стеклянные душевые двери 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

«Останавливаться поздно!» — говорили эти глаза. Оба тяжело дышали, возбужденные до предела. Он обхватил ее бедра и притянул к себе, их губы снова встретились. Келли знала, что никогда раньше не испытывала ничего подобного, И ей хотелось большего.
Ангел словно почувствовал это. Его колено оказалось между ее ног. Одна рука зарылась в ее волосы, запрокинула голову девушки, другая рванула молнию курточки и распахнула ее. Кончики его пальцев коснулись обнаженной кожи груди. Проникнув под атласный бюстгальтер, он принялся умело теребить нежный сосок. Из ее горла вырвался сдавленный стон.
Гейб оторвал губы от ее губ, и ее ухо обожгло его разгоряченное дыхание. Он покусывал и лизал ее шею, все сильнее возбуждая ее. Задыхаясь, она еще теснее прижалась к нему. Он провел языком от подбородка до ложбинки между округлостями грудей. Его широкие ладони скользнули вниз, на долю секунды он остановился, почувствовав под своей ладонью чуть выше красных чулок полоску голого тела. Келли задрожала, изнемогая от неведомых ощущений.
Ее пальцы сжали его плечи, прерывистое дыхание сливалось с его дыханием. Его губы впились в ее голодные чувственные губы. Потом его руки коснулись обнаженной кожи ягодиц.
Ангел мог овладеть ею. И именно этого он страстно желал. Овладеть ее телом и уйти. Показать ей, что такие, как она, никому не должны доверять. Особенно таким, как он. Ему даже в голову не приходило, что женщина, подобная Келли, может испытывать какие-либо чувства к нему. И все же, несмотря ни на что, представляя, как он войдет в нее, он содрогался от желания. Надо было положить этому конец.
— Ты хочешь этого, детка? — услышала она как во сне.
И кивнула. Да, подумал он, точно: ягненок, который сам бежит на бойню. Его пальцы сжали ее ягодицы. Она беспокойно пошевелилась.
— Хочешь?
Келли застонала, мысли у нее туманились, тело горело.
Его рука обнимала ее талию, и у них обоих возникло такое чувство, будто они, обнаженные, уже слились в экстазе. Прижавшись губами к ее уху, он прошептал:
— Я мог бы овладеть тобой сейчас, детка, и ты бы больше никогда меня не увидела!
Келли растерянно заморгала, наконец расслышав угрозу в его голосе.
— Нет!
Она толкнула его в грудь, отвернулась, но он не унимался. Келли вырывалась, отталкивала его, ее чувственные видения развеялись как дым. Ангел не отпускал ее, и она, резко повернув голову, вонзила зубы в его шею. Он вскрикнул и отпрянул назад, прижав руку к месту укуса, чтобы проверить, не идет ли кровь. Их глаза встретились: ее — полные унижения и разочарования, его — холодные и пустые.
Она с отвращением вытерла губы тыльной стороной ладони.
Гейб взял ее за подбородок.
— Уходи, девочка, не тебе играть на этом поле! — Он крепко поцеловал ее без всякого намека на извинение. — А мне!
Ангел повернулся и, не оглядываясь, направился к двери. Он не остановился даже тогда, когда на ходу задел вазу, которая в следующую секунду упала и разбилась.
Откинув волосы со лба, Келли пустыми глазами смотрела в дверной проем. Потом, подавив рыдания, с трудом оттолкнулась от платяного шкафа. Все еще трепеща от желания, она застегнула курточку и нетвердой походкой направилась к двери. Пол уходил у нее из-под ног. Отбросив ногой черепки вазы, девушка захлопнула дверь, бормоча ругательства в адрес Ангела и искренне желая ему сломать шею. Господи, какая же она дура!
Проходя мимо зеркала, Келли мельком увидела свое отражение. Ее искусанные губы скривились. Глаза затуманены, волосы растрепаны! Одежда душила ее, и она сбросила ее на пол у кровати. Потом рухнула на постель, так что пружины отозвались жалобным скрипом.
