https://wodolei.ru/catalog/mebel/shafy-i-penaly/uglovye/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


- С кем?
- Как все бармены.
- А еще?
- Ничего, Майкл.
- Ладно, Чарли.
Он отошел от меня с озабоченным видом и направился к стайке туристов, которые галдели в углу. Стереопроигрыватель наяривал Синатру, но симфония ненависти звучала так слабо, что не производила должного впечатления. На улице стояла жара, и для любого человека зайти в тихое местечко - означало обрести покой, прохладу и спокойный отдых.
Одна из женщин почти сползла с табурета и, раздавив о стойку свои груди, спросила:
- Свободен?
Я не стал оборачиваться.
- Иногда.
- А теперь?
- Нет.
Она отвернулась и сунула в рот сигарету.
- Глупый дикарь!
- Настоящий абориген! Она хрипло засмеялась.
- Итак, придется пощипать наших заморских друзей. Диверсей Тоби подождал, пока она ушла, и сел на табурет рядом со мной. Он великолепно сыграл свою роль приятеля в баре, заказавшего для друга выпивку. Когда это было сделано, он взмолился:
- Майкл...
- Просто решил заглянуть.
- Тебе нужен я или кто-то другой?
- Кто-то другой.
- Мне не нравится, когда ты ходишь вокруг да около, а не говоришь прямо.
- Новая технология, приятель.
- Выкинь ее к черту, Майкл. Я знаю тебя с прошлых времен. Думаешь, я не знаю, что случилось?
- А что же случилось?
- С Левитом и "Ручкой". У тебя что, помутнение мозгов? Ты думаешь, что тебе дадут за здорово живешь палить в городе? Теперь все изменилось. Ты был далеко, и лучше было бы для тебя там оставаться. Теперь, прежде чем ты впутаешь меня во что-нибудь, мне нужно сказать тебе очень важное: я всегда был мелкой сошкой и ни вы, ни они меня не трогали. Такое положение меня всегда устраивало.
- Чудесно! - Я взял его за руку и положил на стол свой 45-й. - Помнишь?
Он задрожал. Тогда я решил добить его. Я достал из кармана бумажник и сделал вид, что считаю деньги, а сам дал ему полюбоваться своим удостоверением, видным сквозь пластик. Он посмотрел, и глаза его расширились, но он сумел подавить свое любопытство.
- Мы идем ко мне или к тебе?
- Моя комната наверху, Майкл.
- Номер?
- Триста тринадцатый.
- Десять минут. Иди первым.
Это был обычный номер второсортной гостиницы, пропахший пивом, потным бельем и грязными носками. Он открыл себе жестянку пива, потом плюхнулся на небрежно застеленную кровать.
- Говори.
- "Детская ручка"... Он умер.
- Я знаю. Это я пришил его. Его макушка слетела и превратилась в кашу на полу. Он не был первым и вряд ли будет последним.
Он медленно отставил жестянку.
- Будь ты проклят! Думаю, что тебе надо писать завещание. Я не шучу. Слова и дела у нас не расходятся. Ты уже был идиотом в прежние времена, но теперь ты совсем пропащий. Думаешь, я не знаю об этом? Знаю, как и все. Я не хотел бы даже быть с тобой в одной комнате.
- У тебя нет выбора, Тоби.
- Да. И поэтому я буду расплачиваться потом. И ты тоже, Майкл.
- "Детская ручка", - повторил я снова.
- Он взялся за работу Тилсона. Все об этом знают.
- Дальше.
- Что дальше, изверг? Что, черт возьми, я могу знать о "Ручке"? Мы с ним не играли в одну игру. Я просто прыщик, а он целый нарыв. Ты знаешь, чем он стал? Правая рука мистера Декерсона! И ты думаешь, я собираюсь...
- Кто?
- Оставь... Ты знаешь.
- Кто, Тоби? Мистер Декерсон? Кто он, приятель? Не шути со мной и перестань мямлить.
- Ну ладно. Итак, кто такой мистер Декерсон? Он новый человек в деле. Он большая шишка. Он взял власть, и все остальные ребята остались за флагом. Мальчик мой, я больше не могу тебе ничего сказать. Все, что я знаю, это имя мистер Декерсон. А сам он - сплошной мрак - невидимка.
