить совершенно сумасшедшую затею…
Первая бомба разорвалась прямо под ногами певицы. Над толпой взметнулся ее вскрик, но тотчас же захлебнулся и сменился надсадным кашлем.
Охранники успели выхватить оружие, но они не знали, куда стрелять. А потом, когда рядом с ними разорвалась еще пара бомб и слезоточивый газ накрыл их своей волной, ребятам стало вообще не до стрельбы.
В толпе началась паника. Память о недавних взрывах в разных точках страны была еще свежа. К тому же кто-то истошно завопил: «Террористы!», — и фаны кинулись бежать в разные стороны.
Курсанты высшей школы милиции, охранявшие порядок на концерте, метались вокруг удушливого облака, которое продолжало расползаться. Вдобавок где-то там, в середине, подожгли еще и дымовую шашку, из-за дымовой завесы продолжали вылетать слезоточивые бомбы и горсти петард, рвущихся под ногами. А у курсантов не было ни оружия, ни средств защиты — только дубинки и наручники, совершенно бесполезные в этой ситуации.
Когда в облако дыма и газа ворвались серые «Жигули», никто не заметил их номера. А когда те же «Жигули» возобновили движение и, вырвавшись на оперативный простор, понеслись по проспекту Строителей, шлейф дыма от новой шашки стелился за машиной до самого поворота в слабо освещенный переулок.
Если бы не расторопность нескольких курсантов, то из-за этого дыма на проспекте могла произойти большая свалка с кучей жертв — ведь даже поздно вечером движение здесь остается оживленным. Но курсанты успели вовремя перекрыть проезжую часть, и большой беды не случилось.
Однако основная масса курсантов действовала не слишком расторопно прежде всего потому, что их начальство оказалось в очаге поражения слезоточивым газом. Да и многие курсанты прихватили этой мерзости. Так что они не только не выяснили номер «Жигулей», но и вообще забыли упомянуть о них в первом докладе дежурному по городу.
Даже через пятнадцать минут, когда к месту событий стали подъезжать машины из ГУВД, прокуратуры и пожарной команды, происшествие все еще считали террористическим актом, и все как-то совершенно забыли об одном из действующих лиц — всенародно известной и многими любимой певице Яне Ружевич. Только охранники из агентства «Львиное сердце», едва очухавшись от газа, кинулись искать охраняемый объект и не нашли, в результате чего смутные подозрения стали закрадываться в их головы. Но они тешили себя надеждой, что суперзвезда просто в панике бежала куда-то вместе с толпой своих поклонников.
Первое сообщение по поводу подозрительных «Жигулей» прошло в милицейском эфире минут через двадцать после событий у Дворца спорта. «Жигули» были в нем названы машиной, на которой предположительно скрылись террористы.
Машина эта уже несколько минут стояла пустой в глухом тупике на задворках какого-то завода. А на улице, неподалеку, случайные наблюдатели могли видеть, как два волосатых и бородатых парня запихивают в такси пьяную до положения риз девицу и садятся туда сами.
Пока гаишники тщетно искали на улицах города серый «жигуленок», «Волга» с шашечками на боку благополучно выехала за город, и в совершенно безлюдной местности пассажиры пересели из нее в синюю «тойоту». Японская «тачка» выехала на шоссе и стала удаляться от города, а такси немного погодя возвратилось в городские пределы.
Вскоре эта «Волга», уже с другими номерами, влилась в не очень плотный поток машин на центральных улицах, и тут же ее шоферу сильно повезло. В такси сел человек в легком подпитии и сразу же спросил, который час. Таксисту ничего не стоило назвать время на час меньше реального, а потом завезти клиента в какой-то ночной бар.
Расстались они под утро закадычными друзьями, причем клиент твердо помнил, что сел в такси около одиннадцати, хотя на самом деле тогда была уже полночь.