В глубине ее души будто открылась старая рана. На мгновение Келли почувствовала себя брошенным ребенком. Проклятье! Она зажмурилась, и по ее лицу потекли слезы. Он унизил ее, унизил намеренно! Но при этом они оба испытали дикую, необузданную страсть. Какой-то частью своего существа она хотела его так неистово, что отдала бы все, чтобы ощутить его силу, сделала бы все, о чем бы он ни попросил. Но другая ее часть хотела бы причинить ему ответную боль.
Келли снова ощутила приступ тошноты и, зажав рот рукой, поспешила в ванную. Завтра, завтра она подумает, как исправить свою глупость. Она только надеялась, что больше никогда его не увидит.
Солнечный свет пробивался в щель между шторами, и Келли застонала, перевернувшись на бок и накрыв голову подушкой. Во рту у нее стоял вкус дорожной пыли, в голове стучало при воспоминании о вчерашнем вечере. Ну как одна порция текилы могла довести ее до такого состояния?
Глубоко вздохнув, Келли сползла с постели и, прежде чем пойти в ванную, заказала кофе. Стоя под струями ледяной воды, она чувствовала, что успокаивается. Будь ты проклят. Ангел!
Постепенно головная боль отпустила ее, и Келли уже собралась было выйти на улицу, но боль внезапно снова пронзила ее мозг, и она решила остаться, чтобы в тишине окончательно освободиться от воспоминаний о бессердечии Ангела. Странно только, что его страсть она помнила лучше, чем его жестокость!
Гейб поймал официанта, когда тот был уже у двери Келли. Она в душе, сразу понял он, услышав плеск воды за тонкими, как бумага, стенами. Щедро одарив официанта чаевыми. Ангел перехватил у него поднос и многозначительно взглянул на юношу. Тот улыбнулся, кивнул и после недолгого колебания отпер дверь.
Гейб поставил поднос на столик и закрыл дверь, попутно спрашивая себя, какого черта он тут делает.
Со вчерашнего дня ему не давала покоя мысль о том, как одна порция текилы могла так странно подействовать на Келли. Предусмотрительно захватив ключи от ее машины на случай, если ночью ей в голову придут какие-нибудь сумасшедшие мысли, он вернулся в «Деймьен». Там он навел справки и выяснил, что выпивку ей принес из бара человек без особых примет. Гейб заподозрил, что случайный знакомый, возможно, подсыпал девушке наркотик.
Келли в беде, и в гораздо большей, чем она думает. Если бы она перестала доверять первым встречным, если бы прекратила поиск приключений, то, может быть, опасность бы и миновала. Гейб пробормотал ругательство, ненавидя себя за то, что с ней сделал, за то, что не сумел найти другой способ обуздать ее упрямство и уберечь от беды.
Зазвонил телефон, и Гейб инстинктивно снял трубку.
— Да?
— Что ты там делаешь в такую рань? — услышал он голос Дэниела О'Хара.
— Работаю. — Гейб посмотрел на ключи, которые держал в руке. — Ты нашел что-нибудь еще?
— Нет. Она знает, кто ты такой? Гейб оглянулся на дверь ванной, и его пронзило чувство вины.
— Конечно, нет. Ты заплатил за молчание.
— Твой голос опровергает это, Гейб. Гейб терпеть не мог, когда у Дэниела появлялся этот тон отцовского предостережения.
— Скажем так: некоторое время она не будет верить ни мне, ни кому бы то ни было еще.
— Так лучше для нее, но… — В телефонной трубке послышался тревожный вздох. Гейб не мог с уверенностью сказать, эта тревога Дэниела была за себя и за свою компанию или за Келли. — У нее есть записка.
Гейб застонал, ероша темные волосы.
— Великолепно! — Ну, и как ее добыть? Окинув взглядом комнату, он заметил ее сумочку, затем кожаные сумки на полке для багажа.
