научные статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам

 https://wodolei.ru/catalog/installation/grohe-rapid-sl-38772001-78488-item/ 

 




Александр Николаевич Островский
За чем пойдешь, то и найдешь (Женитьба Бальзаминова)



Александр Николаевич Островский

За чем пойдешь, то и найдешь
(Женитьба Бальзаминова)

Картины московской жизни

Картина первая

Лица

Павла Петровна Бальзаминова , вдова.
Михайло Дмитрия Бальзаминов , сын ее.
Акулина Гавриловна Красавина , сваха.
Матрена , кухарка.
Лукьян Лукьяныч Чебаков , офицер в отставке. Очень приличный господин средних лет, с усами, лысоват, сюртук застегнут на все пуговицы. Выражение лица насмешливо.

Бедная комната у Бальзаминовых.

Явление первое

Бальзаминова (пьет чай) и Матрена (стоит у двери).

Бальзаминова . Хорошо теперь, Матрена, чайку-то, после бани-то!
Матрена . Уж это на что лучше! По всем жилкам, по всем суставам пройдет.
Бальзаминова . А где же Миша? Что-то не видать его.
Матрена . Спит, умаялся.
Бальзаминова . Ну, пускай спит.
Матрена . Что ж! пущай спит. Никакие важных дел за ним нет; остановки не будет. А я соследила, куда он ходит.
Бальзаминова . Куда же?
Матрена . Тут близехонько. Только он не прямо ходит, а круг большой делает, чтобы соседям виду не показать. Таково далеко уйдет, да потом и воротится переулками: глаза отводит.
Бальзаминова . Да будет ли толк-то какой-нибудь?
Матрена . Кто ж его знает? Уж это его дело. Надо полагать, что и тут ничего себе не выиграет.
Бальзаминова . Отчего же ты так, Матрена, думаешь?
Матрена . Мало виду из себя имеет, польститься-то не на что! Ну и чином еще не вышел.
Бальзаминова (встает) . Пей, Матрена, чай-то! А я пойду посмотрю, Миша не проснулся ли. (Уходит.)

Матрена садится к столу и пьет. Бальзаминова возвращается. Матрена встает.

Сиди!

Матрена садится, только оборотившись к Бальзаминовой задом.

Спит еще. (Садится.) А как их по фамилии-то, где он ходит?
Матрена (оборотив голову) . Пеженовых.
Бальзаминова . Кто ж они такие?
Матрена . Сами по себе.
Бальзаминова . Как же таки сами по себе?
Матрена . По своей части.
Бальзаминова . Экая ты бестолковая. Что же они, служащие или купцы?
Матрена . Должно, торгуют.
Бальзаминова . Кто ж у них из женского-то полу?
Матрена . Две сестры – обе девки, уж в летах. Только выходу им никакого нет; сидят наверху у себя взаперти, все одно под замком.
Бальзаминова . Отчего же?
Матрена . Такой приказ от братьев.
Бальзаминова . Зачем же такой приказ?
Матрена (дуя в блюдечко и оборачиваясь) . Потому страм.
Бальзаминова . Какой же страм?
Матрена . Очень на мужчин бесстыжи. Такие, говорят, завистливые, что беда. (Накрывает чашку.) Покорно благодарствуйте! (Встает и уносит самовар.)
Бальзаминова . Говорят: за чем пойдешь, то и найдешь! Видно, не всегда так бывает. Вот Миша ходит-ходит, а все не находит ничего. Другой бы бросил давно, а мой все не унимается. Да коли правду сказать, так Миша очень справедливо рассуждает: «Ведь мне, говорит, убытку нет, что я хожу, а прибыль может быть большая; следовательно, я должен ходить. Ходить понапрасну, говорит, скучно, а бедность-то еще скучней». Что правда то правда. Нечего с ним и спорить.

Шум за сценой.

Что там у вас?

Входит Бальзаминов .

Явление второе

Бальзаминова и Бальзаминов .

