кабини ру 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

— Так почему бы вам не вернуться в Америку к тем женщинам?Тревис расхохотался так, что зазвенели тарелки, а потом поцеловал ее в щеку, — Так вот, малышка, мне тут нужно кое-что написать, а вы пока ложитесь в постель и ждите меня, или…— Или лучше я уйду.— Вы слишком наивны, если не сказать сильнее…«А вы упрямы», — подумала она, глядя, как Тревис сложил тарелки на поднос и выставил его за дверь. Позже, надев ночную сорочку и забравшись в просторную кровать, она смотрела на него, сидящего спиной к ней, и наблюдала, как он запускает руку в свои волосы, как его перо порхает над листом бумаги. Она сгорала от желания узнать, чем он занят, но не хотела спрашивать об этом, не хотела, чтобы их отношения переросли в более близкие.Вытянувшись на кровати, она стала мечтать о том, как Фаррел придет ей на помощь и победит американца в схватке на шпагах. Дядя Джонатан тоже будет здесь, он станет вымаливать прощение и говорить, что без нее ему совсем одиноко. Представив, как Тревис съежится от страха, она улыбнулась. В своих мечтах она грезила о том, как, высвободившись из объятий Фаррела, подойдет к Тревису, протянет ему руку и простит его, прикажет ему вернуться в Америку и забыть ее — если он сможет.Когда Тревис скользнул в кровать и лег рядом с ней, она сделала вид, что спит, но он только придвинул ее к себе, пощекотал за ухом, положил руку ей на живот и быстро заснул. Как ни странно, она почувствовала, что и сама может заснуть.Проснувшись утром, Риган обнаружила, что одна в комнате. Не успела она открыть глаза, как в дверь вошла служанка.— Прошу прощения, мисс, я-то думала, что вы еще спите. Мистер Тревис распорядился принести вам горячей воды.Риган решила не унижаться перед служанкой просьбами выпустить ее на волю. Она приказала девушке принести таз и горячей воды. К ее удивлению, купание доставило ей удовольствие. Это было чуть ли не наслаждением — делать все самостоятельно. В прошлом ее и одевала и мыла ей голову служанка, а дядя покупал дешевую детскую одежду.Вымывшись, она высушила полотенцем волосы, съела обильный завтрак и надела голубое шелковое платье, скрыв глубокий вырез воздушным шарфом, расшитым цветами всех оттенков голубого.День тянулся долго, и поскольку Риган заняться было нечем, она заскучала. В комнате было довольно прохладно, но камина в ней не было, поэтому она расхаживала из угла в угол и терла себе руки и плечи. Весеннее солнце почти не проникало в комнату, и все же теплее всего было около окна. Она придвинула к нему стул, рассеянно посмотрела в окно и погрузилась в мечты, начав с того, что посадит у себя в саду, а закончив тем, что никогда не простит Тревиса и разрешит Фаррелу пронзить его шпагой насквозь.Когда солнце стало клониться к закату, она услышала голос, который мог принадлежать только Тревису — глубокий, мелодичный и веселый — и сердце ее учащенно забилось. Естественно, это объяснялось только ее долгим одиночеством, и все же, когда он вошел, она с трудом скрывала радость.Его большие карие глаза скользнули по ней, и он приветственно улыбнулся.— Платье вам идет, — сказал он, снимая шляпу и куртку. Тяжело опустившись на стул, он глубоко вздохнул. — Легче целый день проработать в поле, — сообщил он. — Ваши соотечественники — просто ограниченные снобы. Я с трудом заставлял людей выслушать мои вопросы, не говоря уж о том, что не смог добиться от них ответа.Пытаясь казаться безразличной и скрыть любопытство, Риган принялась водить пальцем по краешку стола.— Может быть, им не понравились ваши вопросы.Но ее вид не обманул Тревиса:— Я только хотел узнать, не пропала ли где хорошенькая, но вздорная юная женщина.Она открыла рот, чтобы ответить, но тут сообразила, что это ловушка.— И что же вы узнали? Тревис был озадачен.— Я не только не смог узнать о пропавшей девушке, похожей на вас, но даже не нашел никого, кому хотя бы встречалась женщина, соответствующая описанию.Риган нечего было ответить. В усадьбе Уэстон Мэнор никогда не бывало гостей. О жизни вне усадьбы она знала только по рассказам своих служанок и гувернанток, из их болтовни о любви и галантных джентльменах, о мире за стенами ее дома. Разумеется, ее никто не знал. Глядя на нее, Тревис пытался угадать, о чем она думает. Весь день его мучил один и тот же вопрос: как с ней поступить, когда настанет пора отплывать в Америку? Он не сказал ей о том, что нанял троих, чтобы навести о Ней справки. В ту ночь, когда он нашел ее, она не могла бежать издалека, следовательно, она живет либо в Ливерпуле, либо где-то поблизости — или же оказалась здесь проездом. Проверив все жилые дома в этой местности, он понял, что Риган живет именно здесь, но не мог найти никаких следов ее. Словно той темной ночью в доках она возникла из небытия.