https://wodolei.ru/catalog/mebel/zerkalo-shkaf/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– А ты, мой оракул, – спросил ее Мохаммед. – Что ты будешь искать у христианского бога?
– Просветления, – спокойно ответила она. – Искусство сейдра открыто новому знанию. Ведь само название Святой Софии, собора святой мудрости, предполагает, что именно там надо искать откровения. Я ищу мудрость там, где она может быть найдена, чтобы лучше служить своему хозяину.
В конце концов, было решено, что обе женщины пойдут вместе под надзором Публиуса. Чтобы Валдис и Ландина не могли убежать, около всех дверей собора на стражу встанут восемь носильщиков. Никто из преданных мусульман не пожелал загрязнять себя вступлением в храм, посвященный восхвалению другого божества, помимо милосердного Аллаха.
У Валдис захватило дух, когда они приблизились к базилике. Здание было таким огромным, что наводило трепет. В середине храма располагался большой полый купол, к которому со всех сторон прилегали несколько полукуполов и четыре шпиля, пронизывающих серое небо. Собор был похож на муравейник, у его многочисленных дверей сновало множество народу.
Даже если Эрик там, как она найдет его в этой толчее? Его последнее руническое послание выглядело таким загадочным.
«В день Тора, Святая София, Северная галерея».
Хотя Эрик покинул дом Мохаммеда, Валдис постоянно находила рунические послания, вырезанные на дереве, рядом с каменной скамьей во дворе. Эрик попросил нового варяга, который занял его место, играть роль посредника.
Сидящая, рядом с Валдис Ландина ерзала на месте от беспокойства. Она надеялась увидеться в соборе со своим любимым Бернардом. Эрик сумел найти его в Ксеноне, где проживало много иностранных гостей города, и Ландина была уверена, что Бернард не побоится прийти.
– Запомните, – предупредил их Публиус, – не задерживайтесь слишком долго. Выразите необходимое почтение христианскому богу и возвращайтесь как можно скорее. Что-то мне не нравится небо, – он вытянул ладонь, пытаясь определить, не идет ли дождь. – Возможно, было бы лучше повернуть назад.
– Нет-нет, – возразила Валдис. Если в этот раз все пройдет гладко, она сможет часто отпрашиваться на поездки в собор. Даже мимолетная встреча с Эриком даст ей силы продолжать дальше борьбу за свободу. – Мы будем недолго. Обещаю.
Две женщины поспешили войти внутрь через высокие бронзовые двери базилики. Валдис откинула капюшон своей бурки. Стены покрывала мозаика, на которой были изображены неулыбчивые серьезные люди.
– Здесь хранится обломок настоящего креста, – объяснила Ландина, проводя Валдис к сияющему золотом ковчегу. Когда франкская девушка увидела этот странный предмет, она упала перед ним на колени.
Валдис была удивлена поклонением подруги такой маленькой и скромной вещи. Маленький обломок дерева был ничем не примечателен, однако лежал в пышном футляре.
– Почему это для тебя так важно? – спросила Валдис.
– Это обломок того самого креста, на котором умер Христос.
Валдис покачала головой. Последователи Христа были помешаны на его смерти. На севере почитались победы и приключения богов. Легенда о Рагнарёке, смерти богов, была слишком мрачной, поэтому о ней редко вспоминали.
Валдис и ее подруга пошли по направлению к открытому центру собора. Святое место было таким огромным, что у Валдис перехватило дыхание. Если реликвии и мозаика поразили ее, то убранство храма лишило дара речи.
Над головами молящихся, высоко под потолком главного купола, парил Христос. Валдис удивилась, что христианский бог изображен в виде человека, хотя и очень большого. Запрокинув вверх голову, она смотрела на мозаику, чувствуя себя такой же маленькой, как в детстве, когда глядела на бесконечное ночное северное небо.
С алтаря поднимался запах ладана, окутывая собравшихся. Где-то пел невидимый хор, раздававшиеся в соборе голоса были лишены земной страсти. По сравнению с полноголосым пением на севере южные голоса, казалось, были совершенно невозмутимыми. Когда пение закончилось, верующие стали потихоньку выходить из святилища.
– Ландина, – какой-то мужчина протиснулся к ним через толпу. Валдис узнала бледного франка, который присутствовал в первый вечер на ужине у Мохаммеда, когда она появилась в доме араба. Без сомнения, это был Бернард.
Не обращая внимания на окружающих людей, ее подруга вскинула руки и страстно обняла мужчину. Он закрыл ее своим плащом и повел к закрытому алькову.
– Запомните, у нас мало времени, – прошептала им вслед Валдис, пытаясь не нарушать тишину, воцарившуюся в почти опустевшем соборе. Ландина улыбнулась ей счастливой улыбкой, молчаливо благодаря Валдис.
У Ландины не было возможности заработать свою свободу, как у Валдис. Несколько минут с возлюбленным– вот все, на что могла рассчитывать франкская девушка.