- Политика?
- Не в его вкусе. Дурень ты, Майкл. Он - как укротитель. Ты знаешь, что творится в городе? Они все выползают из своих нор: убийцы, громилы.., и все ждут приказа. Я чувствую, что рядом бежит ручей, но не стану удить рыбу. Много времени прошло со смерти последнего лихого парня. Теперь повторяются времена индейцев. Главарь вернулся с холмов, и сумасшедшее племя готово ступить на тропу войны. Вот все, что я могу тебе сказать!
- "Ручка"?
- Убийца. И к тому же он всегда знал, кто даст ему заработать на хлеб. Он поднимался по лестнице до тех пор, пока не решил снова вернуться к старым друзьям. Ему не следовало оставаться там, где он был.
- Говорят, что он делал кому-то любезность, стреляя в меня. Тоби встал и подошел к окну.
- А почему бы и нет? Делать любезность - это дает повышение по службе и вес. Это доказывает...
- Это доказывает, как быстро могут тебя убить. Он медленно отвернулся.
- Я что, тоже попал в эту кашу?
- Кто такой Декерсон?
- Никто не знает. Только то, что он большой человек.
- Деньги?
- Думаю, да.
- Кто заменит "Ручку"?
- Кто сможет удержать это место. Я бы сказал: Дел Пеннер, уж очень он рвался. Он засыпался десять лет назад, потом отправился в Чикаго, потом был сутенером в Майами и здорово поддерживал "Ручку".
- Тогда, может быть, нападение "Ручки" на меня было совершено, чтобы доказать свои способности?
- Любезность никому не вредит.
- Она убила "Ручку".
- Тогда это значит, что он не знал.., что это ты. Я долго смотрел на него в упор, пока он не отвернулся. Когда он высосал пиво до конца, то буркнул:
- Говорят, это было по личному вопросу, он делал одолжение для кого-то. Ты был неожиданностью. Это тебя не касалось. Это было что-то другое. Вот и все, что я знаю. И вообще, я ничего не хочу знать. Дай мне зарабатывать деньги другим способом и держись от меня подальше, умоляю тебя.
- Почему?
- Теперь ты влип, парень. Все знают, все ищут.
- У меня такое уже бывало.
- Но не так, как теперь. - Он посмотрел на пустую жестянку и решился. - Ты когда-нибудь слыхал о Марке Каниа?
- Нет.
- Он каторжник из Лоо. Имеет около двадцати восьми лет, попался на убийстве еще подростком. Они подозревают, что он убивал в разных городах. У него масса темных дел, но сейчас он тоже дичь, как и ты.
- Что мне это дает, Тоби?
- Жертву. Он в городе с пулей в животе, и все знают, как все это случилось. Если он умрет, тебе повезло, а если нет - ты покойник.
Я встал и взялся за шляпу.
- Мне страшно везет в последнее время. Он мрачно кивнул.
- Надеюсь, что это надолго. Когда я дошел до двери, он буркнул:
- А может, и не надолго.
- Почему?
- Не хочу оказаться поблизости, когда это дело закончится. Ты еще успеешь натворить дел.
- Может быть...
- Не может быть, а точно!
Когда я опять пришел к ней, прелестной, чьи волосы падали темными, длинными прядями, чье тело было манящей заводью белого и смуглого тона там, под одеждой, которая ничуть не сковывала ее гибкой, чуткой грации пантеры, она не слышала, что я пришел, до тех пор, пока я не сказал:
- Велда!
Тогда глаза ее открылись, сначала медленно, потом широко распахнулись, как у газели, застигнутой врасплох. Ее рука чуть-чуть пошевелилась, и я знал, что она крепко сжимает что-то под одеялом. Когда же она поняла, что это я, ее пальцы разжались. Она вынула руки из-под одеяла, и они коснулись моей ладони.
- Ты можешь так проиграть, малютка.
- Нет, пока ты рядом.
- Это не всегда бываю я.
- Теперь это ты, Майкл.
