https://wodolei.ru/catalog/drains/Viega/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


OCR и редакция Dauphin, июнь 2004
«Избранные триллеры»: Изд.-коммер. фирма «Гриф»; Харьков; 1992
Эдгар Уоллес
Люди в крови
Казалось, ничто вокруг не предвещало будущей трагедии, но она вот-вот должна была разыграться в стенах этого дома. Сад был тих и прохладен. Фиалки и нарциссы благоухали. Но чудовищная тень преступления незримым и мрачным облаком зависла над всем сущим. Преступления необычного, странного… В нем все сплелось — любовь и ненависть, великодушие и алчность, человеческое мужество и человеческая жестокость. Недаром судьи позднее назовут этот громкий процесс преступлением века.
…В то памятное утро старший полицейский инспектор Патрик Минтер, известный в своих профессиональных кругах под кличкой Сюпер, спешил к адвокату мистеру Гордону Кардью, хотя и догадывался, что Кардью в этот час уже сидит в своем бюро, что располагалось в Сити.
Подъехав к дому Гордона Кардью, он оставил свой мотоциклет у входа в парк и с наслаждением вдохнул аромат цветов.
— А здесь действительно недурно! — пробормотал он и, сорвав фиалку, воткнул ее в петлицу своего мундира.
Сюпер был высокого роста и чуть угловат. Его открытое загорелое лицо, внимательный взгляд серых глаз и седеющие усы производили внушительное впечатление. Но вот — мундир… Перелицованный, многократно чищенный, еще довоенного образца, он вызывал скептическое недоумение окружающих. Впрочем, это мало волновало Сюпера.
«Барышня Дженни, кажется, как всегда, не в духе», — отметил он, увидев у подъезда дома, полненькую, чуть приземистую мисс Шоу. Ей было уже сорок, но она неплохо сохранилась. В черных волнистых волосах — ни малейшей сединки. Ее лицо можно было бы назвать красивым, если бы не выражение плохо скрытого раздражения и угрюмости, которое только подчеркивали темные платья, что она носила.
— Сегодня чудный день! И какой прекрасный воздух! — воскликнул Сюпер, поздоровавшись с мисс Шоу. — Мне нужен мистер Кардью. Я сейчас занимаюсь историей со взломом банка, и совет адвоката оказался бы весьма кстати…
Мисс Шоу с пренебрежением оглядела поношенный мундир Сюпера.
— Его нет, — холодно произнесла она, — а что касается взлома, то это дело полиции, вот вы этим и занимайтесь!
— Но, миссис Шоу… — начал было Сюпер.
— Мисс Шоу, — раздраженно поправила та.
— О, простите! Я всегда считал вас барышней. Хотя еще недавно я говорил своему сержанту: «Странно, что такая молодая, очаровательная особа не выходит замуж…»
— Мне недосуг болтать с вами, сэр, — нетерпеливо прервала мисс Шоу.
— Патрик Минтер, — вежливо уточнил Сюпер.
— Пусть так, это ничего не меняет. Если у вас все, тогда прощайте!
…Через полчаса Сюпер уже был в своем кабинете. Его помощник сержант Леттимер доложил ему, что задержан некий Салливен, бродяга, пытавшийся ограбить дом Стивена Эльсона.
— Я арестовал бродягу, потому что нашел его спящим по соседству с местом взлома, — доложил сержант. — Не хотите ли допросить его? — добавил он.
Когда бродяга был допрошен, выяснилось, что он действовал не один, а вдвоем. Оказалось, его напарник — довольно странный грабитель. Бродяжничает, распевает песни, знает иностранные языки…
— Думаю, у него есть берлога где-то у моря, — сказал Салливен. — Когда я предложил ему ограбить дом этого американца, он набросился на меня чуть ли не с кулаками. Он сумасшедший! Этот идиот чуть не погубил меня, когда я хотел открыть окно в дом этого американца. Вначале сам указал точное место, где американец хранит деньги, а когда дело дошло до взлома…
…Старый мотоциклет Сюпера был известен всем в округе. Каждую весну он разбирал эту рухлядь, чинил и красил. «Адская машина» Сюпера со страшным треском носилась по предместьям, веселя ребятишек и пугая птиц.