2
В ночных новостях по «Радио России» и «Маяку» происшествие у Дворца спорта все еще трактовалось как теракт, хотя уже до выхода этих сообщений в эфир на месте событий сообразили, что дело тут не в террористах. Когда рассеялась дымовая завеса и охранники не обнаружили Яну Ружевич, старший группы Олег Коваль сразу сказал: «Это похищение», и повторил свое мнение в докладе шефу «Львиного сердца». Милиция еще некоторое время цеплялась за версию теракта по той простой причине, что в таком случае дело можно было просто и безболезненно спихнуть Федеральной службе безопасности. ФСБ, наоборот, охотно приняла версию о похищении, поскольку преступлениями против личности непосредственно должны заниматься угрозыск и прокуратура.
К утру стало окончательно ясно, что от так называемого теракта никто серьезно не пострадал и только известная певица Яна Ружевич бесследно исчезла.
И вот тогда громыхнула сенсация. «Яна Ружевич похищена неизвестными, которые отвлекли внимание ее личной охраны и милиции, устроив террористический акт после одного из концертов в ходе гастрольного турне певицы по городам России», — вещали центральные каналы телевидения и радио. По местным каналам инцидент освещался более подробно. Регулярно по ним передавались обращения ко всем, кто что-нибудь видел, слышал, знает…
Эти обращения породили лавину звонков и визитов в отделения милиции и главное здание ГУВД, но принесли только один позитивный результат — нашелся «жигуленок». Розыскники принялись опрашивать окрестных жителей на предмет выяснения, как он там появился. На этот счет никто ничего сказать не мог, но нашлась любопытная бабка, которая видела, как возле ее дома садилась в такси пьяная компания из двух «лохматых» парней и девушки. Описывая эту живописную группу, бабуся то и дело повторяла:
«Страм!», — и особенно негодовала по поводу одежды девушки, которая была «в штанах, босая и чуть не голая». Путем наводящих вопросов удалось выяснить, что девица носила «топик» и кроме того имела длинные белокурые волосы, перевязанные «хайратником» (старушка таких слов, разумеется, не знала, но из ее описания картина вырисовывалась достаточно четко). Между тем Яна Ружевич была коротко стриженой брюнеткой и вышла с концерта в белой блузке и в уникальных, сделанных на заказ сандалиях античного образца с золотыми пряжками.
Так что бабкино повествование хоть и было тщательно запротоколировано инспектором городского угрозыска, но сразу затонуло в потоке других сообщений. Тем более, что уже пришли в управление внутренних дел юноша и девушка, которые, гуляя по лесопарку, видели, якобы, как из серых «Жигулей» какие-то мужчины переносили в крытый грузовичок «Газель» женщину, находящуюся в бессознательном состоянии. Это было вполне правдоподобно — обычно лесопарк в ночное время безлюден, и похитители могли почти без опасений избрать его в качестве «пункта пересадки». А до завода «Красный молот», возле которого нашли «жигуленок», от лесопарка две минуты езды по пустынным улицам.
Юношу и девушку, как главных свидетелей, в тот же день показали по телевизору, правда, закрыв им лица мерцающей мозаикой и слегка изменив голос. А продюсер Яны Ружевич Лев Горенский с ходу пообещал включить их интервью в фильм о спасении певицы и вообще превратить в национальных героев, когда весь этот кошмар закончится.
Впрочем, это была хорошая мина при плохой игре, потому что для Горенского кошмар еще только начинался, и заключался он вовсе не в факте похищения, а в том, что это происшествие вконец запутало ситуацию, в которую известный шоумен загнал себя сам.
3
Синяя «тойота» бесшумно въехала в гараж. Никто не обратил на это внимания. Дома в этом поселке были похожи на крепости, и излишнее любопытство здесь чревато серьезными осложнениями.
Когда двери гаража были закрыты изнутри, в помещении вспыхнул свет.
Девушка на заднем сиденье машины крепко спала. Две тщательно отмеренные дозы спирта внутривенно не подвели. Первый укол, еще в «Жигулях», превратил похищенную в нечто невменяемое, но способное передвигаться с небольшой посторонней помощью. Второй укол, в такси, — вырубил пленницу напрочь.