Бальзаминов . Что же это такое, маменька! Помилуйте! На самом интересном месте…
Бальзаминова . Что такое?
Бальзаминов . Да Матрена меня разбудила на самом интересном месте. И очень нужно ей было там чашки убирать.
Бальзаминова . Разве ты что-нибудь во сне видел?
Бальзаминов . Да помилуйте! на самом интересном месте! Вдруг вижу я, маменька, будто иду я по саду; навстречу мне идет дама красоты необыкновенной и говорит: «Господин Бальзаминов, я вас люблю и обожаю!» Тут, как на смех, Матрена меня и разбудила. Как обидно! Что бы ей хоть немного погодить? Уж очень мне интересно, что бы у нас дальше-то было. Вы не поверите, маменька, как мне хочется доглядеть этот сон. Разве уснуть опять? Пойду усну. Да ведь, пожалуй, не приснится.
Бальзаминова . Разумеется, не приснится.
Бальзаминов . Экая досада! Мне бы теперь, по моим делам, очень нужно такой сон видеть; может быть, он мне что-нибудь и напророчил бы. Что, маменька, меня никто не спрашивал?
Бальзаминова . Это что еще за новости! Кому тебя спрашивать?
Бальзаминов . Я, маменька, новое знакомство завел. Лукьян Лукьяныч Чебаков, отличнейший человек. Он капитан в отставке.
Бальзаминова . К чему это?
Бальзаминов . Как к чему? Что вы говорите! Вы знаете, маменька, какая у нас сторона! Я уж теперь далеко не хожу, а хожу тут поблизости.
Бальзаминова . Так что же?
Бальзаминов . Как что же? Какое необразование свирепствует в нашей стороне, страсть! Обращения не понимают, человечества нет никакого! Пройду по рынку мимо лавок лишний раз – сейчас тебе прозвище дадут, кличку какую-нибудь. Почти у всяких ворот кучера сидят, толстые, как мясники какие, только и дела что собак гладят да играют с ними; а собаки-то, маменька, как львы. Ведь по нашему делу иногда нужно раз десять мимо окон-то пройти, чтобы заметили тебя, а они разве дадут? Сейчас засвищут, да и давай собаками травить.
Бальзаминова . Как же это можно живого человека собаками травить?
Бальзаминов . Как можно? Что вы, маменька! Разве они знают учтивость? Ему бы только хохотать, дураку, благо горло широко, а там хоть человека до смерти загрызи, ему все равно.
Бальзаминова . Какое необразование!
Бальзаминов . Меня раза три травили. Во-первых, перепугают до смерти, да еще бежишь с версту, духу потом не переведешь. Да и страм! какой страм-то, маменька! Ты тут ухаживаешь, стараешься понравиться – и вдруг видят тебя из окна, что ты летишь во все лопатки. Что за вид, со стороны-то посмотреть! Невежество в высшей степени… что уж тут! А вот теперь, как мы с Лукьян Лукьянычем вместе ходим, так меня никто не смеет тронуть. А знаете, маменька, что я задумал?
Бальзаминова . А что?
Бальзаминов . Я хочу в военную службу поступить.
