Качество супер, цены ниже конкурентов 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Он нарушил вассальную клятву и изменил своему сюзерену! Разве у такого может сохраниться понятие о чести? Не будь наивным! — Декатур метался, как тигр в клетке, и Уиллу показалось, что просторная комната удивительным образом сжалась, пытаясь удержать в себе этого неистового человека, наделенного столь пламенным духом.Внезапно Руфус сжал кулаки и так грохнул по столу, что задребезжали стоявшие на полке кувшины и горшки. И хотя Уилл отлично понимал, что ярость взрыва направлена вовсе не на него, у бедняги возникло отчаянное желание незаметно убраться подальше.— Я этого не допущу! — отрезал Руфус, и на сей раз его яростный, решительный голос был подобен заточенному клинку. — Этот выродок не сможет воспользоваться богатствами Ротбери. Я сам отдам их королю. А когда Грэнвилл сгребет под себя все, что сумеет, я отниму у него и эти сокровища. Я завладею каждой серебряной монетой, каждой золотой гинеей, каждым самоцветом, каждой свинцовой пулей и окованной сталью пикой, которые он сумеет собрать. И все это я отдам королю.Уилл совсем растерялся — надо ли ему что-то сказать? Вроде бы кузен обращался вовсе не к нему: такая вот еле слышная, яростная клятва обычно дается самому себе. Но и молчать Уилл тоже больше не мог. Он нерешительно нарушил неловкое молчание.— Как?Руфус вернулся к столу, только теперь его глаза светились жизнью, а в движениях мощной фигуры больше не угадывалось яростное напряжение.— Уилл, я составил такой отвратительный и коварный план, который сделал бы честь самому Като Грэнвиллу! — Он решительно осушил до дна свою кружку, прежде чем ухватить за ушко глиняный сосуд, стоявший на полке, и зубами вынуть из горлышка затычку. — Ну что, ты мужчина или нет? — лукаво спросил Декатур у брата, взмахнув кувшином, — судя по всему, имея в виду стойкость Уилла к спиртному. В кувшине хранилась шотландская ячменная водка такой крепости, что запросто могла бы свалить под стол взрослого мужчину.Уилл решительно толкнул вперед свою кружку, и Руфус наполнил ее до половины.— У тебя пока маловато опыта, малыш, чтобы выдержать больше, — пояснил он, уселся на край стола и сделал добрый глоток прямо из кувшина, который поставил рядом. — Итак, прикинь, что для Като Грэнвилла дороже всего на свете? — мохнатая рыжая бровь выразительно поползла вверх. Уилл опасливо пригубил из своей кружки.— Понятия не имею. Откуда мне знать?— У него есть дочь, — задумчиво пробасил Руфус. — На самом деле у него их целых три… У него есть красавица жена… — И он уставился на Уилла, все так же вопросительно приподняв бровь.Тот сидел дурак дураком, однако вполне справедливо полагал, что это состояние вызвано не только парами спиртного. Весь вечер Руфус говорил загадками. Уилл почел за благо промолчать, ожидая, что же брат скажет дальше.— Это же так просто, малыш, — заявил Руфус, взяв в руки кувшин. — Като отдаст мне весь доход с Ротбери в обмен на свою старшую дочь. — И он надолго приложился к водке, следя за тем, как меняется лицо Уилла, до которого дошла наконец суть ужасного плана.— Заложница… Ты захватишь девочку ради выкупа, как заложницу?..— Именно! — Руфус отставил кувшин и вытер губы ладонью. — Для обмена на доход с Ротбери — земель, которые должны быть моими по праву! Его отец предал моего ради этих самых земель, и вот теперь я выторгую их обратно за ту монету, от которой Като не посмеет отказаться. Эти земли мои, Уилл! — с диким пылом выдохнул он. — Мои!!! И я не буду сидеть сложа руки, пока эта грязная крыса Грэнвилл собирается обратить их себе на пользу!Уилл проглотил содержимое своей кружки одним махом и зашелся в неистовом кашле; из глаз и из носа текло, а внутренности жгло, как огнем. Руфус осторожно похлопал брата по спине.— Маленькими глотками, Уилл, маленькими глотками, — приговаривал Декатур, в его веселом голосе не осталось и следа прежней ярости. Уилл поднял полные слез глаза.— И как же ты намерен все устроить?— Я пока и сам не знаю, но рано или поздно у меня появится идея. Ну а теперь ступай-ка ты ужинать. Мне еще многое надо обдумать.И Уилл послушно оставил кузена наедине с мыслями и кувшином водки. Руфус поворошил поленья в очаге и присел рядом. От выпитого по всему телу пошло приятное тепло и расслабленность, но это не утихомирило пылавший ненавистью рассудок. Из всех свалившихся на него несправедливостей самым тяжким казалось то, что злокозненному маркизу Грэнвиллу доверили опекунство над поверженным в прах, разоренным Ротбери — как бы в насмешку над некогда гордым и грозным родом. Но и этого оказалось мало. Теперь Като замыслил новое, окончательное унижение. Он собрался воспользоваться богатствами Ротбери, чтобы подлить масла в полыхавший в стране пожар гражданской войны.