…Сюпер ехал в Хиль-Броу, где был дом того самого Эльсона, которого надумали ограбить бродяги. Судя по всему, Эльсон был богатым американцем, ищущим в Англии покоя и уюта. Большой дом, три автомобиля, двадцать слуг…
Подъехав к парку, где начиналась усадьба Эльсона, Сюпер прислонил мотоцикл к дереву и, пройдя парк, подошел к дому, поднялся по широкой лестнице и попал в большой коридор. Он был пуст, но Сюпер услышал голоса, что доносились из соседнего помещения. Он искал кнопку звонка, чтобы позвонить, как вдруг дверь приоткрылась и чьи-то пальцы ухватились за ручку…
— Только брак, Стивен, ничего другого! Я слишком долго ждала, чтобы верить обещаниям, слышишь? И знаешь, я не дура… Я не желаю больше верить обещаниям… Деньги? Мне не нужны деньги, я богаче вас…
В этот момент дверь распахнулась и на пороге показалась женщина. Сюпер узнал ее, хотя она стояла к нему спиной. То была Дженни Шоу.
Сюпер бросился вниз по лестнице, прежде чем Шоу могла его заметить. Он запустил мотор только после того, как пробежал пешком полмили. Он очень не хотел обратить на себя внимание мисс Шоу и выдать свое присутствие в Хиль-Броу.
…Идя по направлению к Кинг-Бенг-Уолку, мистер Джим Ферраби вдыхал весенний воздух, наслаждаясь видом роскошных парков и фонтанов, окружавших храм. Адвокаты обычно замедляют ход, приближаясь к садам, как бы желая вознаградить себя за часы, проведенные в душных бюро Кинг-Бенг-Уолка. Ферраби, которому минуло всего тридцать, насвистывал какую-то веселенькую арию. Приблизившись к лестнице, он обернулся, чтобы еще раз взглянуть на светло-серебристую реку, видневшуюся отсюда, и медленно поднялся по темной лестнице. Остановившись у массивной, темно-коричневой двери, он вынул ключ из кармана и повернул его в замке. Но вдруг открылась дверь напротив. Ферраби обернулся и увидел девушку. Она улыбалась. То была секретарша Кардью.
— С добрым утром, мисс Лейдж! — приветливо произнес Ферраби.
— Здравствуйте, мистер Ферраби!
Голос мисс Лейдж был очень нежен и благозвучен. Ее лицо было достойно кисти художника. Серые, искристые глаза пытливо смотрели на Ферраби. Знакомство молодых людей состоялось год назад на этой же пыльной лестнице и было очень поверхностным, не выходя за рамки случайных мимолетных бесед.
— Надеюсь, ваше выступление на суде увенчалось успехом, и несчастный уже сидит за решеткой? — поинтересовалась девушка.
Джим и Эльфа стояли в открытых дверях, их голоса гулко отдавались в большом коридоре…
— Увы, «несчастный», наверное, сидит сейчас в пивной и плюет на закон, — небрежно заметил Джим.
Эльфа смущенно посмотрела на него.
— Ах… мне очень жаль… — пробормотала она, — мистер Кардью сказал, будто подсудимый изобличен. Разве защита предъявила новый материал?
— Нет, защита оказалась бессильной. Салливен был оправдан потому, что я выступал в качестве обвинителя. Странно это, мисс Лейдж, не правда ли? Но я не мог пересилить себя. Я слишком мягок и вникаю в психологию преступника. Я произнес обвинительную речь… Это было мое первое выступление в качестве прокурора и, кажется, — последнее… Судья заявил, что моя обвинительная речь скорее похожа на оправдательную. Салливен рассчитывал отдохнуть, по крайней мере, год в тюрьме. Теперь же он свободно разгуливает и ворует уток.
