https://wodolei.ru/catalog/accessories/polka/iz-nerzhavejki/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Две судьбы – 4

OCR Альдебаран
«Две судьбы-2»: Гелеос; Москва; 2003
ISBN 5-8189-0257-9
Аннотация
Четвертая часть знаменитой эпопеи Семена Малкова «Две судьбы».
...Жизнь продолжается. И вот уже дети полюбившихся читателям героев попадают в сети безответной любви. Драматическая интрига, динамичное действие, откровенные любовные сцены захватывают читателя с первых страниц. Тонкий психолог и мастер слова Семен Малков с необычайной остротой и яркостью рисует внутренний мир наших современников.
Роман «Золотая клетка» — прекрасный образец русской эпической прозы.
Семен Малков
Золотая клетка
Часть IV. ЗОЛОТАЯ ЖИЛА
Глава 24. Золотая лихорадка
Фомич приготовил на два дня еду и вместе с Петром отправился на работу, ничем не выдавая плохого самочувствия и ни на что не жалуясь.
Несколько часов рыли шурфы, промывали грунт по ранее намеченному Фомичом маршруту — добывали неплохое золото. Петру казалось, что дела идут успешно. Однако во время привала старатель высказал сомнение:
— Ты заметил, Петя, что золотишко пошло более мелкое, да и с каждым разом меньше его? О чем, по-твоему, это говорит?
Петр молча ожидал объяснений, они и последовали:
Да о том, что мы с тобой уходим в сторону от золотой жилки. Не в ту степь, значица, идем!
— Выходит, ты неверно определил направление, Фомич?
— А ты думаешь, это так просто? — рассердился старик, но тут же смягчился и терпеливо объяснил: — Ошибиться нетрудно — почва кругом здесь золотоносная. Путает меня другое.
Задумался на несколько минут, потом продолжал:
— Хорошо ведь помню: та жилка, что мы открыли с Лукой, прямо от берега ручья шла, а не вдоль, не наискосок… Просто теряюсь в догадках, почему никак ее не найду. Аж башка трещит!
Работа в следующем шурфе подтвердила его сомнения, к тому же начало темнеть, и Фомич решил — хватит! Вернулись в свое укрытие под скалой, развели костер и стали подогревать ужин. Старик всю дорогу угрюмо молчал; сидел глядя на огонь, напряженно размышлял.
Неожиданно хлопнул себя но лбу, словно его осенило, и радостно воскликнул:
— Ну конечно, в этом все дело! Теперь я ее найду! — Резко повернувшись к Петру, возбужденно объяснил: — У меня еще раньше догадка возникла смутная, но верилось с трудом. А теперь не сомневаюсь: ручей изменил свое русло!
— Не может быть! — поразился Петр. — Как же мы этого не обнаружили?
— Его камнями сплошь завалило. Обвал-то произошел много лет назад, и вода пробила себе новое русло, в другом направлении. Вот увидишь — найдем старицу!
Петр, все еще сомневаясь, промолчал, а его наставник зажегся новой идеей:
— Завтра весь день посвятим разведке; начнем с водопада. — И радостно взглянул на молодого напарника. — То-то мне с самого первоначалу показалось — не туды он теперь течет! — Снял с огня котелок с неизменной гречкой, подвесил чайник. — Я не я буду, если завтра не отыщем шурфы! Отмерим полсотни метров — и найдем!
— Нам целый день понадобится только камни ворочать, — недоверчиво буркнул Петр, резонно опасаясь тяжелой и безрезультатной работы.
— Ну и что? Без труда не вытащишь и рыбку из пруда! — сердито отрезал Фомич. — Наша задача на завтра одна — найти золотую жилку! А разрабатывать не будем.
— Как же так? — не понял Петр. — Разве мы не для того сюда пришли?
Старый золотоискатель посмотрел на него снисходительно. — А ты хоть прикинул, сколько потянет то, что нами уже добыто? Подумал, как мы это все унесем? — И укоризненно покачал головой — вопрос его застал парня врасплох. — Может, потрудимся, чтоб оставить золотишко здесь?
Но Фомичу чуждо было ехидство и он серьезно заключил: — Мы только пробы проведем, и, конечно, возьмем с собой найденные самородки. Дай Бог нам хоть это с собой унести! А сейчас поснедаем — и спать. Сам знаешь, какая предстоит работенка.
Однако на следующий день не работали, а отправились с утра на охоту. Пришлось изменить своему плану — оставшихся припасов не хватило бы и на двое суток. Муки и крупы еще достаточно, но консервы и дичь доели, — чтобы не голодать, надо хоть что-то подстрелить.
Часа за полтора старик добыл два зайца и красавца тетерева, а Петр настрелял куропаток.
Несмотря на удачный промысел, старый таежник обеспокоился. — Не нравится мне все это, Петя! Чуют что-то звери, — нахмурив брови, высказал он свои опасения. — Уж точно — к перемене погоды! Может, ждут бури. Или где-то лес горит… Да вроде дымом не пахнет… — Повел носом и опроверг эту версию: — Да нет, не похоже: в этом разе они пускаются в бега. — Фомич оглядывался по сторонам. — А тут зверушки все больше мечутся. Прятаться собираются, что ли?..
