https://wodolei.ru/catalog/dushevie_kabini/dlya_dachi/nedorogie/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

— Не пытайтесь на него воздействовать.— Мысль, никем не направляемая, может быть весьма опасной, — заявил Эмдаль.— То же самое считают оба мои брата, — сказала она. — Геру повезло, что это я нашла его.— Они действительно твои братья, Двейя? — спросил Эмдаль, почему-то понизив голос.— Все немного сложнее, но слово “брат” неплохо подходит. А теперь, может быть, подойдем к окну и посмотрим, что там затевают “злые люди”?
Свет за окном затуманился, и стало темнее.— Что происходит? — с тревогой в голосе спросил Юдон.— Окно передвигается, ваше преосвященство, — объяснил Бхейд. — Оно перемещается из одного места в другое — и насколько я могу судить, из одного времени в другое тоже, учитывая изменение освещенности. — Он взглянул на Двейю. — Что именно мы видим, Божественная? — спросил он ее.— Это город Лейда в южной части Центрального Перкуэйна, — ответила она, — а мы видим вчерашний вечер.— Это Коман пробирается там по аллее, да, Эм? — спросил Альтал, вглядываясь в сумерки.— Да, похоже на то, — отозвалась она. — Я искала Аргана, но у Дома есть свой собственный разум. Иногда Дейвос бывает ленив, и тогда для простоты Дом действует по своему усмотрению.— Это идея для тебя, брат Бхейд, — хитро сказала Лейта. — Представь себе на минутку ленивое божество.— Пожалуйста, Лейта, не надо, — взмолился Бхейд. — У меня и так голова кругом, и не влезай пока ко мне в голову. Тебе не следует знать, что там творится.Экзарх Эмдаль в задумчивости взглянул на Бхейда и Лейту, но ничего не сказал.
В конце сумеречной, неухоженной аллеи Коман открыл какую-то полуразбитую дверь и вошел в какой-то дом.Свет снова затуманился, и окно последовало за мозговой пиявкой Генда в убогую комнатенку, где его поджидал Арган.— Нашел что-нибудь стоящее? — спросил Арган.Белобородый Коман сел.— Местный правитель называет себя герцогом, — ответил он. — Его зовут Арекад, и он так же глуп, как и остальные.— А чего ты ожидал, старина? — отозвался светловолосый священник в алой рясе. — А как насчет здешнего скопаса?— Это типичный церковник ордена Коричневой Рясы. Подлизывается к герцогу и вымогает у простолюдинов каждый пенни. Этот горшочек уже закипает, Арган. Одна хорошая проповедь, и он забурлит как следует.По лицу Аргана скользнула слабая улыбка.— Тебе не обязательно передавать это Генду, старина, но я никогда особенно не верил в открытые боевые действия. Всегда легче действовать изнутри. Пехалю и Гелте следовало оставаться в том же дремучем прошлом, откуда они родом. Если бы Генд прислушивался в первую очередь ко мне, Векти и Треборея были бы уже у нас в кармане, а остальные земли гостеприимно распахивали бы перед нами ворота.— Возможно, но для нас с тобой, Арган, это не так уж важно. Это Генду приходится объясняться с Хозяином. Мне кажется, что скоро Хозяин потеряет терпение. Не вечно же нам подбирать объедки. Военные кампании в Векти и Треборее были пустой тратой времени, и это вина Генда, а не наша.— Полностью с тобой согласен, старина, — сказал Арган. — Нам нужны людские души и разум, а не их тела, и ключ к ним находится в храме Двейи в Магу. Если мы с тобой преподнесем этот храм Хозяину в качестве подарка, он сразу же отправит нашего “славного полководца” в отставку.— О, да мы, оказывается, честолюбивы? — заметил Коман.— Я несравненно лучше подхожу для этой работы, чем Генд, старина. Ты знаешь это не хуже меня. Когда мы с этим разделаемся, я буду сидеть по правую руку от Дэвы в Нагараше, а ты — по левую, и весь мир покорится нам.— Красивая картинка, Арган, но тебе еще нужно обставить Генда, а это не так-то просто.— Альтал обставил его без особого труда.— Ты ловок, Арган, но не настолько.— Время покажет, старина. Так ты со мной?— Во всем. Но если Генд узнает, что мы замышляем, ты сам по себе.— Иначе и быть не может, старина. Пойдем к Генду, доложим о своих успехах. Однако я бы не стал представлять все в розовом цвете, надеюсь, ты понимаешь мой намек.
Альтал поворочался в своей постели и несколько раз взбил подушку. Потом, ворча про себя, он успокоился и медленно погрузился в сон.