Я взял ее за руку, потом быстрым движением сдернул одеяло и взглянул на нее.
Что происходит, когда вы видите нагую женщину? Женщина стройная, красивая. Ее кожа кажется лакированной при свете ночника. Розовые штучки, которые кажутся мерцающими. Желание, которое выдает себя минутными всхлипываниями, взмахом ресниц, вздрагивающей грудью. Розовые соски, которые делаются еще острее под вашим взглядом. Рот становится влажным и беззвучно приоткрывается, маня наклониться и послушать.
Я наклонился к ней, потом сел в ногах, и мои руки стали гладить ее живот и нежные развалины. Она всегда ждала этого, но я в первый раз откликнулся на ее призыв. Теперь я трогал, и чувствовал, и торжествовал, и знал, что все это мое. Она всхлипнула разок и сказала:
- У тебя сумасшедшие глаза, Майкл.
- Ты их не видишь.
- Но я знаю. Они дикие, ирландские, коричневато-зеленые и сумасшедшие.
- Я знаю.
- Тогда возьми меня.
- Подождешь. Я сделаю с тобой все, что захочу, но теперь помолчи.
- Я хочу тебя...
- А ты готова?
- Я всегда была готова.
- Нет, не была.
- А теперь - да.
Ее лицо было повернуто ко мне, и я видел, как сверкали ее глаза. Она требовала, жаждала. Я прилег с ней рядом и медленно поцеловал ее чуть приоткрытый рот, ощутил на минуту холод ее зубов и свежий, чистый вкус губ. Эта тигрица хотела проглотить свою жертву целиком, а я знал, что такое настоящая женщина.
Вдруг Велда прислушалась.
- Она проснулась.
Я натянул ей на подбородок одеяло и укутал плечи.
- Нет, не проснулась.
- Мы можем куда-нибудь пойти?
- Нет, честное слово.
- Майкл!
- Сначала избавимся от опасности. А до тех пор - нет. - Я чувствовал, как она смотрит.
- С тобой всегда будет опасность. Ты никогда не меняешься, да?
- Ну, хватит. У нас масса дел. Ты готова? Она улыбнулась, понимая, куда я клоню.
- Я всегда была готова. Просто раньше ты никогда не спрашивал.
- Я не спрашиваю, а беру.
- Возьми.
- Когда буду готов. Не сейчас. Вставай!
Она выскользнула из кровати и медленно, со вкусом, оделась, чтобы я мог видеть все, что она делала. Потом надела под юбку свой любимый пояс из белой замши с кармашком, где лежал браунинг.
- Если кто-нибудь попытается стрелять в меня из этой игрушки, я им руки пообрываю.
- Не успеешь, если получишь пулю в лоб. Я позвонил Рикрби снизу, и он прислал парня на то время, пока мы будем отсутствовать. Я полагал, что Сью спит, но не был уверен. Во всяком случае, она не собиралась уходить, пока мы не вернемся.
Мы дошли до остановки, где я взял напрокат "форд", и отправились в Вест-Сайд Харвей. Она дотерпела, пока я выехал на полосу движения, и спросила:
- Куда?
- Есть тут заведение "Зеленый бык". Новенькое место для фарцовщиков.
- Откуда ты знаешь?
- Пат.
- А кого я ищу?
- Парня. Дела Пеннера. Если его там не окажется, собери сведения. Он подстраховал "Ручку" и, вероятно, займет его место в шайке. Все, что тебе нужно выяснить - кто такой мистер Декерсон.
Она удивленно посмотрела на меня, и я ввел ее в курс дела. Краешком глаза я следил за ней и видел, как она приводит мои слова в систему. В ней появилось что-то новое. Этого в ней не было семь лет тому назад. Тогда она была секретаршей, девушкой со своим собственным пропуском и правом носить оружие. Тогда она была девушкой с прошлым, о котором я не имел понятия. Теперь она стала старше, но по-прежнему с прошлым, и с оружием, и с каким-то новым взглядом на вещи, который появился у нее после семи лет, долгих для меня.
- Как мы держим связь?
- С Патом.
