Сантехника супер, здесь 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

С их помощью новые слова образуются интенсивно и постоянно, их морфематические связи широки и разнообразны. Так, приставка не– обладает способностью образовывать новые прилагательные от прилагательных самой различной структуры, происхождения и времени появления (нестандартный, нечитаемый). С помощью суффикса -ость непрерывно образуются абстрактные имена существительные.
Продуктивность какого-либо аффикса в образовании структурно и семантически различных форм и слов может быть различной. Так, суффикс -тель, малопродуктивный в производстве имен со значением действующего лица, в то же время продуктивен в производстве слов – наименований действующего предмета (выпрямитель).
То же можно отметить и относительно продуктивности таких аффиксов, которые являются общими для ряда частей речи. Так, например, приставка пре– встречается и в именах, и в глаголах, и в наречиях. Однако ее действенность как образующего аффикса в сфере этих лексико-грамматических разрядов слов неодинакова. В области прилагательных и наречий приставка пре– продуктивная и свободно образует производные от любого качественного прилагательного и от наречий на -о, -е. В сфере же глаголов эта приставка, хотя и выделяется в целом ряде образованных с ее помощью слов (преуспеть, превышать), является непродуктивной: из сравнительно недавних образований можно отметить лишь преподносить и преуменьшать. Остальные глаголы с приставкой пре– были известны, как правило, уже в древнерусском языке. В именах существительных она совершенно непродуктивна, хотя в отдельных словах и выделяется (преграда, премудрость).
Вопросы о том, почему одни аффиксы в настоящее время продуктивны, а другие непродуктивны, чем объясняется тот факт, что продуктивные ранее служебные морфемы и типы словообразования становятся непродуктивными, и наоборот, объясняются следующим образом.
1. Аффиксы могут превращаться в непродуктивные в силу связанных с развитием общества изменений в лексике в целом, а также в системе и способах наименования. В современном русском языке непродуктивны суффиксы имеющиеся в словах генеральша, мельничиха. Это было связано с тем, что в XX в. женщины стали полноправными членами общества, специалистами в той или иной области общественной деятельности. Женщины стали называться в результате этого не по мужу, а по приобретенной профессии, занятию. Суффикс -ш– получил новое значение, превратившись в качестве производительной морфемы в суффикс для обозначения лиц женского пола по их деятельности, профессии.
По той же причине ранее непродуктивные суффиксы могут становиться продуктивными. Так, суффикс -тель в качестве морфемы, образующей имена существительные со значением действующего предмета, первоначально был малопродуктивен. В XVIII в., когда у него впервые появилась данная функция, с «неличной» семантикой, были известны лишь отдельные слова: делитель, указатель. Продуктивным он становится позже, в XX в., в связи с бурным развитием техники. Несомненно, с общим развитием медицины и фармакологии, с появлением многочисленных лекарств искусственного происхождения связано также и появление суффикса продуктивности -ин.
Изменения в характере номинации определили и продуктивность суффикса -к– в сфере имен, возникших в динамичном языке нашего настоящего как сжатие соответствующих фразеологических оборотов: электричка, тушенка.
2. Иногда непродуктивность аффикса объясняется узостью круга тех слов с основами, с которыми он может сцепляться в процессе словопроизводства. Так, словообразовательные связи суффикса -ат– ограничены, как правило, существительными, обозначающими части тела человека или животных (горбатый, усатый).
3. Аффиксы могут становиться непродуктивными по чисто языковым причинам, в частности в результате вытеснения их из сферы продуктивных служебных морфем другими, синонимичными им, но в то же время более приспособленными для образования слов соответствующего значения. Именно в силу этого непродуктивными стали, например, суффиксы -от-, -ин-, -ств-: доброта, глубина, лукавство, оттесненные на задний план суффиксом -ость. Утверждению суффикса -ость в качестве единственно продукт ивного суффикса имен качества в числе других причин (среди которых наиболее важным является наблюдавшееся в то время влияние на литературный русский язык литературного языка Юго-Западной Руси) способствовала его однозначность и фонетическая неповторимость.
4. В ряде случаев аффикс становится непродуктивным, потому что архаизуется соответствующая формообразующая модель. В качестве примера можно привести суффикс многократности -ыва-, -ива– ( хаживать, читывать), в XVI в. бывший продуктивным.
