https://wodolei.ru/catalog/unitazy/uglovye/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Я говорю о помолвке, которая должна продолжаться в течение трех, четырех, может быть, шести месяцев. После чего она может быть расторгнута, и вопроса о моей реальной женитьбе не возникнет.
Аджанта недоверчиво глядела на маркиза. Он продолжал:
– Поэтому мне необходима ваша помощь. Я готов заплатить тысячу фунтов сразу же по оглашении помолвки и еще тысячу по ее расторжении. После чего мы объявим, что пришли к совместному согласию в том, что не подходим друг другу.
– Вы с ума сошли! – воскликнула Аджанта.
– Я прощу вашей помощи, мисс Тивертон.
Аджанта не смотрела на него:
– Конечно же нет! Сама мысль абсурдна! Папа был бы поражен, узнай он, что я помолвлена безо всякого намерения выйти замуж.
После некоторой паузы она с достоинством добавила:
– Я полагаю, вам лучше уехать, мистер Стоу. Я выслушала ваше предложение и отвергла его. Нет никаких причин продолжать разговор.
– Я понял вас, – сказал маркиз холодно. – Я ошибся. Я думал, посетив вас вчера, что вы любите свою семью и сделаете все для ее блага. Теперь я вижу, что был неправ, и приношу свои извинения.
Он шагнул к двери, как бы собираясь уйти.
– Я люблю свою семью! Я готова на все ради них, но... – вскричала Аджанта.
– … не заработать для них две тысячи фунтов, – закончил за нее маркиз. – Оказывается любовь – это весьма эгоистичное чувство.
– Как вам не стыдно говорить это мне! Я забочусь о папе и девочках.
– И не заботитесь о вашем брате, – прервал ее маркиз. – Вам безразлично, может ли он позволить себе ездить на лошадях, заниматься спортом и доставлять себе прочие удовольствия.
– Лиль счастлив тем, что он в Оксфорде, – сердито сказала она.
– Но нуждается в деньгах. Я сам там был и знаю тамошнюю дороговизну.
Аджанта отошла к окну и повернулась к нему спиной. Как он и предполагал в своих ночных размышлениях, Аджанта принялась искать отговорки. Но разговор был детально продуман заранее. Разглядывая волосы девушки, играющие золотом в солнечных лучах, он ждал, уверенный в том, что все пойдет так, как намечено.
– И кто поверит, что вы столь опрометчиво решили жениться на мне? – спросила Аджанта, с трудом выговаривая каждое последующее слово.
– Если вы взглянете в зеркало, то обнаружите, что немногих это удивит.
Сказано это было сухим, безразличным голосом и звучало совсем не как комплимент. Аджанта обернулась:
– Папа не поверит, я уверена.
– Значит, вам нужно умно уверить его в этом. На худой конец можно поведать ему правду, хотя и не стоит. Можно сказать, что это любовь с первого взгляда.
– У папы так было с мамой, – еле слышно произнесла она.
– Тогда еще проще. Я встретился вчера с вами за ленчем и понял, что только вас я искал всю жизнь, – сказал маркиз нарочито наигранно.
– Так иногда случается в жизни, не смейтесь! – резко произнесла Аджанта.
– Я не буду смеяться, если вы согласитесь мне помочь. Я действительно был бы вам очень очень благодарен.
– Я не представляю, как я смогу поступить подобным образом, – беспомощно проговорила она.
– Вы сможете, когда поразмыслите и поймете, какие наступят перемены для вашей семьи. А я плачу, потому что это будет для меня выходом из скверного положения, рассказывать о котором, мне не хочется.
– А вы не думаете, что это может повредить мне?
Тон ее более не был недоброжелательным, маркиз видел перед собою молодую, немного напуганную и удивительно прекрасную девушку.
– Себе можно повредить, отказываясь от подарков судьбы, в чьи бы руки она их не вкладывала. Люди обычно называют это удачей. Ваш отец, наверное, сказал бы что-нибудь о манне небесной.