Бальзаминова . Да ты проснулся ли совсем-то, или еще все бредишь?
Бальзаминов . Нет, позвольте, маменька: это дело рассудить надо.
Бальзаминова . Да что тут рассуждать-то! Много ли ты лет до офицерства-то прослужишь?
Бальзаминов . Сколько бы я ни прослужил: ведь у меня так же время-то идет, зато офицер. А теперь что я? Чин у меня маленький, притом же я человек робкий, живем мы в стороне необразованной, шутки здесь всё такие неприличные, да и насмешки… А вы только представьте, маменька: вдруг я офицер, иду по улице смело; уж тогда смело буду ходить; вдруг вижу – сидит барышня у окна, я поправляю усы…
Бальзаминова . Все вздор какой говоришь! А чем жить-то мы будем, пока ты в офицеры-то произойдешь?
Бальзаминов . Ах, боже мой! Я и забыл про это, совсем из головы вон! Вот видите, маменька, какой я несчастный человек! Уж от военной службы для меня видимая польза, а поступить нельзя. Другому можно, а мне нельзя. Я вам, маменька, говорил, что я самый несчастный человек в мире: вот так оно и есть. В каком я месяце, маменька, родился?
Бальзаминова . В мае.
Бальзаминов . Ну вот всю жизнь и маяться. Потому, маменька, вы рассудите сами, в нашем деле без счастья ничего не сделаешь. Ничего не нужно, только будь счастье. Вот уж правду-то русская пословица говорит: «Не родись умен, не родись пригож, а родись счастлив». А все-таки я, маменька, не унываю. Этот сон… хоть я его и не весь видел, – черт возьми эту Матрену! – а все-таки я от него могу ожидать много пользы для себя. Этот сон, если рассудить, маменька, много значит, ох как много!
Бальзаминова . Да ты помнишь ли в лицо ту даму, которую видел во сне-то?
Бальзаминов . Помню, маменька; как сейчас гляжу: лицо такое, знаете, снисходительное…
Бальзаминова . Это хорошо.
Бальзаминов . Это, маменька, для нас первое дело. У кого в лице строгость, я ведь с тем человеком разговаривать не могу, маменька.
Бальзаминова . Да и я не люблю.
Бальзаминов . Другой на тебя смотрит – точно допрос тебе делает. Ну, что ж тут хорошего! Конечно, если строго разобрать, так мы имеем недостатки в себе, в образовании, ну и в платье тоже. Когда на тебя смотрят строго, что ж тут делать? Конфузиться да обдергиваться.
Бальзаминова . Разумеется. А вот ты коли ждешь кого, так оделся бы пошел; что в халате-то сидишь!
Бальзаминов . Да, маменька, я сейчас оденусь. Лукьян Лукьяныч ведь человек светский; какие у него трубки, с какими янтарями, маменька! (Уходит.)
Бальзаминова . Какой странный сон! Уж очень прямо; так что-то даже неловко: «Я вас люблю и обожаю»… Хорошо, как так и наяву выдет, а то ведь сны-то больше всё наоборот выходят. Если бы она ему сказала: «Господин Бальзаминов, я вас не люблю и вашего знакомства не желаю», – это было бы гораздо лучше.

