Купил тут магазин Водолей ру 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Еще одно изнасилование. После гибели Памелы Бишон и разговоров о Душителе из Байу все женщины в округе жили в постоянном страхе. Отличное время для сексуальных маньяков. Самое главное для насильника - это страх жертвы. Он наслаждается им, как наркотиком.
У Анни сразу же возникло множество вопросов. Сколько лет было жертве? Где и когда на нее напали? Было ли у нее что-то общее с Дженнифер Нолан? Так же ли вел себя насильник, как и в предыдущем случае? Стоит ли теперь искать серийного насильника? Скорее всего дело передали Стоуксу. Только этого ему и не хватало, чтобы совсем забросить дело Памелы Бишон.
Сельский пейзаж сменился небольшими участками, на которых расположились странные старые трейлеры, потом появилось новое строительство в окрестностях города. Единственная Л. Фолкнер, которая значилась в телефонной книге, жила на Шеваль-Корт в квартале Квайл-Ран. Анни сбавила скорость и стала смотреть на номера почтовых ящиков.
Памела Бишон жила совсем рядом отсюда, на Квайл-драйв. Дом Линдсей Фолкнер оказался аккуратным зданием из красного кирпича в колониальном стиле. У парадной двери стояли горшки с цветами.
Анни свернула на подъездную дорожку и остановила джип рядом с "Миатой" с откидным верхом и просроченными номерами. Она не предупреждала о своем визите, ей не хотелось давать Линдсей Фолкнер возможность сказать "нет".
На ее звонок никто не ответил. Сквозь застекленную часть двери просматривалось внутреннее убранство. Дом казался открытым, полным воздуха, гостеприимным. Гигантский папоротник сидел в горшке в прихожей. По кухне неторопливо и грациозно прошла кошка. Стеклянные раздвижные двери вели из кухни на террасу.
Аромат жареного мяса защекотал ноздри Анни, когда она направилась в обход дома. Из магнитофона лился голос Уитни Хьюстон, ему вторил гортанный женский смех.
Линдсей Фолкнер сидела за столом со стеклянной столешницей, ее волосы были собраны в конский хвост. Потрясающая рыжеволосая женщина в солнечных очках в черепаховой оправе вышла во внутренний дворик с банками диетической колы в руках. Как только Линдсей увидела Анни, улыбка на ее лице увяла.
- Простите за непрошеный визит, миссис Фолкнер, но мне надо задать вам еще пару вопросов, если вы не возражаете. - Анни изо всех сил пыталась справиться с желанием одернуть помятый пиджак.
- Возражаю, детектив. Мне казалось, что мы все выяснили вчера. Я предпочитаю не иметь с вами дела.
- Детектив? - переспросила рыжеволосая подруга Линдсей. Она поставила банки на стол и опустилась в кресло. Мрачноватая улыбка чуть скривила губы ярко накрашенного рта. - Что ты на этот раз натворила, Линдсей?
- Она здесь из-за Памелы. - Миссис Фолкнер не отводила глаз от Анни. Я тебе о ней говорила.
- Ах, так это она! - Женщина нахмурилась и наградила Анни снисходительным, уничижительным взглядом.
- Если бы я вообще захотела говорить с людьми из офиса шерифа, я бы предпочла детектива Стоукса. Именно с ним я всегда имела дело.
- Мы с вами на одной стороне, миссис Фолкнер, - не отступала Анни. - Я хочу увидеть, как накажут убийцу Памелы.
- Тогда не надо было этому препятствовать.
Линдсей отвернулась и едва слышно фыркнула, наморщив свой аристократический нос. Анни подвинула себе кресло, давая понять, что чувствует себя вполне свободно и не торопится уезжать.
- Насколько хорошо вы знали Маркуса Ренара?
- Это еще что за вопрос?
- Вы встречались с ним вне работы? Он заявляет, что вы ужинали вместе пару раз. Это правда?