— Опыт взломщика пригодится в твоей работе, а?
— Заткнись, Дэнни! Я позвоню, если у меня появятся новости.
Дэниел усмехнулся:
— Я к тому времени успею состариться! Гейб собирался было повесить трубку, но Дэниел снова заговорил:
— Эй, Гейб?
Воду в душе выключили.
— Говори быстро! — Гейб снова приложил трубку к уху.
— Не делай ей больно! Она мне как дочь!
— Что ты здесь делаешь и с кем говоришь по моему телефону? — Келли появилась на пороге комнаты, на ходу завязывая кушак халата.
Гейб смущенно протянул ей трубку:
— Ты знаешь человека по имени Дэниел? Келли покраснела и схватила трубку, повернувшись к нему спиной. Из ванной она слышала приглушенный голос и готова была поклясться, что Ангел говорил с Дэниелом еще до того, как она вошла в комнату. Что он мог говорить ее боссу? Впрочем, оба они ее мало беспокоили.
— Как ты меня нашел? — огрызнулась она, понимая, что ее план спрятаться в Нью-Мексико, скорее всего, рухнул.
О'Хара тихо засмеялся:
— Ну, здравствуй! — (Келли виновато вздохнула.) — Это было нетрудно. Я забеспокоился, когда ты не появилась в гостинице в Акапулько. Твоя команда спрашивала о тебе, — ответил он, немного поколебавшись.
Дэниел явно лгал, но она никак не могла понять зачем.
— В чем дело? — с легкой тревогой спросила Келли, убирая с лица влажные волосы.
— Ни в чем, детка! Кстати, а что это за парень? Келли оглянулась через плечо, и глаза ее сузились от злости. Ангел развалился на ее постели, закинув руки за голову и скрестив ноги. Ну и наглец! Она схватила пепельницу и запустила в него. Он отбросил ее и занял прежнее положение. Девушка знаком показала ему, чтобы он убирался.
Гейб лишь лениво скосил на нее глаза.
— Это официант, — безразличным тоном сказала она в трубку. — Настоящий паразит. Надо от него избавиться!
— Будь осторожна, Келли!
Еще один рыцарь нашелся! Ей захотелось выплеснуть злость и обиду на Дэниела, но он этого не заслуживал. Она никого лучше не встречала с тех пор, как закончила кулинарное училище.
— Буду, — ответила наконец Келли. — И передай этим семерым чародеям, что, если я в отпуске, это не значит, что и они тоже!
— Передам! — засмеялся Дэниел. — Пока, Келли!
— До встречи, босс! — Она повесила трубку, сунула руки в карманы и посмотрела в лицо Ангелу. — Убирайся!
Он не произнес ни слова, но от его холодного взгляда у нее возникло чувство, будто его ладони дюйм за дюймом обследовали ее обнаженное тело. Приподнявшись на локте, он помахал ее ключами. Но Келли точно помнила, что вчера вечером они были у нее.
— Ты мог бы оставить их на столике.
Гейб пожал плечами. Конечно, мог бы. Но ему надо было увидеть ее, убедиться, что нанесенный им удар не сломал ее.
Келли протянула руку, и он кинул ключи в ее ладонь. Они были влажны и хранили тепло его рук. Он, должно быть, вытащил их у нее из сумочки! Ей не хотелось думать, что он прихватил что-нибудь еще.
Она, как можно более небрежно, налила себе кофе, понимая, что проникнуть в ее номер ему помог официант. Нужно будет поговорить с руководством отеля!
— Значит, ты не только приставучий тип, но и вор?
— Машина у отеля, — сказал он, и от его резкого голоса Келли охватила внутренняя дрожь.
Она отхлебнула горячего кофе и встретилась в зеркале с его взглядом.
— Уходи, Ангел!
Он подошел к ней сзади. Она судорожно сжала чашку.
— Как твоя голова?
— А тебе какое дело?
