Скидки сайт https://Wodolei.ru 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

изоляция и медитация. Растирай себе тушь, долго всматривайся в её чёрные ручейки, заливающие любую мысль, любой образ, задержавшийся в воображении. А затем — один взгляд на белый листок бумаги, один вдох и один взмах кисти на долгом выдохе.
Если же фея и Кои сошлись в одном метамодельере — нужно делать и то, и другое. Вызвать Ткань, запросить у искинов-ткачей дополнительного Сырья, бросить на подозрительный лоскуток ещё парочку «белошвеек» с мощными зингерами. И растирать с их помощью всю эту информационную тушь, вглядываться в разбегающиеся нити. А потом — один вдох, один пируэт иголки, стягивающей края над дырой.
А что она делает вместо этого? Да так, ничего особенного. Размышляет о новом задании… и рассматривает то, что за окном. Вот рекламный фантом, обернувшийся ради неё мужчиной. Интересно, какого пола будет следующий встречный?
Похоже, что никакого. Городок за окном ещё спал, как и положено провинции в шесть утра. И хотя выходные, как обычно, уже тащили в центр потоки туристов из других часовых поясов, пробка перед Коралловой Горой усыпила и эту пришлую активность. Забитая кибами трасса упиралась в дыру тоннеля, точно тянучка с орехами — в рот объевшегося великана. И ни единого живого человека в поле зрения.
Просканировать соседние кибы? Но это будет «использование служебного положения в личных целях».
Впрочем, почему же в личных? Можно сканировать небо вокруг «Сада Саймона», вполне служебная процедура. Вэри открыла Третий Глаз и подключилась к полицейским системам наблюдения.
Первый же обнаруженный в воздухе киб её озадачил: летевший в нем человек не был ни мужчиной, ни женщиной, зато имел жабры. Поразмыслив, Вэри оставила эту находку как неудачную и переключилась на следующую машину. Две семейные пары. Хорошо, но кого тут считать «первым встречным»? При записи семейных пар женщины всегда идут первыми, это будет нечестный выбор. Ладно, поищем одиночку…
Ага, вот и он. Скат «скорой помощи». На максимальной скорости. Ну-ка, кто у нас там? М-да… Мужчина. Не повезло.
Она закрыла Третий Глаз и поглядела в окно. Из тоннеля вышли две голоногие девицы, громко цокая свеженарощенными копытами и призывно покачивая шерстистыми бёдрами на виду у застывших машин. Одна вытащила губную помаду-вибратор и начала подкрашиваться. Другая что-то запела.
«Уличные дзеро», поморщилась Вэри. Её собственное прошлое, о котором совсем не хочется вспоминать. Когда-то и она, младшая фея, вот так же прогуливалась по тоннелям, неся на плечах яркие видеотату с рекламой контрацептивов и распевая энки самого низкого пошива.
Феи-геномодницы прошли мимо. Из стоящего впереди киба вылезла старушенция в фиолетовом хакама и стала разминаться, словно решила переплюнуть копытных девиц. Ей и вправду было что показать: во время приседаний колени крепких модифицированных ног сгибались назад, после чего старушенция легко подпрыгивала метра на полтора вверх и разворачивалась в воздухе, словно кузнечик, обученный каратэ. Толстая шея выдавала увеличенные позвоночные диски.
Спустя несколько секунд ещё одно существо — и тоже, без сомнения, женского пола — высунулось из окна в Коралловой горе, явив миру три роскошные груди со светящимися сосками. Расцветка сосков была явно заимствована у светофора.
Очередное подтверждение закона подлости. Вэри загадала, что вернётся в добрель, если первым встречным будет женщина. Появись хоть одна из этих дамочек чуть раньше… Но первым оказался тот парень на скате «скорой помощи». Придётся лететь в «Эдем».
И откуда он только взялся? Судя по данным полицейских сканнеров, это врач, возвращающийся с экстренного вызова. Но зачем врачу ошиваться около кладбища в шесть утра? Да ещё у того кладбища, доступ к которому заблокирован людьми мэрши?
Для снятия более точной мерки она подключилась к Покрывалу, главному искину Атмосферной комиссии. Темнота за опущенными веками расцвела диаграммами метеопрогнозов и расписаниями санитарных дождей. Эта старая Лицевая всегда вызывала у Вэри улыбку — какой смысл предсказывать погоду, если она давно уже управляема?
Созданная в период индо-китайских пылевых войн, Атмосферная комиссия формально занималась тем же, чем её вялый предшественник, Международный Комитет по нанетике. На деле же вопросы климатического контроля были далеко не основной её функцией. Команда с артельным кодом смела с сетчатки Вэри метеорологическую завесу, открывая доступ к самой мощной системе дистанционной идентификации.