Линдсей невесело рассмеялась, явно оскорбленная.
- Просто ушам своим не верю. Вас интересует, встречалась ли я с этим сумасшедшим ублюдком?
Анни с невинным видом ждала ответа.
- Мы иногда выходили вместе с коллегами из моего офиса и из его фирмы.
- Но никогда вдвоем?
Фолкнер взглянула на рыжеволосую подругу:
- Он не в моем вкусе. А почему это вас интересует, детектив?
- Я помощник шерифа, - поправила ее Анни. - Мне просто нужна ясная картина.
- У меня не было никаких "отношений" с Ренаром, - горячо запротестовала Линдсей. - Вероятно, это плод его больного воображения. Что...
Миссис Фолкнер вдруг замолчала. И Анни догадалась почему. До нее дошло, что Ренар мог зациклиться на ней точно так же, как и на Памеле. Судя по виноватому выражению ее лица, Линдсей не в первый раз благодарила судьбу за такое везение, пусть и за счет подруги. Она провела рукой по лбу, словно прогоняя эту мысль.
- Памела была слишком мягкой, - наконец негромко сказала Линдсей. - Она не умела отказывать и не любила никого обижать.
- Меня интересует и кое-что еще, - продолжала Анни. - Донни наделал много шума, оспаривая право Памелы на воспитание дочери. Но я не вижу для этого никаких оснований. Может быть, что-то все-таки было? Например, другой мужчина?
Линдсей опустила глаза на свои ухоженные руки.
- Нет.
- Тогда почему Донни подумал...
- Донни - дурак. Если вы этого до сих пор не поняли, то и вы не лучше. Он считал, что сможет представить в суде Памелу плохой матерью, потому что та задерживалась на работе и иногда ужинала с клиентами-мужчинами. Как будто торговля недвижимостью - это бордель. Идиот! Это было смешно. Он цеплялся за соломинку. Донни использовал бы и преследование против нее, если бы смог.
- Памела принимала его всерьез?
- Мы говорим об опеке над ее дочерью. Разумеется, она относилась к этому серьезно. Не понимаю, какое отношение это имеет к Ренару.
- Он утверждает, что Памела, говорила ему, будто не осмеливается ни с кем встречаться, пока не получит развода, потому что боится Донни.
- Допустим. Но, как выяснилось, ей следовало опасаться совсем не Донни, верно?
- Вы говорили, что ей с трудом удавалось отделаться от мужчин, проявлявших к ней интерес. Много ли было таких вокруг нее?
Линдсей прижала пальцы к виску.
- Мы все это уже обсуждали с детективом Стоуксом. Мужчинам нравилось флиртовать с ней. Даже Стоукс с ней заигрывал. Это ничего не значит.
Анни захотелось спросить, не потому ли это ничего не значило, что Памелу не интересовали мужчины вообще. Если Памела и Линдсей стали партнерами не только по работе и Донни об этом узнал, он наверняка постарался бы это использовать при разводе. Такого рода открытия становятся последним ударом по самолюбию мужчин и доводят их до крайностей. Этот мотив легко подходил как Ренару, так и Донни.
Она хотела спросить прямо: "Вы с Памелой были любовницами?" Но Анни прикусила язык. Она не могла себе позволить еще больше вывести из себя Линдсей Фолкнер. Если эта дама пожалуется на нее шерифу или Стоуксу, ей придется подметать двор у офиса шерифа до конца своей карьеры.
Анни отодвинула кресло и медленно поднялась, доставая визитную карточку из нагрудного кармана. Она зачеркнула рабочий телефон, вписала домашний и подтолкнула карточку по столу к Линдсей.
- Если вспомните какие-то детали, которые могут пригодиться, позвоните мне. Я буду вам очень благодарна. Спасибо, что уделили мне время. - Анни повернулась к рыжеволосой женщине: - На вашем месте я бы поменяла номера на машине. Это чревато неприятностями.
