https://wodolei.ru/catalog/dushevie_dveri/razdviznie/ 

 

А приемный раструб мусоросжигательной печи уже лезла следующая семья.
Натали Одинцоффа как-то странно сощурила глаза и стала осматривать всех присутствующих. Валерия стояла бледная как смерть и потеряла дар речи. Дора наморщила лоб, пытаясь подобрать какие-то аргументы, с помощью которых можно будет переубедить рабби и всех собравшихся, но ничего на ум не приходило.
— Даже если мы взорвем к черту, этот завод, мы не сможем остановить этот процесс, — изрекла Натали., - Религия — это опиум для народа. Здесь присутствующие одурманены данным опиумом по самые гланды. Можно попытаться всех арестовать и связать, но они все равно продолжат начатое, и будут искать другой способ свести счеты с жизнью.
— Да, даже устранение рабби ничего не даст, — добавила Джоана, — Те, кто здесь стоят стали одержимыми. Я это вижу как ганфайтер.
— Идеи есть? — взяла себя в руки Валерия, отвернувшись, чтобы не видеть того, как еще одна еврейская семья сбросила себя в топку печи "Хинан и Фрауд".
— Появление персон в фельдграу на зондеркрафтфахрцойге Sd.Kfz.251/1, ситуацию не спасет. Они не подчинятся. Если мы их свяжем, то они наверняка объявят голодовку, и их придется комить насильно каждого.
— Господи! Ну, может хоть кого-то можно спасти? — взмолилась Дора, — Ну должен же быть хоть какой-то способ?
— В любой структуре и организации, даже большевисткой есть слабые звенья, из неуверенных в себе людей. Предлагаю на этом и сыграть! — предложила Натали, и громко произнесла — Кто желает строить социализм подойти ко мне!
Никто из стоящих в очереди на самосожжение не дернулся.
— Да, это сильные духом люди, только вот не в ту сторону они направляют свои усилия! Предлагаю пойти на улицу и попробовать там! — подвела итог, попытке вербовки добровольцев Одинцоффа, — Остальным предлагаю меня поддержать. Валерия пытается вербовать в английскую армию, Дора в сионисты, Марта в пособники нацизма.
— Мои соотечественники на это не пойдут! — категорично возразила Дора.
— Вскрытие покажет! По крайней мере хоть кого-то спасем! — возразила Натали, — Пошли на улицу.
Прохладный воздух освежил лица девушек после жара приемного помещения завода. Они спустились вниз, и разбившись на группы по «интересам», стали агитировать.
Итог был неутешительным. Семнадцать человек из многотысячной толпы. На призыв Натали откликнулось — четверо, Валерия завербовала пятерых, Марта шестерых, Дора — двоих. Все завербованные — девушки от пятнадцати до двадцати трех, и все, судя по манерам и одеждам являлись представительницами древнейшей профессии.
— Может их из пулемета пугануть? — предложила Марта, — Подстрелить пару десятков, остальные в панике разбегутся.
— Бесполезно, — сквозь слезы сказала Дора Барух, — Они действительно одурманены. Сектанты хреновы! Их теперь даже в дурдоме не вылечить!
— Тогда пошли отсюда! — грустно сказала Натали, — Здесь уже каши не сваришь.
С серых нимбусов сыпал мелкий и противный дождь, прибивая к земле пепел сгорающей в печах "Хинан и Фрауд" еврейской общины Манчестера.
— Ненавижу! — всхлипнула Дора, — Ненавижу этих уродов! Ненавижу этот Талмуд! Почему нельзя жить как люди? Почему обязательно нужно жить по всем этим правилам?
— Так ты и не живешь, — ответила ей Марта, — Скоро мы вместе будем убивать моих соотечественников, у многих из которых тоже мозги свернуты набок, впрочем не у многих, а у отдельных, но их тоже достаточное количество.
— Ладно, — заметила Натали, — Этих уже не исправишь. Поехали в расположение, да потом закончим осмотр рынка. Нужно что-то и для себя посмотреть. Книги например, — увидев, что Дора вздрогнула, — Не религиозные, а технические.
Всю недолгую дорогу обратно они молчали, и никто из них не стал оборачиваться на идущий из-за сосен черный дым, прибиваемый каплями противного дождя. Люди, решившие, что они мусор, поступали с собой как с мусором.
Второй визит на рынок занял несколько меньше времени, чем первый. Натали Одинцоффа приобрела несколько образцов греат бритаинской и германской авиатехники в разобранном состоянии. Летательные аппараты были запакованы в контейнеры, и не было времени проверять их комплектность и качество. Да и погода была нелетная. Чтобы хоть как-то поднять настроение, большевистский комиссар Одинцоффа повела всех к продовольственным рядам, справедливо рассудив, что палитра разнообразных запахов разбудит изголодавшиеся желудки, и заставит забыть о высоких проблемах, напомнив о более приземленных. И выбранный ей метод сработал. Она нашла эмигранта из Украины с длинными вислыми усами, и попросила продемонстрировать товар лицом.