Человек, который открывал и закрывал ворота гаража (хозяин этого дома был относительно богат, но не настолько, чтобы ставить автоматические двери), теперь отпер замок на двери, ведущей прямо из гаража в дом, и распахнул ее. Водитель вылез из «тойоты», выволок девушку с заднего сиденья и на руках внес ее в темный коридорчик. Он проигнорировал лестницу, которая вела наверх, и вошел со своей ношей в полуподвальное помещение без окон.
Здесь было очень тихо. Под ногами пружинил ковер. Стены, обитые специальным материалом, не пропускали никаких звуков извне и, наоборот, не выпускали никакие звуки наружу.
Хозяин дома, промышлявший съемкой порнофильмов, попеременно использовал это помещение как «аквариум» для звукозаписи, как съемочную площадку и как место для своих садомазохистских развлечений.
Но теперь хозяина не было — он уехал в Америку на время, а особняк оставил на попечение двух своих менее удачливых знакомых. Ребята нуждались в жилье, и возможность пожить в этой роскошной резиденции была платой за сторожевую службу, уборку и кормление рыбок.
Впрочем, роскошным это жилище казалось только в сравнении с квартирами улучшенной планировки и прочими типовыми обиталищами россиян. По меркам «новых русских» дом порнорежиссера был так себе. По соседству стояли особнячки и покруче, и из гаражей выезжали не подержанные «тойоты», а шестисотые «мерседесы».
Однако человек, который нес на руках популярную певицу Яну Ружевич, был доволен тем, что имел. Трехэтажный замок он еще отгрохает себе, и не здесь, а где-нибудь в Швейцарии или на Ямайке, — но это потом, после того, как гениально задуманная им операция будет завершена.
Он сорвал с пленницы белый парик, снял с нее «топик» (его натянули на опьяневшую от укола девушку еще в «Жигулях»), удовлетворенно ощупал ее почти идеальную грудь и подумал, что обязательно займется с нею любовью, как только сон покинет ее.
Раздев певицу донага, похититель полюбовался ею при свете разноцветных софитов. Она лежала на ковре, беспомощная и беззащитная, и это зрелище очень понравилось похитителю. Он недаром принимал иногда участие в оргиях, которые устраивал хозяин этого Дома.
Второй похититель, повинуясь жесту первого, порылся в стенном шкафу и достал металлический ошейник с цепью. Этот ошейник надели на девушку, заперев его на маленький, но прочный висячий замок, а цепь протянули к стене между ванной и туалетом и прикрепили к кольцу, вделанному в эту стену.
Теперь пленница не могла дотянуться ни до входной двери, ни до стенного шкафа, но зато имела неограниченную возможность посещать туалет и ванную. Разумеется, это были специальные туалет и ванная, предназначенные для использования в съемках и эротических играх, но свою непосредственную функцию они могли выполнять не хуже, чем любая другая сантехника.
Первый похититель еще раз внимательно осмотрел обе части этого санузла и убедился, что там довольно трудно покончить жизнь самоубийством, если только не биться головой об стену. В ванне, конечно, можно утопиться, но похититель, будучи медиком, хорошо знал, насколько трудно заставить себя вдохнуть воду, если можно легко добраться до воздуха. Именно поэтому самоубийцы, избравшие утопление в качестве метода сведения счетов с жизнью, привязывают себе на шею что-нибудь тяжелое и кидаются в воду непременно на глубоком месте.
Еще раз бросив взгляд на разметавшуюся во сне пленницу, похититель покинул подвал, оставив включенным красный фонарь. Его напарник ушел еще раньше и встретил коллегу наверху. Парень, уже успевший снять парик, фальшивые усы и бороду, был чем-то сильно возбужден и встревожен.
— Гена, где мой порошок? — спросил он с еле скрываемой паникой в голосе.
Гена, то есть первый похититель, расстегнул нагрудный кармашек своей джинсовой куртки и достал оттуда маленький пакетик с белым порошком.
— Развлекайся, — сказал он, протягивая пакетик напарнику.