Красавина входит.

Явление третье

Бальзаминова и Красавина .

Красавина . С повинной, матушка! Не вели казнить, вели речь говорить.
Бальзаминова . Есть же люди на свете, которые стыда не имеют!
Красавина . Есть, матушка, есть всякого народа.
Бальзаминова . Конечно, мы люди бедные, маленькие, но, однако же, ведь надобно, Гавриловна, немножко и совесть знать.
Красавина . Нешто я, матушка, не понимаю? У меня совесть-то чище золота, одно слово – хрусталь, да что ж ты прикажешь делать, коли такие оказии выходят? Ты рассуди, какая мне радость, что всякое дело все врозь да врозь. Первое дело – хлопоты даром пропадают, а второе дело – всему нашему званию мараль. А просто сказать: «Знать, не судьба!» Вот и все тут. Ну да уж я вам за всю свою провинность теперь заслужу.
Бальзаминова . Ну, признаться сказать, я от тебя, кроме насмешки, ничего ожидать не могу.
Красавина . Не такая душа у меня. Ежели я против кого виновата, так уж я пополам разорвусь, а за свою вину вдвое заслужу. Вот у меня какая душа! Хоша оно в нынешнем свете с такой добродетелью жить трудно, милая…
Бальзаминова . Ты лучше, Гавриловна, и не говори! я тебе в этом верить не могу. Мы люди бедные, какой тебе интерес?
Красавина . А не веришь, так я тебе вот что скажу: хороший-то который жених, ловкий, и без свахи невесту найдет, а хоть и со свахой, так с него много не возьмешь; ну а твой-то плох: ему без меня этого дела не состряпать; значит, я с него возьму что мне захочется. Знаешь русскую пословицу: «У всякого плута свой расчет»? Без расчету тоже в нынешнем свете жить нельзя.
Бальзаминова . Ты не взыщи, Гавриловна, что я тебя так приняла. Мне обидно, что моим сыном как дураком помыкают.
Красавина . Ничего, матушка; брань на вороту не виснет. Нам не привыкать стать к брани-то: наше звание такое. А сынка твоего мы обеспечим, ты не беспокойся.
Бальзаминова . Чайку не хочешь ли?
Красавина . Ну его! И без него жарко. Что такое чай? Вода! А вода, ведь она вред делает, мельницы ломает. Уж ты меня лучше ужо как следует попотчуй, я к тебе вечерком зайду. А теперь вот что я тебе скажу. Такая у меня на примете есть краля, что, признаться сказать, согрешила – подумала про твоего сына, что, мол, не жирно ли ему это будет?
Бальзаминова . Кто ж такая?
Красавина . Ну, об этом речь впереди. Вот, видишь ты, дело какого роду: она вдова и с большим капиталом, от этого самого и скучает.
Бальзаминова . Скажите пожалуйста!
Красавина . Так точно. И как, матушка моя, овдовела, так никуда не выезжает, все и сидит дома. Ну, а дома что ж делать? известно – покушает да почивать ляжет. Богатая женщина, что ж ей делать-то больше!
Бальзаминова . Отчего же это она при таком капитале никуда не ездит и знакомства не имеет?
Красавина . Ленива. Уж сколько раз я ей говорила: «Что, мол, ты никуда не съездишь али к себе гостей не позовешь?» В гости ехать, говорит, одеваться надобно; а приедешь – разговаривать нужно.
Бальзаминова . Разве она и разговаривать не любит?
Красавина . Как не любить! Только чтобы не торопясь, с прохладой. Ну, таким-то родом, сударыня ты моя, от этакой-то жизни стала она толстеть и тоску чувствовать. И даже так, я тебе скажу, тяжесть такая на нее напала, вроде как болезнь. Ну сейчас с докторами советоваться. Я была при одном докторе. Вот доктор ей и говорит: «Вам, говорит, лекарства никакого не нужно; только чтоб, говорит, развлечение и беспременно чтоб замуж шли».
Бальзаминова . А она что ж?
Красавина . Она ему сейчас в руку три целковых бумажку. Порядок этот знает.
Бальзаминова . Нет, я не про то! Я насчет того, что замуж-то идти?
Красавина . «Я, говорит, замуж не прочь; только где его найдешь, дома-то сидя?» – «А я-то, говорю, на что?» – «Ну, говорит, хлопочи!» Так вот какие дела и какие оказии бывают.
Бальзаминова . Ну, а как насчет состояния?
Красавина . Сверх границ. Одних только денег и билетов мы две считали-считали, счесть не могли, так и бросили. Да я так думаю, что не то что нам, бабам, а и мужчинам, если двух хороших взять, и то не счесть!
Бальзаминова . Как же это не счесть?
Красавина . Так вот и не счесть. Посчитают-посчитают, да и бросят. Ты думаешь, считать-то легко? Это, матушка, всем вам кажется, у кого денег нет. А поди-ка попробуй! Нет, матушка, счет мудреное дело. И чиновники-то, которые при этом приставлены, и те, кто до сколька умеет, до столька и считает: потому у них и чины разные. Твой Михайло до сколька умеет?
Бальзаминова . Да я думаю, сколько ни дай, всё сочтет.
Красавина . Ну где ему! Тысяч до десяти сочтет, а больше не сумеет. А то вот еще какие оказии бывают, ты знаешь ли? Что-то строили, уж я не припомню, так артитехторы считали, считали, цифирю не хватило.
Бальзаминова . Может ли это быть?
Красавина . Верно тебе говорю. Так что же придумали: до которых пор сочтут, это запишут, да опять цифирь-то сначала и оборотят. Вот как! Так что ж тут мудреного, что мы денег не сочли? Ну деньги деньгами – это само по себе, а еще дом.
Бальзаминова . Большой?
Красавина . А вот какой: заведи тебя в середку, да оставь одну, так ты и заблудишься, все равно что в лесу, и выходу не найдешь, хоть караул кричи. Я один раз кричала. Мало тебе этого, так у нас еще лавки есть.
Бальзаминова . Ты уж что-то много насказала! Я боюсь, понравится ли мой Миша такой невесте-то.
Красавина . Это уж его дело. Да что это его не видать?
Бальзаминова . Не знаю, он дома был. Миша!

Бальзаминов входит.

