https://wodolei.ru/catalog/smesiteli/s-gigienicheskim-dushem/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

На сцену взобрался мистер Брум. Заметив меня, он рявкнул:
– Вон! Сейчас же вон из здания! Это приказ.
Я выглянул в зал – двери уже пылали. Жар был сильнее, чем в парилке. У двери в коридор кучей валялись тела ребят, потерявших сознание от дыма, – их было не меньше двух десятков. Мистер Уэзерби, согнувшись, тащил сразу двоих к сцене. Я спрыгнул и принялся ему помогать.
– Не могу больше, – прохрипел он и, ухватив ребят за запястья, поволок их за кулисы. До двери он добрался уже почти ползком.
Том и Фитцхаллен по одному вытаскивали ребят из кучи.
Когда я до них наконец добрался, горевшие двери рухнули внутрь, открывая путь огню. Мгновенно по полу побежали язычки пламени.
– Уиппл, поднимайся, – послышался откуда-то сверху голос мистера Брума. Я обернулся: он стоял на краю сцены, будто драматический актер, обращающийся к публике. – Поднимайся, говорю, с пола: ты же поджаришься, как яичница с беконом.
Перекрывая шум огня, донесся вой сирен.
– Все вон отсюда! – завопил Брум. – Немедленно! Все – вон!
Мистер Уиппл оказался слишком тяжел для меня. Не удержавшись, я вдохнул горячего дыма, колени мои подкосились, и я рухнул прямо на его мягкий живот. Рядом возник Том – он тащил одного из потерявших сознание учеников.
– Вон! Все – вон! – продолжал надрываться мистер Брум.
Огонь добрался до занавеса и пожрал его в одно мгновение. Футах в двадцати от меня рухнул на колени мистер Фитцхаллен. Живот мистера Уиппла внезапно забурлил вулканом, он перевернулся лицом вниз, сбросив меня на пол, и тут же его вырвало. Том положил руку Фитцхаллена себе на плечо и попытался поднять его. Вслед за этим надо мной нависла темная фигура в форме с блестящими пуговицами.
От нее сильно пахло дымом…
Глава 21
СОЗДАНИЕ ГЕРОЕВ
Пожарный вынес меня на автостоянку, где четыре красные машины извергали тугие струи воды на пепелище, оставшееся от раздевалки, и на боковую стену актового зала. Он опустил меня в траву возле одной из этих машин, и я кое-как исхитрился принять сидячее положение. Мистера Фитцхаллена вели к выходу со стоянки, а он тащил за собой Тома.
Оба выглядели так, как обычно изображают в комиксах сумасшедших ученых: перемазанные сажей лица, дымящаяся одежда. Пожарные вынесли из здания последних остававшихся в зале ребят – было их уже не два десятка, а только пятеро или шестеро. Один человек в форме, пошатываясь, тащил на себе мистера Уиппла.
С истошным завыванием сирены влетела на стоянку карета «скорой помощи». Санитары, выскочив из машины, открыли заднюю дверцу и выволокли носилки. Я нашел в себе силы подняться на ноги. На траве сидели кучкой Моррис, Шерман, Бобби Холлингсуорс и остальные, наблюдая, как заливают пожар. Все лицо Морриса было в красно-бурых потеках – он, видно, чем-то сильно поранил голову.
Держался он, однако, молодцом, а вот я – наверное, в запоздалом шоке – вдруг разрыдался.
– Ничего, ничего, все уже кончилось, – послышался успокаивающий голос Томя: уже в который раз за этот кошмарный день он каким-то непонятным образом вдруг оказался возле меня. – Я тут сделал маленький обход – похоже, никто особо не пострадал. Ты случайно не видал Скелета?
Я протер глаза.
– По-моему, его здесь нет.
– Ну а по-моему, он здесь, – задумчиво произнес Том.
