https://wodolei.ru/catalog/kuhonnie_moyki/Granfest/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


АННОТАЦИЯ
Ри?хард Штраус - немецкий композитор эпохи позднего Романтизма , особенно прославился благодаря своим симфоническим поэмам и операм . Был также выдающимся дирижёром . Монография посвящена его жизни и творчеству.

Ступель Александр Моисеевич
«РИХАРД ШТРАУС»
Краткий очерк жизни и творчества
Издательство „Музыка", Ленинградское отделение

I. «РИХАРД II»
Он прошел долгий, блистательный и труд­ный путь триумфатора. Шумная слава окружала его с юных лет до конца жизни. Яростные дис­куссии и резкие нападки на его творчество, казавшееся в свое время необычайно смелым, лишь способствовали росту его известности и влияния. Его называли Рихар­дом II, преемником Рихарда Вагнера на престоле неко­ронованного главы немецкой музыки. Он был наделен разносторонним дарованием и неистощимой творческой энергией, сверх того он обладал неоценимым качеством: по выражению Густава Малера, он был «великим Свое­временным», подлинным сыном своего века. Это говорил «великий Несвоевременный», на себе испытавший, каким невзгодам подвергается художник, опередивший эпоху и далеко заглянувший в будущее.
Верно, что Штраус шел впереди своих собратьев. Но не успевали затихнуть споры о его новшествах, как они становились традицией. Еще при жизни он был причи­слен к классикам немецкой музыки. Бурные волны собы­тий - становление «на крови и железе» Германской империи, две мировых войны, разгром вильгельмовской монархии, крушение нацизма - казалось, обходили сто­роной одного из крупнейших представителей националь­ной культуры. Он пережил исторические потрясения, со­хранив неутомимую творческую силу. К концу жизни, в 20-30-х годах, стареющего композитора захлестнули но­вейшие художественные течения. Их поборники объяв­ляли творчество Штрауса устаревшим, старомодным. И все же его лучшие произведения незыблемо возвыша­лись среди пестрой смены эстетических воззрений и сти­листических опытов. С тех пор прошли годы. Прибли­жается конец века, многие искания ушли в прошлое, а наследие Штрауса, «последнего из великого племени полнокровных немецких музыкантов», как назвал его Стефан Цвейг, по-прежнему сохраняет значение и при­влекает слушателей всего мира.
Подобно Баху, Бетховену, Брамсу и тысячам безвест­ных тружеников, воспринявших свою профессию от де­дов и отцов, Штраус - музыкант наследственный, корен­ной представитель сословия немецких цеховых мастеров. Это наложило отпечаток (на всю его жизнь: ребенок рано приобщился к музыке, занимавшей центральное место в быту семьи; юноша, начавший артистическую деятель­ность, получил поддержку отца и его коллег; первые шаги молодого музыканта прошли относительно благо­получно, без трудностей и осложнений, выпадавших на долю пришельцев из других общественных слоев.
Рихард Штраус родился 11 июня 1864 года в Мюнхе­не. Отец его, Франц-Иозеф, выходец из крестьян, добил­ся видного положения в артистическом мире. Он был первым валторнистом в Мюнхенском придворном оркест­ре, славился как один из лучших виртуозов своего вре­мени; играл и на других инструментах, занимался компо­зицией, преподавал в Высшей музыкальной школе. Это был музыкант старой закалки, почитатель классических традиций, противник новизны, в том числе реформы Ваг­нера. Его твердый характер был хорошо знаком дириже­рам, появлявшимся в Мюнхене. Тем не менее они отда­вали должное его великолепному мастерству. Крупней­ший дирижер и пианист Ганс Бюлов, человек резкий и решительный, с уважением отзывался об искусстве про­славленного валторниста: «Это невыносимый парень, но, когда он играет, невозможно сердиться на него». (Заме­тим, что «парню» в то время было под 50 лет.) Его суп­руга Иозефина, урожденная Пшорр, дочь состоятель­ного пивовара, имела музыкальную подготовку; ее род насчитывал немало инструменталистов и оперных арти­стов. Она была первой учительницей маленького Ри­харда; уроки на фортепиано начались, когда мальчику исполнилось 4 года. Несколько позже его передали более опытным педагогам - арфисту Томбо и скрипачу Вальтеру.