Уже сидя в джипе, Анни в последний раз оглядела дом и попыталась вспомнить, было ли что-то полезное в разговоре с его хозяйкой. А что, собственно, она собиралась найти?
Правду, ключ, недостающий фрагмент головоломки, который свяжет все воедино. Где-то лежит это звено, затерявшись среди лжи. Кто-то должен найти его, и если Анни постарается, поработает, копнет чуть поглубже, то этим кем-то станет она.
ГЛАВА 23
Бар "Буду Лаундж" косвенным образом оказался причастным к чудовищному убийству, и этот факт притягивал к нему местных полицейских лучше любой рекламы. В девяносто третьем году бар сменил хозяина - спустя несколько месяцев после гибели Анник Делауссе-Жерар от рук Душителя из Байу. Тогда опустошенные горем родители Анник продали свой бизнес местному музыканту и бармену Леонсу Комо.
Полицейские появились здесь сразу после убийства дочери хозяев, в знак сочувствия и осознания общей вины за случившееся. Посещения, начавшиеся при таких трагических обстоятельствах, превратились в привычку, и эта привычка продолжала жить.
Стоянка оказалась заполненной на две трети. Здание стояло на берегу затона, поднимаясь над землей на прочных сваях на тот случай, если вода подойдет слишком близко. Громкая, как каменный обвал, музыка пробивалась даже сквозь стены. Она стала еще слышнее, когда дверь распахнулась и выпустила на ступени две смеющиеся пары.
Ник вошел внутрь. В баре гремела музыка, над стойкой и столами висел густой табачный дым, аромат жареной рыбы и гумбо пропитывал воздух, словно крепкие духи.
Стоукс сидел на своем обычном месте на углу стойки, что позволяло видеть весь бар и всех присутствующих женщин. Он увидел Ника и приветственно поднял стакан.
- Эй, братва, к нам пожаловал наш опозоренный товарищ! - провозгласил он, широкая улыбка засияла на его лице, прямо посреди козлиной бородки. Ники! Ты решил выйти в свет или тебя привели сюда дела?
Ник пробрался среди постоянных клиентов, стерпел хлопки по спине от полицейских, имен которых он не вспомнил бы и под угрозой смерти, обошел официантку в тесной футболке, улыбавшуюся так призывно, будто она снималась для рекламного плаката.
Стоукс покачал головой, сожалея об упущенной возможности, чмокнул обесцвеченную блондинку, сидевшую рядом с ним на табурете, и ущипнул ее за задницу.
- Эй, сладкая почему бы тебе не пойти попудрить носик и не освободить место моему другу Ники? Он у нас легенда, разве ты не в курсе?
Блондинка соскользнула с табурета, коснувшись грудью руки Ника.
- Надеюсь, вы скоро снова начнете работать, детектив.
Стоукс подтолкнул его локтем, когда женщина ушла, унося свой задок, упакованный в слишком тесные, чтобы быть удобными, джинсы. Ее наряд был рассчитан только на то, чтобы соблазнять.
- Это Валери. Парень, эта девочка просто нечто, должен тебе сказать. У нее просто сказочная лохматка. Ты с ней развлекался?
- Я с ней даже незнаком, - с деланным спокойствием ответил Ник.
- Да это же секретарша Ноблие. Копам всегда дает. Господи, Ники, иногда мне кажется, что твои гормоны впали в спячку, - с отвращением констатировал Чез. - Ты же знаешь, что с тобой пошла бы любая курочка в этом заведении.
Не обращая внимания на свободный табурет, Ник прислонился к стойке, заказал пиво, потом закурил. Ему было плевать на замечание Чеза Стоукса о его сексуальном аппетите. Ник не считал секс всего лишь способом убить время, но он не собирался тратить силы и объяснять это Стоуксу.
Ансамбль объявил перерыв, и теперь в баре можно было разговаривать.
- Скучаешь без работы? - поинтересовался Стоукс. Он уже прилично выпил, потому что его взгляд был слегка затуманенным, а щеки неестественно разрумянились.