Украинцы не зря считают сало наркотиком. Запах копченого сала ударил по головному мозгу каждого, кто оказался в неосторожной близости. Тоникие ноздри Доры затрепетали, от неизвестного ранее ей аромата, и она облизнувшись спросила:
— Что это?
— Если тебя, Сару и Монику не смущает факт того, что это абсолютно некошерно, то предлагаю это взять! — сощурив глаза, загадочно произнесла Натали.
— В топку всю эту кошерность! — категорично заявила Дора Барух, а Сара и Моника кивнули в знак согласия, — Я уже увидела сегодня, к чему приводит соблюдение всех правил. Поэтому в топку все эти правила и традиции! Я хочу это — она вытянула изящный пальчик в сторону шмата сала, — И хочу знать, как это называется!
— Это сало! — ответила Натали, — Самый сбалансированный по содержанию полезных веществ мясной продукт.
— На сбалансированность мне тоже как-то… — выразила свое мнение Дора, — предлагаю забрать все! Уж больно вкусно пахнет! Вот-вот слюной захлебнусь!
— Слушайте! — воскликнула Джоана, — А может на этот запах кого-то из тех самоубийц завербовать? Я могу по-быстрому туда и обратно!
— Нет! — категорично заявила Дора, — Хотя… Попробуй пожалуйста!
— Я мигом! Клара побежали! — Джоана со шматом сала, завернутым в бязевое полотно, побежала в сторону мусоросжигательный завода №14. Клара рванула за ней следом.
Пока девушки бегали, Натали, и остальные девушки вышла на книжные ряды. Дабы не терять времени, Натали скупала все подряд, отсеивая бульварную и политическо-религиозную литературу. В числе приобретений оказались и карты генерального штаба Греат Бритаина, германские карты Греат Бритаина, а также СССР, шифровальные книги, германская шифровальная машинка «Энигма», а также план нападения на СССР «Барбаросса». Удовлетворенная, интеллектуальными покупками, Одинцоффа потащила подруг посмотреть на всякие полезные женские мелочи — зеркальца, маникюрные наборы, пудреницы и прочие полезные предметы. В этом секторе руководить покупками стали Валерия и Марта.
Наибольший спор и дискуссии вызвал контрабандный французский бюстгальтер "Маркиза Помпадур", предназначенный для женщин проходящих службу во французской армии. Модель оснащалась встроенным маникюрным набором, который крепился на правой чашечке бюстгальтера, а также швейцарским ножом, ножом для разделки лягушек и флакончиком духов "Шанель"№5, которые крепились на левой чашечке бюстгальтера. Там же крепился набор зубочисток, тюбик с губной помадой, небольшая пудреница и зеркальце.
Натали очень долго смотрела на данный предмет женского туалета, а затем констатировала, что данная модель бюстгальтера, является упрощенной лицензионной копией бюстгальтера «Москвичка», выпускаемого заводом в Черемушках, советский образец по ее словам отличался тем, что там же присутствовали компас, фонарик, тушь для ресниц и еще несколько полезных мелочей. За этим обсуждением, их и застали Клара и Джоана, которые привели с собой еще две дюжины девиц легкого поведения. Дора Барух была в шоке, но ничего произносить не стала. Прибывшие девушки подключились к спору о "Маркизе Помпадур", и довольно долго спорили, об изящности дизайна данного изделия, как оказалось скроенного по советским лекалам. В конце концов, победила Клара, сказав, что им достаточно всего одного экземпляра, намекнув, что остальное можно пошить и сделать самим.
За покупкой этого и предмета, их и застал пролетарий Джон Смит, который запыхавшись сообщил:
— Мы наладили канал связи с Москвой! Прошу всех следовать за мной!
Натали Одинцоффа посмотрела на подруг, и поправив буденовку на голове решительно произнесла:
— Ну вот сейчас все и решиться! Куда нам наступать, и что нам делать! Пошли что ли?
И девушки пошли за английским пролетарием, пошли навстречу неизвестной судьбе. У всех в головах мелькали тревожные мысли. Никто не знал, какое решение примут те, кто сидел за несколько тысяч километров отсюда, в далекой Москве, по улицам которой бродят белые медведи.
Глава 21
"Расконсервированной" радисткой была Катриона Штайрлайц, кареглазая брюнетка среднего роста. Радиостанция была развернута в кабинете начальника железнодорожного вокзала. Натали написала колонки цифр на бланке, хотела было протянуть его Катрионе, но после некоторых колебаний отстранила ее и сама села за ключ. Какое-то время она выстукивала ключом комбинации цифр, а затем скомкала бланк и сожгла ее в пепельнице. Посмотрев на собравшихся рядом подруг, держа возле уха наушники, она прервала затянувшееся молчание:
— Придется немного подождать. Я просила ответить срочно. Вероятнее всего решение будут принимать в дикой спешке, но есть шанс, что очевидной глупости не поручат.