Повернувшись, он направился к группе преподавателей, окруживших мистера Брума в дальнем конце стоянки. Директор выглядел так, будто он пробыл в зале дольше всех остальных: лицо его было почти черным от сажи, темные пятна покрывали весь пиджак. Взглянув куда-то поверх Тома, он продолжил что-то с жаром доказывать мистеру Торпу.
Директорский доберман, тоже обсыпанный пеплом, с изможденным видом возлежал у ног хозяина. Даже на таком расстоянии я ощутил запах, исходящий от собаки, – запах удушливого дыма, пылающего дерева и искореженного огнем металла. По всей видимости, сам я благоухал не лучше.
– Там кто-то из учеников курил, в этом нет никакого сомнения, – кипятился мистер Брум. – Пожар начался в одной из башенок, я лично это видел, абсолютно точно. Именно о такой опасности, мы предупреждали чуть ли не ежедневно. – Он слегка покачнулся, и мистер Торп поддержал его за локоть. – Так вот, я требую представить мне список всех учеников, находившихся в зале: таким образом мы сможем вычислить мерзавца. Возьмите общешкольный список, вычеркните присутствовавших и…
– Мистер Брум! – перебил его Том.
Рядом куда-то пробежал один пожарный, за ним – другой.
– Не видишь, люди работают? – бросил директор Тому. – Отойди, ты мешаешь.
– Мистер Брум, – настойчиво повторил Том, – Стив Ридпэт был сегодня в школе?
– Я отправил его домой.
– Он дома, – вставил, кашлянув, мистер Ридпэт. – Уехал на машине, слава тебе, Господи.
– Скажите, – снова заговорил Том, – вы хотели выгнать Дэла?
– Не говори глупостей, – отрезал Брум. – У нас и так дел по горло. И вообще, иди отсюда.
Рядом с Томом возник здоровяк в форме, похожей на полицейскую, и со значком, на котором было выгравировано: «Начальник».
– Кто тут старший? – осведомился он.
Мистер Брум напрягся.
– Я директор школы.
– Можно вас на минутку?
– Разумеется, я к вашим услугам, – откликнулся Брум и последовал за «начальником» к середине стоянки.
– А где Дэл? – спросил у меня Том. – Ты Дэла не видел?
– Труп?! – воскликнул Брум, будто никогда такого слова не слыхал.
Двое пожарных, ранее пробежавших мимо нас, теперь возвращались от пепелища с носилками, на которых лежало тело.
– На пиджаке обнаружена табличка с фамилией «Фланаген», – сказал начальник пожарной команды.
– Но Фланаген вовсе не труп, – с некоторым облегчением заявил мистер Брум. – Фланаген жив-живехонек. Я лично вывел его из охваченного огнем зала.
– Во дает! – только и сказал Том, услышав столь наглое вранье.
Фитцхаллен, миссис Олинджер и Торп были уже у кареты «скорой помощи». Изнутри доносились стоны четверых ребят, которых вытащили из зала на носилках и поместили в машину. Раздались грохот и треск – это рухнули остатки раздевалки.
Мистер Фитцхаллен, наклонившись над носилками с телом, аккуратно приподнял простыню. Взглянув, он пробормотал два-три слова, которых я не разобрал.
– Да перестань ты наконец людям мешать – они заняты, – донесся до меня голос мистера Брума. – Что, Фланаген, не доходит до тебя?
Когда они загружали носилки в машину, откуда-то сбоку высунулся кожаный футляр от логарифмической линейки, глухо ударившийся о белый металл.
***
Это – третий образ, запечатлевшийся в моей памяти в тот первый год учебы в Карсоне: логарифмическая линейка Дейва Брика, стукнувшая о дверцу «скорой помощи», мальчики, не сдержавшие вопля при виде рухнувших в огонь остатков стен, мистер Брум с его раздраженными криками…
Картинка не из приятных: мертвый мальчик, испуганные возгласы, выкрик сумасшедшего директора школы.
