https://wodolei.ru/catalog/vodonagrevateli/bojlery/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Так вот, запомни: находясь здесь, ты столкнешься с очень многими странностями, с явлениями на первый взгляд совершенно невероятными и необъяснимыми. Учти только одно: все эти явления – порождение твоего разума, твоего сознания и подсознания, в том числе в результате взаимодействия с разумом моим.
Вне тебя они не существуют, не существуют нигде.
Херби Баттер отпустил руку Тома.
– На протяжении трех месяцев – столько, сколько ты здесь пробудешь, – этот мир будет твоим, предназначенным для тебя и создающимся при твоем непосредственном участии, с твоей помощью. – Он улыбнулся. – Вот в чем смысл истории про кошачьего короля, по крайней мере отчасти.
«Да, в самом деле», – подумал Том.
– Прочувствуй это, посвяти этому всего себя. Ведь ты – один из очень немногих, кто на это способен.
«Да, это так», – подумал Том, не обращая внимания на острые взгляды Дэла.
– И вот еще что: этим летом ты будешь один. Твоя мама улетает завтра в Англию, а ее двоюродная сестра собирается замуж за.., за какого-то адвоката, да? Свадьба назначена на сегодня, и сразу после нее мама твоя отправится в Англию.
Это так?
– Да, но откуда…
– Значит, это лето станет для Тома Фланагена периодом взросления, а я смогу наконец сбросить с себя непосильную уже ношу. Ты, Том, мальчик особенный, необыкновенный.
Ночью ты мне это доказал.
Потемневшее, задумчивое лицо Дэла встревожило бы Тома, но он не сводил взгляда с бледного бесполого лица наклонившегося к нему человека, узнавая в нем того крепкого, сильного Коллинза, которого ему довелось увидеть прошлой ночью.
– Спасибо, – только и вымолвил он.
Глава 13
– А теперь не развлечься ли нам? – сказал маг. – Вам нужно закрыть глаза.
Том зажмурился, все еще ощущая жесткие пальцы Коллинза на запястье и все еще внутренне ликуя от похвалы маэстро.
– Внимание! Уровень второй, – объявил маг.
Том открыл глаза. Секундное воспоминание о крушении поезда заставило его рассердиться на самого себя: как он мог воспринять это всерьез и не распознать мистификацию?!
Но ведь все было настолько достоверно, натурально… Том посмотрел на Дэла, но тот отвел взгляд.
За те несколько секунд, что мальчики провели с закрытыми глазами, обстановка на сцене переменилась: место стола заняла громоздкая и сложная деревянная декорация, похожая на иллюстрацию из книги, причем, как показалось Тому, иностранной. Откуда-то лилась звонкая веселенькая мелодия. Шел 1959 год, и эта простенькая джазовая музыка живо напомнила двум пятнадцатилетним подросткам звуковое сопровождение диснеевских мультиков, которые они еще совсем детьми смотрели каждую субботу по утрам. Декорация на сцене изображала домик из мультфильмов, с надписью черным через все окно у парадной двери:
«АПТЕКАРСКИЕ ТОВАРЫ».
– Давайте заглянем внутрь, – предложил Коллинз.
Теперь на нем был полосатый фартук и пенсне. Без клоунского грима он стал похож на старого доброго, всеми любимого дядюшку.
Стены аптеки раздвинулись, выставляя напоказ то, что было внутри: длинные ряды полок, забитые пузырьками и склянками, прилавок, а на нем громадный черный кассовый аппарат.
– Что вы хотели, молодые люди? Может, что-нибудь от кашля?
Несколько пузырьков с этикетками «Микстура от кашля» радостно запрыгали на своей полке, при этом громко и назойливо кашляя.
– Или снотворное?
Теперь уже другие пузырьки оглушительно захрапели.
– Или средство против роста?
Две бутыли в одно мгновение уменьшились в размерах наполовину.
