https://wodolei.ru/catalog/rakoviny/steklyanie/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Вирджиния попросила одного из них подержать ее собственную лошадь.– Держи ее осторожно, – сказала она, – но не позволяй уйти.– О, она этого не сделает, мэм, – произнес мальчик с деревенским акцентом, протяжно произнося гласные.Вирджиния вбежала в почтовую контору. Мисс Маршбанкс что-то писала, стоя у конторки.– О, мисс Маршбанкс, – запыхавшись, проговорила Вирджиния.Мисс Маршбанкс, повернувшись, оглядела ее с почти комическим удивлением.– Мисс Лангхолм! Что, скажите на милость, вам угодно? – спросила она и, говоря это, прикрыла рукой листок бумаги, лежавший перед ней.– Меня послала герцогиня, – ответила Вирджиния. – Она просила передать вам эту записку.Сказав это, Вирджиния вытащила послание герцогини из-за обшитого бахромой кармана кожаного болеро. Мисс Маршбанкс вскрыла конверт и прочитала записку.– О, все понятно! – воскликнула она. – Большое спасибо, мисс Лангхолм. Очень мило с вашей стороны приехать сюда так быстро. На самом деле вы прибыли как раз вовремя.При этих словах мисс Маршбанкс подняла руку, и Вирджиния увидела, что та прикрывала телеграфный бланк.– Герцогиня боялась, что я не успею предупредить вас, чтобы вы не делали того, что собирались сделать, – объяснила Вирджиния.Мисс Маршбанкс снова прикрыла телеграмму, лежавшую перед ней.– Надеюсь, ваша лошадь в полном порядке, мисс Лангхолм, – произнесла она многозначительно.Вирджиния улыбнулась.– Сейчас посмотрю, – сказала она.Выйдя на улицу, она увидела, что лошадь ее стоит совершенно спокойно, так как мальчуган кормит кобылу яблоком. Подойдя к нему, Вирджиния поняла, что у нее нет с собой денег, и, повернувшись, направилась в почтовую контору.– Извините. Мисс Маршбанкс… – сказала она.Мисс Маршбанкс только что протянула телеграмму почтовому служащему, сидевшему за конторкой.– В чем дело, мисс Лангхолм? – спросила она, и на этот раз в ее голосе прозвучало недовольство.– Извините, что вновь беспокою вас, – сказала Вирджиния, – но я уезжала в такой спешке, что не захватила денег. Мне хотелось бы вознаградить мальчика, который присматривал за моей лошадью.О, конечно! – воскликнула мисс Маршбанкс, тон ее изменился. Она открыла свою сумочку и вынула серебряный шестипенсовик. – Боюсь, это слишком много, – извиняющимся тоном сказала она, – но когда мы приезжаем из замка, то не хотим, чтобы о нас болтали.– Нет, конечно нет, – подхватила Вирджиния, удивляясь, почему кто-то станет болтать и, в любом случае, какое это имеет значение.Она вышла из почтовой конторы и дала мальчугану шестипенсовик. Мальчуган обрадовался. Он несколько раз дернул себя за вихор и потер шестипенсовик о свою драную курточку.– Я буду держать вашу лошадь всякий раз, как вы приедете сюда, мэм, – пообещал он.Вирджиния рассмеялась.– Боюсь, тебе не удастся нажить на мне состояние, – ответила она и, вскочив в седло, поскакала прочь.Обратно Вирджиния возвращалась более медленно, наслаждаясь безлюдной английской дорогой с высокой живой изгородью из жимолости и цветущего шиповника. Солнце уже высоко поднялось, и его лучи согревали теперь ее лицо. Она повернула лошадь к главным воротам. Вирджиния мельком видела их в первый день, когда подъезжала к замку, но сейчас их затейливая чугунная решетка с позолоченными наконечниками и каменные львы, поддерживавшие семейный герб на столбах по обе стороны ворот, восхитили ее. Именно так, как ей казалось, должны выглядеть ворота, охраняющие въезд в великолепный дом.«Вероятно, я действительно сноб, – сказала она себе, когда легким галопом осторожно ехала по подъездной дорожке. – Мне казалось, что я возненавижу напыщенное хвастовство Англии. Но все это сделано с таким непогрешимым вкусом! Никакой дисгармонии, все выдержано в едином стиле. – Затем, подумав о Маркусе Рилле, она добавила: – Исключением, конечно, являются некоторые люди».