https://wodolei.ru/catalog/unitazy/malenkie/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

— Я был уверен, что я величайший вор в мире, но на самом деле я всегда был просто заурядным разбойником с большой дороги, который бил людей по голове, чтобы украсть одежду.— Да, совершенно верно. И что ты об этом думаешь?— Я мог бы сделать больше за свою жизнь, правда?— Именно для этого мы здесь, дорогой, — сказала она ему. — Хочешь ты этого или нет, нам придется сделать больше в нашей жизни. Я беру это на себя. — Она посмотрела на него в упор своими таинственными зелеными глазами. — Думаю, пора научить тебя пользоваться силой Книги.— Что значит «пользоваться»?— С помощью Книги ты можешь совершать некоторые вещи. Как ты думаешь, откуда появляется по вечерам твой ужин?— Тебе лучше знать, Эм. С моей стороны, наверное, было бы невежливо совать нос в такие дела.— Вежливо или невежливо, но тебе придется этому научиться, Альтал. Некоторые слова в Книге имеют значения действий — такие как «рубить», «копать» или «резать». Если ты знаешь, как пользоваться Книгой, эти действия ты можешь совершать с ее помощью, вместо того чтобы самому гнуть спину. Поначалу, когда ты будешь совершать эти действия, тебе нужно будет прикасаться к Книге. Но после некоторой тренировки это уже не понадобится. То же самое можно будет делать, лишь думая о Книге.— Но ведь Книга всегда будет находиться здесь?— В этом-то все и дело, дорогой. Книга должна оставаться здесь. Выносить ее в мир небезопасно, а ты должен будешь выйти отсюда, чтобы совершить некоторые дела.— Да? Какие дела?— Пустяки — спасти мир, сделать так, чтобы звезды оставались на небе, где и должны быть, следить, чтобы время не останавливалось, — вот такие дела.— Ты разыгрываешь меня, Эм?— Вовсе нет. Но мы приступим к этим делам позже. Сначала давай попробуем простое. Сними башмак и забрось его под кровать. Затем прикажи ему вернуться к тебе.— Не думаю, что он меня послушается, Эмми.— Послушается, если ты скажешь правильное слово. Все, что от тебя требуется, — это положить руку на Книгу, посмотреть на башмак и сказать: «Гвем». Это все равно что позвать щенка.— Это ужасно устаревшее слово, Эмми.— Конечно. Это одно из первых слов. Язык, на котором написана Книга, — прародитель нашего языка. Из него возник язык, на котором ты говоришь. Просто попробуй, дорогой. Когда-нибудь мы поговорим с тобой о том, как изменялся язык.Он с сомнением снял башмак и зашвырнул его под кровать. Затем положил руку на Книгу и нехотя сказал:— Гвем.Ничего не произошло.— Ну хватит, оставим эту затею, — пробормотал он.— Надо скомандовать, Алти, — сказала Эмеральда с усталостью в голосе. — Неужели ты думаешь, что щенок послушается тебя, если ты скажешь это таким тоном?— Гвем! — резко скомандовал он башмаку. Он совершенно этого не ожидал, а потому не был готов защититься от башмака, который ударил его прямо в лицо.— Хорошо, что мы не начали с твоего копья, — заметила Эмми. — Когда ты делаешь это, лучше выставить руки вперед, Альтал. Пусть башмак знает, где он должен оказаться.— Получилось! — воскликнул он в изумлении.— Разумеется. А ты не верил мне?— Ну, в общем, не очень. Я ведь не думал, что все произойдет так быстро. Я думал, что башмак заскользит по полу. Я не знал, что он полетит.— Просто ты скомандовал слишком резко, дорогой. Когда ты совершаешь какие-то действия таким образом, очень важен тон голоса. Чем громче и резче ты говоришь, тем быстрее все происходит.— Я это запомню. Удар моим собственным башмаком в лицо не оставил меня равнодушным. Почему ты не предупредила меня?