– А может, вы желаете поставить банки?
Стоявшая на прилавке коробка с банками открылась, и оттуда послышалась уже знакомая мелодия из мультиков.
Том отчетливо разобрал рулады саксофона, переливы тромбона…
– Крем, чтобы стать невидимками?
Склянка рядом с банками будто растаяла в воздухе. Дэл хихикнул, и Том тоже.
– Поздравительные открытки?
Ящичек возле кассового аппарата, набитый открытками, внезапно ожил и заверещал наперебой: «Привет!», «Как делишки?», «Доброго здоровья, сосед!», «Да поможет вам Бог!», «Выздоравливайте скорей!», «Приятного путешествия!», «Не берите в голову!», «Бонжур!», «Шолом!»…
– Ах, так вам никаких лекарств не нужно? – добродушно сказал старый аптекарь. – Вы здоровы? Тем лучше! Тогда давайте посмотрим поединок боксеров.
Открытки перестали вопить, оркестр умолк, кашель и храп прекратились, полки с банками и склянками исчезли, сменившись окруженным по периметру канатами боксерским рингом. На ринге возник здоровенный амбал из мультиков, с квадратной челюстью и злобной физиономией. Послышались аплодисменты, приветственные крики. Амбал, сделав зверскую гримасу, бухнул себя кулаком в грудь и напряг татуированные бицепсы.
– Это Блуто! – радостно взвизгнул Дэл, на что Том отозвался:
– Нет, он мне напоминает…
Кого? Он никак не мог вспомнить.
Настойчиво зазвонил звонок. Добрый старый аптекарь, который теперь был в ярком клетчатом пиджаке и плоской твидовой кепке, торопил:
– Быстрей, быстрей занимайте свои места, сейчас начнется первый раунд!
Они взобрались на сцену и уселись на металлические складные стулья прямо у канатов. Рядом с ними, откуда ни возьмись, возник болельщик с моноклем и выпирающей вперед лошадиной челюстью.
– Сейчас мы с вами увидим потрясающий поединок, – проговорил он с чуть забавным английским акцентом. – Этот мерзавец свое получит… Но где же наш герой-молодец? Похоже, Чеп немного задерживается…
И тут на ринг выскочил ужасно знакомый кролик Багс из мультиков. Под оглушительный вой и свист публики он приветственно потряс над головой лапами в боксерских перчатках. Его злодей-соперник, нахмурившись, поплевал на свои перчатки и хлопнул ими друг о друга. Кролик же подскочил к нему (он был почти такого же роста), внезапно обнял его за жирную талию, оттолкнулся задними лапами от ковра, затем еще раз, и вдруг оба они взмыли в воздух.
Том задрал голову: они все поднимались и поднимались, пока не стали точкой в небе, потом на миг остановились и вдруг стали стремительно падать. Вот-вот разобьются в лепешку… И тут кролик, отпустив амбала, раскрыл маленький зонтик со сборками и плавно опустился на сцену. А его соперник, рухнув с головокружительной высоты, расплющился словно монета.
Тем не менее его плоская теперь туша приняла вертикальное положение, и он, яростно брызжа слюной, ринулся на кролика. Тот на своих мощных задних лапах легко и стремительно затанцевал вокруг противника, нанося короткие, но точные удары. Татуированный амбал, собрав все силы, размахнулся раздувшимся вдруг, точно воздушный шар, кулаком так, что вихрь взъерошил Тому волосы, а длинные кроличьи уши затрепыхались.
И тут со злодеем-амбалом произошел конфуз: он, видно, так перенапрягся, что его боксерские трусы лопнули на заду с таким звуком, будто он оглушительно «подпустил ветра».
Он покраснел как рак и, стыдливо прикрывая зад перчатками, в панике заметался по рингу.