Явление четвертое

Те же и Бальзаминов .

Красавина . Красота ты моя писаная, разрисованная! Всё ли ты здоров? А у нас все здоровы: быки и коровы, столбы и заборы.
Бальзаминов . Я еще и говорить-то с тобой не хочу. Вот что!
Бальзаминова . Нет, Миша, ты с ней не должен таким манером обращаться; ты еще не знаешь, какую она пользу может тебе сделать.
Красавина . Не тронь его, пущай! Что это ты такой гордый стал? Аль нашел на дороге сумму какую значительную?
Бальзаминов . Она-то пользу сделает? Что вы, маменька, ей верите? Она все обманывает.
Красавина . Я обманываю? Значит, ты души моей не знаешь. Ты слыхал ли когда песню:

Никто души моей не знает
И чувств моих не могут описать.

Бальзаминов . За что она меня, маменька, обманывает? Что я ей сделал? Она сваха – она и должна сватать, а не обманывать.
Красавина . А ты ищи себе под пару, так тебя никто и не будет обманывать; а то ты всё не под масть выбираешь-то. Глаза-то у тебя больно завистливы.
Бальзаминов . А тебе какое дело? Да и совсем не от зависти я хочу жениться на богатой, а оттого что у меня благородные чувства. Разве можно с облагороженными понятиями в бедности жить? А коли я не могу никакими средствами достать себе денег, значит я должен жениться на богатой. (Садится.) Ах, маменька, какая это обида, что все на свете так нехорошо заведено! Богатый женится на богатой, бедный – на бедной. Есть ли в этом какая справедливость? Одно только притеснение для бедных людей. Если б я был царь, я бы издал такой закон, чтоб богатый женился на бедной, а бедный – на богатой; а кто не послушается, тому смертная казнь.
Красавина . Ну вот когда такой закон от тебя выдет, тогда мы и будем жить по-твоему; а до тех пор, уж ты не взыщи, все будет по старому русскому заведению: «По Сеньке шапка, по Еремке кафтан». А то вот тебе еще другая пословица: «Видит собака молоко, да рыло коротко».
Бальзаминов . Вот видите, маменька, вот она опять все на смех. Зачем она пришла? Кто ее просил?
Красавина . Мне ведь как хотите! Я из-за своего добра кланяться не стану. Какая мне оказия?
Бальзаминова . Что это ты, Гавриловна? Ты видишь, он не в своем уме. Как тебе, Миша, не стыдно!
Красавина . Что ж он важность-то на себя напустил? Навязывать ему, что ли? Уж это много чести будет! Москва-то не клином сошлась: найду не хуже его.
Бальзаминова . Нет, ты этого, Гавриловна, не делай. Это тебе грех будет! Ты, Миша, еще не знаешь, какие она нам благодеяния оказывает. Вот ты поговори с ней, а я пойду: признаться сказать, после бани-то отдохнуть хочется. Я полчасика, не больше.
Красавина . Да хоть и больше, так кто ж тебе запретит?

Бальзаминова уходит.

Явление пятое

Красавина , Бальзаминов , потом Матрена .

Бальзаминов . Вот ты сердиться-то умеешь, а каково мне было тогда, как меня из дому выгнали? Вот так асаже!
Красавина . А ты еще все не забыл? Видишь, какой ты злопамятный! Ну вот за этот-то самый афронт я и хочу тебе заслужить.
Бальзаминов . Чем же ты заслужишь?
Красавина . Невесту нашла.
Бальзаминов . Ну уж не надо. Опять то же будет. Я сам нашел.
Красавина . Мудрено что-то! Где ж это?
Бальзаминов . Как же! так я и сказал тебе!
Красавина . Ничего у тебя не выдет.
Бальзаминов . А вот посмотрим.
Красавина . И смотреть нечего.

Входит Матрена и становится у двери, приложив руку к щеке.

