https://wodolei.ru/catalog/vanni/Universal/sibiryachka/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Рэдволл – 15

«Трисс Воительница»: Азбука — Классика; Санкт-Петербург; 2006
ISBN 5-352-01694-3
Оригинал: Brian Jacques, “Triss”
Перевод: Екатерина Большелапова, Татьяна Кадачигова
Аннотация
Годы страданий и унижений пришлось пережить белке Трисс, прежде чем она выбралась на свободу из крепости Рифтгард. Трисс и ее друзьям удалось сбежать на лучшем корабле королевства, но от ищеек принцессы Курды не спрячут даже стены аббатства Рэдволл. Рано или поздно беглецов настигнут, и тогда поединок между Трисс и Курдой, лучшими фехтовальщицами Страны Цветущих Мхов, неизбежен.
Брайан Джейкс
Трисс Воительница

Была ли трава зеленой
В сезонах, ушедших давно
На запад за синее море,
Где солнце идет на дно?
Я шел через лес и горы,
Не думая о том,
Что день придет — и я проснусь
Совсем седым стариком.
Приятно в летний полдень
В саду посидеть в тени
И вспомнить о том, что было
В давние, давние дни.
А ты, что пока еще молод,
Подходи ко мне и внемли
Старинной военной саге
О днях, что давно ушли.

Книга первая
Времена побегов
1
Со времен своего великого предка короля Саренго принцесса Курда слыла первой шпагой Рифтгарда. Подобно прочим августейшим особам королевства, она являла собой чистопородного хорька, с благородным белым мехом и розовыми, как кораллы, глазами. Каждый день, от завтрака до обеда, она неустанно поддерживала свое непревзойденное мастерство фехтования, упражняясь в оружейной палате. Данное утро не было исключением.
На стропилах рядами висели репы — тренировочные снаряды. Двое слуг-белок, девушка и седовласый старец, стояли в ожидании приказаний принцессы. Натянув длинную, из сурового полотна рукавицу, Курда кивком указала на стойку с оружием и приказала:
— Вон ту тяжелую саблю!
Поспешно обернув лапы в масляную тряпку, служанка, которую звали Трисс, аккуратно, чтобы не испачкать кожаной рукоятки, подхватила тяжелую саблю за клинок, собираясь передать ее принцессе. Но не успела она и глазом моргнуть, как Курда столь быстро и грубо выхватила у нее оружие, что ненароком резанула ее по пальцу. Едва Трисс, стиснув зубы от боли, отскочила в сторону, как молодая фехтовальщица принялась атаковать висящие мишени. Она так яростно расправлялась со своими овощными противниками, которые летели во все стороны, отскакивая от пола и стен и попутно избивая прислугу, что комната вскоре наполнилась половинками поверженных реп. Слегка запыхавшись, Курда вытерла льняной рукавицей щеку от прилившей к ней желтой мякоти и, приставив конец сабли к груди Трисс, проскрежетала:
— Все убрать! И подать мне рапиру!
Трисс бросилась выбирать оружие, которым пожелала на этот раз воспользоваться Курда.
Старик Друфо тем временем принялся выметать куски репок, особо тщательно вытирая мокрые места, чтобы, чего доброго, принцесса не поскользнулась. Слуги не понаслышке знали, какими последствиями это могло для них обернуться.
Схватив рапиру, Курда принялась яростно размахивать ею в воздухе, наслаждаясь производимым при этом свистящим звуком. Поймав предупредительный взгляд Трисс, Друфо стал крадучись пробираться вдоль стенок к своей юной подруге. Девушка, аккуратно оттирая с клинка сабли остатки масла, ни на миг не упускала из виду движений принцессы, которая с грациозностью танцора отбивала от концов веревок корни поверженных репок.
Сник! Вип! Зип!
Отсекая висящие растительные ошметки, клинок извивался, подобно змее. К несчастью, два раза Курда промахнулась и вместо цели попала в веревку. Фыркнув от злости, она бесцеремонно швырнула рапиру в сторону и потребовала:
— Теперь меч с прямым клинком! А ты приготовься бросать, когда я скажу! Да поживей!