— Потому что ты не слушаешь меня, Алти. Предупреждать тебя о чем-либо значит попусту тратить слова. Теперь попробуем еще.В следующие несколько недель Альтал потратил на этот башмак кучу времени и постепенно научился искусно менять тон голоса. Он также обнаружил, что разными словами можно заставить башмак делать разные вещи. Если сказать «Дью», он оторвется от пола и просто повиснет в воздухе. Скажешь «Дрю» — и он снова опустится на пол.Как-то поздним летом, когда Альтал занимался подобными упражнениями, ему в голову пришла забавная идея. Он взглянул на Эмеральду, которая сидела на кровати и старательно мыла ушки. Он сконцентрировал на ней свое внимание, положил руку на Книгу и сказал:— Дью.Эмеральда тут же поднялась в воздух и оказалась сидящей ни на чем, вровень с его головой. Она продолжала чесать уши так, как будто ничего не произошло. Потом посмотрела на него, и глаза ее были холодными и суровыми. Она резко скомандовала:— Бхлаг!Альтал почувствовал сильный удар прямо в подбородок и покатился на пол. Удар как будто возник ниоткуда, и Альтала колотило до тех пор, пока он не встал на ноги.— Мы ведь договорились не делать этого друг с другом, правда? — сказала Эмеральда почти ласково. — А теперь поставь меня на место.Ему никак не удавалось сфокусировать взгляд. Он закрыл один глаз рукой, чтобы ее увидеть, и извиняющимся голосом сказал:— Дрю.Эмеральда медленно опустилась обратно на кровать.— Так гораздо лучше, — сказала она. — Ты собираешься вставать с пола или желаешь еще полежать там немного?После чего снова принялась мыть ушки.В тот момент он так или иначе пришел к заключению, что существуют некие правила и что нарушать их неразумно. Он также понял, что Эмеральда только что продемонстрировала ему следующий этап. Когда он получил свой удар и пролетел через всю комнату, она находилась далеко от Книги.Он продолжил свои упражнения с башмаком. Это было сподручнее, чем с остальными предметами, к тому же у башмака отсутствовали острые края, как у некоторых других вещей. Просто ради того, чтобы посмотреть, сможет ли он это сделать, Альтал приделал башмаку пару крыльев, и тот полетел по комнате, натыкаясь на все, что попадалось. Альталу пришло в голову, что где-нибудь в таверне Набьора или в доме у Гасти Большое Брюхо летающий башмак произвел бы большое впечатление. Но все это было так давно. Он лениво перебирал свои воспоминания, пытаясь определить, сколько лет он провел здесь, в Доме, но почему-то никак не мог подсчитать.— Сколько времени я здесь, Эм? — спросил он свою соседку.— Довольно много. А почему ты спрашиваешь?— Мне просто интересно. Я едва могу припомнить время, когда я здесь не был.— На самом деле здесь, в Доме, время не имеет значения, дорогой. Ты здесь, чтобы учиться, а некоторые вещи в Книге чрезвычайно сложны. Твоему разуму потребовалось очень много времени, чтобы постичь их. Когда мы доходили до таких вещей, я обычно делала так, что твои глаза закрывались, пока разум работал. Так было гораздо спокойнее. Ты спорил с Книгой, а не со мной.— Постой, я что-то не понимаю. Ты говоришь, что иногда я засыпал и мог проспать неделю или даже больше?Она одарила его одним их своих возмутительно надменных взглядов.— Месяц? — спросил он недоверчиво.— Бери больше, — посоветовала она.— Ты заставляла меня спать годами? — почти закричал он ей.— Сон очень полезен для тебя, дорогой. Приятно, что ты во время такого сна не храпишь.— Как долго, Эмми? Как долго я был заперт в этой комнате с тобой?