Вирджиния пустила свою лошадь шагом и спокойно ехала под пологом крон деревьев, когда увидела герцога, скачущего к ней. Она почувствовала, как сердце ее повернулось в груди, и подумала, что в дальнейшем такое ощущение, будто земля заколебалась под ее ногами, а дыхание перехватило, будет появляться всякий раз, когда она увидит его. Вирджиния остановила свою лошадь и замерла в ожидании. Глаза ее сияли, лицо излучало радость, когда он подъехал к Ней.– Вирджиния! – воскликнул герцог. И она поняла, что он долго скакал галопом, так как его лошадь покрылась потом. – Я привык думать, – сказал он, – и думается мне лучше всего при быстрой езде.Она не ответила ему, потому что не было нужды в словах. Им достаточно было оказаться вдвоем, взглянуть в глаза друг друга, чтобы понять – все остальное в мире не имеет значения. Две лошади двигались бок о бок по подъездной дорожке.– Где ты была? – спросил герцог. Вирджиния разжала губы, чтобы ответить ему, но вспомнила просьбу герцогини. Ей не хотелось обманывать человека, которого она любила, однако герцогиня просила ее сохранить свое поручение в тайне, и Вирджинии казалось верхом неблагодарности обмануть ее доверие.– Я каталась верхом, – ответила она.– Говорил ли я тебе, как прекрасно ты выглядишь верхом на лошади? – спросил герцог.– Я скоро сделаюсь тщеславной, – улыбнулась Вирджиния.– Рассказать ли, что я на самом деле думаю о тебе? – Герцог заглянул в ее глаза.Она покачала головой:– Мы уже приближаемся к замку и не должны вызывать подозрений. В самом деле, нам следует соблюдать крайнюю осторожность. По правде говоря, я боюсь. Боюсь не только за твою жизнь, но потому, что мы так счастливы. Ничто не ускользнет… от некоторых людей.Инстинктивно герцог бросил взгляд в сторону замка, и выражение любви исчезло с его лица.– Ты права, Вирджиния. Мы должны быть осторожны.– Леди… леди Шелмадин… – с запинкой произнесла Вирджиния.– Знаю, – ответил он, – но я не понимал, что ты тоже знаешь об этом.– Женщины проницательны.– Каким же я был глупцом! Проси меня, Вирджиния.Герцог повернул коня и, будто встретив ее случайно, приподнял свою шляпу; покинув ее, он поскакал к конюшням. Машинально Вирджиния повернула свою лошадь в другую сторону, поскакав вдоль берега озера, а через четверть часа возвратилась через парк.Она поехала к конюшням, оставила там свою лошадь и пешком направилась к замку. Атмосфера в доме будто бы изменилась. Прежде замок казался ей теплым и дружелюбным. Теперь в нем ощущались предательство и опасность.Вирджиния медленно поднялась по лестнице, ведущей к ее спальне. Дойдя до верхней площадки, она оглянулась и увидела леди Шелмадин, выходившую из библиотеки. Она хмурилось, и ее красивое лицо исказила гримаса гнева. Вирджиния почувствовала, как сжалось ее сердце. Оказалась ли она глупа, или леди Шелмадин приходила в библиотеку, чтобы разыскать ее? И если так, то какую еще неприятность придумали их недруги про запас? Глава 9 Вирджиния проспала! Она не слышала, как вышколенная горничная вошла в комнату, раздвинула занавески и принесла утренний чай. На маленьком подносе стоял фарфоровый чайный прибор тонкой работы.Она очнулась внезапно и инстинктивно засунула руку под подушку, чтобы отыскать письмо, которое покоилось там, – письмо, которое она перечитывала накануне вечером дюжину раз. Ее первое любовное письмо!Вирджиния села в постели. Волосы покрывали ее плечи, глаза сияли. Развернув плотную дорогую бумагу, украшенную герцогским гербом, она приблизила ее к лицу. Содержание письма она знала уже наизусть и все же вновь прочитала знакомые слова. «Мы с матерью приглашены герцогиней Уидернгтонской сегодня в Чард на вечер с их величествами, королем и королевой. Мне страшно не хочется ехать, потому что весь день я думал, что мы встретимся в нашем укромном уголке рядом с озером. Но ты поймешь, что я не могу отказаться от этого приглашения, и поэтому не увижусь с тобой.Прошу тебя, оставайся в доме и не выходи гулять по парку одна. Я буду думать о тебе, и если бы ты только знала, как медленно будут тянуться часы!»
