https://wodolei.ru/brands/Duravit/d-code/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– «Отец возвращается, чтобы спасти утопающего сына…»
– Что?! – вскричала Жанна, дергаясь как ошпаренная.
– Это просто ошибка, – поспешно проговорил Пьер Деган. – Мы так быстро ушли с праздника, у нас никто ничего не спрашивал… Видно, какой-нибудь сплетник ввел репортеров в заблуждение.
– Боже мой, теперь опять поползут слухи! О Господи, надеюсь, что это никто не прочтет!
– Успокойся, Жаннет. – Отец положил ей руку на плечо. – Никто не обращает внимания на газетные сплетни.
В этот миг кто-то постучал в дверь.
9
Все замерли, включая Арно.
Молчание длилось не более нескольких секунд, но Ролан за этот короткий промежуток времени успел по-новому взглянуть на этих людей и осознать, что смог-таки испортить им жизнь. Благодаря некоему шестому чувству, развившемуся у него после долгих лет общения с прессой, он мог сказать наверняка, кто это стучит. Дом Деганов был окружен репортерами.
Глава семьи встал.
– Я открою.
Ролан поднялся следом, откладывая газету.
– Позвольте мне. Я думаю, это именно меня они ищут. Наверное, кто-то из газетчиков узнал меня по фотографии.
– Я с тобой. – Жанна поспешно вытерла руки салфеткой.
– Нет, ты останешься здесь.
Она скомкала салфетку и бросила ее на стол.
– Нет. Это мой дом. Что бы ни происходило, оно все равно затронет меня.
К сожалению, Жанна была права. Через несколько часов Ролан уедет, оставив ее разбираться с проблемами, источником которых был он.
Вместе они подошли к двери. Ролан слегка поддерживал Жанну, положив ей руку на плечо. О, как бы оба хотели длить это легкое касание до бесконечности… Но даже столетия им было бы недостаточно, а у них не было и нескольких минут.
За дверью стоял подросток. Нет, юноша, слегка всклокоченный, в залихватской кепке с диктофоном в руке.
– Здравствуйте! Я Клод Дюранти из «Вечерних новостей», и я хочу задать вам несколько вопросов относительно вчерашних событий.
– Не сейчас! – резко бросила Жанна. – Нам пора идти в церковь. Зайдите вечером.
– Кроме того, здесь нечего рассказывать, – добавил Ролан. – Все уже описано в воскресной газете Фуа. Арно Деган упал в озеро, погнавшись за собакой. Я увидел это и поскольку оказался поблизости, то нырнул и вытащил мальчика. Сейчас он в порядке, завтракает. Так что позвольте откла…
– Правда ли, что этот месье – отец вашего ребенка? – обратился корреспондент к Жанне.
– Нет! – горячо воскликнула она. – Арно – мой приемный сын!
– Я не отец этого ребенка, – спокойно подтвердил Ролан, у которого было больше, чем у Жанны, опыта общения с прессой. – Более того, я первый раз оказался в вашей стране и просто гощу в этом доме. Здесь совершенно нечего рассказывать, и скандальной истории у вас не получится. Ступайте восвояси, а мы продолжим завтракать.
Юноша заколебался. И Ролан уже было решил, что все прошло безболезненно.
Но это только так казалось.
Во двор дома въехал небольшой фургон, и на боку его красовалась эмблема телевизионной станции Фуа. Из фургона стремительно выскочили улыбающаяся девица и парень с кинокамерой, Ролан захлопнул входную дверь и щелкнул замком. Жанна кусала нижнюю губу, чуть не плача.
– Мы один раз уже прошли через это! Когда я вернулась из Тулузы с ребенком на руках… Конечно, тогда не было репортеров, но нервов нам попортили предостаточно, пытаясь выяснить, кто отец Арно. Многие жители нашего города любят почесать языки. Я специально записалась на прием к врачу, известному как главный сплетник Лавеланета, и прошла общий осмотр. Он подтвердил, что я еще не рожала. Потом у себя на работе в библиотеке, я оставила на столе копию бумаг по усыновлению – якобы случайно забыла… После этого слухи несколько улеглись. А с тех пор как ты приехал сюда, все началось сначала…
В дверь постучали еще раз, громко и настойчиво.