4
Еще совсем недавно известный всему миру шоу-бизнеса продюсер Лев Горенский был, что называется на коне. Выигранный им судебный процесс против пиратов, торговавших нелегальными копиями альбома Яны Ружевич, гремел повсюду, как свидетельство первой легальной победы российского шоу-бизнеса над аудиопиратами. А три миллиарда, которые пиратская фирма должна была выплатить Горенскому и его компании «Вершина» по решению суда, распалили воображение других шоуменов, и они завалили суды исками.
Но пираты долго не живут, если не умеют вовремя смыться. Вообще-то когда их счет арестовывали в обеспечение иска, на нем были деньги, но когда настало время платить по исполнительному листу, их там уже не оказалось. Как это может быть, человеку здравомыслящему — особенно если он иностранец — не понять, однако в России случаются вещи и почище.
А теперь из-за этих трех миллиардов, про которые известно всему свету, под Горенского копают все, кому не лень — от налоговой инспекции до вульгарного рэкета включительно.
А тут еще опубликовали список богатейших людей России, из которого явствует, что денег у Горенского чуть ли не на два порядка больше, чем три миллиарда жалких рублей. Но откуда авторы этого списка взяли итоговую цифру, было неразрешимой загадкой, поскольку даже сам Горенский не мог точно определить, сколько у него денег.
Денег было много, но все же меньше, чем думали непосвященные. Но самое главное — почти все эти деньги где-то крутятся или покоятся на счетах, откуда нельзя снять наличные за один день, да и за неделю не всегда. А те средства, которые выведены из оборота, давно спрятаны за границей в надежных банках и бронированных сейфах.
А теперь, когда Горенского прижали со всех сторон, ему и за месяц не найти такую сумму, которую он должен Ферзю, не говоря уже о других кредиторах и тем более незаконных соискателях богатства.
Кто же знал, что дело с тремя миллиардами сорвется, а Лева Коренев в припадке «звездной болезни» ударится в амбиции, лишив «Вершину» одного из главных стабильных источников дохода? Кто знал, что в результате неблагоприятного стечения обстоятельств покатятся кувырком другие дела, за счет которых Горенский собирался доставать наличные деньги? И кто знал, что на Ферзя откроется охота и он потребует вернуть долг немедленно и наличными?
Оттого теперь Горенский сидел безвылазно в своем номере и не отключал телефон, хотя тот поминутно звонил, и каждый раз это оказывались либо журналисты с вопросами, либо знакомые с соболезнованиями, а то и просто фаны, желающие узнать о судьбе кумира из первых рук. Но в любой момент мог позвонить Ферзь, и Горенский должен любым способом уговорить его подождать с расчетом или взять долг безналом.
С тех пор, как убили Дудаева, Ферзь опасался общаться по сотовой связи. Он полагал, что у его врагов хватит ума и сил, чтобы запустить радиоуправляемой ракетой и в него, Ферзя. О том, что современные технологии позволяют убивать и по обычному городскому телефону, он не знал…
Телефон опять зазвонил, и продюсер, испуганно вздрогнув, схватил трубку и почти крикнул:
— Да!
Голос на другом конце провода был глухой и ровный, и произнес он всего несколько слов, четко отделяя их друг от друга:
— Ружевич. Информация. Юг. Шоссе. Тридцать третий километр. Внизу у дороги.
Почти минуту Горенский остолбенело глядел на трубку, из которой доносились короткие гудки. Потом до него дошло, что означал этот звонок, и он вызвал к себе Коваля, старшего группы охраны.
Еще несколько минут спустя от гостиницы отъехали две иномарки и «Волга», а от здания ГУВД — группа милицейских машин с сиренами и без. Они пронеслись по Южному шоссе до 33-го километрового столба и сгрудились возле него, осветив все вокруг фарами и фонарями.
Под насыпью в кустах розыскники нашли полиэтиленовый пакет с ручками, а в нем — обыкновенную видеокассету. Пакет оказался украшен портретом Яны Ружевич — в дни перед ее концертами такие пакеты, а также футболки, кепки, календарики, значки и прочие сувениры продавались по всему городу. Лев Горенский любил работать с размахом.