Детство проходило в патриархальной бюргерской среде. О мальчике заботились строгий, своенравный отец, добросердечная мать, терпеливо переносившая тяжелый характер супруга, любящая сестра Иоганна. Штраусы много музицировали. Играли сочинения немецких клас­сиков и романтиков находилось время и для бытовой музыки - любимых песен и танцев. В раннем возрасте Рихард прослушал «Волшебную флейту» Моцарта, «Вольного стрелка» Вебера и другие популярные оперы немецкого репертуара. Музыкальное дарование мальчи­ка проявилось рано: в 6 лет он сочинил несколько пьес и попробовал написать увертюру для оркестра. Родители позаботились о его общеобразовательной и музыкальной подготовке. Рихард прошел курс гимназии, изучал исто­рию искусства и философию в Мюнхенском университе­те. Одновременно продолжались уроки музыки под на­блюдением отца. Еще в 11-летнем возрасте мальчик начал занятия по теоретическим дисциплинам - гармонии, ана­лизу форм, оркестровке под руководством мюнхенского дирижера Ф.-В. Мейера. Участие в любительском орке­стре помогло практически изучить инструменты, что ока­зало неоценимую помощь в дальнейшей деятельности.
Занятия у Мейера шли успешно. За 5 лет юный му­зыкант настолько преуспел, что поступать в консервато­рию оказалось излишним. Рано созревшее мастерство сказалось в произведениях различных жанров, создавав­шихся по ходу учения. Одна за другой сочинялись Сона­та для фортепиано, пьесы для валторны, хор на слова из «Электры» Софокла. Партитура Торжественного мар­ша, написанная 12-летним музыкантом, была издана и обозначена как opus 1; Симфония ре минор 17-летнего автора была исполнена Мюнхенским придворным оркест­ром. Молодой композитор встретил доброжелательный прием. Общая обстановка, создавшаяся в стране, благо­приятствовала ему.
Штраус вступал в жизнь в знаменательную эпоху германской истории. Когда ему исполнилось 7 лет, в 1871 году, совершился перелом, имевший огромное зна­чение для судеб Европы. Ушла в прошлое вековая раз­дробленность его родины, разбитой на десятки ко­ролевств и герцогств; после победы над Францией воздвиглось железное здание Германской империи под фактическим главенством воинствующей юнкерской Прус­сии. К концу XIX века молодое государство превратилось в могущественную державу. В высших слоях общества росла националистическая гордость успехами империи, рождались стремления к мировому господству. Это отра­зилось на таком чутком барометре общественных настро­ений, как литература, искусство и философско-историческая наука. Расцвели военная беллетристика и баталь­ная живопись, воспевавшие победы германского оружия, на первый план выступил крайний индивидуализм в виде культа «сильной личности». В противоположность образу великодушного героя, создававшемуся на протяжении веков, эпоха империализма выдвинула зловещую фигуру высокомерного властителя, стоящего над человечеством, надменного и жестокого «сверхчеловека».
В германском искусстве проявились черты, харак­терные для стран, упоенных успехами, - роскошь форм, блеск красок, стремление к показному величию. Это сказалось не только в искусстве официальных кругов империи, но и среди художников, с ними не связанных. Наряду с помпезными сооружениями, прославляющими победы германского оружия, Берлин и другие города за­полнялись громоздкими, вычурными зданиями немецко­го модерна, казалось бы, не имеющими прямого отноше­ния к (казенному шовинизму. Жилые дома, магазины, театры, концертные залы, строившиеся в богатых квар­талах, обычно отличались тяжелой пышностью и эк­лектическим смешением стилей. «Дух эпохи» явственно накладывал на архитектуру городов свою властную пе­чать. Он ясно отражался и в произведениях некоторых деятелей изобразительных искусств - в причудливой рос­коши полотен Фр. Штука, в вызывающей оригинальности скульптур М. Клингера, в творчестве художников, дале­ких от официальной идеологии, но захваченных веяния­ми времени.
В музыке прочные позиции занимали почитатели Вагнера. Оперный театр, созданный в баварском город­ке Байрейте, был занят исключителыно постановкой его опер. Много лет Байрейт оставался центром вагнерианства, куда стекались поклонники композитора из всех стран мира. Молодые эпигоны Вагнера пользовались в вильгельмовской Германии значительным влиянием. Не подымаясь до философской проблематики «Кольца нибелунга» или «Мейстерзингеров», они заимствовали у своего учителя лишь внешнюю импозантность, гранди­озность и массивность оркестрового колорита. Следуя его примеру, композитор А. Бунгерт написал оперную тетралогию на сюжеты греческого эпоса «Мир Гомера», сочинение обширное, но не имевшее успеха и вскоре забытое. Один из видных вагнерианцев, М. Шиллингс со­чинял эффектные оперы, симфонические и камерные про­изведения, некоторое время сохранявшиеся в репертуа­ре. Пользовался популярностью плодовитый компози­тор, воинствующий националист Г. Пфицнер, в конце жизни ставший активным деятелем нацистского режима.
