https://wodolei.ru/catalog/mebel/na-zakaz/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

— Я скучала по тебе, — нежно сказала Двейя своей Книге. — Наконец-то настало время, когда ты должна совершить то, что я заставила тебя совершить в самом начале.Она бережно положила золотую Книгу поверх тех Книг, что лежали на столе, тщательно поправляя ее так, чтобы она стала мостом между Книгой Дейвоса и Книгой Дэвы.Дом задрожал сильнее, и из глубины земли донесся такой гулкий звук, что его можно было скорее почувствовать, нежели услышать. А с небес и с окрестных гор долетел знакомый отчаянный стон, смешавшийся с песней Кинжала.— Ах, замолчите, — равнодушно сказала Двейя, — вы оба. Я пытаюсь сконцентрироваться.Золотистый свет Книги стал ярче, охватывая весь стол ослепительным сиянием.— Не приближайтесь! — предостерегла Двейя. — Начинается!Над мерцающим сиянием, которое охватило весь стол, начала подниматься струйка дыма.— Неужели Книги горят? — взвизгнул Бхейд.— Книга Генда горит, — ответила Двейя. — Это-то и было целью с самого начала.— По-моему, ты сказала, что она не может гореть, — со страхом сказала Андина.— В обычном огне — нет, дорогая, — ответила Двейя. — Но этот огонь на столе не обычный.— Это правда, Андина, — сказала Лейта.— Но…— Замолчи, дорогая, — сказала ей бледная девушка, — и отойди.После этого она быстро взглянула на Альтала.— Он идет! — предупредила она.— Я знаю, — мрачно произнес Альтал. — Я его ждал.Дверь Элиара с треском распахнулась, и появился Генд, объятый пламенем, а за ним следовал объятый пламенем Хном. И были они облачены в доспехи огненные, и мечи в их руках пламенели.— Я пришел забрать то, что принадлежит мне! — громовым голосом заявил Генд, а его горящие глаза сверкали, как угли, и были наполнены гневом.Двое, объятые огнем, ввалились в дверь Элиара, но позади них, казалось, была открыта другая дверь, за которой творился абсолютный ужас. Альталу показалось, что сквозь ту дверь позади двери Элиара виднелся город из огня. Здания вздымались языками пламени, а улицы были реками жидкого огня. Множество народу стенало и горело на огненных улицах, а вокруг них шипели молнии.Генд воздел свой огненный меч.— Вот орудие твоей гибели, вор! — проревел он, и молнии пронизывали его лицо, а волосы языками пламени извивались вокруг его головы.И неумолимо стал надвигаться Генд на Альтала и в сторону объятого золотистым светом стола, оставляя на мраморном полу огненные следы.Но Альтал поднял руку и произнес:— Леохт!И стена чистейшего света преградила Генду путь к его цели, и Генд закричал, и вместе с ним закричали все огненные хозяева Нагараша.Охваченный безумным отчаянием, Генд ударился о стену света, которая преградила ему путь, и молнии кипели вокруг него, а его огненный меч глухо зазвенел о преграду, которую Альтал одним своим словом восстановил пред ним.— Ты сломаешь свой меч, Генд, — сказал ему Альтал, пытаясь изгнать из своей речи все следы архаического языка. — Ты не сможешь войти, если только я не позволю тебе войти. Ты готов слушать?Генд, по-прежнему объятый пламенем, схватил рукоять своего меча обеими руками и стал наносить мощные удары по стене света.— Ты только теряешь время, Генд, — сказал ему Альтал, — а времени у тебя осталось немного.— Что ты делаешь? — спросила Двейя.— Не вмешивайся, Эм! — отрезал Альтал. — Это между мной и Гендом!Генд опустил свой огненный меч, но глаза его запылали еще ярче, а вокруг него выли кричащие сонмы жителей Нагараша.