Качественный сайт Водолей 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Отчаянно напрягая мускулы, мы с Дадли и я подняли его и установили снова, затем зарядили другую ракету.
Мой бинокль все еще висел у меня на шее. Пользы от него было мало — одно стекло разлетелось, другое было измазано грязью, но уцелело. Прищурившись, я посмотрел в направлении города — и ничего не увидел. Зато — я отметил это почти с безразличием — башня посреди города загорелась.
— Разбежались, — раздался голос Алана, тусклый и совершенно неузнаваемый. Громкоговоритель повредило взрывной волной.
— Они разбежались и сейчас перестраиваются. Слева от города. Слева…
Теперь я это и сам видел — правда, не так ясно, как раньше. Мало того, что я повредил бинокль — всадники больше не казались темными силуэтами на фоне огней города. Но я повернул нашу громовую трубу вокруг вертикальной оси и одновременно попытался прицелиться чуть повыше, чтобы послать снаряд навесом — с учетом предыдущего выстрела.
— Поехали! — скомандовал Алан — как-то слишком торжественно.
Да, это заставит ублюдков поджать хвост! Но я не мог не думать об этих жутких длинных пиках.
— Огонь!
На этот раз я отскочил, но не упал. Ракета вылетела из трубки и с невероятной медлительностью поплыла по воздуху. В какой-то момент мне показалось, что всадники — даже авангард — успеют уйти и скрыться. Но существует такая штука, как субъективное время. Увидев ракету, кавалерия Блига действительно бросилась врассыпную, началась жуткая свалка. Свалка? Нет, это была катастрофа. При свете реактивной струи мы видели людей и животных, которые беспорядочно метались, натыкаясь друг на друга, окровавленные ошметки… Оставляя огненный след, ракета зигзагами заскользила над самой землей — видимо, она огибала какие-то препятствия — и скрылась на горизонте.
Пока она летела, мы слышали крики. Мое воображение заработало, и я упал, извергая рвоту. Дадли встряхнул меня и потащил к опрокинутому орудию. Мы снова вернули его в нормальное положение.
Что-то с воем пролетело мимо. Потом что-то ударилось о металлический треножник — «пинг!». Удар вызвал очень неприятное ощущение, похожее на зуд. Потом со всех раздался резкий прерывистый грохот. Я поднял глаза и увидел, что ночное небо наполнилось тысячами огней.
Дадли выругался, оттащил меня от нашей неподъемной трубы, столкнул меня в ближайшую воронку и последовал за мной.
Трассирующие пули из древних винтовок Блига расчертили черное небо.
— Что… — спросил я, — что будем делать?
— Например, рвануть в шлюз, — предложил Дадли.
— Кажется, поутихли…
— А по-моему, просто берегут свой драгоценный боезапас. — Он покопался в грязи и вытащил длинный корень с большим комком земли, который прилип довольно прочно. Потом осторожно поднял его над краем воронки, комком вверх. Раскатистый треск, вспышка, свист снаряда — и ком разлетелся. — Они стреляют, когда есть во что стрелять.
— Хорошо, что нам делать? Ждать?
— Очень похоже на то.
— Если у Алана хватит ума выключить прожектора, у нас будет шанс.
— Алан последнее время с головой не дружит, — фыркнул Дадли. — Чертов сукин кот.
— Вероника… Но…
— Ты про какую Веронику? — парировал он.
Затем мы услышали голос Алана.
— Джордж, Дадли… Держитесь.
— Ах, как мило с его стороны, — проворчал я.
Я вскарабкался на край воронки и выглянул через насыпь. Похоже, внешний люк шлюза закрыт, зато мощный свет прожекторов еще освещал площадку вокруг корабля. Затем прямо у меня над головой коротко сверкнула вспышка — крайне опасная. Я вскрикнул. Пожалуй, не стоило так решительно высовываться. Взрыв снаряда заставил меня поспешно скатиться на дно воронки.
— Этот подонок задраил люк! — заорал я. — Он задраил люк! Старина Джим уже наверняка починил насос. Сейчас они запустят двигатель. Сперва Вероника, а теперь мы… Дадли, как низко может пасть человек?
— Жди, — сказал Дадли.
— Но я же тебе только что объяснил. Насос исправлен. Он разогревает двигатель. Он бросил нас, Дадли. Он всем готов пожертвовать ради своей проклятой мечты!
— Жди, — повторил Дадли.
Легкое покашливание разогреваемого двигателя вдруг стихло, затем раздался утробный рев. Я знал, что происходит, хотя не осмеливался поверить. Я видел яркий свет пламени, бьющего из дюз «Леди Удачи». Я представил, как она стартует, поднимается, уменьшается — и превращается в крошечную звездочку на черном небе, которая исчезает на глазах. Единственная вещь, которая противоречила здравому смыслу — это присутствие на борту Старины Джима. Неужели он заодно с Аланом? А может быть, он думает, что мы уже на борту, в безопасности. Или Алан сказал ему, что мы погибли.