В письме не было ни обращения, ни подписи, но Вирджинии казалось, что она узнает эти строгие, четко написанные буквы, хотя никогда не видела почерк герцога.Она долго сидела, разглядывая письмо, а затем снова опустилась на подушку, заново, как она уже делала тысячи раз, переживая те минуты, когда он сжимал ее в своих объятиях… Она слышала, как бьется его сердце, она узнала трепет его губ. Она чувствовала, как их трепет вызывает в ней ответную дрожь…По крайней мере, прошлой ночью он был в безопасности. Вирджиния слышала голоса других гостей в доме, когда шла по коридору мимо столовой. Тогда она задумалась, воспользуются ли Маркус и леди Шелмадин возможностью встретиться после обеда. Вероятно, они удивлены, почему же не действует яд и герцог все еще жив. Если так, то они станут совещаться, как лучше использовать три другие пилюли.Один день прошел. Оставалось еще шесть дней, в которые Маркус Рилл попытается уничтожить герцога, потому что только так ему удастся избежать тюрьмы!Ощущая легкое раздражение, Вирджиния недоумевала, почему герцог, чтобы избежать всего этого, не даст своему кузену то, чего тот добивается. По крайней мере, в данный момент опасности удастся избежать, а слова герцога о том, что он не может себе этого позволить, просто чепуха. Весь замок битком набит всевозможными сокровищами, и, кроме того… Вирджиния слегка вздохнула. Ей не удавалось уйти от того прозаического факта, что в распоряжении герцога находятся миллионы американских долларов, которые он может использовать по своему усмотрению.Вирджиния раздумывала, что случится, если она выпишет чек на сумму, которую требует Маркус Рилл, и пошлет ему. Затем она поняла, что невозможно сделать это, не раскрыв своего истинного лица. Нет, она должна доверять герцогу, он найдет выход из положения.Охваченная любовью к нему, Вирджиния не переставала испытывать страх. За всю свою жизнь в стране, прославившейся своей грубостью, а порой и жестокостью, она не видела воочию ни убийств, ни других видов насилия. Теперь, когда она непосредственно столкнулась с этим, ужас задуманного вызывал у нее дрожь. Это казалось тем более страшным, думала Вирджиния, что не было ни шума, ни громких споров, и мужчины не были охвачены страстью, заставлявшей бы их бороться друг с другом. Все было холодно, расчетливо и зловеще. На свой лад, все делалось цивилизованно.– О, Себастьян, будь осторожен! – шептала Вирджиния, понимая, что впервые, даже наедине с собой, называет его по имени.Внезапно она поняла, который час. Вирджиния вскочила с постели. Одевание заняло несколько минут. Тем не менее, стрелки на дедовских часах, казалось, упрекали ее, когда она поспешно спускалась по лестнице, направляясь к гостиной мисс Маршбанкс.Открыв дверь, Вирджиния вошла со словами извинения на губах, но обнаружила, что комната пуста. Она сразу заметила, что мисс Маршбанкс еще не завтракала.Так она тоже опоздала! Вирджиния слегка улыбнулась. Она посмотрела на полдюжины прикрытых крышками серебряных блюд, расставленных на боковом столике, на серебряное блюдо, подогреваемое шестью короткими свечами в серебряных подсвечниках, с которых можно было снять нагар поворотом небольшой ручки. На завтрак подали два вида блюд из яиц, кеджери, два сорта рыбы и какую-то жареную дичь.Вирджиния задумалась над тем, кому предназначены остатки такого количества приготовленной еды. Она уже узнала, что, в то время как им с мисс Маршбанкс предлагали на выбор пять или шесть горячих блюд, в столовой всегда подавали, как минимум, дюжину, не считая ветчины, студня из свиных голов, свинины, кабаньей головы и других холодных закусок, подававшихся одновременно и только один раз.Чуть ли не стыдясь того, что она не испытывает голода при виде столь великолепного гостеприимства, Вирджиния заставила себя отведать немного рыбы и как раз наливала себе чашку любимого китайского чая, когда в комнату поспешно вошла мисс Маршбанкс.– Доброе утро, мисс Лангхолм! – сказала она. – Я опоздала, потому что мне казалось, что несносный почтальон никогда не доберется сюда! Всегда одно и то же извинение: поезд опоздал! Если спросите меня, я думаю, что причина задержки в почтовой конторе!Мисс Маршбанкс положила письмо на стол около двери, перевернув его адресом вниз, сняла шляпку с вуалью и пристроила ее в кресле. Делая это, она бросила взгляд на часы.– Я не успею сейчас подняться к герцогине, – произнесла она как бы для самой себя. – Повозка с пони подъедет через десять минут.– Вам пришлось поехать в деревню сегодня утром? – спросила Вирджиния.Да, герцогиня попросила меня получить для нее письмо, – ответила мисс Маршбанкс. Губы ее слегка сжались, а интонация, появившаяся в голосе, подсказала Вирджинии, что это запретная тема и было бы неразумно продолжать расспросы.– Зачем вам понадобилось встречать почтальона? – спросила Вирджиния. – Ведь он, безусловно, направлялся в замок?Вновь Вирджиния поняла, что совершила ошибку. Мисс Маршбанкс, нахмурившись, подошла к столику, уставленному блюдами, и после небольшой паузы заговорила:– Эта рыба вкусная? Я не любительница рыбных блюд, они не всегда мне подходят.– Да, очень вкусная, – похвалила Вирджиния. Она не понимала, почему все должно держаться в секрете. Для мисс Маршбанкс было так необычно скрытничать, отказываться отвечать на вопросы. По складу характера она была болтливой, не терпела скуки и явно с большой охотой рассказывала обо всем и обо всех.Чувствуя себя несколько неловко, Вирджиния попыталась разрядить обстановку:– Боюсь, я тоже опоздала! Я проспала.– Для вас нет извинений, – улыбнулась мисс Маршбанкс. – Вы же не присутствовали на приеме вчера вечером.Голос ее потеплел, что подсказало Вирджинии: она прощена. Мисс Маршбанкс многое хотелось рассказать о вчерашнем вечере, о дружбе герцогини с новым королем и королевой.– Ее светлость довольна приемом? – поинтересовалась Вирджиния.Сегодня утром я видела ее всего минуту, – ответила мисс Маршбанкс. – У нее хватило времени только сказать мне, что ее величество стала еще красивее, а его величество в великолепной форме.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27


А-П

П-Я