Северная галерея, написал Эрик. Валдис попыталась найти путь, используя слабый свет, косо падающий через окна у основания купола. Она взглянула наверх на открытый балкон над галереями. Возможно, Эрик ждал ее там в тени.
Она взобралась по коричнево-желтым мраморным ступенькам на второй уровень и пошла вдоль прохода, издавая легкий шорох своими мягкими сандалиями. Валдис прошла вдоль всей галереи, не встретив ни души. Она была уже готова повернуть назад и проверить южную сторону, как вдруг услышала, как кто-то неслышно поет. Это была северная застольная песня с игривыми куплетами. Она последовала за звуком и увидела Эрика, который сидел на коленях во втором ряду скамеек. Валдис заметила, как сверкнуло лезвие его ножа. Он что-то вырезал на спинке церковной скамьи перед собой.
Валдис не двигалась и смотрела на него несколько минут, пытаясь запомнить его облик для того, чтобы вызывать потом в памяти. Его волосы нависали над одним глазом, и он морщил лицо, пытаясь сосредоточиться на своем занятии. Нежность переполнила ее душу.
Должно быть, он почувствовал ее пристальный взгляд, потому что поднял на нее глаза. На его лице расплылась мальчишеская улыбка, и он вскочил на ноги. Через мгновение она уже была в его объятиях. Он поцеловал ее, не думая о том, что священник или его помощник могут в любое время обнаружить их здесь.
– Валдис, – прошептал он ей на ухо. – Я ждал тебя в прошлый день Тора. Я боялся, что ты не сможешь прийти сегодня, и хотел оставить тебе послание.
Она пробежалась пальцем по рунам и увидела, что он вырезал первые две буквы своего имени.
– Публиус ждет меня снаружи. У нас мало времени.
– Тогда не будем его терять, – он хитро улыбнулся, сел и притянул ее к себе на колени. – Я изнывал от желания снова тебя обнять.
– Я тоже этого хотела, – она зарылась носом в его волосы и поцеловала в шею, ощущая соленость его кожи. – Но мы должны быть осторожны, – она встала с его коленей и села радом с ним, чувствуя ногой жар его бедра. – Ты скажешь, что вокруг никого нет, но в этом городе даже у стен есть уши. Я уверена, что у них также есть и глаза.
– Ты права, – он поднес ее руку к своим губам, чувственно пробежавшись языком по косточкам ее пальцев, – ты сильнее меня.
Он не представлял себе, какой слабой она была на самом деле. Она переплела его пальцы со своими. Как она может отпустить его вновь?
– Ты в порядке? Расскажи мне.
Эрик поведал ей о своем задании сыграть роль капитана арабского судна в предстоящем морском представлении.
– Мои подопечные – моряки-северяне, отобранные Квинтилианом. Хотя лодка и неуклюжая, как свинья, мы уже прошли необходимую тренировку, и все хорошо знают свое дело. Я внес пару изменений, которые позволят судну быстрее реагировать на движения веслами. Хотя ничто не может сравниться с дракаром.
Валдис озабоченно нахмурилась. Она не понимала эту любовь византийцев к разыгрыванию былых сражений.
Разве у них не было рассказчиков, которые могли оживить любое событие при помощи красивых слов? Хороший скальд стоил десяти представлений. Северный бард предлагал своим слушателям полный набор ощущений, приглашая их пережить рассказ самим, побывать в роли героев, потерпеть поражение или одержать победу, как будто они были их собственными. Зрители же оказывались простыми свидетелями происходящего, а не его участниками.
– Если тебе суждено проиграть, то какой в этом смысл?
– Арабская лодка проиграла в настоящем сражении, потому что у ее капитана не было воображения, – улыбнулся Эрик. – Я изучил доклады и увидел ошибку, которую пираты совершили в прошлый раз. Те, кто думает, что битва спланирована, будут очень удивлены. Если они так хотят этого представления, то почему бы не превратить его в упражнение, от которого императорский флот только выиграет в случае, если в будущем нам встретится более сильный враг?
– А это не опасно? Твоему начальнику это может не понравиться.
– Я уже обсудил это с генералом Квинтилианом. Между морским флотом и пехотой существует негласное соперничество. Генералу понравилась идея переиграть адмирала, если у меня все получится. – Эрик скромно пожал плечами. – А если я проиграю, то, по крайней мере, подтвердится слава императорского флота и они выиграют битву сами, без задуманного заранее сценария.
– Будь осторожен, – Валдис быстро поцеловала его в щеку.
– Там игра, – он поднял ее сцепленные руки. – Но вот это не игра. То, что существует между нами, – единственная настоящая вещь в моей жизни. Я никогда не думал, что найду ее, я даже не надеялся на это с тех пор, как меня выслали из страны. Это настоящая любовная страсть.
Валдис глубоко вздохнула. Много пар на севере женились, заводили детей и проживали свою жизнь, не обретя этой любовной страсти со своими партнерами. Несмотря на препятствия, окружающие их, Валдис знала, что ей и Эрику очень повезло.