Друфо поспешил поднять с пола два крупных куска репки, а Трисс, убрав на место рапиру, принялась подыскивать длинный обоюдоострый меч среднего размера с резной рукояткой.
Принцесса вцепилась в него с нетерпением голодного — зверя и, слегка повертев клинком в воздухе, крикнула Друфо:
— Кидай! Кидай!
Старик подбросил оба куска тыквы вверх и, закрыв голову лапами, бросился прочь. Едва он успел это сделать, как меч молнией взмыл сначала вверх, потом в сторону, при этом расщепив одну из мишеней, но не тронув другую.
Из-за досадного промаха розовые глаза принцессы налились злостью. Пока Друфо собирал разбросанные по полу куски реп, Курда огрела его плоской стороной меча по спине:
— Ах ты, старый болван! Если я говорю бросать, значит, нужно это делать хорошо. То бишь высоко. Или ты, криволапый, совсем башкой ослаб и не понимаешь, что тебе говорят? Так я тебе вмиг прочищу мозги.
По-прежнему прикрывая голову лапами, Друфо стоял, не разгибая спины, по которой Курда, изливая свой гнев, продолжала его хлестать, словно кнутом, плоской стороной клинка. Зная, что ее старому другу грозит смертельная опасность, Трисс подхватила несколько кусков репы и принялась подбрасывать их вверх.
— Смотрите, принцесса, — крикнула Трисс, — у меня получается куда лучше, чем у этого старого дурака. Хоп! Хоп! И лучше, и выше! Готовьтесь, бросаю!
К счастью для всех, ее выдумка сработала, и внимание Курды тотчас устремилось к летящим мишеням. Меч Курды лихо рубил каждую мишень. Несмотря на то что от напряжения она вскоре запыхалась, настроение у нее явно улучшилось. Наконец, переводя дух, принцесса остановилась и, одобрительно кивнув, произнесла:
— Хорошо кидаешь. Вот так и надо делать!
Дверь в комнату отворилась, и на пороге появился другой чистокровный хорек, покрупнее. Его рот был широко растянут в глупой улыбке.
— Чего тебе надо, Блэдд кривоносый?
Принц привык к оскорбительной манере обращения родной сестры. Вместо того чтобы обидеться, он прыснул со смеху, и его брюшко затряслось, словно студень.
— Ха-ха-ха, — хохотал он. — Все шинкуешь репку, сестричка? Верно, собираешься из нее что-нибудь состряпать на обед? Пожалуй, кухарка из тебя вышла бы куда лучше фехтовальщицы. Ха-ха-ха!
Подняв меч, Курда с грозным видом двинулась в сторону брата:
— Честное слово, когда-нибудь я тебя, жирное рыло, пущу на хорошую отбивную. Кого-кого, а уж тебя я сумею разделать по всем правилам, можешь не сомневаться. Ну, говори, зачем явился?
Отступив к двери, Блэдд на случай бегства приоткрыл ее.
— Тебя желает видеть король, — выпалил он, по-ребячески показав сестре язык. — Он кое-что про тебя выведал. И теперь мечет гром и молнии. Велел тебе явиться, да побыстрее, пока он не повесил на дверь большой замок.
Курда устремила на него острие своего меча. От былого хорошего настроения у нее не осталось и следа.
— Ах ты, поганая ябеда! Это ты настучал на меня королю!
Блэдд, заливаясь идиотским смехом, пустился наутек, а Курда помчалась за ним вслед.
Едва за благородными хорьками захлопнулась дверь, Трисс бросилась на помощь своему старику другу.
—Как ты, Друфо? Она тебя не ранила? Нет?
Улыбнувшись, он отчаянно потер спину:
—Только благодаря тебе, девочка. Если бы она еще раз промазала, мне бы точно было несдобровать. Спасибо тебе, Трисс. Да какая из нее фехтовальщица! Будь здесь твой отец, он бы ее в два счета за пояс заткнул. Увалень в белой шкуре, будь она трижды неладна.