Искать свидетелей того, как этот пакет здесь очутился, было совершенно бессмысленно. Не факт даже, что его привезли по шоссе. Рядом проходила железная дорога, и до платформы, где останавливались электрички, — рукой подать. А место, где был спрятан пакет, не просматривалось ни с шоссе, ни тем более с платформы.
5
Яна Ружевич выглядела весьма соблазнительно, даже несмотря на положение, в котором находилась — а может быть, отчасти благодаря ему. Имеется в виду прежде всего положение в пространстве. Популярная певица, совершенно обнаженная, стояла, вытянувшись в струнку, и не потому, что отрабатывала стойку «смирно», а потому, что ее высоко поднятые над головой руки были привязаны к натянутой веревке, уходящей куда-то вверх.
Разглядеть подробности обстановки было невозможно. Под ногами у девушки горел софит, посылавший столб света прямо вверх так, что певица находилась как раз в этом столбе, а все остальное — во тьме за его пределами.
«Снято недурно», — машинально подумал продюсер Горенский. Он вместе с Ковалем с разрешения милиции присутствовал при просмотре видеокассеты, найденной на 33-м километре Южного шоссе.
Вообще-то, сначала милиция собиралась обойтись без посторонних. Но продюсер доказал начальнику городской криминальной милиции Короленко, что эта пленка адресована именно ему, Горенскому — ведь это в его номер позвонили, чтобы сообщить, где она лежит. Коваль мог вообще не вызывать милицию, если бы не трясся так над своей лицензией.
В конце концов в ГУВД решили, что не стоит ссориться с Горенским по пустякам — слишком высокого полета эта птица. Так что теперь он вместе с Ковалем, Короленко и толпой стражей порядка смотрел запись в одном из кабинетов ГУВД.
Девушка в кадре, несомненно, была жива. Она подняла голову и посмотрела прямо в объектив. Было видно, как по ее щеке стекает одинокая слезинка. Но говорить певица не могла — похоже, ее рот был заклеен прозрачной клейкой лентой.
Зато заговорил мужчина за кадром. Судя по звуку, он шептал прямо в микрофон:
— Это Яна Ружевич. Присмотритесь внимательней — не правда ли, это она? Очень красива. А какой прекрасный голос! Но с ней случилось несчастье — бедняжку похитили злодеи.
Оператор тем временем пошел с камерой по кругу, огибая пленницу и приближаясь к ней. Зрители увидели девушку сначала сбоку, потом со спины и опять сбоку, и в конце концов камера остановилась на ее лице. Словно не выдержав взгляда то ли объектива, то ли оператора, певица закрыла глаза и опустила голову, и тогда камера медленно поползла вниз, во всех подробностях рассматривая ее тело и смакуя детали. А голос продолжал:
— Злодеи согласны ее отпустить, но сейчас настали плохие времена. Ничего не делается бесплатно. Мы просим за это роскошное молодое тело всего один миллион долларов. Но душа в этом теле стоит дороже. За нее мы бы хотели получить еще два миллиона долларов и три миллиарда рублей. Согласитесь, эта женщина стоит таких денег.
Оператор снова отошел и снял общий план — тот же самый, что и вначале. Вероятно, он сам и говорил в микрофон — впрочем, это не имело существенного значения. В любом случае, говорящий оставался за кадром.
— Ответ мы будем ждать в вечерних новостях по местному телевидению. Нас обрадует, если этот ответ даст лично господин Горенский, импресарио бедной девушки. Ей так не хватает его добрых слов. Тем более, что если ответ нас не устроит, то придется причинить вред этому замечательному телу. Сначала мы сделаем ему больно, — перед камерой на мгновение появилась плеть. — Потом очень больно, — в кадре точно также мелькнул угрожающего вида нож. — Ну, а потом мы отрежем несчастной птичке ее язычок и пришлем господину импресарио ценной бандеролью.
Даже на общем плане было видно, как задрожала девушка при этих словах. А шепчущий голос все еще не закончил свою речь.