— Достаточно долго, чтобы мы могли узнать друг друга. — И она испустила один из своих усталых вздохов. — Ты должен научиться слушать, когда я говорю тебе о чем-то, Альтал. Ты долгое время провел в этом Доме, чтобы научиться читать Книгу. Впрочем, это не занимает очень уж много времени. Гораздо больше потребовалось, чтобы научить тебя понимать Книгу. И ты еще не совсем этому научился, но делаешь успехи.— Это значит, что я очень, очень старый, да?Он поднял руку, схватил прядь своих волос и оттянул ее, чтобы посмотреть.— Ну не так уж я и стар, — с усмешкой сказал он. — У меня еще даже волосы не поседели.— А почему бы им быть седыми?— Не знаю. Просто так. Когда человек стареет, у него седеют волосы.— В этом-то все и дело, Альтал. Ты не состарился. В этом Доме ничего не меняется. Ты по-прежнему того же возраста, как когда пришел сюда.— А ты? Ты тоже того же возраста?— Разве я уже не сказала?— Насколько я помню, однажды ты сказала мне, что не всегда была здесь.— Не всегда. Давным-давно я была не здесь, а потом пришла сюда, чтобы ждать тебя. — Она бросила взгляд через плечо на горные вершины, виднеющиеся в южном окне. — Когда я пришла, их не было, — добавила она.— Я думал, горы были всегда.— Ничто не бывает всегда, Альтал, кроме меня, конечно.— Должно быть, во времена, когда этих гор еще не существовало, мир был совсем другим, — задумчиво пробормотал он. — Где же тогда жили люди?— Они не жили. Тогда еще не было людей. Вместо этого были другие существа, но они умерли. Они исполнили свое предназначение, и Дейвос позволил им уйти. Но он все еще скучает о них.— Ты всегда говоришь о Дейвосе так, как будто знакома с ним лично.— На самом деле мы с ним очень хорошо знакомы.— Ты называешь его Дейвос, когда вы разговариваете?— Иногда. Когда я действительно хочу привлечь его внимание, я называю его братом.— Ты сестра Бога? — Альтал был в изумлении.— Что-то вроде.— По-моему, не стоит углубляться дальше. Давай вернемся к тому, о чем говорили перед этим, Эм. Так сколько я здесь пробыл? Скажи цифру.— Две тысячи четыреста шестьдесят семь лет — как одна неделя.— Ты только что это сама сочинила?— Нет. Что еще ты хочешь спросить?Он с трудом переварил это.— Значит, мой сон здесь очень часто длился гораздо больше, чем я предполагал? Получается, что я, наверное, самый старый человек на земле?— Не совсем. Есть один человек по имени Генд, который немного тебя старше.— Генд? По-моему, он не выглядит таким уж старым.Она вытаращила на него свои зеленые глаза.— Ты знаешь Генда?— Конечно. Это он нанял меня, чтобы я пришел сюда и украл Книгу.— Почему ты мне не сказал? — Она почти закричала на него.— Я должен был это сказать?— Нет, на самом деле не должен. Ты идиот! Ты скрывал это все последние двадцать пять веков!— Успокойся, Эмми. Если будешь впадать в истерику, мы никуда не продвинемся. — Он посмотрел на нее долгим, спокойным взглядом. — Думаю, тебе пора подробно рассказать мне, что происходит, Эмми, и не пытайся отделаться от меня, говоря, что я не пойму или что я не готов еще узнать какие-то вещи. Я хочу знать, что происходит и почему это так важно.— У нас нет на это времени.Он откинулся на спинку скамьи.— Ну что ж, придется нам потратить на это время, котенок. Ты долго обращалась со мной, как с комнатной собачкой. Не знаю, заметила ли ты, но у меня нет хвоста, а если бы и был, уж я наверняка не стал бы вилять им каждый раз, когда ты щелкнешь пальцами. Тебе не удалось приручить меня до конца, Эм, и я говорю тебе здесь и сейчас, что мы ничего не достигнем, пока ты не расскажешь мне подробно, что происходит.Она холодно посмотрела на него.