Услышав излюбленное ругательство из уст старого друга, Трисс усмехнулась и принялась собирать куски репки.
—Одолжи-ка мне свою лапу, старый ворчун. Отнесем это добро тем, кому оно может сослужить добрую службу.
Перегнувшись через подоконник окна, белка издала звук отчаянного трепыхания чайки. Внизу рабы мостили дорогу, которой надлежало соединить травяной склон с каменистым берегом реки. Дорога начиналась у ворот Рифтгарда, тянулась вдоль его стены и должна была заканчиваться у пристани. В низовьях реки носом к морю стоял корабль. Это было маленькое судно с единственным квадратным парусом лилового цвета.
Звери-рабы, среди которых были белки, мыши, ежи и выдры, устремили свои взоры на окно, из которого торчала голова Трисс.
—А ну-ка, ребята, посторонитесь, — обратилась к ним молодая выдра по имени Рукавичка. — Милостью мисс Трисс, кажется, у нас сегодня будет ужин.
Сбрасывая вниз куски репы, Трисс решила расспросить Друфо о своем отце, которого ей не довелось знать.
—Ты помнишь моего отца? Каким он был, Друфо?
Старик в восхищении покачал головой:
—Он был особенным. Хоть молодым и ветреным, но все равно не таким, как все. Еще не родился на свет тот зверь, который мог бы тягаться с Рокком Арремом на мечах. Уж поверь мне на слово, детка. Ведь я сражался с ним бок о бок. Мы с ним были словно родные братья.
Трисс продолжала выбрасывать через подоконник овощные остатки.
—Но несмотря на это, его все равно убили, — резон но заметила она.
На мгновение застыв, Друфо широко улыбнулся:
—Эх, если б не стрелы поганых крыс Рифтгарда, одолеть бы его никто не смог. Но, на нашу беду, у них был большой перевес. Никогда не забуду тот день, когда погиб твой отец. Он сражался до последней минуты. Помнится, под конец он сломал свой меч и начал швырять обломки в морды врагов. Такие, как Рокк Аррем, никогда не сдаются. Никогда!
Подобрав последние куски репки с пола, Трисс тяжело вздохнула:
—Ну почему я была тогда совсем маленькой и не могла сражаться вместе с ним? Тогда никто не смог бы отобрать нашу свободу.
Друфо наблюдал за тем, как рабочие подбирают внизу репку. Потом перевел взгляд вдаль, на горные склоны, густо поросшие хвойными лесами и кое-где опушенные снегом, сохранившимся от суровой зимы.
—Ох и нелегко приходится зверю в этих северных холодных краях. А уж таким, как мы с тобой, рабам и того хуже.
Понизив голос, девушка прижалась к уху старика-друга и прошептала:
—Вон там стоит новенькая лодка. Как только ее достроят, мы уплывем на ней в открытое море. А там, за Великим морем, говорят, есть прекрасные земли. Мы сможем жить там припеваючи.
—Послушай, Трисс, — схватив молодую белку за лапу, в сильном волнении заговорил Друфо, — не глупи. Даже думать об этом не смей! Еще никому не удавалось сбежать из Рифтгарда. Иначе мы бы об этом знали. Так что выкинь эти бредовые мысли из своей головы!
Трисс высвободила свою лапу из тисков старика-белки.
—Это всего лишь вопрос четырех дней, Друфо. Нужно быть последним трусом, чтобы упустить такую возможность. Выдра Шог и ежиха Велфо — наши ребята. Они давно помогают мне. Лодка будет скоро готова. Ты можешь бежать вместе с нами.
—Да вы хоть представляете, какой опасности себя подвергаете, мисс? — продолжал вполголоса увещевать ее не на шутку встревоженный Друфо. — Увести новую деревянную посудину из-под носа короля! Не хочу об этом даже говорить, не то что участвовать. Слышишь? Так что на меня не рассчитывай. Чтобы я собственными руками погубил трех молодых зверей — этому никогда не бывать!
