Покупал тут магазин Wodolei 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— Но я только и занимаюсь деталями. Я уже четыре года компьютерный аналитик. Ничего, кроме деталей.
Трейси кивнула, но почему-то неодобрительно.
— Точно. Но разве тебе не пора покончить с твоим одиночеством?
Джон задумался, подозревая, что Трейси может оказаться права.
— Послушай! Ты должен мне поверить. В твоей работе нет ничего плохого. Просто она не сексуальна. Никому о ней не рассказывай.
Джон слегка обиженно пожал плечами.
— А если они спросят, чем я занимаюсь?
— Они обязательно спросят. Женщины стремятся знать все. Ты должен отвечать неопределенно. Неопределенность сводит их с ума.
— В хорошем или в плохом смысле?
— В обоих. — Трейси засмеялась. — Мне потребовалось три месяца, чтобы узнать, что Фил — единственный ребенок в семье. Фокус в том, что женщины всегда возвращаются, чтобы узнать больше. Просто откашляйся и скажи, что ты занимаешься торговлей. Пусть они лезут из кожи вон, чтобы выяснить, о чем идет речь: о лекарствах или подержанных автомобилях.
— Так. Позволь мне поточнее сформулировать это положение: женщины сходят с ума от неопределенности и цепляются за детали, как обезьянки за шкуру матери.
— Именно так. Бет с моей работы сегодня потратила полтора часа, обсуждая рыбацкий сетчатый свитер, который был надет на ее парне в их первое свидание, и значил ли он, что парень голубой.
— Он был голубой? — спросил Джон.
Трейси взяла черный пуловер и бросила ему. Джон натянул пуловер.
— Да, если только он не был рыбаком, — сказала Трейси, улыбаясь ему.
Видя довольное лицо Трейси, Джон принял несколько поз супермодели.
— Классно! Начало положено.
Джон подошел к зеркалу и изучил свое отражение. Он не мог не признать, что выглядит по-новому. И гораздо лучше. Пуловер, который он прежде надевал только на рубашку, сейчас сексуально обрисовывал его плечи. Что касалось джинсов, хотя ему было в них слегка неудобно, они так обтягивали ноги, что Джон казался выше и стройнее.
— Посмотри на свои ягодицы! — удивилась Трей-си. — Никогда бы не подумала. Неужели они были такими всегда?
Джон покраснел, но все-таки повернулся и посмотрел через плечо.
— У меня есть секрет в брюках? — спросил он, надеясь на положительный ответ.
— Конечно, эти брюки не идеальны, но их проще заменить, чем исправить задницу. Запомни, с этого момента ты не должен надевать ничего другого.
— Я не могу надевать одно и то же каждый день. Когда же я буду это стирать?
— Ничего страшного. Французы, например, имеют всего по одному комплекту одежды.
— Но они там нормально относятся ко всяким запахам, — возразил Джон.
— Слушай, будешь стирать это каждый вечер, пока мы что-нибудь не купим. Результат стоит некоторых усилий.
— А мы не можем сделать покупки по сети? — с надеждой спросил он. — Я почти все покупаю по Интернету.
— Поэтому твоя одежда так и выглядит, — поморщилась Трейси. — Можешь покупать одежду по сети, если тебя устраивает секс по сети. Но если тебе нужно найти что-то индивидуальное, то нужно это потрогать и померить. — Трейси еще раз изучила его. — Ты действительно неплохо смотришься.
Джон взглянул на свое отражение. Ему пришлось признать, что он стал больше похож на мужчину и меньше — на вешалку на складе «Армии спасения».
— Мне кажется, — признался Джон, — что я неплохо выгляжу в этом.
— Мы встретимся завтра вечером и пойдем за покупками, — решила Трейси. — В этом деле мне нет равных. И не забудь свои кредитки!
Глава 12
Первым магазином, в который Трейси привела Джона, оказался огромный секонд-хенд «Роуз», целая империя барахла с чужого плеча на севере города. Джон с удивлением разглядывал странных продавцов и еще более странные вещи на вешалках.
— Трейси, это же ношеная одежда, — не выдержал он.
Но у нее не было времени ничего объяснять.
— Нет, это то, что надо, — отрезала она и принялась прочесывать первый ряд.
Рубашки, пуловеры и даже, на худой конец, джинсы она могла бы купить ему и новые, но в качестве замены этой невозможной микроконовской куртки ширпотреб ей не годился. Трейси считала, что секрет одежды для мужчины — в чувстве меры. Не стоит слишком отличаться от других, достаточно небольшой, но неповторимой детали. Это могла быть роскошная куртка или шикарные туфли. Что-то, что нельзя заказать по каталогу или приобрести в бутике — это неоригинально и неинтересно. Пиджак от Армани стоит дорого, но любой дурак с платиновой карточкой может его купить. Трейси искала что-нибудь уникальное, завораживающее.
Найти такую вещь было непросто. Вместо рекламы «Майкрософта» или «Микрокона» вещь должна демонстрировать индивидуальность ее носителя, раскрывать его душу, говорить: «Я такой. Да, я купил этот черный кожаный пиджак сто лет назад, и хотя он уже протерся до основы, я не могу с ним расстаться. Это моя вторая кожа».