– Оставьте нас, – сказал Ролан. – Нам некогда.
– Принц Ролан де Сан-Валле, правда ли, что вы прибыли во Францию, чтобы признать своего внебрачного сына? – раздался из-за двери женский голос.
Ролан тихо застонал и провел рукой по лбу.
– Прости, Жанна! Прости меня! Теперь все пропало, уже неважно, что я скажу, как скоро уеду. Ничто не вернется на круги своя.
Возбужденное лицо Клода Дюранти появилось в открытом окне кухни.
– Принц? Месье – настоящий принц? А какой страны вы принц, месье? Дает ли это право Арно тоже называться принцем?
Зазвонил телефон.
Ролан с грохотом захлопнул окно, едва не прищемив пальцы незадачливому репортеру, а Жанна тем временем подняла трубку. Расправившись с юным Клодом, Ролан обернулся, и его поразило выражение ужаса на лице девушки. Он шагнул к столику и взял у нее трубку. На том конце провода звучал визгливый голос мадам Анны Лестард:
– Мы вам этого так не оставим! Как вы смеете прятать нашего внука? Он принц, а ты всего-навсего провинциалка-недоучка! Вы почти нищие, живете в старой развалюхе! Да этот сарай скоро рухнет на головы тебе и всей твоей жалкой семейке!..
Ролан почувствовал, как к лицу его приливает кровь. А мадам Лестард, полагая, что ее слушает Жанна, продолжала:
– И не надейся, что тебе удастся отсидеться в твоей норе! Мы найдем хорошего адвоката, мы…
– Довольно, – перебил он, не в силах больше терпеть.
Голос в трубке прервался – звонившая женщина явно не ожидала услышать Ролана. Кажется, она узнала его по акценту.
– А теперь послушайте меня, мадам Лестард. Если вы предпримете хоть что-нибудь, что может повредить Деганам, я сотру вас в порошок. Я не шучу. Я лично прослежу, чтобы вы лишились всего, что имеете, – банковских счетов, дома, доброго имени. Вы не сможете пройти по улице без того, чтобы на вас не показывали пальцами. Вы не сможете даже переступить порога вашего бридж-клуба. Если я только услышу, что вы или ваш адвокат искали контакта с Деганами – если это только будет не поздравление с Рождеством, – можете считать, что вашей репутации пришел конец.
Ролан швырнул трубку. Сердце его колотилось как бешеное. Он был в ярости. Он и не знал до этого, что способен на столь сильный и безудержный гнев. Все внутри него клокотало при мысли, что старая ведьма посмела так уничижительно говорить о Жанне и о ее семье.
Жанна невесело засмеялась.
– Да уж, не повезло Лестардам.
Ролан покачал головой.
– Я хорошенько их припугнул… Но ненадолго. На самом-то деле я почти ничего не могу им сделать, и скоро они поймут, что это все были пустые угрозы. Если бы я и вправду попытался вмешаться, это могло бы вызвать международный конфликт. Меня еще и собственная семья обвинит в укрывательстве законного наследника… Надежда только на то, что скоро страсти поутихнут. Хотя если Лестарды обнаружат, что Арно все еще здесь, а не в Сан-Валле, они смогут доставить вам немало неприятностей.
– Принц Ролан де Сан-Валле, связан ли ваш визит во Францию с загадочной смертью вашего брата? Теперь, когда вы являетесь наследником престола, признаете ли вы ребенка своим сыном? – опять донеслось из-за запертой двери.
Ролан возвысил голос:
– Прошу вас, потерпите немного. Через несколько минут я отвечу на ваши вопросы.