В огромном храме в Магу, казалось, было безлюдно, но вдруг в него вошли две служанки с метлами, швабрами и тряпками. На них были передники, а волосы их были спрятаны под платки. И когда они вошли, Кинжал исполнил им серенаду. Одной из вошедших была бледная, светловолосая Лейта, а другой — безупречно прекрасная Двейя. И бледная Лейта со слезами села на каменный пол храма и взяла в руки платье тончайшего шитья. Рыдая, она оторвала от платья один рукав и бросила его в безмолвный воздух, и заплакал Кинжал, когда рукав тот исчез в воздухе. И лик Двейи был печален. С плачем оторвала Лейта второй рукав от платья тончайшего шитья, и снова бросила она оторванный рукав в воздух, и снова заплакал Кинжал, и исчез рукав. И обливаясь слезами, разорвала Лейта то платье тончайшего шитья на мелкие кусочки и бросила их вслед за исчезнувшими рукавами. И когда сделала она это, не стало больше платья тончайшего шитья, и бледная Лейта бросилась на пол перед алтарем и зарыдала безутешно, как дитя. Но безупречно прекрасная Двейя не стала ее успокаивать, а подошла к алтарю. Она остановилась у алтаря и своей прекрасной рукой стала тщательно вытирать его. И затем она подбросила то, что стерла с алтаря, в воздух, и было это словно пыль. И тогда она сделала так, что окно, которое люди называли Бхейдом, распахнулось. И сильный ветер ворвался через это окно. И запел Кинжал, и пыли не стало больше. И посмотрела Богиня вокруг с великим удовлетворением. — А теперь, — молвила она, — мой храм снова безупречен и очищен от скверны. ГЛАВА 39 — Хорошо ли вам спалось, джентльмены? — хитро спросил Альтал у экзархов на следующее утро, когда они собрались в столовой.— Вообще-то неплохо, — ответил седоволосый Юдон, — если не считать того, что я видел очень странный сон. Почему-то я никак не могу выбросить его из головы.— Дайте-ка, угадаю. Две девушки-служанки приводили в порядок храм. Одна из них разрывала рубашку, а другая смахивала пыль с алтаря. Примерно так?— Откуда вы это узнали? — изумленно спросил Юдон.— Не только вы видели сон этой ночью. Такое уже бывало раньше, но на этот раз сон был, вероятно, подарком Двейи. У нас и до этого бывали такие странные сновидения, но их наводил на нас Дэва. Лучше бы вам никогда не видеть тех снов.— Вы должны знать все, что касается сновидений, Юдон, — прохрипел экзарх Эмдаль. — Вы, священники Белой Рясы, делаете больше денег на толковании снов, нежели на составлении гороскопов. А что это за странный звук, который был в том сне, Альтал?— Пение Кинжала, Эмдаль. В сновидениях Дэвы звук был совершенно другой. Большинство снов ничего не значат, но если они начинают тебе напевать, то пора обратить на них внимание. Сновидения, как правило, являются альтернативой реальности. Те, с которыми мы сталкивались раньше, были попытками Генда изменить некоторые события в прошлом, чтобы трансформировать будущее. Иногда сны бывают весьма явными, но тот, что мы видели прошлой ночью, был, похоже, одним из самых сложных. Эмми, конечно, мыслит гораздо тоньше, чем ее братья. Если я правильно прочел сновидение прошлой ночи, это связано с очищением храма Двейи в Магу.— Но это наш храм! — возразил экзарх Алейкон.— Может быть, пока. Но несколько тысяч лет назад это был храм Двейи. Если ей заблагорассудится взять его себе обратно, вы окажетесь на улице. Во всяком случае, вчера мы говорили о метафорах, и это, видимо, лучший способ объяснить ночное сновидение. Двейя и Лейта действительно собираются очистить наш храм, но без всяких тряпок и швабр. За многие годы ваш орден пророс коррупцией насквозь. Вы слишком интересовались деньгами и властью, а ваше отношение к простому люду открыло двери для подручного Генда Аргана. Это лишенный сана священник, и он умеет проповедовать. Его проповеди во многом основаны на разоблачении несправедливости, творимой вашим орденом, и они нашли своих благодарных слушателей. Генд пытался захватить Векти и Треборею с помощью войска. Теперь он пытается совершить революцию в обществе, а это гораздо опаснее. Очевидно, на сей раз Двейя собирается вмешаться сама, а если она возьмется подметать храм, она вычистит его до самого основания. Она сметет все, что ее оскорбляет, и вы, священники Коричневой Рясы, очень даже можете оказаться в одной мусорной куче вместе с Арганом и Команом.— Дейвос этого не допустит! — воскликнул Алейкон.— На вашем месте, ваше преосвященство, я не был бы так уверен в этом. Двейя и ее братец частенько спорят, но они все равно любят друг друга. Дейвос — это Бог, который далеко, а Двейя участвует во всем сама. Если вы ее обидите, она предпримет свои шаги, и Дейвос не будет ей мешать.Три экзарха с беспокойством посмотрели на Двейю, но она лишь слегка улыбнулась и ничего не сказала. — С помощью своего сновидения Эмми пыталась заглянуть в будущее, правда? — предположил Гер, обращаясь к Альталу. — То есть это еще не произошло, так? Это ведь похоже на тот сон, который мы видели, когда злая тетя поставила ногу на шею Андине?— Наверное, ты прав, Гер, — согласился Альтал. — Эмми часто перескакивает из одного времени в другое, так что иногда ей даже трудно определить, где именно она находится. На сей раз здесь было какое-то ощущение того, что “это еще не произошло”, и у меня сильное чувство, что во всем этом будет каким-то образом замешан брат Бхейд.— Не сейчас, любовь моя, — прошептал голос Двейи. Прежде чем мы доберемся до этого, должны произойти кое-какие события. Сразу после завтрака поднимайся в башню — посмотрим, что делает Арган.— Как тебе угодно, Эм, — согласился Альтал.