Ты сам рассуди! Какую тебе невесту нужно?
Бальзаминов . Известно какую, обыкновенную.
Красавина . Нет, не обнаковенную. Ты человек глупый, значит…
Бальзаминов . Как же, глупый! Ишь ты, дурака нашла!
Матрена . А что, умен?
Бальзаминов . Ты молчи, не твое дело!
Красавина . Ты послушай! ты человек глупый, значит тебе…
Бальзаминов . Да что ты все: глупый да глупый! Это для тебя я, может быть, глуп, а для других совсем нет. Давай спросим у кого-нибудь.
Красавина . Давай спросим! Да нечего и спрашивать. Ты поверь мне: я человек старый, обманывать тебя не стану.
Матрена . Какой ты, Михайло Митрич, как погляжу я на тебя, спорить здоровый! Где ж тебе с ней спорить?
Бальзаминов . Как же не спорить, когда она меня дураком называет?
Матрена . Она лучше тебя знает. Коли называет, значит правда.
Бальзаминов . Да что вы ко мне пристали! Что вам от меня надо?
Красавина . Постой, погоди! Ты не шуми! Ты возьми терпение, выслушай! Ты глупый человек, значит тебе умней себя искать невесту нельзя.
Матрена . Само собой.
Красавина . Значит, тебе нужно искать глупей себя. Вот такую-то я тебе теперь…
Бальзаминов (встает) . Что ты ко мне пристаешь! Что ты ко мне пристаешь! Я тебе сказал, что я слушать тебя не хочу. А ты все с насмешками да с ругательством! Ты думаешь, я вам на смех дался? Нет, погоди еще у меня!
Красавина . Что же ты сделаешь?
Бальзаминов . Я знаю, что сделать! Ты меня не тронь! Я служащий, обидеть меня не смеешь! Я на тебя и суд найду!
Красавина . Суд? Что ты, в уме ли? А судиться так судиться! Ты думаешь, я испугалась! Давай судиться! Подавай на меня просьбу! Я ответ найду. В какой суд на меня жаловаться пойдешь?
Бальзаминов . Это уж мое дело.
Красавина . Да ты все ли суды знаешь-то? Чай, только магистрат и знаешь? Нам с тобой будет суд особенный! Позовут на глаза – и сейчас решение.
Бальзаминов . Для меня все равно.
Красавина . Что же станешь на суде говорить? Какие во мне пороки станешь доказывать? Ты и слов-то не найдешь; а и найдешь, так складу не подберешь! А я и то скажу, и другое скажу; да слова-то наперед подберу одно к другому. Вот нас с тобой сейчас и решат: мне превелегию на листе напишут…
Бальзаминов . Какую привилегию?
Красавина . Против тебя превелегию, что я завсегда могу быть лучше тебя и во всем превозвышена; а тебя в лабет поставят (здесь это выражение употреблено в смысле: поставят в конфузное положение – Прим. А. Н. Островского) .
Бальзаминов . В какой лабет? Что ты врешь!
Красавина . А еще мужчина, еще служащий, а не знаешь, что такое лабет! Где ж тебе со мной судиться!
Матрена . У! Бесстыдник!
Бальзаминов . Так что ж это вы меня со свету сжить, что ли, хотите? Сил моих не хватит! Батюшки! Ну вас к черту! (Быстро берет фуражку.) От вас за сто верст убежишь. (Бросается в дверь и сталкивается с Чебаковым .)

Явление шестое

Те же и Чебаков .

Чебаков . Что это вы? Что это вы, господин Бальзаминов?
Матрена . Батюшки! Он в уме повихнулся.
Бальзаминов . Ах, извините-с! Такое невежество! Вы не можете себе представить! Это ужас что такое!
Чебаков . Послушайте, Бальзаминов, что с вами такое?
Бальзаминов . Ничего-с! Очень вам благодарен! Конечно, с моей стороны неучтивость… Извините! Покорнейше прошу садиться!
Чебаков (садясь) . Послушайте, Бальзаминов, вы что-то не в своей тарелке.
Бальзаминов . Да помилуйте-с, Лукьян Лукьяныч, никак невозможно! Необразование, насмешки…
Чебаков . Ну, да это в сторону! Послушайте, что же, вы исполните, что обещали или нет?
Бальзаминов . Как же можно! Непременно-с.
Чебаков . То-то же! А то ведь вы, пожалуй…
Бальзаминов . Уж ежели я что, Лукьян Лукьяныч, обещал-с…
Чебаков . Ну да, разговаривайте! Знаем мы вас. Только послушайте, Бальзаминов, вам надо башмачником одеться.
Матрена . Батюшки!
Бальзаминов . Зачем же это-с?
Чебаков . А вот я вам сейчас объясню.
Красавина . Ну прощай, башмачник! Уж я к тебе больше не пойду; потому, мой друг, что хлеб за брюхом не ходит. (Уходит, и Матрена за ней.)