Эрик взял ее лицо в свои большие руки.
– Я люблю тебя, Валдис, и ничто не изменит этого. Она взглянула на его худое лицо. Слезы застлали ей глаза.
– Я тоже тебя люблю.
Он мягко, почти невинно поцеловал ее. Валдис чувствовала, что его любовь захлестывает ее, свежая и чистая, как прозрачный горный ручей. Она унесла с собой последние остатки боли по поводу предательства ее семьи. Несмотря на ее странную болезнь, этот мужчина любил ее, нуждался в ней. Признание Эрика наполнило все ее существо новой жизнью. В ней не осталось ни следа от былых обид, она не хотела более лелеять старые раны. Ее сердце вновь было целым, и она предлагала его Эрику без остатка.
Наконец она оторвалась от него.
– Мне нужно идти. Если ты хочешь, чтобы я пришла снова, мне нельзя долго задерживаться в первый раз.
– Мохаммед верит, что ты видишь будущее. Скажи своему хозяину, что в представлении будет сюрприз. Вдоль набережной выстроится целый город, чтобы посмотреть на сражение. Возможно, он разрешит тебе прийти, его лицо светилось мальчишеской радостью. – Если он разрешит и ты придешь сюда опять в день Тора, то на следующей неделе мы сможем увидеться два раза.
– Я буду надеяться на это, – пообещала она, поцеловав Эрика еще раз напоследок. Затем оторвалась от него и поспешила вниз, боясь потерять самообладание и вернуться. Когда она спустилась по мраморным лестницам, то решила помолиться христианскому богу. Нельзя оскорблять божество величественного города, тем более что суд Асгарда, казалось, не проявлял интереса к ее судьбе.
Валдис взглянула вверх на галерею. Эрик стоял и смотрел на нее сверху вниз, а его лицо было полно такой любви, что весь собор, казалось, был наполнен ее силой.
– Все будет хорошо, – повторила она про себя. Она выполнит задание Дамиана и завоюет свою свободу. Эрик будет ее ждать. Первый раз после того ужасного приступа в ярлхофе Валдис переполняли надежды на будущее.
Она пошла обратно тем же путем, ища Ландину. Публиус будет сердиться, если они задержатся еще хоть ненадолго. Она подошла к ковчегу и прошла мимо мрачных мозаик. Вокруг собирались молящиеся в ожидании следующей службы. Валдис начала спрашивать у стоящих вокруг людей, не видели ли они женщину в такой же бурке, как у нее. Никто не мог ее вспомнить. Франкской девушки нигде не было видно. Сходя с ума от беспокойства, Валдис обыскала все закрытые ниши галереи. В последней из них под мраморной скамейкой она обнаружила скомканную одежду. Это была бурка Ландины.
Глава 25
Даже в самом лучшем из планов невозможно предвидеть конечный результат.
Из тайного дневника Дамиана Аристархуса
– Где она? – закричал на нее Публиус, и его лицо исказилось от гнева.
– Я не знаю, – честно ответила Валдис. В душе она была рада, что ее подруге удалось ускользнуть, но она опасалась, что это может повлиять на нее саму весьма неблагоприятным образом. Наверняка Бернард принес какую-то другую одежду с собой в собор, чтобы Ландина могла переодеться. Потом он каким-то образом тайно провел ее мимо носильщиков, которые ждали одалиску в бурке. – Я понятия не имею, где она.
Далеко, очень далеко отсюда, надеялась Валдис.
– Как ты можешь называться прорицательницей и не знать, что она задумала? – Публиус весь побагровел от негодования. – Но у тебя же, по крайней мере, есть глаза! Должно быть, ты что-то заметила.
Тут ей вспомнились слова Эрика. Скажи своему хозяину, что в представлении будет некий сюрприз.
– Мои глаза ищут, как я могу угодить хозяину. Я не видела, как исчезла Ландина, потому что духи решили посетить меня, пока я была в церкви. Мохаммед захочет услышать, какое послание я получила.
Лицо Публиуса превратилось в настоящую маску гнева. Он рявкнул на ближайшего из носильщиков, который побежал звать остальных. Евнух размахивал пухлыми ручками, выкрикивая ругательства. Когда все носильщики собрались, Публиус уже придумал план.
– В этом большом городе есть много мест, где можно спрятаться, но благодаря надежным стенам отсюда трудно ускользнуть. Ты, Кладиус, пойдешь во Влахерны, – он указал на худенького человека. – Демос возьмет на себя ворота Ксилокеркос. Аргос – Пеге. Отправляйся к Полиандрийским воротам, Лукан. Теос, возьми Лисандра и прочистите гавань Феодосия. Остальные обыщите Золотой Рог и молитесь, чтобы прилив еще не наступил или что она все еще ищет прибежища на корабле.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35


А-П

П-Я