Сейчас корабль был хорошо виден из нашей норы. Под ним полыхало пламя, но он не поднимался. Он висел в воздухе, балансируя на вершине раскаленного газового столба, на огненной струе, которая со свистом вырывалась из дюз. Наверно, у них сломался насос. Я поймал себя на мысли, что был бы этому рад. Тогда корабль упадет, и Джимми с Аланом постигнет участь, которую барон Блиг и его помощники приготовили для нас. Позже я раскаивался, вспоминая эти размышления. Но обиду человека, уверенного в предательстве товарищей, можно понять.
Затем корабль исчез из поля зрения. Но он двигался не вверх, а горизонтально. Мы слышали, но слабо, беспорядочные выстрелы винтовок. Потом — если я не ошибаюсь — тонкий, высокий свист. Потом ветер донес жуткую вонь — не то горелых овощей, не то паленого мяса.
Дадли восторженно завопил и полез наружу. Я последовал за ним. И тут я понял, что делает Алан. Как только у нас кончались ракеты, корабль становился беззащитным. И Алан решил превратить в оружие сам корабль. Медленно, методично он летал взад-вперед, работая вспомогательными реактивными двигателями. При этом корабль сохранял вертикальное положение. Степь под его дюзами превращалась в выжженную площадку. Мы видели почерневшие фигурки, лежащие в нелепых позах. Кто-то пытался бежать, но гигантский пламенный меч настигал их. Мы видели, как они исполняют несколько странных па в потоке раскаленных газов — и исчезают.
«Довольно, — подумал я. — Довольно. Можно не сомневаться.
«Леди Удача» остановилась, поднялась повыше. Затем, медленно, спокойно она двинулась в нашу сторону. Нас охватил трепет. Только бы Алан узнал нас и не принял за уцелевших гвардейцев барона. Мы были готовы бежать со всех ног, когда увидели, что корабль снижается. Он мягко приземлился всего в нескольких ярдах от нас. Люк распахнулся, из него высунулся трап.
Счастливые, благодарные, мы побежали к кораблю.
Глава 14

Время — понятие относительное.
Если судить объективно, путешествие из логова пиратов было недолгим. Субъективно — оно просто не могло быть долгим. Дел было по горло, и мы посвящали этим делам каждую минуту. Нам пришлось работать почти непрерывно, чтобы внести необходимые коррективы в эти безнадежно устаревшие звездные карты.
По нашим ощущениям, это не должно было занять много времени — но ощущения иногда обманывают. Мы скучали по Веронике — Старина Джим, Дадли и я. Мы скучали по ней и ненавидели Алана за то, что он предал ее, ненавидели себя за то, что позволили Алану осуществить эту сделку — продать ее за стопку допотопных карт. Атмосфера на борту была напряженной — в первую очередь потому, что мы трое дали нашему капитану понять, что по прибытии в Порт Прощания мы выходим из его предприятия.
Напряжение немного ослабло, когда Далекая — такая огромная — наконец-то показалась за стеклами наших иллюминаторов. Алан был счастлив. Он возвращался домой — он почти вернулся. Он уже видел огни Порта Прощаний, брызги света на ночной стороне планеты, слышал знакомый голос капитана Валлиса, начальника порта, который раздавался из динамиков межкорабельной связи, приглашая нас на посадку.
Мы шли на Эренхафте. Мы вошли в атмосферу под небольшим углом, и первые молекулы газовой оболочки Далекой, еще тонкой, но уже вполне ощутимой, проносились мимо, словно ощупывая все его выступы. Мы спускались. Несколько коротких импульсов вспомогательных реактивных двигателей — и мы развернулись, не прекращая движение навстречу далекой поверхности планеты.
Затем заработал главный реактивный. Теперь мы снижались осторожнее, а под дюзами вырос огненный столб. Мы еще никогда не садились таким образом — но в рубке, за пультом управления сидел капитан и владелец корабля. И мы знали, что наше суденышко способно на такое… было способно, до того как накрылась лопасть турбины.
Кемп не колебался.
— Давай, Дадли, — сказал он. — Ты же знаешь эти движки не хуже меня. Джордж, скажи Джиму, пусть запускает запасной насос. Скажи ему, что все будет в порядке.
Мы начали падать.
Сколько мы падали, я не могу сказать. Все, что я запомнил — это темный шар под нами, который увеличивался с ужасающей быстротой. Затем, совершенно неожиданно, двигатель кашлянул — раз, другой, третий. Потом послышался оглушительный грохот. Это произошло, когда Старина Джим Ларсен пришел в рубку.
— Алан выгнал меня, — пожаловался он. — Он хочет, чтобы все мы перебрались в безопасные помещения. Я оставил его в двигательном — он там мучается с ручным насосом.
— И ты его оставил? — возмутился я.
— Да. Я оставил его. Как ты не понимаешь? — Джимми заговорил мягче: — Он должен это сделать. Теперь его очередь — расплачиваться за все, что случилось. У него нет выбора. Иначе он просто не сможет жить.