— Если же и это не поможет, то мы будем вынуждены перейти от тела к душе. Мы отпустим ее погулять подальше от бренной плоти. Правда, вернуться обратно в тело душе не удастся. Как жаль! Но мы обещаем подарить тело покойной ее фанам для положения в хрустальный гроб и поклонения ему, как святыне.
Тут все увидели, как певица обвисает на веревке — по-видимому, она потеряла сознание.
— Итак, мы ждем ответа, — произнес голос после того, как в кадре наступила темнота (то ли выключили софит, то ли закрыли объектив). — И советуем поторопиться, а то девушка тяжко страдает в неволе.
Запись закончилась, и некоторое время все потрясенно молчали. Первым заговорил Горенский, и сразу стало ясно, что причины потрясения у всех разные.
— Они перепутали ее с Майклом Джексоном. Или с Мадонной.
— А она смахивает на Мадонну, — заметил один из милиционеров и патриотично добавил: — Только лучше.
— Да за три миллиона баксов я десяток баб найду покруче этой и раскручу почище Аллы Пугачевой! — продолжил продюсер, не обращая внимания на чужие реплики, — Они сумасшедшие, и больше ничего. Натуральные психи.
— Вы хотите сказать, что у вас нет трех миллионов долларов? — спросил Короленко.
— В данный момент у меня нет и трех тысяч. Вы хоть представляете себе, что это за сумма?
— Вам лучше знать.
— Может быть. Только я тоже никогда в жизни не видел три миллиона долларов наличными.
— Но вы все же числитесь в списке самых богатых людей России, — заметил кто-то в штатском.
— Я себя туда не вписывал, — буркнул Горенский.
— То есть вы не собираетесь платить выкуп? — спросил тот же человек.
— Я просто не могу его заплатить! Да и с какой стати? Бандиты должны сидеть в тюрьме, а не на Канарах с моими деньгами.
— Но ведь они могут убить девушку.
— Так ищите их и обезвреживайте. В конце концов, кто здесь милиция — вы или я?
— А я не милиция, я пресса, — сообщил человек, задававший вопросы, и представился: — Артем Седов, «Вечерняя газета».
— Какого черта?! Что здесь делает пресса? — одновременно воскликнули Горенский и Короленко.
— Пресса добывает информацию, — как ни в чем не бывало заявил репортер и собрался уходить, но не тут-то было. Со всех сторон его обступили милиционеры и их лица не выражали ничего хорошего. Еще бы — ведь журналист нелегально и без предупреждения проник на закрытое мероприятие, а между тем все что здесь происходило и говорилось, явно не предназначалось для журналистских ушей и глаз. Так что назревал конфликт.
Но инспектор угрозыска Ростовцев, известный своей проницательностью, тут же тронул Короленко за рукав и шепнул: «Будут осложнения». Начальник мгновенно сориентировался в ситуации и резко хлопнул ладонью по столу:
— Спокойно! Мы дружим с прессой. Но если вы напишете что-нибудь не то и из-за этого пострадает девушка, — пеняйте на себя.
Про себя он решил после позвонить редактору «Вечерней газеты» и договориться с ним, чтобы в газете не появилось ничего лишнего. Свобода свободой, но все ж таки мы не в Америке. И даже не в Москве.
Седов молча вышел из кабинета и закрыл за собой дверь.
— И вообще посторонним пора удалиться, — сказал Короленко, обращаясь прежде всего к Горенскому.
Продюсер хотел что-то возразить, но оказалось, что возражать ему нечего, поскольку он сам решил устраниться и заявил об этом публично. Поэтому продюсер покинул кабинет, а Коваль задержался на пару минут лишь для того, чтобы попросить сделать копию видеозаписи для «Львиного сердца». Короленко сначала не согласился, но Коваль обладал даром убеждения, и в результате начальник криминальной милиции приказал сделать несколько копий послания похитителей — одну для охранного агентства, а остальные — для нужд следствия.
Осталось неясным, кто продал одну из этих копий видеопиратам — сотрудники милиции или люди из «Львиного сердца».
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18
загрузка...


А-П

П-Я