Старый таежник так и не пришел к определенному мнению. Вернувшись в свой фот, пообедали и не теряя времени отправились к водопаду. Немало пришлось потрудиться разбирая каменные завалы, прежде чем обнаружили старое русло ручья и определили его направление. Отмерили от водостока приблизительно пятьдесят метров, снова затратили много труда, чтобы расчистить выбранный для работ участок, но признаков старого русла так и не обнаружили.
— Значица, мы ушли от него в сторону, — упрямо наклонив голову, заключил Фомич в ответ на вопрошающий с немым укором взгляд напарника. — Оно, русло, по ходу виляет, водица прямо не течет.
— Так куда же оно вильнуло? Как это узнать? — Петр совсем приуныл. — Неужели придется перевернуть здесь все камни?
— Ты только не паникуй, парень! — одернул его Фомич. — Думаешь, золотишко само в руки дается? Но на сегодня все, баста, работу кончаем, — устало добавил он. — А завтра обязательно найдем!
— Это мы уже проходили, — не удержался Петр, не скрывая сомнений. — Твой оптимизм, Фомич, нас угробит! А если и завтра не найдем? Согласишься тогда шабашить?
Старый золотоискатель смерил его разочарованным взглядом, хотел было сказать в ответ что-то резкое, но сдержался и с горечью произнес:
— А мне казалось, у тебя покрепче закваска. Да что возьмешь с вас, нонешних? Ладно, не пужайся. Завтра не найдем шурфы — все! Собираемся в обратную дорогу!
Весь вечер он мрачно молчал, не обмолвился с напарником ни единым словом, — видно, не на шутку на него рассердился. Петр понимал его настроение, но, разуверившись в успехе дальнейших поисков, считал себя правым и тоже молчал, не делая попыток разрядить обстановку. Впервые за все время им завладели усталость и тоска.
Вот и подошел этот Дашин день — день ее совершеннолетия. С каким нетерпением мечтала она вместе с любимым, чтобы он скорее наступил и они могли обвенчаться… Даша заливалась слезами и ходила как потерянная. Ни попытки развлечь, предпринимаемые Кириллом, — он следовал за ней по пятам, — ни сочувственные увещевания матери не могли ее утешить.
— Ну перестань же так убиваться! — отчаявшись уговорить, мягко потребовала Анна Федоровна. — Слезами горю не поможешь. Пора тебе его забыть. Слава Богу, есть и кроме него мужики на свете!
Только придя с работы и услышав горькие всхлипывания дочери, тут же опустила на пол сумки с продуктами и бросилась утешать. Однако все ее доводы до сознания Даши не доходили, на слова она не реагировала, и Анна Федоровна, не зная, за что ухватиться, обрушилась на Петра:
— Да плюнь ты наконец на него! Тоже о себе вообразил… Таких, как он, очень много, а ты, Дашенька, лучше всех! Еще локти кусать будет!
Этот аргумент подействовал, — видно, похожее чувство оскорбленного самолюбия переживала и Даша: словно очнувшись, посмотрела на мать и срывающимся голосом выговорила:
— Да, мамочка! Я тоже так думаю… и от этого мне… особенно горько. Петя… он еще поймет… и пожалеет… о нашей любви… Как мне жаль ее!
Подняла на мать заплаканные глаза — в них зажглись самолюбивые огоньки — и сгоряча открыла ей то, о чем до времени не собиралась говорить:
— Кир уговорил меня… принять участие в конкурсе красоты… — Замялась, поздно спохватившись, и после паузы продолжала: — Сначала я не хотела, но сейчас даже мечтаю победить! И вообще… хочу сделать карьеру!
— Ну и правильно, доченька! — с энтузиазмом поддержала ее Анна Федоровна, сразу осознав, что шумное шоу и связанная с ним суета наверняка отвлекут Дашу от тяжелых мыслей и переживаний. — Вот и утрешь ему нос — пусть знает наших! Уверена, Дашенька, — ты победишь!
Взглянув на дочь, Анна Федоровна обрадовалась — хоть тоску свою забудет — и добавила, желая еще поднять ей настроение:
— Понимаю, дочка, почему ты не хочешь широко отметить свой день рождения, не зовешь друзей… Но Кирилла пригласить нужно!
Даша промолчала.
— Он мне звонил, сказал — подарок приготовил, хочет лично тебе вручить. Не следует обижать его, доченька!
— Сейчас уже поздно. Я ему сказала: сегодня празднуем мой день рождения в семейном кругу, — равнодушно пожала плечами Даша.
— Ну вот, я так и знала, что ты будешь не против! — с облегчением вздохнула Анна Федоровна. — Потому и пригласила его от твоего имени — очень обрадовался.
Дочь никак не отреагировала, и Анна Федоровна, приняв это как знак одобрения, предложила деловито:
— В нашем распоряжении еще два часа. Пора уже нарезать колбаску, ветчину, сыр, выставлять закуски… А я пока пойду с Кузей — совсем извертелся!
