https://wodolei.ru/catalog/rakoviny/s-konsolyu/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Женщина производила приятное впечатление, но в ее поведении угадывалась скрытая нервозность, и это настораживало.К столику подошел официант.– Чашку индийского и чашку китайского чая, сандвичи с огурцами и немного пирожных, пожалуйста.– Хорошо, мадам. – Официант кивнул головой и отошел.– По-моему, мы вправе позволить себе некоторые излишества, – вновь улыбнулась Шейла. Аманда никак не могла взять в толк, к чему понадобилось этой женщине встречаться с ней. Что уж такого могла она рассказать, что стоило бы хороших денег? Ведь ей должно быть известно, что свою историю Аманда уже продала в газеты. Кстати, чек на тридцать тысяч фунтов ей вручили в аэропорту Хитроу именно сегодня утром. Как бы то ни было, эта Шейла Маккензи вовсе не смахивает на журналистку.– Осмелюсь предположить, что вас одолевают некоторые сомнения по поводу нашей встречи, – тихо сказала Шейла, словно угадав ее мысли. Хотя в чайной, кроме них, никого не было, обе они предпочитали говорить полушепотом.– Да, вы правы, я действительно в недоумении, – с притворной скромностью ответила Аманда, решив на сей раз изображать саму невинность.– Прежде всего вы должны обещать мне, что никогда и никому не обмолвитесь и словом о нашем разговоре. Иначе я ничего не смогу вам рассказать.– Конечно, – тотчас же ответила Аманда, подумав про себя, что женщина чересчур доверчива или наивна. – У меня и в мыслях нет выдавать кому-либо чужие секреты.– Не сомневаюсь в вашей искренности, но, чтобы быть абсолютно уверенной, – сказала Шейла, протянув руку к чемоданчику, стоявшему рядом со стулом, – я бы хотела, чтобы вы прочли вот это… – Она щелкнула замочком и достала документ, который и вручила Аманде. Девушка взяла его и принялась изучать. Это было типовое обязательство по неразглашению конфиденциальных сведений. В нем значилось:"Я, Аманда Уиллоуби, настоящим обязуюсь никогда и ни при каких обстоятельствах не раскрывать источника информации, переданной мне сегодня".Под текстом стояла дата: пятница, двадцать девятого июня, и было оставлено место для подписей Аманды и свидетеля. Ознакомившись с бумагой, Аманда вопросительно взглянула на свою собеседницу.– Что все это значит? – надменно спросила она. Ей начинало казаться, что ее перехитрили.– Мера предосторожности, гарантия, если хотите, что мои интересы будут соблюдены. Если вы согласны, я бы хотела, чтобы вы подписали этот документ в присутствии свидетеля. Как только вы это сделаете, я сообщу вам некоторые сведения, которые вы затем сможете продать в газеты.– Если в вашем распоряжении столь ценная информация, почему же вы сами не хотите продать ее? – тут же спросила Аманда.– Потому что хочу сохранить анонимность, – прямо ответила Шейла.– Тогда в чем же ваш интерес? – удивилась Аманда.– Вы узнаете, как только подпишете это соглашение.Аманда фыркнула.– Но то, что вы мне предлагаете подписать, не имеет никакой юридической силы – такой бумагой нельзя заставить кого бы то ни было хранить секреты, это все равно что поверить на слово.Шейла, как и многие ее предшественники, имевшие дело с Амандой, поняла, что девочка далеко не дура.– А как насчет денег? – неожиданно спросила она.– Что вы имеете в виду? – Голос Аманды прозвучал ровно, но в глазах зажегся огонек.– Что, если я предложу вам деньги в обмен на ваше молчание в течение полугода? Это вас устроит?– А что может помешать мне заговорить раньше – скажем, через три месяца или даже две недели?– Вы не получите денег раньше, чем через шесть месяцев. Что скажете?Подошел официант с подносом, уставленным едой, и Аманда воспользовалась паузой, чтобы повнимательнее рассмотреть свою визави. Перед ней сидела на редкость привлекательная женщина с роскошной темно-каштановой шевелюрой, безупречным цветом лица и янтарными глазами, которые сейчас смотрели строго и серьезно, но в любой момент могли зажечься озорными огоньками. На ней был летний костюм из бледно-розового хлопка – цвет, который, казалось, был совершенно не совместим с оттенком ее волос, но на самом деле сочетание получилось весьма эффектным. Женщина производила впечатление исключительно энергичной особы, и это, как показалось Аманде, было в ней самым привлекательным.