https://wodolei.ru/catalog/unitazy/Gustavsberg/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

– Джекс недоуменно пожала плечами. – Правильно, рогатку! А стреляем мы из нее чем? Правильно, нашими приятелями-жучками. Враг – в панике, вы со Змеем истребляете его на корню. Клево?
– Клево, – послушно кивнула девушка, прислушиваясь к яростному жужжанию внутри рюкзака.
Разгневанные жуки, судя по всему, активно бились в стенки банок, спеша вырваться наружу и отомстить обидчикам.
На крыше одного из магазинов Гаррисон-стрит Шляпа, похохатывая и погагатывая, натянул резину меж двух вентиляционных труб, в то время как Джекс со Змеем разводили внизу костер. Когда пламя разгорелось, Змей швырнул в него пару автомобильных шин, скрученных с машины, припаркованной у тротуара. В воздух поднялся столб вонючего черного дыма.
– По идее, на это они обратят внимание, – одобрил плод своего труда Змей. – Пошли наверх, быстрее!
Они притаились на крыше мебельного магазина, как раз напротив укрытия Шляпы. Лепной фасад дома служил им надежной защитой от глаз неприятеля.
С утра ветерок разогнал туман, припекало солнышко, и Джекс начало клонить в сон. Казалось, что война началась уже очень давно. Над ними в направлении центра Города пролетел в автожире Робот. Она помахала, но он, судя по всему, ее не заметил. Улица под ними была безлюдна. Девушка зевнула. Ей стоило труда держать глаза открытыми.
– Подстрелишь своего и сразу же спускайся, – давал ей последние наставления Змей.
Она кивнула.
– Думаешь, кто-нибудь придет?
– А то. Наш друг наверняка решит, что мы подпалили Город, и пришлет кого-нибудь все разведать. – Артист полуприкрыл глаза. – Ладно, пока не парься. Ждем. Можно расслабиться, а то когда все начнется…
– Если все начнется, – лениво поправила девушка.
– Надо выждать, торопиться некуда, – пробурчал тот. Джекс открыла было рот, чтобы что-то сказать, но Змей стремительно прижал палец к губам. Теперь его глаза были широко открыты. До нее донеслось грохотание тяжелых сапог по мостовой и бряцание оружия. Из-за угла, прижимаясь к стене дома, появился первый солдат. Осмотрев улицу, он махнул остальным. Патруль медленно двигался по направлению к костру. Один из них пнул догорающую шину.
– Вот черт! Пустая трата времени, все спокойно, – донеслись до наблюдателей его слова.
Второй солдат, очевидно, осмелев, встал рядом. В этот момент Шляпа метнул в них несколько дымовых шашек, чтобы обеспечить себе прикрытие, и принялся методично метать стеклянные баночки с насекомыми. Звон стекла, разбивающегося об асфальт, ружейные залпы и крик «Не стрелять! Отставить огонь!». Кто-то громко чертыхался.
– Ну, понеслась! – скомандовал Змей.
Джекс прицелилась в одного из бегущих солдат. Хотя жуки давно остались позади, он все еще бешено размахивал руками вокруг лица. Дротик попал ему точно в шею; он прошел еще несколько шагов и рухнул на асфальт.
Девушка пометила его, стараясь не попадать краской в красные точки, оставшиеся от укусов злобных жучков. Это заняло у нее меньше минуты, и вскоре она убегала по другой пожарной лестнице, спасаясь от едкого дыма. Горло начинало щипать. Джекс бросила последний взгляд на улицу, затянутую сизым смогом, показала Шляпе поднятый вверх большой палец и скрылась среди крыш. Она шла на свою охоту.


* * *

Солдаты Майлза привыкли к традиционному, незамысловатому способу ведения войны. Маленькое войско Сан-Франциско, напротив, ценило в атаках прежде всего изящество, художественный вкус и, главное, элемент непредсказуемости. Джекс имела возможность убедиться, какой эффект на неприятеля производили их элегантные вылазки.
Из укрытия на аллее она наблюдала, как один из патрульных попал в ловушку Тигра. Его внимание привлекли сверкающие побрякушки на витрине одного из ювелирных магазинов, и он не заметил, что отряд уже далеко. Влекомый жаждой наживы, солдат толкнул дверь и вошел в магазин, споткнувшись при этом о проволоку, натянутую у порога. Он не успел ничего сообразить – проволока сорвала крышку с огромного короба, наполненного отборными здоровыми черными тараканами, и перевернула его на голову бедняги. Насекомые дождем посыпались, путаясь в его волосах, заползая за шиворот, ища укрытия от яркого света.
Джекс не сдержала улыбки, когда крепкий мужчина бросил ружье и заверещал, тонко и пронзительно, как барышня. Пока он скакал на месте, девушка выстрелила в него, пометила и оставила на полу магазина, среди тучи любопытно шевелящих усами насекомых.
Солдаты в следующем патруле оказались более бдительными. Вернее сказать, более нервными – они отчаянно стреляли в собственные отражения в витринах, в голубей, в бродячих котов и в любые тени. Джекс долго кралась за ними, выжидая. Ей казалось, что Город помогает, прячет ее от вражеских глаз, предоставляя открытые двери и укромные уголки для укрытия.
В штаб, который перенесли в жилой дом в Хаит, девушка вернулась только к вечеру. Там уже растянулись на выцветших креслах Лили и Гамбит. Они обменивались новостями.
– Говорят, Мерседес, пометив солдат, связывает их и раздевает. Сейчас у нее есть уже три комплекта формы. Она собирается набить их газетами и развесить на фонарных столбах в центре, – ухахатывался Гамбит.
Лили вторила ему:
– А Робот сегодня скинул на них несколько водяных бомб – сосудов с дешевой парфюмерией. Говорит, заметил несколько прямых попаданий. Так что, если почуешь духан какой-нибудь «Лилии полей», знай – враг рядом!
– А что за счет? Сколько убитых? – спросила Джекс. Лили пожала плечами.
– Надо уточнить у Ученого, но, мне кажется, около тридцати. Похоже, мы выигрываем.
Джекс помолчала, обдумывая сказанное.
– Я бы не стала на это рассчитывать. Хотя, может, ты и права. Но мне кажется, Майлз еще не начал своей войны.