—Постой, — затаив дыхание, шикнула на него Трисс. — Кажется, сюда идут.
В двери показался капитан Затрещина, вслед за которым в комнату ввалилась четверка верных ему крыс. Трисс и Друфо, поспешно встав на четыре лапы, притворились, что чистят пол. Капитан Затрещина был столь злонравным, что жестокость буквально отпечаталась у него на морде. Опершись на свое копье, задней лапой он крепко наступил сзади на шею Трисс.
—А ну-ка говори, — процедил он сквозь зубы, — что рабы без хозяев делают в комнате, сплошь набитой оружием, а?
—Послушайте, капитан, — запинающимся голосом начал Друфо, — мы здесь с разрешения принцессы. Мы были при ней, пока она упражнялась в фехтовании. А потом она велела нам с Трисс навести порядок. Мы уже почти закончили, капитан.
—А по-моему, здесь вполне чисто, — окинув комнату оценивающим взглядом, заключил капитан и, обращаясь к своим подчиненным, добавил: — Не так ли, мальчики?
—О да, да, — незамедлительно подхватили те.
—Заруби себе на носу, — огрев старика белку рукоятью копья, рявкнул капитан, — если я еще хоть раз застану вас здесь одних, пеняйте на себя. А ну-ка марш на ковер к королю! Отчитаешься за двоих.
С трудом встав с колен, Друфо засеменил к двери. Трисс уже было собралась последовать за ним, но капитан предупредительно вонзил копье в пол у ее лап.
—А ты, мисс, постой. Тебя, милочка, я уж давно заприметил. Придется мне для тебя и твоих дружков подготовить отдельные апартаменты. Спорим, ты думала, я ни за что не узнаю о вашей затее насчет побега? Взять ее! Двое крыс-стражников схватили Трисс, а остальные для острастки выставили вперед копья.
—Но, капитан, — попытался вмешаться Друфо, — этого не может быть. Ведь она все эти дни не отходила от меня ни на шаг. Клянусь, Трисс не могла этого сделать.
Вместо ответа Затрещина так сильно поддал ему под зад, что тот едва не полетел кубарем вниз.
—Покажите мне раба, — подмигнув крысам, философски изрек капитан, — и я покажу вам лжеца. Запереть ее в клетке. Ох и запоет она у меня жаворонком!
Молодую белку волоком потащили вниз в клетку наказаний. Друфо проводил ее жалким, перепуганным взглядом.
2
Далеко-далеко за бескрайними морями, вдали от гор и ущелий Рифтгарда, мягкая, как масло, и лазурная, как барвинок, весна неумолимо сменялась летом. У крепостного вала, защищавшего северные подступы к аббатству Рэдволл, купаясь в нежных лучах полуденного солнца, безмятежно предавались своим раздумьям великий аббат Эподемус и его стародавняя приятельница Мэлбан Гримп.
В аббатстве Рэдволл лесная мышь Мэлбан одновременно была и целительницей, и архивариусом. Сморенная солнечным теплом, она, казалось, совсем задремала. Однако стоило случайной бабочке сесть ей на нос, как Мэлбан, сморщившись, тотчас приоткрыла один глаз.
— Как думаешь, Эп, они уже вернулись?
Хотя глаза Эподемуса были закрыты, он отнюдь не спал.
— Не знаю. Почему бы тебе не пойти и не выяснить самой, Мэл?
Распахнув глаза, Мэлбан измерила внимательным взором своего собеседника, мышь с желтым воротником.
—Видишь ли, мое дело маленькое. Ты здесь аббат, а не я. И стало быть, за все отвечаешь ты.
—Ох и до чего же тяжелый удел — быть отцом настоятелем аббатства Рэдволл! — не открывая глаз и продолжая нежиться в лучах солнца, посетовал на свою долю Эподемус.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37


А-П

П-Я