— Вы убежали из дома, — спокойно сказал он, надеясь, что выражение ее лица подтвердит этот вывод. — Одного только не могу понять — от кого вы скрываетесь и почему никто не перевернул все вверх дном, разыскивая вас.Отвернувшись, Риган пыталась не думать о том, что объясняется это просто: людей, в чью любовь к себе она верила, не интересовало, где она.— Могу понять только одно, — продолжал он. — Вы что-то совершили, и ваши родственники на вас рассердились. Я твердо знаю, что вас не поймали в постели с сынком садовника. Стало быть, вы отказались выполнить то, чего они от вас добивались. Вы что, отказались выйти замуж за богатого старого дурака?— Ничего подобного, — заносчиво ответила она.Тревис только рассмеялся, поняв по ее глазам, что не далек от истины. Но за смехом он скрыл свои подлинные чувства. Его страшно рассердила мысль о том, что кто-то смог так легко вышвырнуть на улицу непорочную девушку в одной ночной рубашке. Такое могло случиться в разгар скандала; но как же могли они не броситься на поиски и сидеть сложа руки?— И я подумал, что, коль скоро у вас нет особой причины оставаться в Англии, вам, может быть, лучше уплыть со мной в Америку. Глава 4 — Что! — Риган даже задохнулась — так потрясли ее эти слова. — В Америке полно неграмотных грубиянов, и живут они в деревянных хижинах. Что там есть еще помимо кровожадных индейцев и страшных животных, не говоря уже о высоких дикарях! Нет, ничто не заставит меня поехать в вашу отсталую страну.Глаза Тревиса быстро утратили веселое выражение, он встал и двинулся к ней.— Проклятая англичанка! То же самое я слышу каждый день от ваших соотечественников — «джентльменов». Меня щелкают по носу за то, как я говорю или одеваюсь, или потому, что у кого-то родственник погиб на войне в те времена, когда я был еще мальчишкой. Мне, черт побери, надоело, что на меня смотрят как на нечто дрянное, и я не желаю этого слышать от тебя!Риган отпрянула и, защищаясь, рукой закрыла шею.— Хватит мне ходить вокруг тебя на цыпочках: отныне будешь делать то, что я скажу. Если бы я оставил дитя вроде тебя одну здесь, где у тебя нет ни единого друга, я никогда бы себе этого не простил. Не буду докучать тебе рассказами о том, что такое Америка, раз ты сама так хорошо это знаешь, но зато в моей стране девочек не выбрасывают из дома за одно только непослушание. Когда мы приплывем в Виргинию, ты сама выберешь себе занятие, которое подобает английской «леди», — он произнес это слово с презрением, — более достойное, чем шляться по улицам. А ведь это тебя и ждет, если я оставлю тебя здесь.Прищурившись, он посмотрел на Риган, прижавшуюся к стене.— Ясно? — не дав ей возможности сказать хоть слово, он стремительно вышел из комнаты и запер за собой дверь.— Да, Тревис, — прошептала она ему вслед. Она обрадовалась, что он ушел, поскольку в присутствии Тревиса вообще не могла думать. По крайней мере, раз она его так рассердила, он не заставит ее заниматься в постели этими ужасными вещами и, может быть, даже отпустит ее совсем, если она его совсем разозлит. Улыбаясь, Риган села и стала обдумывать свой побег, мечтая о том, как хорошо будет бежать от этого грубияна американца. Подумать только! Как ему могло прийти в голову, что она поедет в Америку!Съежившись на стуле, она завернулась в одеяло и представила, насколько ужасна Америка, а потом вспомнила рассказы служанки, чей брат плавал в эту страну и, вернувшись, рассказывал зловещие истории с множеством кровавых подробностей.Когда огонек свечи погас, и комната погрузилась во мрак, она стала поглядывать на дверь, задаваясь вопросом, когда же вернется Тревис. Уже глубокой ночью она встала со стула и вскарабкалась в просторную холодную кровать и зарылась в подушки. Это было не так приятно, как рядом с большим теплым телом, однако она немного согрелась. Наутро у нее болела голова, и настроение было ужасное. Ее возмутило, что этот американец на целую ночь оставил ее одну без всякой защиты, на милость любого, кто смог бы подобрать ключ к ее комнате. То он говорит о том, как будет о ней заботиться, то вдруг бросает совершенно беспомощную.Ее мрачные мысли прервал торопливый стук, и дверь открылась. Риган сложила руки на груди и вскинула голову, готовясь показать Тревису, что его уход ее совершенно не тронул. Но вместо низкого голоса Тревиса раздался легкий женский смех. Риган задохнулась от изумления, когда увидела, как в комнату входят три женщины, неся какие-то толстые книги и корзины.— Вы мадемуазель Риган? — спросила хорошенькая миниатюрная брюнетка. — Меня зовут мадам Роза, а это мои помощницы. Мы пришли сшить вам одежду для путешествия в Америку.