— Уток? А я думала, он совершил взлом.
— Я настаивал на оправдании бродяги. Моя карьера окончена, мисс Лейдж! Отныне я опять буду безымянным чиновником прокуратуры!
Эльфа тихо рассмеялась, услышав столь прочувствованное заявление. В этот момент послышались тяжелые шаги на лестнице, и Джим увидел мистера Кардью.
Мистер Кардью больше не занимался адвокатурой. Никто, собственно говоря, так и не знал, почему Кардью, которому уже минуло пятьдесят восемь, содержал бюро на Кинг-Бенг-Уолке. До мировой войны Кардью имел богатую и знатную клиентуру, занимался куплей и продажей недвижимости, был поверенным крупных трестов. Во время войны Кардью решил снять с себя ответственность за ведение громких процессов и передать свою клиентуру более молодому и деятельному адвокату. Итак, он отказался от адвокатуры и его большое бюро на Кинг-Бенг-Уолке предназначалось для частных сделок.
Лицо Кардью было значительным и приятным, светлые глаза внимательно и дружелюбно смотрели на окружающих. Он одевался весьма элегантно, на голове носил цилиндр. В его манере говорить, в его внешности чувствовалась близость к аристократическим кругам.
— Хелло, Ферраби, я слыхал, ваш подсудимый оправдан?
— Плохие вести быстро разлетаются по городу, — мрачно заметил Ферраби. — Мой начальник рвет и мечет по этому поводу.
— Ну, еще бы! — тонкая улыбка скользнула по лицу Кардью. — Я только что встретил Джебинга, тайного советника из министерства финансов. Он сказал… Впрочем, я не хочу сплетничать. Здравствуйте, мисс Лейдж! Нет ли важных писем? Мистер Ферраби, прошу вас в мой кабинет.
Джим прошел в элегантный кабинет Кардью. Хозяин вынул ящик с сигарами и угостил своего молодого коллегу.
— Вы не созданы, чтобы изобличать преступников, — произнес Кардью, снисходительно улыбаясь. — И потому вам не стоит выступать в качестве прокурора. На вашем месте я бы не впадал в отчаяние. Конечно, меня интересует покушение на взлом в доме Стивена Эльсона, ведь он — мой сосед… Хотя Эльсон — высокомерный и невоспитанный американец, но все же человек с добрым сердцем. Он, несомненно, будет огорчен вашей неудачей.
Джим беспомощно пожал плечами.
— Со мной творится что-то неладное, — с отчаянием в голосе произнес он. — Когда я сижу в канцелярии, все мои симпатии — на стороне закона и порядка и я рад каждой улике, что содействует осуждению преступника. Но стоит мне очутиться в зале суда, как я начинаю искать оправдательные мотивы действий преступника… Я ищу те мотивы, что привел бы для себя, если бы сам оказался в положении обвиняемого.
Мистер Кардью с оттенком презрения посмотрел на молодого юриста и сказал:
— Когда государственный прокурор заявляет судье о том, что сомневается в правильности проведения дактилоскопии…
— Неужели я это сказал? — виновато спросил Джим и покраснел. — Ах, боже мой, какое позорное фиаско!
— Я тоже убежден в этом, — заметил Кардью. — Гм… Вы пьете по утрам портвейн?
Ферраби отрицательно покачал головой, а Кардью, открыв шкаф, вынул темную, пыльную бутылку и налил в стакан великолепное красное вино.