Мы с Томом отыскали Дэла сидящим на газоне у фасада школы – он сторожил приспособления для «магического действа», трубу Дерека Брауна и ударную установку Фила Хэнны. Каким-то образом он умудрился вытащить все это из огня, в то время как Том спасал людей. Он видел, как подъехали пожарные машины и карета «скорой помощи», однако сам на автостоянку не пошел, боясь, что кто-нибудь стянет трубу Дерека.
– Он так о ней беспокоился, – сказал Дэл. – Кроме того, я и отсюда слышал кашель и крики – значит, думал, все живы. – Он пристально посмотрел сначала на Тома, потом на меня. – Ведь все живы, правда?
Том молча опустился на траву.
Глава 22
ВЫПУСК
Двадцать четыре школьника и четверо учителей – среди них мистер Фитцхаллен и мистер Торп – были госпитализированы из-за отравления дымом. Утренний выпуск городской газеты появился с аршинным заголовком:
«ДИРЕКТОР ШКОЛЫ СПАСАЕТ ИЗ ОГНЯ 100 УЧЕНИКОВ».
Подзаголовок гласил:
«Погиб учащийся младшего класса».
О воровстве и об исключении кого бы то ни было никто уже не заикался, будто пожар решил все проблемы.
Да и разговоров никаких на эту тему быть не могло: занятия отменили до конца года, а учителя выставили годовые оценки по итогам успеваемости до того трагического дня.
Даже многие ребята почти поверили газетной утке насчет того, что Лейкер Брум чуть ли не в одиночку спас школу и учеников, – репортаж словно внес ясность в отложившуюся у них в головах неразбериху во время пожара. Они, однако, не забыли, как показал себя Том Фланаген, тогда как члены совета директоров и большинство родителей безоговорочно поверили в напечатанное. Вероятно, просто потому, что им хотелось верить в безупречное поведение школьной администрации в критический момент…
***
По окончании выпускной церемонии мистер Брум с удовольствием позировал фотографам на лужайке перед школьным зданием. Взглянув на холм, где стояла Верхняя школа, можно было увидеть огромное пепелище на месте раздевалки.
По случаю досрочного окончания учебного года на лужайке был организован фуршет с сандвичами для учеников и родителей. Член бывшего кабинета президента Эйзенхауэра произнес с импровизированной сцены речь, призывая нас усерднее овладевать знаниями, чтобы внести свой вклад в процветание Америки. Я отошел от своих предков, увлекшихся беседой с родителями Морриса и Хоуи Стерна, и, фланируя без определенной цели, вдруг оказался возле только что закончившего позировать мистера Брума. Тот был явно в благодушном настроении.
– Ну, что ты думаешь о нашей школе? – обратился он ко мне. – Через несколько месяцев ты станешь второклассником, а это налагает еще большую ответственность.
Несколько мгновений мы смотрели друг на друга, после чего директор произнес:
– Всех вас ждет великое будущее. Всех.
Даже глубокие морщины на его лице как будто разгладились. Много лет спустя я понял, что он тогда принял изрядную дозу транквилизатора.
Поблагодарив его за добрые слова, я вернулся к родителям. Мимо прошли Том с матерью в сопровождении Дэла и Хиллманов. Даже в толпе, даже с матерью и крестными родителями Том с Дэлом выглядели удивительно одинокими.
Лейкер Брум посмотрел куда-то сквозь них и улыбнулся подносу с сандвичами.
***
– Помню ли я? – переспросил меня Том в «Занзибаре». – Ну конечно же, я отлично помню, о чем мы тогда говорили: о нашей с Дэлом поездке в Обитель Теней. Моя мама панически боялась самолетов, так что мы решили отправиться поездом из Финикса. К тому же поездка по железной дороге через всю страну обещала быть страшно увлекательной.
– Так почему ты все-таки решил ехать ?
– По одной-единственной причине: я чувствовал, что Дэл нуждается в моей поддержке и защите, – ответил Том. – Я должен был отправиться с ним, понимаешь?