Он взял Жанну за руку и отвел ее в глубь коридора, откуда их голоса не могли быть слышны репортерам.
– Ступай к родственникам, скажи им, что я разберусь с этими людьми. Они все равно не отстанут, пока не получат свою сенсацию. Я хорошо знаю их породу.
– Что ты собираешься им сказать?
– Правду. Больше ничего не остается. Это единственный шанс от них отделаться и опередить Лестардов. Прости меня… Я не хотел доставить тебе столько несчастий.
– Ты должен был знать, что может произойти нечто подобное, когда ехал сюда.
– Но я не знал. Я думал, это дело очень быстро уладится.
Ролан не имел понятия, что наговорила Жанне мадам Лестард до того, как он перехватил трубку. Но он не собирался ей сообщать, что мать ее подруги наговорила про семью Деганов… Во что он верил и сам, пока не познакомился с Деганами лично.
– Я думал, что просто заберу Арно и тут же уеду. Я даже представить не мог, каковы окажутся последствия… Признаюсь, мне вообще было плевать на последствия для вашей семьи, пока я не узнал вас ближе. Вы были для меня не людьми, а проблемой, которую надлежало решить… Тогда я еще ничего не знал. Не знал тебя…
Стук снова повторился.
– Принц Ролан! Вы не собираетесь забрать мать ребенка с собой в Сан-Валле?
Слова эти подействовали на него, как удар в солнечное сплетение. Он уставился на Жанну, как разбуженный от сна.
– Забрать с собой? – тихо переспросил Ролан, и внезапно идея показалась ему спасительной.
Кажется, это единственное условие, при котором он выдержит любые неприятности. Да, с нею вместе он готов был вернуться в холодный дворец, самая страшная беда казалась ему пустяком по сравнению с кошмаром пребывания в разлуке.
Но Ролан знал, что для Жанны значит семья. Может быть, стоит попросить ее хотя бы о коротком визите? А потом… потом…
Но сейчас он не мог думать об этом «потом». Решать надо было сию минуту.
– Жанна, поедем со мной в Сан-Валле! Ты и Арно. Ненадолго, пока весь этот шум не уляжется.
Она смотрела на Ролана снизу вверх, и в ясном свете воскресного утра он видел по ее глазам, какая жестокая борьба происходит в душе девушки. Она хотела уехать с ним, это было понятно. И тем не менее Ролан не удивился, когда Жанна отрицательно покачала головой.
– Я не могу. Я знаю, что все меняется, и не только из-за тебя, Ролан. Просто так устроен мир. Режин растет. В этом году она окончит школу и захочет поступить в колледж или даже в университет, а потом влюбится, выйдет замуж и уйдет от нас. А бабушка стареет. Отец начинает поговаривать о том, чтобы уйти на пенсию, а у брата скоро родится ребенок. Кроме того теперь наш дом будут осаждать репортеры, узнавшие что Арно – принц… И я не могу оставить близких им на растерзание. Это мой дом, единственное место на свете, где я хочу жить. Однажды я уже уехала, и за это время умер дедушка. Что, если бабушка умрет, пока я буду гостить у тебя? Или, не дай Бог, умрет кто-нибудь из родителей? Нет, я не оставлю их. Я люблю их.
– А я люблю тебя, Жанна.
Она была ошеломлена, как Ролан и предполагал. Он вовсе не собирался признаваться ей в своем чувстве, но слова сами сорвались с его губ. И хорошо – поразмыслив здраво, он вряд ли набрался бы смелости признаться.
Ролан провел кончиками пальцев по ее нежной, заалевшей смуглым румянцем щеке. Он опять чувствовал терпковатый запах здешних цветов, запах Жанны. Репортеры, шумевшие за дверью, голоса родных в кухне – все словно бы отодвинулось далеко-далеко, во всем мире остались только он и она.