На следующий день прозвучал первый взрыв. Джекс услышала его в туннеле подземки под Маркет-стрит. Глухой удар где-то вдалеке, и Город задрожал, завибрировал вокруг нее. Через несколько секунд послышался второй взрыв, а затем третий. Неумолимая, жестокая симфония разрушения.
Джекс, прикрывая руками голову, кинулась в сторону станции Эмбаркадеро, поднялась на поверхность и побежала к временному штабу, устроенному на складе к северу от Маркет-стрит.
Когда она ворвалась в комнату, Робот рассказывал Дэнни о положении дел на Плаза.
– Я летел так низко, как только возможно. Они бомбардируют здания вокруг Сити-Холл, похоже, расчищают себе путь. Уже уничтожены несколько десятков магазинов. Но я не думаю, что на этом Майлз остановится.
Дэнни сидел на деревянном ящике, опустив голову.
– Не понимаю… Зачем им это надо?
– Козе понятно, зачем, – вмешалась Джекс. – Он разрушает места, где мы могли бы спрятаться. Видишь ли, его раздражает наша неуловимость.
– Думаю, мне надо поговорить с ним, – решительно произнес Дэнни.
Джекс пошла за ним в офис магазина, где стояла рация.
– А! Новый голос! – обрадовался Майлз, услышав молодого человека. Генерал казался спокойным и до отвращения довольным собой. В отдалении все еще слышались взрывы. – Ну и кто вы такой?
– Меня зовут Дэнни. Я хочу знать, зачем ты разрушаешь Город.
– Рад с вами познакомиться, – любезно ответил генерал. – Не понимаю, что вас удивляет. Если вы собираетесь и дальше прятаться, что мне остается? Разрушить все те места, где я вас не найду. Выбора вы мне не оставили. Поверьте, мне очень неприятно ломать отличные здания, но…
– Чтобы нас найти, придется стереть с лица земли весь Город.
– Что ж, я на это готов.
Дэнни-бой замер, пораженный ответом. Казалось, у него не хватает слов.
– Не понимаю, вы-то что с того получите? Никому не нужные руины?
– Я вижу, вы и впрямь не понимаете, – огорченно проговорил военный тоном учителя, разочарованного поведением нерадивого студента. – Руины Сан-Франциско могут быть мне крайне полезны в качестве примера того, что происходит с городами, которые отказываются мне подчиниться. Городские власти впредь дважды подумают, прежде чем ответить мне отказом.
– Вы готовы сломать целый Город, чтобы показать другим, на что вы способны?!
– В интересах нации, Дэнни. В интересах всеобщего блага. Что такое город? Маленькая жертва. Несколько домов, несколько жизней – что они значат, если речь идет о выживании великой нации? Ваша беда в том, что вы не умеете мыслить глобально; вы ограничены вашим провинциальным мировоззрением. Если бы не это, вы бы поняли меня.
– То есть вы разрушаете Город, чтобы спасти нацию?
– Безусловно. Конечно, если нам с вами не удастся достигнуть компромисса…
– Нет, не удастся, – оборвал Дэнни.
– Какая жалость, – произнес генерал, хотя в голосе его не было ни капли огорчения. – Вы не оставили мне выбора.
Через рацию они услышали еще один взрыв, и Дэнни выключил ее.
– Просто не могу в это поверить, – пробормотал молодой человек.
– Придется поверить. Это война, – жестковато ответила Джекс.
Он резко отпрянул от нее и отошел к окну. Джекс беспомощно стояла, размышляя, что сказать. Ей хотелось чем-то помочь, но слова не шли.
– Не верю! Просто не могу в это поверить! – повторил он, и Джекс удивленно подняла голову.
Дэнни смеялся, смотря в окно, за которым шел снег. Огромные пушистые белоснежные хлопья, кружась, опускались на темный асфальт. Поднялся порывистый ледяной ветер. Небо было угрюмо-серое, над Плаза повисла зловещая сизая туча.
– Город отвечает на удар, – удовлетворенно прокомментировал молодой человек. – Интересно, а танки у них приспособлены для холодов?