Крутанувшись на табурете возле стойки, он оглядел пустое в этот час помещение. Из окон лился мягкий свет, похожий на чуть затененный луч прожектора, падающий на сцену.
Он определенно старался отвести взгляд, продолжая свой рассказ.
– Отговорить его от поездки я был не в силах, а значит, чувствовал себя обязанным его сопровождать.
Он вздохнул, не отрывая взгляда от полосы желтого света, словно там вот-вот должно было возникнуть видение.
– Лишь одного я тогда не понимал, хоть это и было достаточно очевидным ведь школа тоже была Обителью Теней.
***
Долгие месяцы, на протяжении почти двух лет, уже в других барах и гостиничных номерах, в других городах и даже странах – везде, где бы нас снова ни сводила судьба, у меня неизменно звучала в ушах его фраза «Теперь я расскажу тебе о том, что произошло тогда».

ЧАСТЬ ВТОРАЯ
ОБИТЕЛЬ ТЕНЕЙ
«Мы возвращаемся к исходной точке бурного, полноводного потока нашего повествования, откуда события могут пойти.., в любом направлении».
Роджер Сейл. «Сказки и то, что за ними»
Глава I
ПТИЦЫ ВОЗВРАЩАЮТСЯ ДОМОЙ
В первый день путешествия Дэл был молчалив…
Глава 1
На протяжении всего первого дня пути Дэл был молчалив, и Том в конце концов оставил всякие попытки его разговорить. На каждое замечание Тома по поводу унылого пустынного пейзажа за окном вагона Дэл лишь хмыкал и еще глубже погружался в двухсотстраничный манускрипт, пришедший по почте от Коулмена Коллинза. Опус сей был озаглавлен «Тройное поперечное тасование карт». Только однажды, бросив рассеянный взгляд в окно, он проговорил:
«Похоже на миллион ковбойских шляп».
Оставив все попытки пообщаться с другом. Том немного почитал один из детективных романов Рекса Стаута в мягкой обложке, затем решил прогуляться по вагонам, рассматривая пассажиров: пожилых людей, молодых мамаш с грудными детьми и шумных, словоохотливых загорелых солдат – судя по манере растягивать слова, уроженцев здешних мест.
Том посетил бар и вагон-ресторан, потом немного посидел в смотровой кабинке, обозревая бесконечную степь. По мере приближения сумерек цвет окружающего пейзажа заметно менялся от желто-оранжевого до золотисто-багрового. Внезапно, прежде чем окунуться в голубовато-серый полумрак, степь на какое-то мгновение ослепительно вспыхнула розоватым пурпуром, будто охваченная шипящими извивающимися языками пламени. Когда Том, смертельно проголодавшийся, вернулся на свое место, Дэл, оторвавшись на секунду от страниц, исчерченных схемами, чуть задумчиво пробормотал: «Бедный Дейв Брик…» Значит, он тоже это видел…
Ночь скрыла пейзаж за окном. Теперь в стекле было лишь размытое, неясное отражение их лиц.
Том почувствовал, как к горлу подступили слезы. Чувства были в смятении. Как он мог упустить из виду Дейва Брика, пусть даже среди того безумного столпотворения в полном дыма зале? Ведь он, наверное, пробежал мимо него с десяток раз, но все-таки оставил его там, и теперь с каждым перестуком вагонных колес они все больше отдалялись от школы. Ощущение движения вперед быть может вопреки собственной воле Тома, было таким же сильным, как чувство необъяснимого страха, охватившее его у дома Дэла в тот знаменательный день, когда тот продемонстрировал умение летать. В голову ему пришло сравнение самого себя с посылкой, отправленной неизвестно кем неведомо куда. Том снова выглянул в окно, но увидел лишь тьму да промелькнувший телеграфный столб, похожий на хмурый восклицательный знак.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69


А-П

П-Я