– Я сама себя пытаюсь в этом уверить, – пробормотала Аджанта. – В то же время не могу избавиться от ощущения, что поступать таким образом не только предосудительно, но и опасно.
– Не беспокойтесь. Я буду помогать вам. Единственное, что от вас требуется – согласие на то, чтобы объявление о помолвке было напечатано в «Лондон Газетт» завтра.
– Завтра? Но это слишком рано.
– В моем положении не рано.
– А ваша семья? У вас ведь есть семья?
– С ней я все улажу. А вы поговорите со своими домочадцами.
– Я не знаю, что и сказать папе, – смутилась она.
Маркиз улыбнулся:
– Я полагаю, что вы с ним справитесь не хуже, чем с сестрами. Итак, с этой минуты вы будете мне помогать и не передумаете?
– Я держу свое слово, – гордо ответила Аджанта.
– Давайте скрепим наш договор рукопожатием, – маркиз протянул ей свою руку. Аджанта тревожно смотрела на него:
– Это похоже на прыжок в темноту. Не знаешь на что попадешь.
– Наверное, на что-нибудь мягкое.
Она тоже попыталась улыбнуться:
– А если на терновый куст или на перину из чертополоха?
– Ни на то и ни на другое, – засмеялся он. – Если уж это и будет перина, то только набитая гусиным пухом.
Аджанта не совсем поняла смысл последних слов маркиза, но рассмеялась в след за ним. Она вложила свою руку в его и почувствовала пожатие сильных пальцев.
– Могу ли я написать записку, которую мой конюх доставит в Лондон? – спросил маркиз.
– Конечно. Вам лучше пройти в папин кабинет: там вы найдете бумагу и перья.
– Благодарю вас.
Он позволил Аджанте проводить себя, хотя уже успел узнать, где находится кабинет священника, во время своих блужданий по дому. Там он сел за стол, а Аджанта опять отошла к окну, похоже, ей не хватало воздуха.
– Мне необходимо написать еще кое-что, помимо объявления. Кстати, забыл вам сказать: обычно меня величают «маркиз Стоу».
Аджанта уставилась на него в изумлении:
– Маркиз Стоу! – воскликнула она. – Это ваша лошадь выиграла Дерби в прошлом году.
– Моя. Голден Глори.
– Лиль был уверен, что она придет первой, мы все болели за нее и очень обрадовались, когда это случилось.
– Почту за удовольствие показать вам эту лошадь.
После некоторой паузы, Аджанта проговорила неуверенным голосом:
– Вы полагаете, что мне необходимо посетить ваш дом?
Маркиз оторвался от разглядывания гусиных перьев, рассыпанных по столу:
– Ну, разумеется! Я отвезу вас сначала в фамильное поместье в Букингемщире, а затем в Лондон.
– Как же я смогу отправиться с вами? На мне и Чэрис и Дэрайс.
– А мы их возьмем с собой. А так как Стоу-Холл, всего лишь в десяти милях от Оксфорда, то, может быть, и ваш отец пожелает воспользоваться оказией поработать в тамошних библиотеках. Помнится, вчера он намеревался их посетить.
– Гляжу, вы все продумали. За исключением того, что ваши друзья и родственники с первого взгляда поймут, что я вам не пара. Они мигом раскусят фальшивку.
На секунду маркиз задумался, затем глаза его лукаво блеснули:
– Подобно всем представительницам вашего пола, вы подумали о платьях. Наконец-то я вижу в вас женщину, Аджанта!
– Разумеется, я беспокоюсь об этом. Может быть, в ваши планы и входит, чтобы я выглядела, как кухарка, которую сиятельный маркиз выловил где-то и канаве, но я не хочу играть такую роль, – резко сказала она.