5.18. Ограничения, налагаемые на сочетаемость морфем (семантические, словообразовательные и стилистические)
Для полного уяснения механизма словообразования важно определить, какие закономерности регулируют сочетаемость морфем в слове, другими словами, изучить валентные (сочетаемые) свойства морфемы.
Так, суффиксальная морфема -ител-, во-первых, сочетается только с глагольными основами, примыкая непосредственно к корневой морфеме; во-вторых, при этом в глагольной основе происходит усечение суффиксальных морфем -а, -е (спасать – спаситель), либо суффиксальных морфем -ова-, -ева– (повелевать – повелитель).
Описание валентности морфемы объясняет механизм создания слова. Можно изучать валентность как аффиксальных морфем, так и корневых, т.е. одинаково закономерны вопросы: с какими основами сочетается тот или иной аффикс? С какими аффиксами сочетается та или иная морфема?
Изучая валентность морфем, необходимо выявлять их сочетаемостные свойства, определяемые возможностями системы языка. При этом следует отграничивать явления, возможные в данном языке, но не представленные лексически. Так, например, в русском языке названия детенышей животных легко образуются с помощью суффикса -онок (лисенок, слоненок). Однако от существительного какаду производное с суффиксом -онок лексически не представлено. Между тем при необходимости оно может быть образовано с помощью интерфикса -ч– или -н– (какадученок, какадуненок). В то же время образовать название детеныша от основы глагола или прилагательного в принципе невозможно, это противоречит устройству системы языка. Поэтому, изучая словообразование, необходимо разбирать не только то, что реально существует, но и то, что возможно, хотя лексически не представлено. Такое рассмотрение дает полное представление о системе словообразования в языке.
Валентность морфем изучена мало. Для того чтобы получить полное представление о сочетаемостных свойствах морфем, следует выявить те ограничения, которые могут препятствовать соединению морфем с производящей основой. Существует несколько видов таких ограничений. Нередко они действуют комплексно, но следует различать действие каждого в отдельности.
Семантические ограничения – основной вид ограничений, определяемых системой языка. Семантические ограничения очень разнообразны. Они вызываются чаще всего семантической несовместимостью морфем. Поскольку части речи являются самыми общими лексико-грамматическими разрядами слов, самые широкие ограничения такого рода проявляются в сочетаемости аффикса с основами той или иной части речи. Так, суффикс действующего лица -тель сочетается лишь с основами глаголов, сочетание его с основами существительных и прилагательных невозможно.
Суффикс лица -чик, -щик сочетается с основами глаголов и существительных, а суффикс лица ец – с основами глаголов, существительных и прилагательных.
Кроме таких общих ограничений, действуют ограничения более специализированные, т.е. тот или иной аффикс может сочетаться не со всеми основами данной части речи, а лишь с основами определенной семантики. Например, суффикс -ш (а)-, производящий существительные, обозначающие лиц женского пола по профессии (кондукторша, агрономша) или жен по мужу (генеральша), сочетается лишь с основами существительных – наименований лиц мужского пола по профессии, но не по иному признаку.
На семантические ограничения могут накладываться т.н. прагматические ограничения. Так, суффикс прилагательных -оват(ый), обозначающий неполноту признака, сочетается лишь с основами качественных прилагательных, обозначающих нежелательные (плохие) свойства (ср. глуповатый, староватый, но отсутствуют умноватый, молодоватый). Человек как бы не хочет уменьшать положительно оцениваемые (хорошие) признаки.
Словообразовательные ограничения относятся к разряду системных ограничений – имеется в виду неучастие тех или иных видов производных основ в качестве производящих. Для примера можно назвать имена прилагательные с суффиксами субъективной оценки еньк(ий), -оконьк(ий), -ошеньк, -ущ, -енн: желтенький, желтехонький, желтешенький, большущий, высоченный. От прилагательных этих типов не образуются производные. Словообразовательный потенциал таких основ исчерпан; они замыкают словообразовательную цепь.