– Я не знал, что способен полюбить кого-нибудь в целом мире. Но ты открыла этот ящик Пандоры, ты выпустила на волю мои чувства. Я люблю тебя, и Арно, и всю твою семью. И теперь не знаю, что делать со своей любовью. Ты нужна мне, чтобы научить меня с ней обращаться.
Жанна взяла его руку в свои, поднесла к губам и поцеловала.
– Я тоже люблю тебя, Ролан.
Ослепительный свет сверкнул перед его глазами… Однако печаль во взгляде девушки, на ресницах которой дрожали слезинки, притушила вспыхнувшее в нем пламя надежды.
– Я люблю тебя, но это ничего не меняет. Я не могу уехать с тобой в Сан-Валле.
Он кивнул, стиснув зубы, и через минуту сказал:
– Понимаю.
Неожиданно Ролан вернулся в прошлое – ему опять было шесть лет и он плакал об уходе очередной нянюшки. А мать, королева, строго говорила ему, что принцы не имеют права плакать…
В конце концов он привык. А нянюшки, уходя от него, выбирали себе новую работу более спокойную… У них были мужья, дома, семьи. Вот и Жанна выбрала свою семью и город Лавеланет в Южной Франции.
Пальцы Жанны дрогнули. Глаза ее казались бездонными колодцами боли.
– Ты прекрасный человек, Ролан. Добрый и благородный. Ты будешь хорошим королем.
– Ма-ма!
В дверях показалась Режин с малышом на руках.
– Весь этот шум взбудоражил Арно, – словно извиняясь, произнесла она. – Он просится к вам.
Ролан поцеловал Жанну в щеку. Упругие черные локоны задели его по лицу, и он последний раз вдохнул аромат этих прекрасных волос, аромат Жанны и ее страны, которую она любила.
– Ступай к своей семье. – Он мягко отстранил ее от себя. – Я разберусь с этими репортерами. Когда вы вернетесь из церкви, я, должно быть, уже уеду. Если понадоблюсь, позвони мне в отель в Фуа. Можешь посылать туда газетчиков, ссылаясь на меня, если они будут надоедать.
Она смотрела на него долгим взглядом, и Ролан понял, что отныне и навсегда он не сможет видеть кареглазых женщин, не вспоминая о ней. А также не сможет видеть темной озерной воды, пронизанной солнцем… Тот же самый цвет.
Арно снова позвал маму, и она повернулась, чтобы взять сына на руки.
Ролан открыл дверь и вышел навстречу репортерам.
Когда их семья в полном составе вернулась из церкви, во дворе дома поджидал еще один телевизионный фургон, стоящий на том месте, где раньше была машина Ролана. Ролан уехал. Уехал навсегда.
Жанна знала, что так и будет, но отчаяние накатило на нее новой волной. Жизнь внезапно показалась пустой и безнадежной, хотя вокруг была ее семья и они все вместе шли домой.
Пьер Деган при виде новой партии репортеров нахмурился и шагнул вперед.
– Оставайтесь здесь! – приказал он остальным. – Я заверну их прочь отсюда.
Но Жанна покачала головой.
– Ролан говорил, что они ни за что не отстанут, пока не получат сенсацию. Я пойду к ним, скажу всю правду. Нам придется открыть все – это единственный шанс на то, что покой вернется в наш дом. Рано или поздно люди успокоятся и найдут себе новую тему для сплетен, какой-нибудь скандальный развод или грязную политическую историю.
Она пошла вперед, неся на руках Арно. Остальные члены семьи двинулись за ней, не желая оставлять Жанну одну. Она рассказала историю своего приемного сына кратко, холодно и бесстрастно, ограничиваясь только голыми фактами. Ролан был бы доволен мной, подумала девушка, кончив говорить.
Когда репортеры уехали, вся семья направилась в дом, пить чай с воскресным бабушкиным пирогом. Кажется, жизнь медленно возвращалась в прежнее русло.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18


А-П

П-Я