Слегка прищурившись, Трейси оценивающе посмотрела на Джона и снова направилась к вешалкам. Как решить, что именно нужно сказать о нем, вернее, не о нем, а о том Джоне, в которого он хотел превратиться? Трейси упорно перебирала вешалки: прочь спортивные куртки, вельветовые пиджаки, синтетический ширпотреб. Дальше. Дальше. Вдруг она замерла. Пожалуй, это. Длинный черный балахон с узкими лацканами. Трейси велела Джону взять его и заметила на лице приятеля выражение ужаса.
— Это? — спросил он тонким скрипучим голосом. — Ты хочешь, чтобы я это примерил?
— Это для начала, — строго ответила Трейси и продолжала розыски.
Какой-то парень перед ней так же методично перебирал вешалки. По его виду чувствовалось, что он знал, что делает. Он был одет стильно и, похоже, имел средства. Конечно, он выловит все хорошие вещи.
Трейси заспешила и чуть не прозевала настоящее сокровище: маленькую облегающую кожаную рубашку, висящую вывернутой наизнанку. Она посмотрела на нее, затем на Джона, который бесполезно торчал рядом. Он следил за Трейси, словно ожидая, что она сделает сальто или растворится в воздухе.
Но она упорно продолжала свои изыскания. Наконец, несмотря на парня перед ней и недостаточное разнообразие на вешалках, ей удалось набрать приличную кучку вещей, которые Джон держал на вытянутых руках, словно боясь заразиться. Трейси даже откопала забавные полосатые брюки, которые могли бы сработать. Она отвела Джона к примерочной кабинке и скомандовала:
— Вперед, померяй все это.
Он не двинулся с места.
— Это что, одежда тех, кто умер? — испуганно спросил Джон.
— Какая разница? — удивилась Трейси. — Надевай. Сначала вот эти брюки и длинный пиджак.
— Ты знаешь, что бубонная чума переносится насекомыми, живущими в одежде?
Трейси пропустила это мимо ушей и затолкала Джона в кабинку.
— Надень это, — приказала она.
Она немного подождала, затем еще подождала и наконец не выдержала.
— Почему ты так долго? — закричала она.
Дверь медленно отворилась, и на пороге появился Джон. Так, наверное, выглядел президент Линкольн, когда его застрелили. Черный пиджак, из-под которого виднелись полосатые брюки, доходил Джону почти до колен. Трейси быстро сфотографировала его и показала ему два кулака с опущенными большими пальцами. Когда-то это означало: «Добить раненого гладиатора». Комплект был отвергнут.
— Слава богу, — с искренним облегчением пробормотал Джон и снова скрылся в кабинке.
Через пару минут дверь снова открылась. На этот раз на Джоне было нечто, напоминающее комбинезон парашютиста, с нелепыми широкими рукавами. Неужели она выбрала для него это? Трейси была в ужасе. Он выглядел, как космический клоун, к тому же голубой.
— Это совсем не для тебя, — сказала Трейси. — Где ты это взял?
— Это было здесь, на вешалке, — пожал плечами Джон.
Она заглянула в кабинку и заметила оранжевый комбинезон и пышную юбку до середины икры цвета морской волны.
— Ты и это собирался мерить? — спросила она, с удивлением услышав в своем голосе те же самые интонации, которые бывали у ее мачехи, когда та спрашивала, не собирается ли она прыгать с крыши, если это станут делать ее друзья. Видно, поход по магазинам разбудил в ней зверя!
Трейси схватила и вытащила из кабинки оставленные кем-то вещи и строго указала Джону на отобранные ею.
— Меряй только это, — сказала она. — Эти вещи забыли какие-то клоуны.
Неужели он сам не заметил разницы? Тогда он абсолютно безнадежен.
Джон продемонстрировал еще несколько вариантов, оцененных тем же убийственным жестом. В ответ он каждый раз пожимал плечами, бросал на Трейси благодарный взгляд и возвращался в примерочную. Ей уже стало казаться, что все бесполезно. Но как раз в этот момент Джон вышел из кабинки в ношеных синих джинсах и облегающей черной кожаной рубашке. Трейси сделала стойку.
Нет, это еще не идеал, но они двигались в нужном направлении. Она оценивающе обошла вокруг. Добавила куртку из грубого сукна. Стало интереснее. Может быть, даже неплохо. Теперь следовало попробовать один из спортивных пиджаков, тот, который висел в самом углу. Она метнулась к вешалкам и мгновенно вернулась с твидовым спортивным пиджаком, довольно поношенным, но стильным. Джон послушно надел его. Трейси недоверчиво осмотрела свой экспериментальный материал. Неправдоподобно, но Джон действительно преобразился.