- Или с твоим новым приятелем Рикрби?
- Держи его в резерве. Это пока не его область, и мы все делаем легально.
- Где будешь ты?
- Пойду копаться в прошлом парня по имени Базиль Левит. Пат вернулся ни с чем. Они по-прежнему ищут, но у Левита не было конторы и не было бумаг. Все, что он знал, было под его шляпой. Но он точно на кого-то работал. Он пришел за тобой и крошкой и четыре дня наблюдал за вами. Я не знаю, что тут происходит, но это единственные зацепки, которые у нас есть.
- И еще Сью.
- Она пока ничего не сказала.
- Ты веришь, что отец хотел ее убить?
- Нет.
- Почему?
- Это не логично. Она просто истеричка, и пока что-нибудь не прояснится, я не стану слушать ее детский бред.
- Двое мертвых - это не бред ребенка.
- Есть еще кое-что помимо этого. Дай я сам это разберу, о'кей?
- Конечно. Ты всегда все делал сам, правда?
- Конечно.
- И поэтому я люблю тебя?
- Конечно.
- А ты любишь меня?
- Конечно.
Я дотронулся до ее колена. Оно было мягким и теплым, как всегда, и под моей рукой оно словно замерло от неожиданной ласки.
Она все продумала, пока мы ехали, и помахала мне рукой, когда я высадил ее за городом. Теперь я чувствовал себя спокойнее. Все теперь стало на свои места и больше не было той зияющей пропасти, за которой была она. Она была рядом, ближе, чем всегда, по-прежнему с пистолетом на поясе и готовая на все.
Поездка к Левиту была простым любопытством. Комната как комната, и ничего больше. Квартирная хозяйка сказала, что он снимал ее шесть месяцев и никогда не причинял беспокойства, платил регулярно, и что больше она не желает беседовать с полицией. Соседи не знали о нем ничего и не желали знать. Владелец местной пивнушки никогда не видел его и не собирался на эту тему распространяться.
Но в комнате у Левита все пепельницы были забиты окурками и в сигаретницу были натолканы картонки из-под сигарет, а все, кто много курит, должны где-то покупать курево.
Базиль покупал сигареты за два квартала. И бумагу - тоже. Владелица лавки его хорошо запомнила и стала распространяться на эту тему.
- Знаю я его. Я уже беспокоилась, что полиция никогда не возьмет его на мушку. Я все ждала, что они нагрянут за ним. Послушай, а ведь я знаю и тебя. Откуда ты, сынок?
- Из пригорода.
- Ты знаешь, что произошло?
- Пока нет.
- А... Тогда чего же ты хочешь от меня?
- Просто хочу поговорить, мать.
- Спрашивай.
- А вдруг вы не ответите? А вдруг вы захотите третью часть золота, а? Ведь у вас прелестная улыбка! Она погрозила мне пальцем.
- Ну уж, глупости. Кому теперь нужны старухи?
- Обожаю старух.
- Похоже на то. Ну, в чем дело, сынок?
- Друзья у него... Она покачала головой.
- Нет. Но он звонил по телефону. Очень уж был торопливый.., никогда не закрывал дверь в будку. - Она кивнула на телефон у себя за спиной.
- Вы слышали?
- Почему нет? Я слишком стара для забав и мне нравится слушать, как целуются голубки.
- А что, интересно?
Она понимающе улыбнулась и открыла бутылку колы.
- Никогда он не мурлыкал. Всегда о деньгах, и огромных.
- Дальше, мать.
- Он много чего болтал. Пять Джейс - было последнее. Как будто он спорил и делал ставки. Он что, поставил?
- Он поставил на свою шкуру и проиграл. А теперь дальше, мать. Она пожала плечами.
- Последний раз он был просто сумасшедший. Говорил, что дело затягивается и просил увеличить ставки. Не думаю, чтобы он их получил.
- Имена?
- Нет. И никогда не звонил в частные дома или квартиры. Но он всегда так громко говорил, словно там был ужасный шум. Поэтому я его и слышала.
- Из вас, мать, получится неплохой полицейский.
- Я тут давно, сынок.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10


А-П

П-Я