— А, что могут поручить очевидную глупость? — удивилась Кэт.
— Если решение принимать в спешке, то любой не застрахован от глупости, — ответила Натали, — Хоть Лаврентий Павлович и старался очистить наши ряды от идиотов и вредителей, но есть шанс нарваться на такого, и есть шанс нарваться на какого-нибудь тугодума, который завалит всю посевную. Кроме того, в нашей конторе было полно англофилов, взращенных Меер Валлахом-Литвиновым, и они могут затеять свою игру.
— И что мы будем делать, если они это затеют? — задала вопрос Кэт.
— Я большевик, Кэт! И голова мне дана для того, чтобы думать, а не для того, чтобы талдычить догмы и совершать глупости, оправдывая их приказами сверху. Если скомандуют очевидную глупость, то мы поступим по-своему, а потом докажем, что наше решение было верным.
— А не проще ли сразу поступить по-своему?
— Не проще. Всегда лучше иметь на руках приказ. Если он разумный, то его нужно выполнить, если он безумный, то его выполнять не нужно, но зато факт наличия такого приказа означает факт наличия окопавшегося в рядах большевиков врага, которого нужно уничтожить.
— А как же тогда с дисциплиной? Получается, что ты вправе оспорить любой приказ? — удивилась Валерия.
— Теоретически да. Но если я оспариваю приказ, то я должна доказать его ошибочность. Без этого это будет нарушением дисциплины. Но опять же это большей частью касается моей профессии. В бою нужно выполнять любой приказ, или почти любой, даже ошибочный, ибо иначе развалится управление боем, если каждый начнет обсуждать, правильно ему приказали или нет, — Натали удивленно приподняла брови, — Кажется, идет ответ! Что-то быстро! А судя по почерку… — она начала записывать комбинации цифр, — кажется, САМ!!!
Какое-то время в комнате висела тишина, прерываемая скрипом грифеля по бумаге, затем скрип грифеля прекратился. Одинцоффа сосредоточенно смотрела на полученные колонки цифр, шевеля губами, потом облегченно вздохнула, скомкала бумажку с полученным сообщением, подожгла и бросила в пепельницу. Переворошив пепел, она торжественно произнесла:
— Все нормально, хотя ситуация из непростых. Транспорт для нашей эвакуации из Эдинбурга начали готовить. Наша задача, точнее сказать задачи, ибо их несколько. Первое: обеспечить защиту верфи в Эдинбурге от атак с суши, моря и воздуха, на которой готовится транспорт для нашей эвакуации. Также не допустить допуск посторонних на эту верфь. Вторая задача: сформировать правительство в изгнании из подходящих кандидатур. Третья задача: содействовать уничтожению правительства в изгнании, формируемого правительством Дж. Фуллера — то есть ликвидировать конкурентов. Четвертая задача традиционная: сбор сведений. В районе Эдинбурга по прогнозу переменная облачность, поэтому возможно воздействие штаффелей люфтваффе, и эскадрилий Королевских ВВС. К моменту нашего прибытия туда, возможна капитуляция Греат Бритаина, а это ведет к тому, что воевать придется не только с войсками вторжения Германия, но и различными воинскими подразделениями Греат Бритаина, и всякого рода сепаратистскими формированиями. Скучать нам не придется!
— А ты сообщала о том, что мы… — начала Валерия.
— Да. Я сообщила о том, что подразделение состоит из женщин сторонниц однополой любви. Лучше сделать это сразу, чтобы потом не было недоразумений.
— И, что? Они согласились?
— Да. Причем, это было подчеркнуто в ответе. Похоже, что Центр намеревается использовать этот факт для пропагандистской борьбы. Дескать, даже лесбиянки Греат Бритаина осознали преимущество социалистического строя и социалистического пути развития, ну и дальше в том же духе, про международное женское движение за равные права и так далее. Я не уверена, что руководству это совсем по душе, но в свете надвигающейся войны нужны любые союзники, и многонациональный и многопартийный состав нашего подразделения может быть использован в сложившейся ситуации для того, чтобы вбить клинья и внести раскол во враждебное капиталистическое окружение.
— А если я не хочу участвовать в этом? — вдруг заявила пани Юнона, — Вы русские, помогли нацистам уничтожить Польшу, почему я должна помогать Вам?
— Ну, начнем с того, что вспомним, кто напал на Россию в 1919 году. Или ты начнешь талдычить мне про Великую Польшу от можа и до можа? — улыбнулась Натали. Кроме того, Советский Союз неоднократно предлагал свою помощь Польше. Вы что сделали? Послали нас подальше. Когда наши войска перешли польскую границу? Если мне не изменяет память, то 17 сентября прошлого года, когда Ваше правительство удрало в Румынию. Помогли Вам ваши союзники Англия и Франция?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64


А-П

П-Я