ГЛАВА 23

Война продолжалась. На Плаза танк стоял грудой бесполезного металла, несмотря на все старания военных механиков. Летер и снег, словно сговорившись, накрыли его пушистым белым одеялом. Первые дни солдаты счищали с грозного оружия снег, потом махнули рукой.
Солдаты, спасаясь от холода, совершили набег на магазины, и армия генерала приобрела вид несколько разношерстный и легкомысленный. По улицам бродили патрули, состоящие из нервных людей в ярких лыжных куртках, фланелевых пальто и «алясках». Все разговаривали полушепотом, который все равно казался слишком громким, и вздрагивали от каждого шороха.
Джекс проводила большую часть времени на улицах, выслеживая патрули и дожидаясь случая подстрелить зазевавшегося часового. Как правило, случай не заставлял себя долго ждать – как ни крути, Город огромный, рано или поздно кто-нибудь обязательно отставал от остальных и становился ее добычей.
Ночевала она где придется, иногда возвращаясь в штаб, но чаще засыпая в подземных туннелях Города или в раскидистых ветвях деревьев парка Золотые Ворота. Сон Джекс был хрупок и неспокоен. Даже в объятиях Сан-Франциско она больше не чувствовала себя в безопасности.
Однажды она задремала в одном из ливнестоков. Наверху, прямо на решетке над ее головой, остановился патруль. Джекс слышала их голоса, усиленные эхом подземелья. Солдат с грубым голосом глумился над одним из своих товарищей, который, не справившись с собственными нервами прошлой ночью, открыл огонь по заброшенному зданию.
– Рэнджер, дружок, да ты просто изрешетил его! Ты прострелил в том чертовом доме каждое окно! Можно подумать, ты не знаешь, что главный бесится оттого, что мы зазря тратим патроны! – заливался басом патрульный.
– Я видел их там! – глухо ответил виновник, в его голосе Джекс уловила нотки паники. – Я видел, как они надвигаются. Чертовы призраки, мать их!
– Рэнджер, малыш, привидение нельзя пристрелить! Ему не больно!
– Долбаный город! – выругался Рэнджер. – До хрена теней!
Джекс закрыла глаза и представила его себе. Наверняка совсем молоденький, не старше ее; прыщеватый, розовая кожа черепа просвечивает сквозь короткую стрижку «ежиком». Когда он говорит, засовывает руки в карманы и выставляет плечи вперед, как будто чтобы защитить себя. В последние дни часто загнанно оглядывается и вздрагивает. Жалко его.
– А ты слышал о собаках? – спросил солдат, отрицающий возможность застрелить призрак. – Уилсон видел их у океана. Огромные псины со светящимися глазами рыщут по побережью.
Она припомнила, как Тигр предлагал Рэнделлу разрисовать его стаю фосфоресцирующей краской. Что ж, оказывается, Рэнделл все-таки согласился.
– Он пристрелил хоть одну из этих тварей?
– Придурок, сказано же тебе – нельзя убить привидение!
– Ну должен же быть какой-то способ! – не успокаивался Рэнджер.
– А обезьян вы видели? – продолжал делиться новостями обладатель роскошного баса. – Говорят, это те самые мартыхи, что принесли сюда Чуму! А может быть, тоже привидения.
– Вы совсем обалдели, парни, – вмешался кто-то третий. – Тоже мне, призраки! Это просто тени, как в любом заброшенном городе.
– Ага, точно! – угрюмо отозвался пугливый Рэнджер. – Поэтому никто никогда не видел ни Джекс, ни этого Дэнни, вообще никого из них!
– Ты просто боишься, что Джекс распишет твою мордашку!
– Как раз это волнует меня меньше всего!
Джекс представила, как Рэнджер потирает шею – в последнее время она взяла за обыкновение рисовать на шеях солдат красные полосы от уха до уха; ей казалось, что выглядит это весьма наглядно и устрашающе.
– Да что там говорить, я бы просто пристрелил эту бабу, и все дела! – пробасил охотник за привидениями.
– Ну да, точно, ты бы пристрелил! Ты же у нас такой крутой, круче всех! Только вот морда у тебя уже разрисована! Хотя тебе же нечего бояться – вот ты бы и пошел как-нибудь ночью в центр, поохотиться на Джекс, а мы бы посмотрели, что с тобой сталось бы!
– Иди ты! Делать мне больше нечего, дерьмом всяким заниматься! – пробурчал Маркое, удаляясь.
– Придурок, – пробормотал третий солдат. – Уже покойник, а туда же, с советами своими вшивыми лезет. Надо взорвать здесь все к чертям и убираться поскорее.
– Как же холодно! Такого просто не может быть! – Джекс представила, как Рэнджер ежится, кутаясь в куртку. В его голосе снова прозвучали истеричные нотки. – Черт, надо сваливать отсюда, пока не поздно! Валить, пока живы!
– Ты поаккуратнее высказывайся, Рэнджер, – мягко посоветовал патрульный. – Генералу такие разговоры не нравятся.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32


А-П

П-Я