- Немного.
- Гас сказал, когда разрешит тебе вернуться?
- Все зависит от того, отправят меня в тюрьму или нет.
Стоукс покачал головой.
- А все эта Бруссар... Вот сучка! Эта телка не стоит таких неприятностей. Я все гадал, не лесбиянка ли она, но нет, как-то не похоже. Я думаю, ей просто надо вставить как следует, ну, ты меня понимаешь...
Ник взглянул прямо в глаза Чезу.
- Прекрати издеваться над Бруссар. Она просто выполнила свой долг. А на это требуется мужество.
Стоукс ошеломленно посмотрел на Фуркейда.
- Что с тобой такое, парень? Она прищемила тебе хвост...
- Я сам прищемил себе хвост. Бруссар всего лишь оказалась рядом.
Чез фыркнул.
- Что-то ты запел по-другому. И с чего бы это? - Он вдруг ухмыльнулся, подвинулся ближе, щекоча Ника бородкой - Может, ты решил оказать ей честь, а?
- Поговаривают, что жить без мозгов чертовски тяжело, - задумчиво произнес Ник, выпуская сигаретный дым из ноздрей. - Ты-то своими пользовался в последние дни или за тебя думает то, что висит у тебя между ног?
- Они работают по очереди. Господи, какая муха тебя сегодня укусила?
- Укусила она меня не сегодня, Чез, а несколько дней назад. И я до сих пор не слишком уверен, что это была за тварь. Может, ты мне поможешь разобраться?
- Возможно, если я только соображу, о чем идет речь.
Ник подвинулся чуть ближе.
- Пойдем-ка подышим вечерним воздухом, Чез. И поболтаем.
Стоукс попытался уклониться:
- Ники, послушай, у меня на сегодня другие планы, приятель. Я загляну к тебе завтра. И мы обо всем потолкуем. Но сегодня...
Фуркейд сделал шаг вперед, схватил Стоукса за яйца и как следует сжал.
- Вперед, Чез, - его голос напоминал львиный рык. - Ты начинаешь действовать мне на нервы.
Ник разжал пальцы, и Чез отшатнулся от него, побледневший от изумления, похожий на кота, которого окатили водой. Он судорожно глотнул воздух, озираясь в поисках свидетелей. Но в баре кипела своя жизнь, и этого маленького инцидента никто не заметил.
- Твою мать! - сквозь зубы выругался Стоукс. - Что с тобой, приятель? Как ты мог?
Ник отпил глоток пива и вытер рот тыльной стороной руки.
- Теперь" когда я привлек твое внимание, отправляемся подышать свежим воздухом.
Фуркейд двинулся к боковой двери, Стоукс неохотно поплелся за ним. Они вышли на недостроенную галерею, окружавшую здание бара. На участке галереи, выходящей на затон, пока еще не было перил. Земля лежала внизу на расстоянии двенадцати футов. Вполне достаточно для в меру выпившего человека, чтобы свалиться и сломать себе шею. Ник ступил на край площадки, уговаривая себя успокоиться и сконцентрироваться. Сила оказалась неожиданным оружием в разговоре со Стоуксом. Она могла выбить его из колеи, но пользоваться ею надо было с умом.
Все еще возмущенный Стоукс шагал взад-вперед по галерее.
- Нет, ты просто с ума сошел, взял и схватил меня за хобот. Что с тобой, Ник?
- Заткнись!
Ник закурил очередную сигарету и стал смотреть на воду. Луна освещала полдюжины плавучих домиков - место отдыха городских жителей и приезжих из Лафайетта. Этим вечером не светилось ни одно окно. На востоке небо прорезала зарница - где-то над Миссисипи бушевала далекая гроза, налетевшая с Мексиканского залива.
Ник подумал о Маркоте. Тоже своего рода далекая гроза.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59


А-П

П-Я