Риган потребовалось несколько минут, чтобы осознать происходящее. Как оказалось, Тревис нанял бежавшую из Франции мадам Розу, которая в прошлом была портнихой одной из дам в свите королевы Марии Антуанетты, чтобы она подготовила полный гардероб для его пленницы. Взбешенная его наглостью, Риган не вымолвила ни слова, а только сидела на кровати и отсутствующим взглядом смотрела на пришедших. Но увидев их удивленные лица, она поняла, что не имеет права выплеснуть на них свой гнев. Она поссорилась с Тревисом Стэнфордом, а не с этими женщинами, которые лишь выполняли свою работу.— Пожалуй, я взгляну на то, что вы принесли, — устало сказала она, вспоминая все случаи, когда дядя разрешал ей выбрать себе одежду: он позволял ей покупать только розовые, голубые или белые ткани, а отделку вышивала она сама с помощью служанок.Радостно улыбаясь, портниха и ее помощницы стали раскладывать на кровати образцы. Казалось, многообразию расцветок и разных видов тканей не будет конца; большинство из них Риган даже не доводилось видеть. Одного бархата было более дюжины видов, а атласа и полотна — еще больше, полдюжины разновидностей шелка, и каждая из них — самых разнообразных оттенков. На одном уголке кровати разложили шерстяные ткани, и Риган в восторге взирала это изобилие: кашемир, множество видов шотландки, какая-то мягкая пушистая материя — ей сообщили, что это ангорская шерсть. А какие там были муслины: казалось, их сотни, — полосатых, пестрых, набивных, с вышивкой, плиссированных — и все различного цвета.В изумлении Риган оторвалась от созерцания тканей и, широко раскрыв глаза, посмотрела на мадам Розу.— Конечно же, еще есть и отделка, — сообщила портниха и попросила принести образцы.На смену тканям появились перья, а за ними — бархатные и атласные ленты, украшенные кружевом ручной работы и крошечными жемчужинами, серебряные нити, блестящий черный бисер, цветы из шелка, сеточки из золота и замысловатые витые застежки из тесьмы.От удивления Риган не могла шелохнуться, а только любовалась великолепием расцветок.— Возможно, мадемуазель, мы пришли слишком рано, — извиняющимся тоном сказала мадам Роза. — Но месье Тревис сказал, что мы должны уложиться в один день и успеть раскроить все до вашего отплытия. Он нанял портниху — она поплывет с вами и на корабле будет все время шить, так что к прибытию в Америку платья будут готовы.В голове у Риган начал проясняться, и она спросила себя, а понимает ли Тревис, во что он впутался. Вряд ли этот колонист отдает себе отчет, сколько стоят женские туалеты. Разумеется, дядя Джонатан внушил ей представление о безумных деньгах, которые приходится платить портным.— А Тревис спросил у вас, сколько все это будет стоить?— Нет, мисс, — удивленно проговорила портниха. — Вчера он пришел ко мне поздно вечером и сказал, что, по слухам, я самая лучшая в Ливерпуле портниха и что он хочет заказать для одной юной леди полный гардероб. О цене мы не договаривались, но, я так поняла, месье Тревиса этот вопрос не интересует.Риган собралась было ей ответить, но только улыбнулась. Вот как! Этот могучий настырный колонист считает, что все еще находится в лесах Америки! Будет довольно приятно провозиться целый день с тканями, отделкой, помечтать о том, какой у нее будет богатый гардероб, а затем увидеть лицо Тревиса, когда он получит счет на такую сумму, какой и представить себе не мог. Естественно, она потребует, чтобы счет представили до того, как портниха начнет кроить:Риган не хотелось, чтобы та оказалась в убытке, когда выяснится, что Тревис не сможет оплатить счет.— С чего мы начнем? — весело спросила она, улыбнувшись при мысли о том, как накажет хвастуна.— Пожалуй, с платьев на каждый день, — предложила мадам Роза, взяв образцы муслина.Однако спустя несколько часов эта затея уже не вызывала у Риган такого удовольствия. Как жаль, что у нее не будет всех этих туалетов — ведь она придумала такой гардероб, который достоин принцессы. Она заказала повседневные платья из муслина всевозможных расцветок, бальные туалеты из атласа и бархата, платья для прогулок, амазонки, которые вызвали у Риган приступ смеха: ведь она не умела ездить верхом, пелерины, плащи, рединготы, спенсеры, а также кучу ночных сорочек, корсетов и отороченных кружевами нижних юбок. На ее наряды пошли почти все принесенные портнихой ткани.Им принесли обед, и Риган вздохнула с облегчением, радуясь, что утомивший ее отбор туалетов закончился.— Но мы только начали, — сказала мадам Роза. — После обеда придут меховщик, модистка, обувщик и перчаточник. С вас, мадемуазель, снимут все мерки.. — Разумеется, — прошептала Риган.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32


А-П

П-Я