— Что именно ты хочешь знать? — сказала она почти враждебно.Он положил руку на Книгу.— О, я не знаю, — сказал он. — Почему бы не начать с чего угодно? Тогда можно будет от этого отталкиваться.Она взглянула на него.— Никаких страшных, темных тайн, Эмми. Рассказывай. Если все так серьезно, как тебе представляется, будь серьезна.— Может, ты и готов к тому, чтобы узнать, что происходит, — смирилась она. — Что тебе известно про Дэву?— Только то, что написано в Книге. Я никогда не слышал о нем, пока не пришел сюда. Думаю, он очень зол на Дейвоса. Похоже, Дейвосу жаль, что Дэва так зол на него, но он все равно будет продолжать, делать то, что делает, нравится это Дэве или нет, — вероятно потому, что он иначе не может.— Это новое толкование, — сказала она. И ненадолго задумалась. — Впрочем, сейчас, когда я об этом думаю, мне кажется, в этом есть большая доля истины. Тебе каким-то образом удалось найти новое определение понятию зла. По-твоему, зло — это просто несогласие по поводу того, как все должно быть. Дейвос думает, что все должно быть так, а Дэва считает, что все должно быть иначе.— Я думал, ты сама это говорила. Ведь борьба началась из-за того, что что-то стало возникать, разве нет?— Это было бы чрезвычайным упрощением, но весьма близким к сути. Дейвос творит потому, что не может этого не делать. Мир и небеса были несовершенны в том состоянии, в каком они пребывали. Дейвос увидел это, но Дэва не согласился. Когда Дейвос творит нечто, чтобы сделать мир и небеса совершенными, они меняются. Дэва считает, что это является нарушением природного порядка. Он не хочет, чтобы что-то менялось.— Жаль. Однако он практически ничего не может с этим поделать, да? Как только что-то изменилось, его уже не вернешь. Ведь Дэва не может сделать так, чтобы все повернулось вспять?— Ему кажется, что может.— Время движется только в одном направлении, Эмми. Мы не можем вернуться и отменить что-то, произошедшее в прошлом, просто потому, что нам не понравилось, чем оно обернулось потом.— Дэва считает, что он может.— Тогда он просто слетел с катушек. Время не станет поворачивать вспять, только потому что Дэве так хочется. Могут высохнуть моря, и горы могут разрушиться, но время всегда течет из прошлого в будущее. Это, может быть, единственная вещь, которая никогда не изменится.— Мы все надеемся, что ты прав, Альтал, потому что, если ты не прав, Дэва победит. Он уничтожит все, что создано Дейвосом, и вернет землю и небо в изначальное состояние. Если ему удастся повернуть время вспять, тогда то, что он делает сейчас, изменит то, что произошло в прошлом, а если ему удастся многое изменить в прошлом, нас здесь уже не будет.— А какое отношение имеет к этому Генд? — внезапно спросил Альтал.— Генд был одним из первых людей, пришедших в эту часть света около десяти тысяч лет назад. Это было прежде, чем люди научились варить некоторые виды горных пород, чтобы выплавлять медь, или смешивать медь с оловом, чтобы получать бронзу. Все их орудия и оружие были сделаны из камня, и вождь племени послал Генда рубить деревья, чтобы потом племя могло посеять хлеб. Генд ненавидел эту работу, и Дэва подошел к нему и убедил его перестать поклоняться Дейвосу, а вместо этого поклоняться ему. Дэва, если хочет, может говорить очень убедительно. Генд — верховный жрец Демона Дэвы и абсолютный властитель Неквера.Внезапно Эмеральда подняла голову и посмотрела наверх. Затем она гибко соскочила с кровати, пересекла комнату и вспрыгнула на подоконник северного окна.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104


А-П

П-Я