– Вот это облажался! – радостно взвизгнул сидевший рядом фанат. – А ведь он, похоже…
Тут на мгновение испарившийся кролик Багс появился вновь, теперь уже на велосипеде, в сюртуке, цилиндре и с колокольчиком в лапе. Велосипед вихлялся из стороны в сторону в унисон со звоном колокольчика. На шее у кролика висела табличка с надписью: «Стайкен Тайм, портной, срочные заказы».
Тайм… Том задумался: имя вроде бы знакомое. И тут он вспомнил тот апрельский день, порывы ветра, несущие песок и ворошившие цветы на могилах. И преподобного мистера Тайма, моловшего полную чушь. Том осознал, что его охватывает ужас. Это не может быть простым совпадением, никак не может.
А Багс на велосипеде принялся выписывать круги по рингу. Теперь у него появилась громадная игла с продетой сквозь нее ниткой, более похожей на канат: двигаясь вокруг вконец растерянного амбала, он быстро-быстро упаковывал его словно в кокон. В точности как преподобный Тайм, Багс время от времени молитвенно соединял перед собой лапы, закатывал вверх глаза, кротко склонял голову – короче, пародировал священника как мог. Том как будто даже уловил запах мятной жвачки изо рта.
Когда Блуто (или все-таки Снейл?) исчез в коконе вместе со своей татуировкой, беспомощно извиваясь червяком, Багс соскочил с велосипеда и принялся выделывать над коконом загадочные пассы – через секунду тот превратился в кафедру, на которой лежала раскрытая книга. Багс поклонился, сложил молитвенно лапы и стал занудливо читать проповедь.
При виде столь блестящей пародии на ненавистного святошу Том почувствовал огромное облегчение.
– Жуткий зануда, правда? – пробормотал фанат.
– Еще какой! – ответил Том «Вот что делает магия», – подумал он с восхищением. Вот почему ее так ненавидят все эти ханжи в рясах и без оных: магия способна выставить их на посмешище, показав такими, как они есть. Ему вдруг стало так легко и свободно, как, наверное, никогда в жизни.
А Багс начал выделывать пассы возле своего велосипеда: тот прозвенел звонком и вдруг выстрелил вверх множеством железок, которые тут же превратились в огни фейерверка.
В лапах у кролика оказалось ружье. Он скинул сюртук, вывернул его наизнанку – теперь это была военная форма. Натянув ее на себя, Багс прицелился в воздух и нажал курок.
Из дула вырвались огни фейерверка. Затем он упер ружье стволом в пол, рванул на себя приклад, словно рычаг, в полу сцены распахнулся люк, куда и провалилось спеленутое тело Блуто, в которое уже успела превратиться церковная кафедра.
Исполнив победную пляску папуасов, кролик переломил ружье надвое – оно стало опять велосипедом, – вскочил в седло и умчался прочь со сцены.
– Надеюсь, вам понравилось, – сказал фанат голосом Коулмена Коллинза.
Том в возбуждении повернулся к нему: маг вернул свой нормальный облик. У него был чуть усталый, но страшно довольный вид, какой и положено иметь старому дядюшке-добряку, сумевшему великолепно развлечь любимого племянника и его лучшего друга.
– Ну да, вижу, что понравилось. – Вдруг он протянул руку и ласково погладил Тома по волосам. – А ты, мальчик мой, просто чудо.
Том невольно напрягся; приподнятое настроение почему-то сразу улетучилось.
– Какой сегодня день? – осведомился тем временем Коллинз.
Тома так ошарашил его неожиданный жест, что он лишь пожал плечами. Маг убрал руку с его головы.
– Сегодня воскресенье, – сказал он, – а по воскресеньям полагается предаваться благочестивым размышлениям.
Поэтому я счел необходимым включить в наш маленький спектакль хоть одну библейскую сценку.
Он хлопнул в ладоши, и декорация стала поворачиваться.
Веселенькая мелодия сменилась более спокойным, но каким-то пульсирующим ритмом. Том машинально принялся отбивать такт ногой, и маг одобрительно кивнул.