Руфус то и дело старательно прикладывался к кувшину, следя за тем, как угасает огонь в очаге — подобно тому, как угасала его ярость. На место неистовому гневу пришел холодный расчет и неторопливость. И когда наконец граф Ротбери поставил на полку почти пустой кувшин и направился наверх, в спальню, в его голове созрел совершенно подробный и четкий план действий. Во время вылазки в замок Грэнвилл он успел выяснить немало чрезвычайно полезных подробностей. Глава 6 Чьи-то смутные колеблющиеся тени, едва различимые в свете потайных фонарей, как будто бы растворились в стене замка Грэнвилл. Далеко внизу, под устроенным Порцией скрытым наблюдательным пунктом, звонко заржал мул. Отблески фонарей не достигшш того места, где животные стояли в ожидании, когда с них снимут поклажу. Мулов Порция не видела, зато видела, как сгибаются под тяжким грузом люди, выныривая из тьмы и направляясь к потайной двери в стене замка. Такую дверь мог различить лишь тот, кто знал, куда смотреть.Этот секретный вход был устроен как раз под сваями моста, над самой кромкой воды во рве. Во время своих дневных разведывательных вылазок Порция успела выяснить, что дверь довольно низкая и человеку не встать в ее проеме в полный рост.Молчаливые грузчики внизу не издавали ни одного лишнего звука, ни один камешек не хрустнул у них под ногами. Как всегда, маленькая шпионка смогла опознать коренастую фигуру Гила Кромптона, присматривавшего за разгрузкой, тогда как остальные участники ночных похождений оставались для нее загадкой.Ни одна живая душа не знала, где сейчас Порция, — даже Оливия, которая скорее всего сладко спала у себя в кровати. Однако у Порции давно появилась привычка изучать новую обстановку. И проделывать это удобнее всего по ночам, когда тебя никто не видит. Во время таких эскапад можно наткнуться на самые удивительные открытия — чему и была доказательством сцена, происходившая в эту минуту под мостом.«У нас с тобой есть немало общего…» Провалился бы он к чертям! Почему он постоянно врывается в ее мысли?! Порция с чувством выругалась про себя. Ведь главная-то проблема заключалась в том, что он сказал правду. Извольте полюбоваться — она шпионит за обитателями замка, совсем как Руфус Декатур. Она крадется, как сыть в ночи, чтобы разобраться в окружающем, где для нее так и не нашлось места. Она остается отверженной и относится к своему положению в точности так же, как треклятый Руфус Декатур. Только он понял это раньше ее.И с очередным виртуозным ругательством Порция заставила себя снова сосредоточиться на наблюдениях.Своим тайным убежищем девушка сделала одну из древних бойниц, во множестве имевшихся по всей крепостной стене. Выбранная бойница открывалась прямо на мост. Ее сделали первые строители замка еще триста лет назад, однако глубоко прорубленная щель не осыпалась с веками и по-прежнему давача отличный обзор, если кому-то придется обстреливать мост. Распластавшись на животе, Порция с высоты птичьего полета обозревала открывшийся вид. И находила его чрезвычайно интересным.За эту неделю вот уже третью ночь подряд под мостом шла напряженная суета. Вскоре после полуночи приходил караван мулов, которых встречал человек из замка. Их разгружали споро и втихомолку — вот и теперь на ее глазах в двери скрылся последний человек с фонарем и под мостом опять воцарились тьма и покой.Порция, извиваясь, стала протискиваться назад, пока не смогла усесться на корточки. Тесное пространство бойницы было довольно грязным и мокрым, на дне и в щелях каменной кладки рос мох. Однако трудно было придумать более удачный наблюдательный пункт: такие бойницы шли по всей стене, и при желании можно было наблюдать за всем, оо что творится вокруг замка.Что же именно ей удалось увидеть? В самый глухой полночный час в замок регулярно поступает некий груз, и, судя по поспешности и секретности, с какой проводилась разгрузка, знать о нем не полагалось даже обитателям замка. А уж тем паче — графу Ротбери! Хотя, вспоминая приключения самой Порции, можно прийти к выводу, что от зорких глаз Руфуса Декатура едва ли ускользала хоть какая-то мелочь, имевшая отношение к Като Грэнвиллу.Порция сладко зевнула и не спеша выпрямилась в полный рост. Есть ли у Декатура шпион в самом замке? Может, Руфус точно так же следил за ночной сценой под мостом, как это делала она? Порция не могла отделаться от ощущения, что должна вот-вот его увидеть. То ей чудилось, что краем глаза удалось заметить знакомую горбатую спину, то она выскакивала наружу, чтобы посмотреть, что за люди приехали в замок, в надежде разгадать под возможным маскарадом черты Декатура. Это было смешно, это доводило Порцию до исступления, но она ничего не могла с собой поделать. Хуже того — она даже не могла решить, то ли вытворяет все эти глупые штуки от страха за человека, подвергавшего себя столь чудовищному риску, то ли просто не в состоянии удержаться от возможности пощекотать нервы.