— У тебя есть выбор, Генд, — сказал Альтал своему взбешенному врагу, — и ты должен сделать его сейчас. Ты можешь упрямо продолжать делать глупости и принять на себя все их последствия, либо ты можешь обернуться и закрыть эту дверь.— Ты сошел с ума? — вскричал Генд, и пламя еще ярче запылало вокруг него.— Закрой дверь, Генд, — сказал ему Альтал. — Если ты закроешь дверь, огонь уйдет. Соберись с мыслями и закрой дверь. Оставь за порогом Нагараш и Дэву. Это твой единственный шанс на спасение.— Спасение? — взвизгнул Генд. — Ты идиот, у меня в руках целый мир! Я могу завладеть им — навечно!— Нет, без своей Книги ты не можешь этого сделать, но тебе не удастся добраться до этой Книги вовремя, пока ты еще можешь ею воспользоваться. Ты проиграл, Генд. Я тебя победил. Если ты это признаешь, то сохранишь себе жизнь. Если же откажешься — у тебя нет никаких шансов. Выбирай, Генд. Сделай свой выбор сейчас, и покончим с этим. Время истекает.— Я заберу свою Книгу!— Ты уверен?Генд снова набросился на стену света, и Альтал вдруг почувствовал облегчение, как будто с его плеч упала какая-то тяжесть.— Кто-нибудь об этом когда-нибудь услышит, — пробормотал он, затем поднял руку и сказал: — Гхес!Генд, все еще объятый пламенем, ринулся вперед, и тут преграда из золотистого света замерцала и исчезла, а крики множества обитателей Нагараша превратились в победный рев.Альтал отошел в сторону, а его враг в отчаянии бросился к столу. Объятый пламенем Генд на мгновение заколебался, а затем, отбросив в сторону свой огненный меч, протянул обе руки прямо в огонь, словно пытаясь схватить сразу три Книги. Но когда руки его погрузились в золотистый свет, песнь Кинжала взметнулась ввысь, и изумленный Генд с проклятием отдернул руки назад.— Неужели ты действительно думал, что я позволю тебе это сделать? — спросил Альтал. — Ты можешь взять свою Книгу, если считаешь, что тебе это нужно, но наши останутся там, где они есть. Быстрее, Генд! Время почти истекло.В ответ Генд испустил почти животное рычание и выхватил тлеющую черную Книгу.— Это еще не конец, Альтал! — крикнул он, оборачиваясь к двери.— Это конец, брат, — голос этот не принадлежал Альталу, хотя исходил из его уст. И тут этот голос прогремел, как гром. — Давай, Элиар!Раздался внезапный глухой звук, и дверь за окном Двейи исчезла. Арочный проем, который служил ей обрамлением, превратился в бесформенную дыру, наполненную пустым и темным “нигде” и “никогда”.За пределами этой бесформенной дыры Альтал увидел, как огненные дома и стонущие огненные существа, которые были самой сутью Нагараша, погружаются и растворяются в огненных реках, являвших собой улицы этого города проклятых, и реки эти устремились к какому-то невообразимому пределу, чтобы водопадом обрушиться с этого края в бездну абсолютного ничто. И все смешение этих домов, и улиц, и обитателей огненного города, осознав судьбу свою, испустило крик отчаяния, и крик этот становился все тише, и тише, и тише, замирая в последнем молчании.Хном, весь в огне и невнятно кричавший что-то в панике, пытался зацепиться за края бесформенной дыры, но его неумолимо затягивало в пустоту, которая начиналась за этой дверью, однако попытки его, конечно, были безуспешны, и, преодолев порог этого мира, Хном исчез.Облаченный в огненные доспехи Генд, все еще сжимая рукой горящую Книгу, отчаянно молотил свободной рукой, ища, за что бы зацепиться, а пустота по ту сторону двери тянула его по гладкому мраморному полу башенной комнаты. Крича и изрыгая проклятия, он царапал ногтями мрамор, но все равно продолжал скользить навстречу своей неумолимой судьбе. И в последний момент он бросил умоляющий взгляд на своего врага и в мольбе протянул к нему руку.