Человек, летевший на скате с кладбища, был теперь перед ней как на пяльцах — со всеми его поддельными метриками и нелегальным оборудованием. И она уже догадывалась, какую картину увидит в соответствующем месте Ткани. Приличную дыру второго класса, которую никто почему-то до сих пор не заштопал.
# # # #
Неожиданно быстрое решение проблемы, казавшейся поначалу сложной, частенько вызывает разочарование. На этот раз Вэри разочаровалась вдвойне — за какие-нибудь четверть часа удалось разобраться с двумя дырами сразу. Причём вторая из них была той, из-за которой её подняли в пять утра в воскресенье.
Криминальный элемент, летевший с кладбища, оказался довольно интересным типом. Бывший врач, подвергшийся Стиранию Ангела за идеальное преступление. Поскольку преступление все-таки не было совершено, наказание за саму мысль о нем было несерьёзным. Отмотав положенный срок — два года коммуникационной депривации — этот парень легко мог вернуться к работе нейрохирурга. Но не стал.
Вместо этого он завёл себе палёный искин в составе «швейцарской руки» нелегальной модификации, а также полный набор фальшивых биометрик. Особенно впечатлял папиллярный имитатор — настоящий клеточный автомат-строматолит, о которых Вэри знала лишь понаслышке: колония микроорганизмов, только что походившая на беспорядочную кучу спагетти, вмиг перестраивается в нужный рисунок «пальчиков»…
Все это вместе — блокированный Ангел, новый нелегальный искин и прочие подделки — не позволяло точно рассчитать персональную выкройку бывшего медика.
И все же залатать такую прореху мог любой модельер. Если бы Артель поручила ему такую работу. Почему же она оставила эту дыру? Да потому, что крепкие ниточки тянулись от бывшего врача к Мареку Лучано, одному из местных Поставщиков Сырья. А для своих Артель иногда делает поблажки.
Более того, сразу стало понятно, что случилось в «Эдеме». Лёгкая, но все же заметная потайная строчка между Лучано и мэрией. Градоначальница, не желая лишнего шума, предложила дружку-мафиози разобраться с «Эдемом» своими силами. Верный Лучано послал специалиста-гробокопателя. Он-то и восстановил кладбищенскую сеть. А теперь возвращается к боссу.
Вэри бросила новую имагу Марго и Розе, показывая, как перекроить Подкладку с учётом этих находок. Потом ещё раз открыла «Дело „Эдема“ и полюбовалась своей работой.
Все сходилось как нельзя лучше. Естественно, история с Лучано и его помощником останется в Изнанке. Но тот факт, что искин Саймона пытался исполнить «последнюю волю» и завалил всю сеть «Эдема», можно использовать в качестве материала для Подкладки. Зачем сваливать происшествие на конкурентов Саймона, если он сам вырыл себе могилу? Будь проще, Марго! — иногда и Подкладка бывает правдивой, если сходится с общей выкройкой.
А ей самой уже совершенно ни к чему ехать на кладбище! Вэри огляделась.
Киб по-прежнему стоял. Розовощёкий геронт-политик уже почти успокоился и снова сгущал вокруг себя туман ноблика. Выкрикнув напоследок, что «современный мужчина даже не имеет права симулировать оргазм!», член Конвента окончательно исчез из вида.
Но молодые японцы в оригаминовых костюмах все ещё шумели. Они уже перестали ругать виновников пробки и теперь обсуждали, что делать дальше. Сразу стало заметно, что парни — не близнецы, а у-клоны: у одного голубые глаза и чуть более светлая кожа, чем у второго, кареглазого. Стало быть, родители в процессе коррекции генотипа сошлись на всех остальных чертах будущего ребёнка, даже на модных больших ушах — а вот с цветом глаз так и не пришли к единому мнению. Бедные или консервативные в этом случае кидают кредитный чип и смотрят, какой стороной упадёт. Богатые и эксцентричные — заказывают оба варианта.
Впрочем, судя по спору, разница была и в характерах. Кареглазый у-клон предлагал вылезти из киба и поймать попутку в другую сторону — некоторые машины уже разворачивались и неслись обратно. Светлоокий братец орал в ответ про опасных маньяков, на которых можно нарваться, если едешь не на такси, а на случайной машине.
Эх, насколько проще с искинами… Вэри тоже задумалась, не выйти ли прямо сейчас из киба. Можно просто дойти до ближайшего телегона — и домой. Или поймать попутку, на зависть ушастым братьям? Уж кому как не ей знать Подкладку «Дела о маньяках»! Мэрше хочется контролировать транспортный бизнес, а ГОБу — перемещения подозрительных лиц. И никому не нужны потоки неучтённых попутчиков, расплодившихся здесь пару лет назад по призыву секты Добрых Самаритян.
Эту дырку латали чуть ли не целый месяц — благо выкройку взяли такую же древнюю, как история Джека-Потрошителя. «Вы давно видели нашу соседку сверху? Ах, боюсь, она стала жертвой „доброго самаритянина со шприцом“. Ведь она так любила ездить на попутках! Как, вы не слышали в новостях об этих маньяках?!»