Официант, молодой и неопытный, явно нервничал. Очень долго сервировал столик, но даже когда он наконец удалился, Шейла не сразу возобновила прерванную беседу. Она принялась разливать чай.– Вам с молоком? – вежливо спросила она.– Да, пожалуйста, – ответила Аманда. И выждала мгновение, но Шейла так и не заговорила о деле. Тогда Аманда продолжила: – Меня заинтересовало ваше предложение. Расскажите поподробнее.– Хорошо. Сахар? – Шейла протянула вазочку.– Спасибо. Два кусочка. Вы сказали, что речь пойдет о моем отце.– Да. Вы попробуете сандвичи?– В какой мере ваше дело связано с моим отцом? – заметно нервничая, произнесла Аманда, не обращая внимания на блюдо с сандвичами.– По-моему, вы излишне нетерпеливы. Сандвичи просто восхитительные, – заметила Шейла, надкусывая один.– Да, – бросила Аманда. – Я нетерпелива, поскольку у меня не так много времени. – Она ухватила сразу два сандвича и жадно запихнула их в рот.– Согласна. Итак, я хочу, чтобы вы вместо меня продали мою информацию. Я сообщу вам все подробности, а вы сами преподнесете их газетам. – Шейла улыбнулась. – Знаете, может случиться страшное несварение, если вы будете есть так быстро.Аманда пропустила мимо ушей это замечание и подцепила еще пару сандвичей.– И сколько же я получу за такую услугу?– Это зависит от того, на сколько вы уговорите раскошелиться газеты. Поскольку мы с вами поделимся выручкой, я предлагаю пятьдесят тысяч фунтов.Аманда, вспомнив свой предыдущий опыт общения с прессой, пренебрежительно заметила:– В таком случае ваша информация должна быть просто сногсшибательной.– Да, – сказала Шейла, улыбнувшись про себя. – Вы правы. Думаю, вы именно такой ее и сочтете.– А что, если я продам ее и не поделюсь с вами выручкой?– Вы оформите чек на имя третьего лица – агента, скажем так.– Но, поскольку именно я продавец, я ведь могу договориться, что чек будет выписан только на мое имя, – логично предположила Аманда."Вот уж воистину дочь своего отца", – усмехнулась про себя Шейла. Хорошо, что она заранее подготовилась к беседе с ней.– Вы так не сделаете, – сказала она с милой улыбкой. – Думаю, мне следует посвятить вас в некоторые аспекты моей служебной деятельности.Аманда прищурилась и выжидала.– Я работаю в правительственном учреждении, – продолжала Шейла, – и мне удалось немного покопаться в вашем прошлом. Я знаю о вас гораздо больше, чем вы думаете. Даже то, что вас привлекали к суду за хранение наркотинов. – Она вновь улыбнулась Аманде. – Мы-то с вами знаем, что это была не более чем ребяческая выходка, но смею заметить, что иммиграционные службы Соединенных Штатов весьма неодобрительно относятся к такого рода шалостям. У меня есть друзья в министерстве внутренних дел. Достаточно одного намека – и они тут же информируют американское посольство о вашем криминальном прошлом. Ваша виза будет немедленно аннулирована, и вас выдворят из страны как преступный элемент. – "Доверяй, но проверяй", – подумала про себя Шейла.– О'кей, я согласна, – капитулировала Аманда. – Итак, вы хотите, чтобы я продала вашу информацию сейчас, но деньги я получу только через полгода. Хорошо, тогда давайте, выкладывайте поскорее, что уж у вас есть такого ценного.– Я – любовница Симона Брентфорда, – просто сказала Шейла.Аманда опешила.– Вот как! Что ж, должна признать, что у него хороший вкус.– Спасибо. Я бы хотела, чтобы вы рассказали прессе все, что обо мне знаете.– Но это будет явно не на пользу его имиджу. Я имею в виду, что такое сообщение здорово навредит ему, если не сказать больше.– Да, вы правы.У Аманды заблестели глаза.– Вы хотите погубить его, не так ли? Но почему?– Реванш, – коротко сказала Шейла. На какое-то мгновение слово зависло в воздухе. Наконец-то обе женщины говорили на одном языке. – Он загубил мою жизнь, – продолжала Шейла. – Он бросил меня. Я не могу оставаться на службе, поскольку работаю в его министерстве, но даже если перейду на другую должность, все равно буду видеть его, а это невыносимо. Живу я тоже неподалеку от его дома. Сейчас я хочу продать свой коттедж и переехать. У меня появилась возможность начать совместный бизнес со своей подругой, но мне нужен первоначальный капитал – двадцать пять тысяч фунтов.– Понимаю. – Аманде были близки переживания этой женщины. Ведь они во многом походили на ее собственные.– И, кроме того, – тихо произнесла Шейла, взглянув на нее в упор, – кроме того, я беременна.