Маркиз рассмеялся:
– Вы невысоко ставите мои способности по улаживанию дел. Естественно, у вас будет подобающий гардероб. Это само собой разумеется. Часть его вы получите уже по прибытии в Стоу-Холл. Я напишу насчет этого отдельное распоряжение.
– Я не собираюсь тратить деньги, которые вы мне пообещали, на пустяки.
– Платья будут за мой счет, а не за ваш.
– Я не могу вам этого позволить. Мама бы меня не одобрила.
Лицо маркиза приобрело напряженное выражение. Аджанта поняла, что тот не отступит от своего намерения. Не дав ему ответить, она сказала:
– У меня своя гордость, Ваша светлость. Я сама знаю, что находится в пределах приличий и правил.
– А я знаю, что недальновидно и глупо выбросить деньги на платья, когда они нужны на образование сестрам и брату.
Несмотря на протестующие возгласы, маркиз продолжал:
– Даже двух тысяч фунтов вам на весь век не хватит. Пусть вы не собираетесь отложить их себе на приданое, но подумайте о Чэрис, которая мечтает выглядеть романтически и обаятельно, о подрастающей Дэрайс.
По выражению лица Аджанты, маркиз понял, что уже частично убедил ее:
– Вы обязаны позволить мне делать все так, как я считаю нужным. Командовать буду я. Неповиновения не потерплю. Мне следует подчиняться беспрекословно!
– Вы не командир, а тиран! – вспыхнула Аджанта.
– В недобрый час власть должна быть в одних руках. И я беру эту власть, Аджанта, – надменно заявил маркиз ясным и громким голосом. – Независимо от условностей света и мнений кумушек, я намерен обеспечить вас необходимой одеждой. Представьте, что я ставлю спектакль в Друри-Лейне или в Ковент-Гардене и выбираю костюмы своим актерам. Понятно вам?
После паузы Аджанта произнесла:
– Я вынуждена согласиться с вами.
– Было бы просто глупо – не согласиться. Теперь я кое-что прочту, а вы извольте послушать – нет ли ошибки.
И он вслух прочитал написанное: «Объявляется помолвка Маркиза Стоу и Аджанты Тивертон, дочери преподобного Мориса Тивертона и покойной миссис Тивертон».
– Верно? – взглянул он на девушку.
– Да.
Маркиз сложил лист и придвинул к себе другой.
– Итак, пожалуйста, сходите наверх и принесите платье, которое хорошо на нас сидит. Мой конюх отвезет его к портному. Я, с ним заранее договорился, и его вкусу можно довериться. Он сошьет нам несколько платьев на первое время.
Глаза Аджанты широко открылись, маркиз почувствовал, что она хочет возразить, и спокойно сказал:
– Пока вы будете ходить, я подпишу чек на девятьсот восемьдесят фунтов. И так как вам предстоят некоторые расходы перед выездом и, может быть, мелкие покупки, я оставляю двадцать фунтов золотом и банкнотами.
У Аджанты перехватило дыхание. Она почувствовала себя всецело во власти маркиза. Сил сопротивляться не было, оставалось одно – покориться. Она быстро вышла из кабинета, притворив за собою дверь.
Глава третья
Возвращаясь в замок Долиш, маркиз с удовлетворением думал, что поступил очень умно. Все шло по намеченному. Правда, пришлось выдержать сражение с Аджантой. Даже, когда она вернулась в кабинет с аккуратно сложенным платьем, то все еще сопротивлялась. Девушка остановилась на пороге, и маркиз увидел, что ее кожа не так бледна, как показалось сначала, но источает свечение, подобно жемчугу.
Он уже успел написать несколько писем в Лондон, и теперь сидел в ожидании, отложив перо.
– Вы по-прежнему уверены в том, что я поступаю правильно? – спросила она тихо.
– Я хотел бы, чтобы вы так поступили, и, откровенно говоря, думаю, что отказываться – глупо.