Но это по крайней мере можно было назвать работой. А сегодня что? Все заштопано за четверть часа, можно было вообще из дома не выходить.
Может, ты что-то упустила, шпилька? Да нет, вряд ли. Просто слишком лёгкие решения всегда вызывают сомнение. А потом посмотришь ещё раз, и понимаешь, что иначе и быть не могло. И тем не менее…
Один из парней в оригаминовых костюмах потянулся, как будто собираясь встать, но передумал и откинулся обратно на спинку кресла. Комбинезон на плечах снова смялся, красно-белые треугольники сложились в новый узор. Двухцветная мозаика вдруг приковала к себе взгляд Вэри…
…и мир перед глазами раздвоился.
Такой яркой «живой картинки» у неё не случалось ещё ни разу. Казалось, голова вот-вот треснет от боли, сдавившей виски двумя стальными шариками.
Отняв руки от лица, она обнаружила, что на неё таращится депутат Конвента. Он открыл было рот, но не нашёл, что сказать и снова спрятался в тумане ноблика.
Не дожидаясь, пока пройдёт шок, Вэри открыла Третий Глаз и послала свежий запрос к Покрывалу. Обрывки вокруг дыры, символизирующей лже-доктора, приблизились и распались на отдельные нити.
Место прибытия ската — клиника Лучано. С этим ясно, дальше. Свежие данные сканеров Атмосферной комиссии: странное физическое состояние, вызванное болезнью либо наркотиками. Возможно, относится к делу, смотреть детали позже. Наличие на скате животного-мутанта. Вероятно, дрессированный для работы биорг, смотреть позже. Ниточка к секте Детей Коралла. Слабая, пока отложим…
По уже установившейся профессиональной привычке, она не бросалась уточнять каждую интересную петельку, а для начала сортировала информацию на мета-уровнях. Иногда было достаточно одного вида цветных узелков-макромемов, но временами приходилось спускаться ниже, к гипертекстилю отдельных логов-исподников. И лишь когда все три десятка наиболее интересных зацепок были собраны, началась детальная проработка.
Практически все подозрительные факты из жизни объекта стягивались к двум узелкам. В первый были увязаны секты, в которые попадала его сожительница — особа не менее маргинальная, чем он сам. Однако эмоциональная окраска узелка свидетельствовала, что объект не разделяет увлечений своей подруги и не имеет серьёзных связей с её окружением. Поэтому Вэри переключилась на второй узелок: взломы искинов по заказу Лучано.
Деревянная визитка, оставленная лже-доктором в клинике нанимателя, оказалась третьей зацепкой в этом наборе. С ней пришлось повозиться. В отличие от декоративной неоархаики первой волны и последовавшей за ней конспиративной неорахаики, третий бум ретро-моды всегда доставлял неприятности при снятии мерок. Под архаичной маскировкой бижутерии «второй волны» все-таки прятались современные чипы с «чёрными ходами». Новая же мода требовала использования по-настоящему старинных технологий. А как дистанционно прочесть данные на куске дерева, если тоненькая деревяшка валяется в мусорном баке под слоем зубных протезов?
К счастью, два дня назад сам Марек Лучано в разговоре с объектом озвучил надпись на деревянной визитке. «Дремлин Студиос», сценарист.
Пришла очередь вызвать Ариадну. Лучший артельный поискин вмиг нашёл второй конец оборванной нити: попытка ограбления два дня назад. Вэри открыла нужное место Ткани — и охнула.
Трудно было не узнать этот лоскуток. Похожая на цветок дыра, закрытая большой синей заплаткой. Кроме одной прорехи, уходящей в сторону тонким чёрным лепестком. И прореха эта — сценарист из «Дремлин Студиос», у которого лже-доктор пытался украсть искин.
Она как будто снова перенеслась в тот памятный день, День Назначения. Фантомные развалины посреди озера, широкое кольцо серебристого инея по берегам. А потом, после отключения защитного облика клиники — зелёный зрачок острова, беспомощно уставившийся в небо.
И в тот же день — «живая картинка», подтвердившая её сомнения в правильности действий Артели. Видение, подсказавшее другое решение. Но тогда она побоялась раскапывать это дело: очень уж пугали намёки Марты по поводу короткой жизни слишком самостоятельных Золушек. И вот теперь нерешённый вопрос вернулся, как маньяк, выпущенный для очередной коррекции общественного мнения, но так и не ликвидированный по завершении операции.
Дело «Мультиперсоналов без границ». Доступ старшей феи разрешал увидеть Изнанку — но по-прежнему не позволял понять, почему Артель заштопала эту дыру лишь частично.
Происхождение цифрового наркотика «верт» вполне отвечало учению Кои об опасном развитии технологий как «добровольной инвалидности».
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72


А-П

П-Я