К сожалению, это было именно его делом. Он должен защитить ее, вернуть записку прежде, чем за ней явятся конкуренты Дэниела. Если Дэниел так легко нашел Келли, то и они найдут! Гейб никогда не думал, что кондитерский бизнес так опасен.
— Никакого! — Он пожал широкими плечами. — Просто хотел поговорить.
— Мог бы поговорить вчера вечером! На мгновение Келли захотелось взять свои слова обратно, и она с резким стуком поставила чашку.
Гейб чувствовал свою вину и радовался, что Келли не может его видеть. Не понимая, что на него нашло, он наклонился и, приблизившись лицом к ее затылку, вдохнул аромат… нет, не мыла, не шампуня, а самой Келли: ее невинности, энергии и жизни. Ему захотелось немногого. Совсем немногого: только согреться мечтой о несбыточном.
— Но тебе это нравилось!
— Ты понятия не имеешь, что мне нравится, Ангел! Но, уж конечно, не твои грязные приставания! — Голос ее прервался. — Уходи! — повторила она.
Ангел мягко притянул ее к себе, прижимаясь своим большим сильным телом к ее спине и мягким ягодицам. Необузданная страсть снова проснулась в девушке. Келли отчаянно боролась со своим желанием распахнуть халат и насладиться его прикосновением.
Гейб почувствовал ее участившееся дыхание, внезапно напрягшееся маленькое обнаженное тело под толстым купальным халатом. Он не хотел знать, что она сейчас чувствует. И все же повернул ее к себе, приподнял за подбородок ее голову, заставил посмотреть на себя.
Запустив руки в ее волосы, он прижался к ее губам. Это был нежный, неуверенный поцелуй, неторопливый и полный подавляемого желания. Она слышала, как колотилось его сердце, и ее колени обмякли, сопротивление ослабло. Но инстинкт выживания, рожденный в брошенной девочке много лет назад, не позволял ей с легкостью отдаться ему.
Сделав над собой усилие, Келли отстранилась. — Нет! Нет! — Она не хотела его жалости. Но и не обманывала себя: ее влечение было очень сильным и, вопреки здравому смыслу, она доверяла Гейбу. Стоило ей взглянуть на него, и она утонула в глубине этих холодных зеленых глаз, отнимавших у нее силу воли, как взгляд пантеры у ее жертвы. Ангел взглянул на вырез ее халата, и Келли остро ощутила свою плохо прикрытую наготу. От одного этого взгляда глубокая, пульсирующая боль разлилась внутри нее. Она отвела глаза, стараясь восстановить в себе остатки гнева и неприязни. Но их не было. Она с досадой подняла руки.
— Хорошо, я сдаюсь! Я умею признавать, что надо мной взяли верх!
— Понятно, — услышала она в ответ. — Ты вспоминаешь вчерашнюю ночь!
Ангел остановился в дверях, опершись загорелой рукой о косяк. На его губах играла какая-то странная полуулыбка, а взгляд ласкал ее. Боже, она сгорит в огне, который жег все ее тело, или сойдет с ума.
Гейб понял, что она прощает его за намеренную жестокость, с которой он обошелся с ней вчера вечером. Он не заслуживал прощения, но радовался, что получил его. Господи! Он должен держаться от нее подальше! Прикосновение к ней давало ему какую-то странную свободу, но он недостаточно хорош для такой женщины, как Келли! Для ее поцелуев, ее улыбки и… для ее постели!
Южный Нью-Мексико вообще очень красив, а в этом маленьком симпатичном городке было полно изысканных магазинчиков, забитых уникальными и дорогими товарами. Келли решила воспользоваться своей кредитной карточкой. Шопинг всегда действовал на ее настроение как целительный бальзам. Ангел исчез, и, хотя таким образом она получила передышку, чтобы собраться с мыслями, она должна была честно признаться, что ей не хватает этого язвительного и одновременно внимательного человека.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17


А-П

П-Я