— Где мы находимся, сержант Халор? — спросил Бхейд, когда они присоединились к упрямому арумцу, стоявшему у западного окна башни.— В Дейле, — ответил Халор. — Когда кто-то все-таки проснулся и поджег Бхаго, крестьяне собрали награбленное и пошли в северо-восточном направлении. Оборонительные укрепления Дейла — всего лишь ширма, и я не думаю, что город продержится слишком долго. Там находятся Арган и Коман, и мне кажется, Арган готовится произнести речь, чтобы разжечь крестьянский гнев.— Это называется проповедь, Халор, — сказал Бхейд с немного болезненным выражением на лице.Халор пожал плечами.— Неважно, — равнодушно ответил он. — Я арумец и не слишком хорошо разбираюсь в религиозной терминологии. Когда выскакивает какой-нибудь идиот и начинает кричать: “Мой бог лучше, чем твой!”, я не обращаю большого внимания — разве только прячу свой кошелек подальше.— Мудрая предосторожность, — пробормотал Альтал. — Но мне любопытно было бы посмотреть, насколько ловок Арган. Ему ведь удалось взбудоражить весь Перкуэйн так что, вероятно, он весьма красноречив.— А вот и они, — доложил Элиар, стоя у окна.— Мне кажется, джентльмены, вам тоже не мешало бы послушать для сравнения, — предложил Альтал экзархам. — Уверен, он изо всех сил постарается затронуть как можно больше больных мест.Огромная толпа разъяренных крестьян наводнила замерзшие поля Северного Перкуэйна и хлынула к мрачным стенам города Дейла. То тут, то там в толпе мелькали роскошные одежды: очевидно, среди добычи, захваченной в прибрежных городах, была и одежда всяких знатных господ.Лицо экзарха Алейкона побледнело.— Я не знал, что их так много, — сказал он с некоторой тревогой. — Эта толпа нескончаемая!— Сейчас зима, Алейкон, — прохрипел Эмдаль. — Им больше нечего делать.Сержант Халор глядел на людской океан, надвигавшийся на Дейл.— По-моему, мы оказались в трудном положении, — печально сказал он. — Они не умеют воевать, и единственное, что их интересует, — это грабеж, и вместе с тем в восстании, похоже, участвуют все крестьяне Перкуэйна до единого. О том, чтобы воевать с этой толпой, не может быть и речи. Во всем Аруме не найдется столько профессиональных солдат, чтобы противопоставить их этой толпе, а среди вождей кланов нет таких глупцов, которые бы даже попытались это сделать. Аристократы, похоже, всегда забывают о том, как много существует на свете крестьян. Стоит только поднять крестьянство на бунт и указать им какую-то цель, их уже не остановить.— Сдается мне, Алейкон, вы встали не на ту сторону, — Довольно бесцеремонно заметил Юдон. — У перкуэйнской знати в руках все деньги, но крестьяне давят своей численностью. На вашем месте я бы удирал со всех ног.— Коман, — загадочно произнесла Лейта, — и Арган.— Где? — спросил Бхейд.— Вон там, впереди толпы, — ответила она, выглядывая в окно. — Там, — сказала она, указывая. — Они едут вон в той крестьянской повозке.— Мы не могли бы немного приблизиться к ним, мэм? — спросил Халор у Двейи. — Мне кажется, нам не мешает послушать, что они говорят.— Конечно, сержант, — согласилась она и сделала жест в сторону окна.Пейзаж под ними на мгновение затуманился, а затем снова прояснился, и они оказались прямо над дребезжащей телегой, которая, трясясь и подпрыгивая, катилась по мерзлой земле; ее тащила пара изможденных волов, устало бредущих в сторону Дейла.— Твои люди знают, что они должны делать? — спрашивал Арган у Комана.Арган был одет в искусно залатанную красную рясу, к тому же он, похоже, несколько недель не брился.— Ты напрасно так беспокоишься, — ответил Коман. — Я устроил все в точности так, как ты хочешь.Коман был одет в лохмотья, кое-где подвязанные обрывками бечевки.— Только задавай вопросы, Арган; ты получишь желаемые ответы. Мне кажется, тебе нужно немного подогреть этих грязных свиней. Их энтузиазм начинает угасать, а это бесконтрольное мародерство в прибрежных городах уже сокращает численность наших рядов. Крестьяне, которым нечего терять, пойдут за кем угодно, но крестьянин, который только что набил кошелек золотом, как правило, желает прожить подольше, чтобы иметь время его потратить.— Я смогу их зажечь, старина, — доверительно ответил Арган. — Если захочу, я могу заговорить даже птиц, чтобы они упали с деревьев. Нет ли сейчас Генда где-нибудь поблизости?Коман отрицательно покачал своей седеющей головой.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104


А-П

П-Я