– Черт бы тебя побрал, парень, ты уже создал нам кучу проблем на этих съемках, – кипятился Джуд. Сейчас он уже вовсе не походил на того очаровательного мальчишку, каким его привыкли видеть, да и не пытался обуздать свой гнев. Шел в высшей степени неприятный разговор, и оба американца пилили Роба за его похождения, связанные с Амандой Уиллоуби.– Послушай, – слегка обиженно произнес Роб, – я признаю, что немного переиграл…– Ты определенно заигрался, – резко перебил его Джуд.– Постой, – сказал Роб. Он почувствовал себя уязвленным. – Что ты хочешь этим сказать?– Ты имеешь хотя бы малейшее представление о том ущербе, который ты нанес – и не только своей собственной карьере, но и репутации нашей компании? – спросил Джуд.– Я всегда считал, что любая реклама хороша, – заметил Роб.– Молодой человек, – вмешался Марвин. – Сейчас речь идет о том, что мы оказались в крайне сложной ситуации. И это нам вовсе не по душе. Именно из-за вас пришлось нести дополнительные расходы, поскольку картина вышла за рамки первоначально установленного бюджета. Мы были готовы…– Это был несчастный случай! – вспылил Роб.– У нас другие сведения на этот счет, – спокойно ответил Марвин.– От кого? – со злостью воскликнул Роб.– Вас это не должно волновать…– Черт возьми, именно меня это и волнует. Ведь на карту поставлена моя карьера.– Да и не только карьера, если я правильно понимаю ситуацию, – сказал Марвин, указывая на газетные заголовки, – но и ваша личная жизнь.Роб помрачнел.– Да, я очень сомневаюсь, что мои отношения с Леони выдержат такой удар. – Повисло молчание, словно все трое углубились в мысли о мрачном будущем Роба.– Позвольте мне высказать ряд соображений, – наконец произнес Марвин. Роб и Джуд с надеждой взглянули на него. Оба они понимали, что дела плохи – гораздо хуже, чем можно было себе представить. Марвин же был лет на двадцать старше их обоих и наверняка лучше знал, как выпутаться из этой кризисной ситуации.Переговорив за дверью ресторана, американцы вызвали Роба под предлогом важного телефонного разговора, касающегося страхового иска Карло в связи с несчастным случаем. Робу якобы необходимо было представить адвокату, нанятому для защиты интересов кинокомпании, свою версию событий. Леони возразила. Неужели дело было столь спешным? Ведь тем самым расстраивалось торжество. Но Джуд настоял на том, что вопрос следует решить немедленно, пообещав, что это не займет много времени. Праздничный обед наверняка завершится вечеринкой в их отеле или на квартире Леони, так что Роб вполне сможет присоединиться к ним позднее. Что же касается вопроса страховки, откладывать его решение невозможно, поскольку в ближайшие двадцать минут ожидается звонок адвоката.Взглянув на лица американцев, Роб понял, что случилось нечто серьезное, но, когда Леони собралась идти вместе с ним, он настоял на том, чтобы она, как хозяйка стола, осталась. Молча Роб, Марвин и Джуд доехали в такси до отеля "Лоренцо де Медичи" и сразу же прошли в номер Джуда, где уже были приготовлены напитки. И, только когда они удобно расположились в креслах, Джуд извлек из кармана газету и с вызовом швырнул ее Робу. Тот с ужасом уставился на кричащие заголовки. Оправдывались самые страшные опасения.– Боже, – лишь вымолвил он, схватившись за голову.Марвин бесстрастно наблюдал за ним.– Итак, ситуация мне представляется следующей, – повторил он, – а именно: ты оказался в тисках. Единственный выход для тебя – это опубликовать опровержение. Свидетелей нет, так что против тебя лишь ее голословные обвинения. Заметь, что слово "изнасилование" помещено в кавычках, поэтому вполне вероятно, что даже газета склонна считать, что девчонка либо лжет, либо преувеличивает, либо ее все же затащили в постель, но с ее же согласия. Если я прав в своих первых двух предположениях, тогда ты чист – по крайней мере, совесть твоя чиста; ну а если же верно последнее – тогда перед тобой одна проблема: объясниться с Леони. Что же касается прессы, то следуй моему совету и ври напропалую. Как я уже сказал, против тебя нет ничего, кроме ее слов, а она уже доставила всем массу хлопот своими откровениями. Я верю, что у вас с Леони блестящее кинематографическое будущее, и надеюсь, что мы с Джудом сможем стать частью этого будущего, но сначала ты должен восстановить свое доброе имя. Конечно, всю грязь сразу не смоешь, но, думаю, мы сможем с этим справиться, бомбардируя мировую прессу милыми семейными репортажами о вас с Леони. Я сейчас же подключу к этому Мэри Бет. А ты должен будешь уладить все с Леони. Я верю, что она очень любит тебя и со временем простит, но, по-моему, тебе придется здорово попотеть, чтобы вернуть ее любовь и доверие.Роб вздохнул с некоторым облегчением. Он ожидал куда более строгой нотации.– Хорошо, я последую вашему совету.– Прекрасно, – бодро произнес Марвин. – А сейчас я предлагаю составить проект заявления для прессы, которое и вручить сегодня же. Если повезет, завтра же оно окажется на первых полосах, и добропорядочный обыватель скорее поверит тебе, чем этой истеричке, помешанной на мести! Что смажешь, Джуд? – обратился он к компаньону.Прежде чем ответить, Джуд некоторое время изучал содержимое своего стакана.– Я согласен, если только заявление будет составлено предельно аккуратно, – начал он. – Если нам удастся выдержать правильный тон, мы сможем разделать эту дамочку в пух и прах.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45


А-П

П-Я