Мы падали — но это было управляемое падение. Дадли очень экономно расходовал топливо. Его мастерство, учитывая все обстоятельства, было выше всяких похвал. Но всегда найдется последняя соломинка, которая сломает спину верблюду — особенно когда верблюд стар и отмахал много сотен миль. В самый последний момент наше допотопное оборудование отказало. Нет, наше суденышко еще могло летать и летать. Оно могло бы летать, будь на нем новые — или почти новые — ракетные двигатели. Но потрепанные, перегретые полости не выдержали нагрузки. Основной двигатель отказал как раз в тот момент, когда все — в буквальном смысле — держалось только на нем. Хватило одной секунды — последней секунды. «Леди Удача» потерпела последнее — самое последнее — крушение в своей жизни.
Спасательные службы Порта Прощания, как всегда, действовали великолепно.
У меня остались слабые воспоминания о воющих сиренах, об огромных дисках, вскрывающих оболочку нашего суденышка, словно лист бумаги, о сильных заботливых руках, которые вытащили Старину Джима, Дадли, и меня из-под обломков разрушенного корабля. К моему удивлению, я отверг все попытки поддержать меня и встал на ноги — правда, изрядно шатаясь и придерживаясь за смятый стабилизатор. Кто-то спросил меня: «Сколько вас было на борту? Где остальные?»
— Еще один, — сказал я. — Капитан. В двигательном отсеке.
Они вытащили Алана. Ему крепко досталось. Он был весь изранен, кости переломаны — но оставался в сознании.
— Джордж, — слабо пробормотал он. — Вероника… Скажи Веронике…
Он замолчал.
— Она здесь, Джордж?
— Нет.
— Позвони ей… Скажи ей, что я… со мной все в порядке.
Они унесли его и как-то забыли обо мне. Я заглянул в административное здание, подошел к ближайшему телефону. Мне не понадобилось копаться в записной книжке. Я набрал номер, подождал. Маленький экран над аппаратом оставался темным. Мне показалось. Что я слышу, как звенит телефон в пустом доме. Я проверил номер по книжке, убедился, что моя память мне не изменяет, затем попробовал снова — и снова безуспешно.
Я вспомнил — удивительно, как человек может помнить о столь тривиальных вещах в критической ситуации! — что у меня есть деньги, валюта Миров Приграничья. Я вышел из офиса и пошел искать такси. Неподалеку стояла дюжина автомобилей. Я сел в первую попавшуюся и назвал адрес Алана.
Шофер оказался весьма общительным типом.
— Кажется, в Порту была катастрофа, — объявил он. — Я видел, как корабль садился. Что за идиот его сажал? Есть такие — им и самокат нельзя доверить, тем более, межзвездный корабль.
Вы это видели, мистер?
Вы знаете, что это был за корабль, мистер?
И, наконец, он сказал:
— Приехали, мистер. Спасибо за приятную беседу.
Я заплатил ему, вышел и побежал вверх по короткой лестнице к входной двери. Дом был погружен в темноту. Несмотря на это, я позвонил. Затем постучал молотком. Затем снова позвонил.
Затем я понял, что из-за низкого заборчика, который отделяет сад Алана от соседского, на меня смотрит какая-то женщина.
— Вы хотите видеть миссис Кемп? — спросила она.
— Да, — ответил я. — Вы знаете, где она? Когда она вернется?
— Понятия не имею, — ответила она. — Может быть, она на Земле. Или на Каррибее. Но она не вернется.
Я перелез через изгородь и схватил ее за плечо. Наверно, я начал ее трясти, потому что она возмущенно закричала:
— Уберите руки, молодой человек!
Потом она внимательно посмотрела на меня. На улице было уже темно.
— Но вы не мистер Кемп. Что с Вами? И где мистер Кемп?
— Я друг мистера Кемпа. Он тяжело ранен при крушении корабля в космопорте. Я должен передать это его жене.
— Она здесь больше не живет, — сообщила она мне с каким-то мрачным удовлетворением. — Неделю назад. Прилетал тут лайнер — назывался «Ариэль». Нет, не тот «Ариэль», что с Шекспировских Линий. Этот из Транс-Галактических Клиперов. И на нем прилетел один человек — он был пассажиром. Они с Кемпом когда-то дружили. Не могу сказать, что я ее осуждаю: высокий, красивый, денег куры не клюют…
— Она улетела? — закричал.
— Да, улетела! Я уже битых полчаса Вам об этом толкую. И не кричите на меня, молодой человек!
Глава 15

Хирурги — медики и косметологи — собрали Алана буквально из кусочков.
Но ни хирурги, ни психологи, которые так любят всякие заумные словечки, не могли возродить его погибшую мечту.
Итак, его мечты умерли.
«Леди Удача» не подлежала восстановлению и годилась только на слом. Алан не застраховал ее. Она не принесла нам никакой прибыли — в обычном смысле этого слова. Конечно, опыт тоже можно считать в некотором роде капиталом. Но бывает опыт, который скорее можно занести в графу «убытки».
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16


А-П

П-Я