Стилистические ограничения в сочетаемости морфем вызываются стилистической несовместимостью морфем и объясняются тем, что словообразовательные морфемы, подобно словам, могут обладать определенной стилистической окраской. Обычно наблюдается тенденция к стилевой однородности сочетающихся морфем. Например, аффиксы, имеющие литературно-книжную окраску, тяготеют к соединению с производящими основами слов, наделенных такой же окраской. Нейтральные в стилистическом отношении слова могут сочетаться с морфемами любой окраски и употребляются в любом стилистическом окружении (в этом и состоит их нейтральность).
Стилистические ограничения в сочетаемости морфем имеют иной характер, чем ограничения семантические и словообразовательные. Они обнаруживаются как тенденции сочетаемости – несочетаемости, а не как строгие, ненарушаемые законы. В определенных условиях эта необычайность производных существительных, создаваемая контрастностью сочетающихся в составе слова единиц, может понадобиться говорящему, желающему использовать выразительные возможности языка.
Стилистические ограничительные тенденции характеризуются следующим образом. В тех случаях, когда суффикс имеет сниженную стилистическую окраску, он тяготеет к сочетанию с нейтральными и разговорными) и «не любит» книжных основ. Таковы суффиксы прилагательных -ущ, -енн, обозначающие большую степень проявления признака: жирнющий, здоровущий, толстенный. От прилагательных книжного стиля образование прилагательных с этим суффиксом затруднено. Вряд ли возможны прилагательные типа культурнущий, активнущий.
Различие между заимствованными и исконными морфемами существенно для диахронического словообразования. Оказывается, однако, что это различие, но только в преобразованном виде, важно и для синхронного изучения языка. Иноязычное происхождение морфемы может влиять на ее стилистическую окраску, становясь фактом синхронного словообразования (выступает как стилистическое ограничение в сочетаемости морфем). Именно поэтому многие морфемы иноязычного происхождения, приобретая активность в русском языке, сохраняют сочетаемость – преимущественную или исключительную – с книжными заимствованными основами. Так, суффикс -фикаци– существительных, обозначающих «снабжение тем, что названо производящей основой», проявляет активность на почве русского языка, но функционирует при этом преимущественно в кругу нейтрально-книжных заимствованных основ: радиофикация, газификация. Возможны образования и от русских основ, лишенных стилистической окраски сниженности: звукофикация, теплофикация.
5.19. Единицы системы словообразования (словообразовательная пара, словообразовательная категория, словообразовательные цепи, словообразовательная парадигма, словообразовательное гнездо)
Синхронная словообразовательная система языка представляет собой совокупность мотивированных слов, объединенных в словообразовательные типы и гнезда. Основная, главная единица словообразовательной системы языка – мотивированное слово. Остальные единицы словообразовательной системы функционируют либо в составе мотивированных слов (мотивирующая основа и словообразовательное средство), либо определяются через мотивированные слова (словообразовательная пара слов, словообразовательная цепочка, словообразовательная парадигма, словообразовательное гнездо, словообразовательная категория).
Словообразовательная пара представляет собой производящее и производное слово, связанные отношениями мотивированности и способом словообразования: лес – лесной. Основные «события» словообразования происходят в пределах словообразовательных пар; почти все явления словообразования можно обнаружить в этих пределах: производное слово, производящее слово, средство и способ словообразования, словообразовательное значение; словообразовательные гнезда и типы сводимы к словообразовательной паре, т.е. могут быть равны ей. Основной единицей словообразовательного анализа нередко признается именно словообразовательная пара. Словообразовательный процесс в конкретных случаях может и закончиться образованием словообразовательной пары, т.е. пары становятся гнездами.
Если процесс на том не остановится и будут образованы новые производные слова на базе того же производящего или на базе первого производного, то словообразовательные пары объединяются в словообразовательные цепи (цепочки) слов (последовательное словообразование) или в словообразовательные веера (пучки) слов (параллельное словообразование): арфа – арфист – арфистка, баян – баянист, баянный. Веера и пучки слов могут объединяться в более сложные комплексы: рыба – рыбка, рыбный, рыбак – рыбачий, рыбацкий.
В этом проявляются степени производности, от этого зависят типы словообразовательных гнезд.
Каждое простое производное слово имеет свое производящее, и только одно, образуя с ним словообразовательную пару.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57


А-П

П-Я