Этим течениям, представлявшим парадный фасад вильгельмовской империи, противостояли направления от­крыто оппозиционные либо нейтральные. Оппозиция ху­дожественных кругов в известной степени формирова­лась под идейным влиянием социалистического рабоче­го движения. Пробуждавшееся стремление понять об­щественные противоречия современности ярко прояв­лялось в литературе и театре. Социальные драмы круп­нейшего драматурга Г. Гауптмана «Возчик Геншель» и другие рисовали безысходную нужду народных масс; его драма «Ткачи», вызвавшая взволнованный отклик во всем мире, изображала восстание пролетариата против угнетателей. Томас и Генрих Манны мастерски раскрывали в своих романах мрачные картины разло­жения и распада правящих слоев. В конце XIX века в Берлине возникли так называемый Свободный театр, ставивший драмы социального характера, и первый те­атр для рабочих - Свободная народная сцена. Аналогич­ные течения появились в изобразительном искусстве, где выделились такие художники, как К. Кольвиц, со­здавшая великолепные графические серии «Восстание ткачей» (параллель к драме Гауптмана), «Крестьянская война», гравюры «Восстание», «Карманьола» и др.
В музыкальной культуре Германии не наблюдалось столь же ясно выраженных оппозиционных течений. Наи­более крупные явления возникали как бы в стороне от официальной парадности и уже тем самым противо­стояли ей. Великий немецкий композитор Иоханнес Брамс жил в Вене, где создавал свои последние про­изведения - лирические раздумья, полные возвышенной красоты. Среди молодежи выдвигался углубленный в свой внутренний мир, выдающийся мастер полифонии, поклонник Баха и Брамса, Макс Регер. Начинали при­влекать внимание великие австрийские симфонисты А. Брукнер и Г. Малер.
В Германии повсюду звучала музыка. Вдумчивый на­блюдатель Ромен Роллан находил даже, что ее было слишком много. Она звучала в домашнем быту, хоровых обществах, концертных залах и оперных театрах, издав­на украшавших даже крошечные столицы герцогств. В крупных центрах - Берлине, Дрездене, Лейпциге, Мюн­хене, Гамбурге - выступали прекрасные оркестры под управлением знаменитых дирижеров Г. Бюлова, А. Никиша и др. В камерных залах блистали тот же Бюлов, один из лучших пианистов своего времени, А. Рубин­штейн, приезжавший из России, скрипач Й. Йоахим и его прославленный квартет. По блеску и разнообразию музыкальной жизни многие города не уступали Бер­лину. Родина Штрауса, столица Баварского королевства Мюнхен, славившийся картинной галереей Пинакоте­кой, оперным театром, симфоническими концертами, из­дательствами, литературными и художественными круж­ками, успешно соперничал с имперской столицей. По свидетельству Ст. Цвейга, «Мюнхен со своими художни­ками и поэтами был подлинным центром искусства».
В этой необычайно оживленной, кипящей противоре­чиями обстановке и выступил юный Штраус со своими ранними произведениями. Его успехам способствовала умеренность творчества, развивавшегося в рамках клас­сических и романтических традиций. Подобно своему от­цу, юный Рихард ие принимал новаторства Листа и Ваг­нера. Музыка оперы «Лоэнгрин» казалась ему «слаща­вой и болезненной», а «Зигфрид» вызывал скуку. «Через десять лет никто не будет знать, кто такой Вагнер», - писал он другу, не подозревая, что (вскоре станет почитателем и последователем байрейтского мастера. В воз­расте 18-20 лет Рихард писал много, в разных жанрах, как бы проверяя на практике полученные знания. В Гер­мании сочинялась масса подобных камерных пьес (в ду­хе Шумана или Брамса), и на их фоне музыка Рихарда выделялась романтиче­ской одухотворенностью и мелодической яркостью. Отец внимательно следил за успехами сына и дру­жески наставлял его: «Будь добр, дорогой Ри­хард, когда станешь со­чинять что-либо новое, следи за тем, чтобы му­зыка была мелодичной, не слишком трудной и удобной для исполнения на фортепиано. Я все больше убеждаюсь в том, что только мелодичная музыка производит дли­тельное впечатление на профессионалов и люби­телей, что мелодия явля­ется самым жизнеспособ­ным элементом музыки».
Следуя добрым советам, молодой композитор писал музыку вполне благопристойную, не выходящую за пре­делы привычных интонаций немецкого романтизма. Впо­следствии заслуживший славу смелого обновителя ме­лодического языка, он пока еще не проявлял бунтарских стремлений. Зато в его критических оценках и суждени­ях обнаруживались независимость и решительность. От него доставалось не только второстепенным мастерам, но и признанным авторитетам.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14


А-П

П-Я