— Альтал! — закричал он — Помоги мне!И, по-прежнему прижимая к груди свою Книгу, он исчез вместе с ней в проеме этой ужасной двери, а их слившийся воедино крик, затихая, несся им вслед, когда они начали свое вечное падение в пустоту, которая наконец призвала их к себе.— Закрой дверь, Элиар, — в глубокой печали сказал Альтал — Мы с этим покончили. ЭПИЛОГ — Это было такое, во что невозможно поверить, пока не увидишь собственными глазами, Твенгор, — говорил Гебхель густобородому вождю клана, когда в начале следующего лета, вечером накануне свадьбы Халора и Алайи Альтал и его друзья сидели в замке Альброна и делились воспоминаниями. — Эта штуковина торчала посреди лугов Северного Векти, как гигантский пень, если не считать того, что не часто встречаешь пень в тысячу футов высотой.— Я по-прежнему не понимаю, что тебя дернуло оставить свои траншеи, Гебхель, — сказал недавно избранный вождь Вендан. — Ты тогда только что разбил в пух и прах кавалерию ансу и отразил внезапную атаку с тыла. И чего тебе не сиделось на месте? По-моему, твои траншеи были весьма эффективны.— Разведка Халора донесла, что к ансу идет подкрепление, и было совершенно очевидно, что они подойдут к нашим окопам гораздо раньше, чем могли прийти Креутер и Дрейгон, — объяснил Гебхель. — Окопы — это неплохо, но при условии, что враг не слишком превосходит тебя численностью. А когда их число начинает колебаться в пределах пять к одному в его пользу, я всегда говорю, что пора сниматься и бежать.— Но все обернулось к лучшему, — сказал сержант Халор. — Говоря совсем откровенно, у меня самого были кое-какие сомнения по поводу этой башни, но артезианский источник и запасы еды в пещере перевесили чашу весов.— О да, — широко улыбаясь, согласился Гебхель. — Если вы, джентльмены, позволите мне дать вам один совет, я скажу: на вашем месте я не стал бы играть с Халором в кости, если этого можно избежать. Последнее время у него полоса невероятного везения. Даже природа как будто на его стороне.— Да? — удивился Колейка Железная Челюсть.— Когда ему нужно раздуть огонь, среди мертвого штиля вдруг поднимается ураганный ветер. Да еще это землетрясение, которое раскололо надвое верхушку башни, так что земля разверзлась прямо перед носом того безумца, который штурмовал наши позиции. А в довершение всего еще эта река, которая хлынула в обоих направлениях и смыла всю вражескую армию.Гебхель рассеянно потер рукой свою лысую голову.— Там происходило много такого, чего я так и не понял, — признался он.— А вы не рассматривали возможность божественного вмешательства, сержант? — лукаво спросил Бхейд.— Я арумец, брат Бхейд, — сказал Гебхель. — Мы предпочитаем не думать о таких вещах. — Он пожал плечами. — Я точно не знаю, как произошли все эти счастливые события. Я просто рад, что в этой войне Халор был на моей стороне.— Я бы сказал, его полоса удачи еще не закончилась, — сказал Твенгор, улыбаясь. — Я видел женщину, на которой он завтра женится, и это такая удача, о которой любой может только мечтать.Альтал слегка улыбаясь откинулся в кресле. Каждый раз, когда собираются вместе больше трех арумцев, они сразу начинают рассказывать истории о войне, и с каждым разом эти истории становятся все лучше и лучше. Пройдет немного времени, и истории перерастут в легенды, а легенды склонны приукрашивать самые невероятные и яркие моменты. Пройдут годы, и арумцы будут лишь пожимать плечами, услышав о реках, что текут в обе стороны, о Кинжале, который умеет петь, и о светловолосой девушке, которая может слышать мысли окружающих ее людей. События последних двух лет станут частью фольклора, и Эмми ускользнет неслышно на своих мягких лапках, и никто уже не будет знать о том, как многое она изменила в области возможного и реального.