— Я интересуюсь Салливеном еще по другим причинам, — сделав изрядный глоток, вел далее свою мысль Кардью. — Как вам известно, я занимаюсь антропологией. Наверное, из меня бы вышел замечательный детектив, если бы не занятия адвокатурой. Когда видишь, что руководят полицией люди без таланта и опыта, так и хочется крикнуть им: уступите же место образованным и талантливым людям! В моем участке, например, есть чиновник, который… — Кардью вдруг запнулся. Он пожал плечами и замолчал. Джим, который отлично знал старшего инспектора Мннтера, невольно улыбнулся. Все знали: Сюпер презирает доморощенных детективов-любителей. Когда речь заходила об антропологии, Сюпер становился резок и заводил настоящую дискуссию. Мистер Кардью называл Сюпера неуклюжим мужиком.
— Сэр, вы наивны, как ребенок! — сказал однажды Сюпер мистеру Кардью, когда тот заметил, что пронзительный взгляд и резкий голос выдают склонность к преступлениям. Кардью очень оскорбился и втайне возненавидел Сюпера.
Джим Ферраби был удивлен, когда Кардью вдруг позвал его к себе в кабинет. Хотя Джим знал адвоката и раньше, он впервые посетил сегодня его частное бюро. Из поведения Кардью Джим понял, что приглашение не было простой случайностью. Адвокат казался нервным и озабоченным. Он торопливо шагал по кабинету взад и вперед и, наконец, произнес:
— Мне необходимо посоветоваться с вами… Вы знаете мою экономку Дженни Шоу?
— Хмурую особу, что мало говорит и всех пронизывает недобрым взглядом?
— Да, Дженни — не подарок. Она действительно плохо приняла вас, когда вы были у меня в последний раз, — подхватил Кардью. — Конечно, она ядовита, как скорпион, но в остальном я доволен ею. Не забудьте, она досталась мне, так сказать, по наследству от моей покойной жены. Супруга взяла мисс Шоу из сиротского дома, и девочка воспитывалась у меня. Я готов, пожалуй, сравнить мисс Шоу с фокс-террьером, который кусает всех, за исключением хозяина.
Чуть помолчав, Кардью вынул свой бумажник и, достав из него листок бумаги, положил его на стол.
— Я доверяю вам, Ферраби, — сказал он и закрыл на ключ дверь бюро. — Вот, прочтите это!
То был обычный листок бумаги без адреса и без числа. Только три строки, написанные чьей-то рукой составляли содержание записки:

«Я уже дважды предупреждал вас.
Это — последнее предостережение.
Вы довели меня до отчаяния.
Большая Нога».
— «Большая Нога»? Кто это? — спросил Джим, прочитав дважды таинственную записку. — Наверное, кто-то угрожает вашей экономке? Это она передала вам столь угрожающее письмо?
— Нет, бумага весьма необычным образом попала ко мне, — ответил Кардью. — Каждое первое число нового месяца Дженни кладет на стол моего рабочего кабинета счета на суммы, израсходованные для хозяйства. Я потом выписываю чеки для торговцев и слуг. Обычно Дженни носит с собою счета в кожаном бумажнике, только в последний момент она собирает их, чтобы отдать мне. Эту бумагу я нашел среди счетов, она попала сюда случайно.
— А вы говорили с ней об этом угрожающем письме?
— Нет, — медленно произнес Кардью, поморщив лоб, — я этого не сделал, однако мимоходом, осторожно, дал ей понять, чтобы она поделилась со мной своими горестями и печалями, если таковые имеются… Однако в ответ Дженни только пробормотала нечто невразумительное. — Кардью тяжело вздохнул. — Мне трудно свыкаться с новым человеком, и было бы скверно, если бы Дженни ушла от меня. Буду с вами откровенен: я не хочу сообщать ей, что у меня есть ее частное письмо. У меня как-то вышел с ней спор по поводу глупой шутки с ее стороны, и наши отношения теперь весьма натянуты. Еще одна стычка — и она оставит меня… Так что же вы скажете об этом письме?
— Здесь кто-то пытается шантажировать свою жертву, — предположил Джим. — Письмо написано левой рукой, чтобы нельзя было распознать почерк.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20


А-П

П-Я