Это был один из тех риторических вопросов, на которые лучше не искать ответа. Порция неслышно выскользнула из бойницы и пошла по гребню стены, пригибаясь в тени от парапета в надежде, что ее не заметят часовые на сторожевых башнях.К ее облегчению, все сошло гладко и она благополучно добралась до узкой каменной лестницы, по которой можно было попасть на переход к хозяйским покоям в самом донжоне прямо от внешнего кольца укреплений. Этим путем почти никто не пользовался, хотя Оливия призналась, что выбиралась иногда, прогуляться по внешней стене в жаркие летние дни — если удавалось отделаться от Дианы. Но обычно местом для прогулок членов семьи служили сад и оранжерея, устроенные во внутреннем кольце укреплений под надежной защитой крепостных стен.Ни с кем не столкнувшись по дороге, Порция прошмыгнула к себе в каморку, не переставая зевать, скинула с себя платье и рухнула в постель. Теперь, когда она сама позаботилась сб изрядном запасе сухих дров для камина, здесь стало намного теплее, однако прошло еще немало времени, прежде чем Порция перестала дрожать.Так она и лежала без сна, заложив руки под голову и пытаясь раскусить открывшуюся ей загадку замка Грэнвилл. Скорее всего то, что она видела, каким-то образом связано с намерением Като Грэнвилла принять участие в войне. Наверное, будет чрезвычайно интересно разузнать, что же именно скрывается за дверью, устроенной под крепостным мостом.На следующее утро Порция проснулась довольно рано и с восторгом обнаружила, что день предстоит солнечный. Холодный, неласковый свет зимнего дня все-таки приятнее, чем безрадостная серая мгла, застилавшая небо в последние недели.Девушка соскочила с кровати, пытаясь одновременно и одеваться, и ворошить угли в очаге, затем направилась в детскую, дабы исполнять свои обязанности под надзором Дженет. Однако очень скоро туда заглянула Оливия.— П-порция, отец желает знать, почему тебя не было за завтраком.— Но я же всегда завтракаю на кухне, — удивленно заметила Порция, которая в этот момент меняла младенцу пеленки.— Отец об этом не знал.— А ее милость, я полагаю, не потрудилась просветить супруга, что это ее идея, — скорчила рожицу Порция. С самого первого утра после своего прибытия она почти не видела лорда Грэнвилла. Он то и дело отправлялся в какие-то деловые поездки, а когда возвращался, то почти не бывал в хозяйских покоях. И здесь всем единовластно заправляла Диана.Оливия покачала головой и спросила:— Так ты идешь?— Конечно. — Порция поспешно всучила ребенка Дженет и под ручку с Оливией направилась по коридору к большой гостиной.Оливия уже забыла, когда чувствовала себя такой счастливой, как сейчас. Ей часто думалось, что Порция словно солнечный свет. Золотистый луч, проникший в мертвящую атмосферу замка Грэнвилл, разогнавший злые тени и укутавший теплым ласковым покровом спертую, сырую внутренность древней феодальной твердыни. Даже слуги здесь стали другими. Они начинали невольно улыбаться при одном появлении Порции и всегда готовы были по-дружески переброситься с ней парой слов. Сама Оливия, с детства приученная смотреть на слуг лишь с точки зрения их необходимости в доме, сделала немало поразительных открытий. Теперь за каждым сосредоточенным и напряженным лицом, склонившимся перед ней в почтительном поклоне, она видела человека. Девушка узнала многое об их родных, жизни и привычках.И когда подруги появились в гостиной, Като с удивлением увидел на лице своей дочери выражение, так напоминавшее живую непосредственную малышку, какой Оливия была прежде. Маркиз нахмурился — с каких же пор для него стало новостью видеть улыбку своей старшей дочери, слышать ее смех?Оливия присела в реверансе и заняла свое место. Порция тоже сделала реверанс, промолвила «Доброе утро» и уселась.Диана со скрытым отвращением следила за ней. Девчонка казалась тощей, непривлекательной из-за бледного лица и совершенно неприличного количества веснушек, никак не сочетавшихся с раскосыми зелеными глазищами. И в то же время ее буквально переполняла такая энергия и упрямство, что Диане становилось страшно. Леди Грэнвилл понимала, что выглядит смешно, опасаясь подвоха от какой-то безродной нищенки, взятой к ним в дом из милости, однако жизнь в замке Грэнвилл, многие годы катившаяся по раз и навсегда установленному пути, со дня появления Порции Уорт заметно изменилась.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52


А-П

П-Я