* * *
Наконец они оказались в обувном магазине, и Джон получил возможность сесть. Он упал в кресло, словно его толкнули. Еще никогда в жизни он не чувствовал себя таким усталым. Кто бы мог подумать, что поход по магазинам может так же измотать, как олимпийское десятиборье? Теперь понятно, почему все девушки такие спортивные. Даже Трейси, которая когда-то завоевала титул «Лучшая юная покупательница Энсино», немного утомилась. «Джон, не имевший ни малейшего опыта, должен быть полумертвым от усталости», — подумала Трейси. Но еще один пункт не был вычеркнут из ее блокнота, а она ничего не добьется, если не будет тщательно следовать плану.
Кто бы мог подумать, что Трейси фанатичка, упорная и безжалостная. Первобытный азарт горел в ее глазах, когда она хватала эти абсолютно бесполезные и неинтересные, с точки зрения Джона, тряпки. Они занимались этим уже несколько часов, и он примерил больше вещей, чем за предыдущие двадцать лет своей жизни.
Сейчас Трейси держала в руках ботинки, ожидая его одобрения. Замшевые. Ужасные. Он с отвращением поморщился. Трейси показала другую пару. Что ж, эти должны были заинтересовать тех, кто носит туфли на каблуках. Джон выпрямился, пытаясь изобразить живой интерес. Трейси дала ему левый ботинок, и Джон с некоторой робостью надел его.
— Неплохо, — сказал он, имитируя энтузиазм.
После этого Джон перевернул ботинок и посмотрел на приклеенный к подошве ценник. Он был потрясен. На эту сумму молдавская семья могла бы прожить десять лет.
— Именно столько стоит хорошая обувь, — объяснила Трейси, без труда прочитав его мысли.
Джон понял, что если ему нужна ее помощь, лучше помолчать. Он честно примерил ботинки. Трейси взмахнула его кредиткой и заставила Джона купить их. Хозяин магазина у кассы улыбался. Над его головой висела надпись готическими буквами: «Обувь — одежда для души». Трейси показала на нее Джону, словно говоря: «Ты видел?» Признав свое поражение, Джон ссутулился и надел туфли.
Когда Трейси и обновленный Джон — в туфлях на каблуках и в стильном пиджаке, найденном в секонд-хенде, — вышли из обувного магазина, то его облик выдавал предельную усталость. Бедняга. Еще несколько заходов.
— Все идет великолепно, — подбодрила его Трейси и, взяв за руку, повела через улицу к парфюмерному магазину.
Девушка, шедшая им навстречу, обернулась и проводила Джона долгим взглядом. Победа! Но Трейси заметила, что Джон не отреагировал на внимание девушки. Что случилось с его внутренним радаром? «Может быть, Джон так долго им не пользовался, что прибор давно вышел из строя?» — подумала она. Трейси подтолкнула Джона локтем и прошептала:
— А тебя заметили.
Он завертел головой. Наконец увидел девушку, по-прежнему смотревшую на него, и, к ужасу Трейси, широко ей улыбнулся.
— Ты что, с ума сошел? — прошипела она, хватая его за руку и затаскивая в магазин. — Разве ты не знаешь, как надо себя вести? — спросила Трейси строго, как мать, делающая выговор своему сыну-подростку. — Никогда не давай им заметить, что ты на них смотришь.
— Но как же они поймут, что нравятся мне?
— Они и не должны тебе нравиться. Это ты должен им нравиться.
— Но как же мы познакомимся? — спросил Джон.
Вопрос был вполне резонный, но Трейси пока не проработала эту сторону проблемы. Она думала об изменении его облика и сформулировала правила поведения до и после контакта, но не готова была отпустить его в свободное плавание с первой попавшейся девушкой, встреченной на перекрестке. Хотя не могла не признать, что в этом была вся соль проекта.
— Мы обсудим это позже, — вышла из положения Трейси и повела Джона к прилавку с мужским одеколоном.
Несколько скучающих продавщиц тут же бросились к ним, но она отправила всех, кроме одной, самой старшей. Женщина, казалось, была полна материнской заботы. Бедняге пришлось попотеть. Она нанесла тридцать разных одеколонов на разные открытые участки кожи Джона: на запястье, на предплечье, на плечо, локоть и шею.
Трейси смотрела, как Джон каждый раз дергается, и подумала, что он всегда был неловким и неуклюжим, но довольно привлекательным, а она только сейчас это заметила. Может быть, он уже перерос стадию подростковой неуклюжести? Когда это произошло? Только что, со сменой одежды? Или это случилось давно, но прошло мимо нее?
— Что вы об этом думаете? Вам нравится? — суетилась продавщица совсем не по-матерински.
Вскоре вокруг них собралась небольшая толпа продавщиц. Трейси внимательно смотрела на Джона. Как только она сорвала с него маскировку отшельника, он неожиданно оказался обаятельным. Было что-то очень милое в том, как серьезно он выслушивал советы продавщицы, и это как магнитом привлекло к нему остальных. Он был слишком неопытен, чтобы понимать, какую важную роль играют запахи в деле обольщения, и тем более не знал, что продавцы готовы убеждать полную даму в мини-юбке, что она выглядит потрясающе, выставив на всеобщее обозрение жирные ляжки.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40


А-П

П-Я