Порадовавшись, что дочь совсем успокоилась, она подождала, когда Даша пойдет умываться, и отправилась гулять с пуделем. Когда через полчаса вернулась, Даша уже усердно и с видимым удовольствием сервировала в гостиной праздничный стол на четыре персоны. Мать тут же присоединилась к дочери, и сообща через час они все привели в блестящий порядок.
Однако первым поздравил Дашу не глава семьи, а Кирилл — явился на полчаса раньше назначенного времени, неся перед собой корзину каких-то экзотических живых цветов.
— Эти цветы, как мне сказали, могут простоять все лето, — поздравив Дашу и Анну Федоровну, пояснил гость, протягивая корзину.
Затем гордо извлек из кармана маленькую шкатулку, открыл, достал из нее гарнитур — украшения из янтаря в серебре искусной работы: серьги, бусы, браслет и колечко.
— А это — на более долгую память! — И торжественно преподнес Даше свой подарок, влюбленно глядя ей в глаза.
Не успела виновница торжества благодарно поцеловать его в щеку, как в дверях показался сам хозяин. По такому выдающемуся случаю Василий Савельевич разорился на огромный букет прекрасных пунцовых роз.
— Это для вас, мои ненаглядные! — И вручил цветы жене и дочери, нежно поцеловав обеих. — Ведь в этом замечательном событии вы виноваты в равной степени.
Вскоре уже сидели за столом, и с каждым тостом веселье становилось все более непринужденным. Василий Савельевич пребывал, как никогда, в отличном настроении: балагурил, произносил тосты, рассказывал смешные истории и анекдоты. К радостному событию — совершеннолетию дочери — прибавился солидный гонорар за книгу по защите окружающей среды, изданную за рубежом.
Кирилл помогал ему, как только мог. Тем не менее Василий Савельевич заметил, что виновнице торжества веселье дается тяжело, и, разумеется, угадал причину.
— Вот что, доченька! — ласково обратился он к ней, с любовью глядя в глаза. — Никогда не жалей о том, что не состоялось. Смотри с надеждой вперед! Сегодня ты стала по-настоящему взрослой, только начинаешь жить. И будешь еще очень счастлива!
Даша молчала, тронутая этими словами; слезы подступили к глазам.
— Брось грустить, Дашенька! Выбрось ты из головы этого неудачника! — не выдержав, воскликнул Кирилл. — Он уже и институт бросил.
И ему Даша ничего не ответила, только ниже опустила голову. Тогда, на помощь Кириллу пришел Василий Савельевич:
— А что, он в этом прав, доченька! У меня нет сомнения, что Петр — глупец и неудачник! Хотя бы потому, что отказался от тебя. И не стоит он ни единой твоей слезинки!
Наутро Петр еще раз воочию убедился в верности таежных примет Терентия Фомича. Погода резко переменилась, небо заволокло тучами, подул порывистый ветер, — временами достигавший штормовой силы.
Настроения это не улучшало. В полном молчании позавтракали и отправились к водопаду — в последний раз попытаться отыскать золотую жилу Луки.
До полудня перевернули груды камней повсюду, где по предположению Фомича могла пролегать старица ручья. Удача им не сопутствовала, несмотря на огромный, самоотверженный труд. Упорный старик несколько раз возвращался к водопаду и вновь начинал поиски, но очевидно, в чем-то ошибался. Наконец по молчаливому согласию сделали обеденный перерыв и вернулись в свое укрытие.
— Ну что ж, Фомич, хочу поймать тебя на слове, — первым нарушил молчание Петр, когда они уселись поесть; он старался не глядеть на расстроенное лицо старика. — Ничего не найдем — и баста! Но не лучше ли нам за оставшееся время поработать там, где есть золото, чем без пользы ворочать камни?
— А тебе что, все мало? — бросив на него злой взгляд, буркнул в сердцах Фомич. — У нас больше пяти кило золотишка! Да и многое другое здесь не бросишь. Как думаешь все это на себе унести?
Видя, что Петр сконфуженно опустил голову, смягчился и объявил свое решение:
— Сделаем так, как вчерась договорились! Мое слово — олово! Вернемся назад и, ежели не найдем мою жилку — шабаш!
Петр беспрекословно подчинился; снова занялись тем же изнурительным трудом — разборкой камней в местах предполагаемой старицы ручья, на расстоянии полусотни метров от водопада. Начинало смеркаться, и они совсем выбились из сил, когда Фомич все же наткнулся на подобие старого русла.
— Это беспременно оно самое! — с возрастающей уверенностью раздумчиво произнес он, внимательно всматриваясь в очертания того, что осталось от берега ручья после камнепада. — Однако как же здесь все размолотило! Будто утюгом сгладило!
«Неужели старик что-то узнал? — недоверчиво думал Петр. — Уж больно зациклился на своей мечте. Наверно, опять выдает желаемое за истину».
— Ты получше посмотри, Фомич! — произнес он просительно. — Сил уж нет ковыряться понапрасну!
Но старый золотоискатель его не слушал. Воспрянув духом, он с новой энергией принялся за поиски, и, наконец, его упорство и непреклонная воля к достижению заветной цели оказались вознаграждены!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46


А-П

П-Я