— Но ведь ты-то будешь это знать, милый? — промурлыкал в его голове ее тихий голос.— Я не в счет, Эм, — ответил он. — Мне кажется, где-то по пути у меня сместилось значение слова “невозможное”. Я уже почти ничему не удивляюсь.— Думаю, мне удастся что-нибудь придумать, чтобы изменить твой настрой, любимый, — промурлыкала она.Брат Бхейд совершал обряд венчания на свадьбе Халора и Алайи. Там присутствовала и Двейя, лишь слегка переодетая, а после церемонии она присоединилась к толпе поздравляющих гостей, которые окружили невесту и жениха в доме Альброна.— Мне кажется, я придумала способ решить кое-какую проблему, милый, — прошептал Альталу ее молчаливый голос.— Да? Какую проблему, Эм?— Позже скажу, любимый. Сперва нам нужно развязаться еще с двумя свадьбами. * * * — Но я же им не отец, Эм, — возражал Альтал несколько дней спустя, когда они были в башне вдвоем.— Не спорь со мной, Альтал. Просто сядь спокойно, прими отцовский вид и дай благословение. Это старинный ритуал, а ритуалы очень важны для девушек. Не пытайся превращать это в фарс, Альтал. Я тебя предупреждаю.— Хорошо, Эм. Не надо завязывать хвост узлом по этому поводу.— Все эти замечания относительно “хвоста, завязанного узлом” начинают уже обрастать бородой, Алти, — едко сказала она. — Они и с самого начала были не слишком удачными, но с каждым разом, когда ты находишь самый ничтожный предлог, чтобы их повторить, они становятся все менее смешными.— Что-то у тебя сегодня ворчливое настроение, Эм. Что тебя беспокоит?— Наши дети уходят от нас, Альтал, — в задумчивости ответила она. — Элиар с Андиной вернутся в Остос, а Бхейд и Лейта будут жить в Магу.— Но у нас еще есть Гер, Эм. Пройдет еще немало времени, пока он вырастет.— Об этом нам стоит поговорить, милый. У Гера никогда не было того, что хотя бы отдаленно напоминало нормальное детство, и я думаю, нам следует с этим что-то сделать… после свадьбы.— У нас две свадьбы, Эм.— Давай устроим одну, любимый. Расставание и так достаточно печально, так не будем его растягивать.— А кто будет совершать обряд венчания? Может быть, Эмдаль?— Нет, только не в моем храме.Альтал непонимающе заморгал.— Ты собираешься делать это сама? — недоверчиво спросил он.— Конечно, дурачок. В конце концов, они же мои дети, и я хочу быть уверена, что все пройдет как надо.— Как скажешь, Эм, — сдался он.В одно прекрасное летнее утро Альтал сидел в башне, делая вид, будто читает Книгу, а Двейя, облаченная в роскошный наряд, восседала у южного окна. Открылась дверь, выходящая на лестницу, и вошел Гер, снова одетый в костюм пажа.— Меня попросили сказать, что они хотят тебя видеть, Альтал, — сказал он. — Андина произнесла передо мной целую речь. Надеюсь, ты не собираешься ее выслушивать?— Давай, Гер, хотя бы сделаем вид, — ответила ему Двейя. — Произнеси речь свою на манер официальный.— Я в самом деле должен так говорить? — с некоторым отвращением спросил Гер.— Девушкам так больше понравится, Гер.Гер вздохнул.— Хорошо, Эмми, как скажешь. — Он прокашлялся. — О всемогущий отец, — обратился он к Альталу, — дети твои умоляют тебя выслушать их, ибо речь идет о предмете крайней важности.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104


А-П

П-Я