А декорация уже полностью повернулась: на сцене появился длинный стол, заставленный блюдами и кубками с вином. В окно лились багровые лучи предзакатного солнца.
Тринадцать фигур в хитонах за столом, хотя и знакомые, несомненно, не были столь легко узнаваемы, как кролик Багс или Блуто из мультиков.
Раздался громкий смех Дэла, и Тома осенило. Как же он мог сразу не узнать знаменитую сцену: внимание одиннадцати за столом полностью устремлено на высокого, еще молодого человека с бородой, сидящего в центре, а тринадцатый куда-то отводит взгляд…
– Та самая картина, – проговорил Том.
Коллинз улыбнулся.
Вместо религиозного гимна послышались вдруг бравурно-шаловливые аккорды фортепиано, собравшиеся за столом принялись размахивать руками, будто дирижируя, затем поднялись и пустились в пляс, горланя идиотские куплеты:
Трали-вали, трали-вали,
Трали-вали, семь пружин!
На ужин у нас рыбка,
Какая – мы не знаем.
На ужин у нас рыбка,
Какая – мы не знаем.
Меню у нас тут нету,
Ведь мы не в ресторане.
На ужин у нас рыбка,
Какая – мы не знаем.
Вчера мы ели рыбу,
Сегодня – рыбу с хлебом,
А завтра – хлеб без рыбы,
Живем – не голодаем!
Эх!
На ужин у нас рыбка,
Какая – мы не знаем.
На ужин у нас рыбка,
Какая – мы не знаем.
Бородатый извлек из-под хитона саксофон и выдал пронзительное, душераздирающее соло, остальные принялись размахивать руками и притопывать. Один из апостолов задудел в трубу. Хор сменился нестройными пьяными воплями:
ЭХ-МА!
На ужин у нас рыбка,
Какая – мы не знаем.
Декорация начала снова поворачиваться.
На ужин у нас рыбка,
Какая – мы не знаем.
Стол вместе с людьми, горланящими идиотские куплеты, исчез из виду.
Музыка – если ее можно так назвать – затихла. Теперь перед ними была лишь глухая черная стена.
– Ну как вам это? – спросил Коллинз и, не дождавшись ответа, добавил:
– Может, перейдем теперь к Уровню третьему? Поучимся летать?
– Да, да! – в один голос воскликнули оба мальчика.
Глава 14
И тут внезапно все исчезло, испарилось, словно сон, день сменился ночью, стало гораздо холоднее…
Том, совершенно обнаженный, завернутый лишь в мягкий плед, мчался на санях с Коулменом Коллинзом, а вокруг бушевал буран, почти скрывая лошадь впереди. Они неслись куда-то вверх, по обеим сторонам возвышались темные стены леса, и только серый силуэт лошади мелькал в белой пелене.
Коллинз повернулся к Тому, и тот чуть не вывалился из саней: лицо мага походило на череп, мертвенно-бледная кожа обтягивала кости. Из провала рта послышались слова:
– Не бойся, просто я решил уединиться с тобой на минутку, чтобы поговорить с глазу на глаз. Все осталось как и было – не надо бояться.
Теперь на Тома смотрел не череп, то была морда волка, только почему-то белого.
– Я ничего тебе не запрещаю. Абсолютно ничего, – проговорило чудовище. – Можешь заходить куда захочешь, открывать любую дверь. Учти, птенчик, лишь одно – с чем бы ты ни столкнулся, что бы ни увидел, приготовься воспринимать это как должное, ничему не удивляться и ничего не бояться.
Волчья морда оскалилась в зубастой ухмылке.
А сани все неслись сквозь обжигающий ветер в снежную пелену.
– Какой сегодня день, вернее, ночь? – выкрикнул Том.
– Все тот же, тот же самый день. Или ночь, если хочешь.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69


А-П

П-Я