Явление седьмое

Бальзаминов и Чебаков .

Чебаков . Послушайте, это сваха, должно быть?
Бальзаминов . Так точно-с. Конечно, невежество…
Чебаков . Так вот что, Бальзаминов: нельзя иначе, надо непременно башмачником. А то как же вы к ним в дом войдете? А вы наденьте сертук похуже, да фуражку, вот хоть эту, которая у вас в руках, волосы растреплите, запачкайте лицо чем-нибудь и ступайте. Позвоните у ворот, вам отопрут, вы и скажите, что, мол, башмачник, барышням мерку снимать. Там уж знают, вас сейчас и проведут к барышням.
Бальзаминов . А потом что же-с?
Чебаков . Послушайте, Бальзаминов! Вы чудак. Как же вы спрашиваете, что делать! Вы влюблены или нет?
Бальзаминов . Влюблен-с.
Чебаков . Так ведь надо же вам объясниться. И кстати письмо отдадите. Моей отдайте вот это письмо (отдает письмо) , а своей откройтесь в любви, скажите, что хотите ее увезти, станьте на колени. Да вы, послушайте, не перемешайте: моя старшая, а ваша младшая; моя Анфиса, а ваша Раиса.
Бальзаминов . Помилуйте! Как можно! А вы, Лукьян Лукьяиыч, уж открылись-с?
Чебаков . Давно уж…
Бальзаминов . Мы их, Лукьян Лукьяныч, скоро увезем-с?
Чебаков . Как будут согласны, так и увезем.
Бальзаминов . Моя будет согласна-с, потому что она на меня так смотрит, когда мы мимо проходим, что даже уму непостижимо-с.
Чебаков . Послушайте, ну вот и прекрасно.
Бальзаминов . Только, Лукьян Лукьяныч, как бы нам не ошибиться насчет…
Чебаков . Насчет денег? Нет, господин Бальзаминов, я в этом никогда не ошибаюсь.
Бальзаминов . То вы, а то я-с.
Чебаков . Они сестры, у них поровну капитал от отца. Братья оттого не отдают их замуж, что денег жаль.
Бальзаминов . Ну, так я сейчас-с, только сертук надену-с. (Уходит.)

Явление восьмое

Чебаков (один) . Экой дурачина! Вот олух-то! Воображает, что в него влюбятся. А впрочем, если смотреть на жизнь с философской точки зрения, так и такие люди полезны. Кого нынче заставишь башмачником одеться! А эта штука мне может стоить полтораста тысяч. Из-за этого куша я здесь другой год живу, нарочно поблизости квартиру нанял. Только, черт их возьми, живут очень крепко! Не то что видеться, а и письмо-то передать больших трудов и издержек стоит. Если мне этот дурак поможет ее увезти, я его, голубчика, в поминанье запишу.

Входит Бальзаминов в сюртуке.

Явление девятое

Чебаков и Бальзаминов .

Чебаков . Послушайте, вы настоящий сапожник.
Бальзаминов . Башмачник-с.
Чебаков . Только послушайте, ну, как ваше начальство узнает, что вы башмачным мастерством занимаетесь?
Бальзаминов . Да, нехорошо-с, да и от товарищей тоже-с…
Чебаков . Нет, я шучу. Помилуйте, кто же это узнает! Послушайте, я вам даже завидую. Вы будете разговаривать с любимой женщиной, а я должен страдать в одиночестве.
Бальзаминов . Да-с. А уж как я рад-с, я хоть плясать-с готов-с.
1 2 3 4
 Вино к устрицам 
Загрузка...

научные статьи:   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- политический прогноз для России --- законы пассионарности и завоевания этноса


загрузка...

А-П

П-Я