Маркиз продолжал искать новые доказательство своей правоты:
– Вы получаете не только деньги, которые вам, безусловно, нужны, но, должен заметить, для репутации девушки совсем немаловажно быть, пусть ненадолго, помолвленной с маркизом Стоу, – он сказал первое, что пришло на ум и никак не предполагал бешеной вспышки голубого огня в глазах Аджанты.
– Ваша светлость хочет, чтобы я, ничтожная, на которую в ином случае можно не обращать внимания, распростерлась ниц у ваших ног в благодарность за ваше ко мне снисхождение.
– Я этого не говорил, – опешил маркиз.
– Но вы так подумали. Позвольте вам заметить, ваша светлость, что меня нисколько не впечатляют ни ваши титулы, ни положение в свете. Я это делаю исключительно для того, чтобы помочь Лилю в Оксфорде и дать сестрам достойное образование.
Маркиз насмешливо произнес:
– Не забудьте еще вашего отца и саму себя.
– Я не забываю отца! Вы же сказали, что он получит возможность поработать в Оксфорде.
– Я возвращаюсь в Лондон завтра утром. Там займусь приготовлениями к вашему приезду в Стоу-Холл в Букингемшире. Вы поедете в сопровождении отца.
После некоторого молчания Аджанта сказала уже другим голосом:
– Боюсь, что мне нельзя будет остановиться у вас, несмотря на то, что мы официально помолвлены. Я очень стесняюсь встречи с вашими родными и друзьями.
– Вы не станете стесняться, если хорошо войдете в роль. Мои родные будут без ума от радости, что наконец-то я женюсь, поэтому постараются произвести на вас хорошее впечатление.
– А что они почувствуют, когда помолвка будет расторгнута?
– Когда наступит время, я позабочусь и об этом. Все что от вас требуется, Аджанта, быть обаятельной, очаровательной и, разумеется, демонстрировать некоторую привязанность ко мне.
Маркиз говорил не без сарказма в голосе, но не ожидал подобной реакции со стороны Аджанты:
– Я не знаю, что за причины побудили вас прибегнуть к моей помощи, но надеюсь эти причины не связаны с чем-нибудь постыдным.
– Отчего вы решили, что такая связь может быть?
– А отчего бы вдруг знатнейший маркиз, которому предоставлен на выбор весь мир, стал искать руки дочери бедного священника?
– Ответ прост. Вы – необычайно умная и красивая женщина.
Аджанта с удивлением посмотрела на него и, прежде чем девушка успела отвернуться, маркиз заметил, как краска заливает ее щеки.
Одно письмо маркиз адресовал своему секретарю, другое «Леди Вернем Парк-Хаус Парк-Стрит Лондон»
Маркиз полагал, что письмо очень тонко составлено и убедит, пожалуй, самого Джорджа Вернема:
«Любезнейшая моя леди Вернем,
Я последовал Вашему совету, и посему хочу, чтобы вы первой узнали, что Аджанта Тивертон приняла мое предложение руки и сердца.
Мы очень счастливы, всецело благодаря вашей рекомендации, за которую я Вам искренне признателен.
Аджанта собирается остановиться в Стоу-Холле на несколько дней, после чего мы намерены приехать с ней в Лондон, где надеемся предстать перед Вами.
Еще раз примите мою нижайшую благодарность. Как и прежде, искренне Ваш, Стоу».
Полагая, что превзошел самого себя, маркиз скакал через поля к замку Долиш. Вряд ли Вернем усмотрит в письме что-либо, помимо собственно содержания. «Ну должен же он поверить, должен, черт побери!» Маркиз, тем не менее, знал, что лорд обладал хваткой бульдога: уж если во что вцепится – не оторвать.
Отослав Джима в Лондон с платьем Аджанты, объявлением в «Газетт» и письмами к секретарю и леди Бернем, он попрощался с Аджантой.
– Послезавтра я пришлю за вами и зашей семьей свою карету.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15


А-П

П-Я